День 12

План Герти: да кто его знает, в чем сегодня план?

*

Примерная девочка Ильза спала сном младенца, когда я шагнула из пространственного кармана в комнату общежития. Я с трудом подавила желание разбудить ее и вытолкать за дверь. Мне нужно было уединение, потому что я собиралась переваривать произошедшее, много думать и, возможно, громко ругаться в пустоту. Очевидно, вопить придется бесшумно.

Две крупные ошибки за один вечер – это для меня многовато. И пусть я совершала их сознательно, можно сказать, обдуманно, ошибками они от этого быть не перестали.

Выпустить опасных зверей – это от незнания. Что от ответственности не освобождает. В следующий раз надо намного лучше планировать свои действия. Иметь план «Б», как минимум.

Смогут ли вычислить виновника? Есть такая вероятность, ведь в отсеке тернов остался мой еж – забрать его из-под купола не было никакой возможности. Он без опознавательных знаков, но Мэтью Даррен видел его среди моего оружия. А то что он уже наверняка на месте происшествия и помогает всеми силами купировать последствия побега тернов, я не сомневалась. Сдаст ли он меня?

Конечно, меня тревожила не только возможность разоблачения. Я корила себя за легкомысленность и недооценку опасности содержащихся животных. Потом, когда разбогатею, пришлю виварию анонимное пожертвование, чтобы искупить вину.

Но другая часть проблемы сводила меня с ума намного больше.

Что будет с изобретением?

Сможет ли Мэтью Даррен забыть о своем долге советника по пространственной магии и нарушить слово, данное императору? Я уверена, при вступлении в должность они дают какую-нибудь клятву. Вряд ли обошлось без этого. И если я составила верное мнение о профессоре, то обещание для него не пустой звук. А значит…

– Хватит ходить! – раздался из-под одеяла недовольный сонный голос соседки. – Протопчешь дыру на ковре. У тебя что, экзамен завтра, чего нервничаешь?

– Извини, – прошептала я и ушла в ванную.

Но ни горячая вода, ни довольно удобная кровать успокоиться не помогли. Заснула я почти утром и встала, разумеется, совершенно разбитая.

На завтраке меня ждали две новости, как обычно идущие в паре, – плохая и хорошая.

Происшествие в виварии разрешилось успешно, все терны были выловлены и возвращены в свою клетку. Их побег официально считался несчастным случаем.

А еще профессор Мэтью Даррен с самого утра уехал – как говорят, у него срочная аудиенция в императорском дворце. Если бы я была глупенькой студенткой начальных курсов, то наверняка придумала бы причину для такого визита. Ну, не знаю, чай попить с печеньками. Но я была взрослой девушкой, почти ученой. И на девяносто девять процентов знала, что там будет за разговор. В нем наверняка будут мелькать слова «Каннингем», «изобретение», «академия» и «патент».

В носу предательски защипало, и я быстро вернулась в свою комнату. Надо было пореветь и придумать, как быть дальше. Наружу я не вышла до самого позднего вечера.

Шмыгая красным носом, я сначала хотела сжечь все папины дневники и свои записи по поводу изобретения. Но рука не поднялась. Это была память о том, чему папа отдал большую часть своей жизни. Возможно, удастся договориться, чтобы пространственный переход все же носил его имя. Вряд ли в комиссии будут сидеть совсем уж звери.

Эта мысль меня немного утешила.

Так же я отмела самую первую идею – рвануть куда-нибудь прочь. Диплом все же надо получить, раз уже придется зарабатывать на хлеб самой. Живут же другие маги, и довольно неплохо. Правда, тут была главная сложность.

Мэтью Даррен.

Отрицать факт, что между нами что-то есть, бессмысленно. Да и рассматривать его визит во дворец как предательство было логичным, но не особо получалось. Наверное, я не желала бы выбирать для отношений мужчину, которому выполнение долга – пустой звук. Но было все равно обидно. Словно он выбрал не меня, а службу.

