День 10

План Герти: выкрасть личное дело Мэтью Даррена.

*

Проникнуть в само помещение архива труда не составило. В конце концов, тут хранилось не только нечто секретное, но и самые обычные вещи, которые ни для кого ценности не представляли. Например, списки абитуриентов всех лет или подшивки студенческой газеты.

Просто то, что нужно было охранять от чужих глаз, было спрятано под индивидуальный магический чехол. Если его попытаются вскрыть, то включится сигнализация, которая огласит округу таким ревом, что даже покойники на кладбище ближайшего города встанут и спросят: «Какого демона так орать?»

Помещение казалось бесконечным. Стеллажи уходили в высоту и терялись в темноте. Та же история была и с рядами шкафов – казалось, они тянулись прямиком за горизонт, в пыльное мрачное будущее. Хотелось чихать. Тереть глаза. Не дышать.

Ставни на высоких окнах были закрыты плотно, так что я не сочла опасным зажечь небольшой фонарь. Личные дела были разложены по двум чехлам: те, кто уже не работает, и те, кто служит прямо сейчас. Ну и в этом контексте казалось логичным, что мне была нужна та, что поменьше.Я не являлась большим профи во вскрытии сейфов. Артефакторика для меня всегда была сложнейшей из наук, которая отказывалась даваться мне в руки. Даже обвешавшись с ног до головы специальными приборами, спустив на них весь свой едва обретенный бюджет, я все равно с этой задачей не справилась. Но, как говорил папа, для каждого замка есть универсальная отмычка.

Я нырнула рукой в свой пространственный карман и извлекла оттуда небольшой молот.

«Дамский», как шутил продавший мне его кузнец, в чьей огромной лапище эта шутка терялась, словно игрушечная. Я надеялась его применять в боях, но скоро от этой затеи отказалась – поднимать такую штуку было тем еще приключением.

Я длинно выдохнула, собираясь с решимостью, взялась обеими руками за древко, подняла молот над головой и с силой опустила на магический чехол. Тот крякнул, заискрил, и в то же мгновение округа огласилась душераздирающим воем. Я хоть и была готова к этом, не смогла сдержать короткий вскрик. Следом с лязгом захлопнулись двери, и по ним прошел магический разряд. Меня здесь закрыли, пока не прибудут представители власти.

Руки дрожали, когда я перебирала папки, ища нужную фамилию. Счет шел на секунды, и это добавляло лишней нервозности. Ну где ты, Мэтью, когда ты так нужен?

В голову проник неуместный образ: сам Даррен врывается сюда с атакующим фаерболом наперевес, а я, прижав к груди его личное дело, пытаюсь отмазаться, уверяя, что просто влюбилась в профессора и решила узнать о нем побольше.

Я хихикнула, признав, что на крайний случай, и этот план сгодился бы. Не будь у меня основного.

Увидев на одной из папок заветные буквы, я крепко сжала пальцы.

За дверью послышались голоса, и в воздухе агрессивно запахло магией. Медлить было нельзя.

Я коротко выдохнула и нырнула в собственный пространственный карман.

Каждый раз это было страшновато. Несмотря на сотни проведенных мной экспериментов, несмотря на то, что моя память после стольких визитов в нутрянку пространства была при мне – все равно тряслись поджилки.

Тысячи тоненьких иголочек начали колоть кожу. Это не было больно, но определённо дискомфортно. Зато не перепутаешь, с какой стороны пространства ты сейчас находишься. Ориентироваться иначе здесь было невозможно, потому что привычные понятия «право – лево» или «верх – низ» отсутствовали. Тут нужно было просто идти, детально представляя, куда ты хочешь попасть. В мелочах. В нюансах. Как я сейчас представляла себе свою комнату в общежитии. Пошарпанная ручка двери, скомканная постель, два стола вдоль окна, шторы в цветочек, специально положенная на подоконник зачетка.

Про соседку я старалась не думать, потому что она была переменной, которая могла помешать. Например, представлю ее спящей, а вдруг она проснулась? И попаду не к себе в комнату, а другую похожую. Таких ведь здесь в академии много.

Тусклый свет начал проступать через полотно нутрянки, и я начала двигаться туда быстрее. Шагнув наружу, я выдохнула облегченно: не промахнулась. Ильза по-прежнему спала крепким сном праведного старосты. Повезло мне с ней, вообще-то.

Створки кармана сомкнулись за спиной, и ничего уже не намекало на его наличие.

Я внезапно поняла, что забыла в архиве свой молот. Это было неприятно, но не критично: вряд ли они сочтут эту диверсию достойной вызова ищеек. Решат, вероятно, что кто-то из артефакторов шалил. Ведь только мощным артефактом можно объяснить исчезновение нарушителя. Не предположит же никто, что это карманник скрылся через свое личное внутреннее пространство.

За месяц до смерти отец наконец понял, как сделать проход через карман безопасным. И даже успел объяснить все мне. Он уже знал, что ему оставалось недолго, и просил лишь об одном: как настоящий ученый, он мечтал, чтобы это изобретение носило нашу фамилию.

Поначалу я тоже хотела того же. Я знала, как закончить дело отца, у меня были на это деньги из наследства, но совершенно внезапно академия магии встала на моем пути. Оказалось, что все открытия, которые сделал ученик академии в процессе обучения, автоматически являются собственностью империи. Этому закону уже сотни лет, и, полагаю, им пользуются довольно часто.

Так стало понятно, что мне нужно было уходить.

Что я и сделала. Громко и скандально.

Следующие пять лет были как целая жизнь. По-своему увлекательная, полная открытий и некоторого социального одичания. Тогда я и увлеклась боями карманников, чтобы хоть иногда вспоминать, как выглядят люди. Моя уверенность в себе росла теми же темпами, как и подтверждение папиных теорий. Вместе с этим утекали семейные деньги.

В какой-то момент я обнаружила себя совершенно обедневшей, зато с почти полностью готовым мировым открытием на руках. Я не особо опечалилась, ведь это открытие наверняка принесет много денег.

Но тут меня ждал очередной неприятный сюрприз.

Оказалось, что патенты на магические изобретения не выдают людям с неоконченным магическим образованием.

Так я снова пришла в академию. С планом получить диплом, и чтобы никто за это время не узнал об изобретении. Иначе все мои труды присвоят себе другие. Возможно, меня погладят по голове и вручат грамоту. Но на грамоту квартиры не снимешь и продукты не купишь. А есть хочется не то чтобы ежедневно, но даже регулярно.

И вот теперь я держала в руках папку с личным делом Мэтью Даррена, боясь открыть. Как-то так получилось, что это человек внезапно успел вырваться из категории «профессор», «чужой человек» и «хрен знает, что он из себя представляет». Я опасалась думать, какую нишу в моей жизни он мог бы занять. Опасалась даже разрешать себе мечтать.

Потому что на первом месте – изобретение отца. А все остальное – это все остальное. Особенно, если это остальное может помешать моему плану.

Тряхнув головой, я раскрыла личное дело.

Я долго сидела, раз за разом перечитывая строки биографии Мэтью Даррена. Особенно последние. Раз за разом. Словно что-то там могло поменяться, если достаточно захотеть.

«Действительный советник императора по пространственной магии».

Демоны дери, Герти. И в кого ты умудрилась влюбиться?

*

Процент выполнения плана Герти: 99\100

Комментарий: давно процент выполнения не был так далек

от процента удовлетворенности этим событием.