Справедливости ради, мне еще ничего не предлагали, кроме поцелуев. А они были чудо как хороши. Лучшие в моей жизни, что уж тут скрывать. Я бы хотела еще таких же поцелуев. И много.

Но заводить романтические отношения с человеком, лишившим меня комфортной и богатой жизни, было как-то странно.

К тому моменту, как за окном начало темнеть, ничего толкового мне так и не удалось придумать.

Но когда вернулась Ильза, она принесла мне записку. Глаза девчонки лучили острым любопытством, потому что отправителем был Мэтью Даррен.

– Почему профессор отправляет тебе личные записки? – долгого молчания она не вынесла и задала вопрос, едва я дочитала послание.

– Это по экзамену, – задумчиво соврала я. – Я сегодня плохо себя чувствовала и не выходила весь день. Он беспокоится, все ли в порядке.

– Не похоже на профессора. – Ильза ввинчивала мне в мозг свой взгляд, стараясь прочитать нечто скрытое.

– Это тебе виднее, – как можно более равнодушно сказала я. – Я его плохо знаю.

Меня приглашали на встречу в академической библиотеке. Сейчас.

Но идти туда я была не намерена. И вовсе не потому, что нам не о чем было говорить – как раз тем для бесед было навалом. Но место было неудачным. В это время там еще полно народу, и даже если Даррен воспользуется своим положением и выгонит всех прочь, пересудов не оберешься. Я понимала, что в академии нет такого закутка, куда мы с профессором могли бы пойти и не попасть под перекрестные взгляды учеников и преподавателей. Для учебных классов поздновато, а для других мест – слишком подозрительно.

Поэтому я решила поступить по-своему. Мы увидимся, но позже. И на моих условиях.

Это убивало одновременно двух зайцев: Ильза не получит почвы для догадок, а Мэтью немного понервничает. Ему полезно, не все же мне тут полы стаптывать.

К тому же это прекрасный способ доказать, как ловко и умело я пользуюсь пространственным карманом для переходов, попадая в помещение, которое даже никогда не видела прежде.

Пришлось дождаться, пока не заснет соседка, и лишь тогда я выпила необходимый раствор. Сложно было убедить себя, что это не свидание, а тяжелый разговор, ведь сердце заполошно стучало, снова и снова пытаясь верить в лучшее. Найти во всем этом положительный момент все же получилось: заодно проверю, насколько точным будет переход, если переносишься не по координатам места, а просто к конкретному человеку.

– Надеюсь, ты сейчас не пьешь с ректором вечерний чай, – пробормотала я, шагая в пространственный карман.

Нет, повезло. Это была спальня – намного большего размера, чем обычные ученические, и довольно хорошо обставленная. Одна кровать чего стоила – широкая, на вид мягкая и удобная. Легко вмещающая пару человек.

Стоп, Герти, не о том думаешь.

Даррен вышел из смежной ванной, его волосы блестели от влаги, и одет он был в мягкие домашние штаны и рубашку. Он замер, увидев меня. Две эмоции промелькнули сразу на его лице – удивление и радость.

– Я решил, что ты от меня прячешься, – сказал он, приблизившись на пару шагов, но не сокращая расстояние между нами до неприличного.

Ну почему он такой положительный? Понимает, что надо сначала поговорить, а не сразу лезть с поцелуями.

– Я пряталась, но не от тебя.

Он понимающе качнул головой.

– Я изъял твоего ежа, Герти. Никто не узнает, что это все ты натворила.

– Я случайно, – сконфузилась я и нервно затеребила платье. – Ошибка в расчетах. Я просто хотела тебя отвлечь.

– И зачем?

– Надо было проверить действие перехода на защищенных территориях, – для разнообразия я попробовала говорить правду. А потом решила удовлетворить собственное любопытство: – И как тебе твой первый раз в пространственном кармане?

Он на мгновение отвел глаза, вспоминая, и спрятал мимолетную улыбку.

– Жутковато, если честно. Даже закралась мысль, не пытаешься ли ты от меня избавиться, предложив нечто подобное.

– Справедливо. Репутация у меня, вероятно, такая и есть, сомнительная. И куда ты попал?

– Прямо на академический двор. Я думал о магах, вскрывающих виварий, и, наверное, поэтому выпал едва им не под ноги. Хорошо, что все были слишком заняты и не заметили, как я появился.

– Спасибо, что не сдал меня, – тихо сказала я. – Ну…там, у вивария…

Он убрал руки в карманы брюк и внимательно поглядел на меня:

– Проблема в авторских правах, Герти, да?

– Как ты понял?

– Ты сказала. Из-за этого ты бросила академию и из-за этого вернулась. Несложно было догадаться.

– Особенно если ты действительный советник императора по вопросам пространственной магии. – Я прищурилась, давая понять, что тоже умею размышлять и складывать улики вместе.

– Умница Герти Каннингем. – Тень набежала на его лицо, а взгляд стал внимательнее и серьезнее. – И что же ты успела себе напридумывать, исходя из имеющихся у тебя сведений?

– Напридумывать? – возмутилась я. – Скажешь еще, что не существует закона, по которому все изобретения, совершенные в академии, являются собственностью империи?

– Существует, – сказал он. – Это старый закон, и он давно уже заслужил корректировку. Но ни у кого все не доходили руки, так что пока он действует, да.

Я как-то неожиданно сдулась, словно устала. Чуда не произойдет, нечего теперь биться в закрытую дверь.

– Я бы хотела тебя попросить… – Узор на ковре был выше всяких похвал, и глаза выше подниматься отказывались. – Можно оставить в названии открытия имя моего отца? Все же это по большей части его достижение…

Было тяжело произносить эти слова – я словно прощалась с творением папы и пятью собственными годами жизни. Было жалко трудов, всех грандиозных несбывшихся планов. Себя тоже было жаль. Очень.

– Герти, – голос Даррена был мягким, почти ласкающим. – Ты назовешь это изобретение как сочтешь нужным. Оно твое и останется твоим.

Я вскинула на него глаза:

– Что ты имеешь в виду?

Он улыбался, глядя на меня.

– Я сегодня был во дворце и инициировал изменения этого дурацкого по сути закона. Совсем его не отменить, для этого нужно собирать совет. Но внести коррективы можно. И до того момента, как ты выпустишься из академии, ты сможешь получить свой долгожданный патент.

Растерянно хлопая ресницами, я отказывалась верить собственным ушам. Вот так просто? Волшебство без магии? Просто взял и сделал то, что мне казалось невозможным так долго?

– Это… правда?

– Конечно. Даю тебе свое слово.

– И что ты хочешь взамен за свою… свое… за эту услугу?

Он сузил глаза:

– Считаешь, я способен в обмен на это просить тебя со мной спать?

Внезапно ощутив внутри легкость, став, словно наполненный летающим газом шарик, я с трудом сдержала улыбку. Притворно вздохнув, сказала:

– Ну вообще-то, спать с тобой я планировала вне зависимости от твоего решения. Правда, при одном твоем выборе, лишь единожды, и потому, что мне этого ужасно хочется самой. Я не знала, что ты собираешься меня снова спасать… бескорыстно. Но, раз ты не особо этого и желаешь, то…

Мэтью тут же возник рядом и ловко подхватил меня на руки. Оказавшись прижатой к крепкой мужской груди, я позволила себе обхватить его за шею и довольно улыбнуться. Мир завертелся, когда меня начали кружить по комнате. Прямо в сторону кровати.

И я совершенно не была против.

*

Процент выполнения плана Герти: 150\100

Комментарий: есть ощущение, что это чужой план.

Но работает на меня. И так, знаете, хорошо работает!