Глава 18 Андрей

Она умница, в который раз убеждаюсь. Ну, правда, только за последние сутки-полтора. Никаких истерик. Хоть ты возьми да влюбись!

Опять лирика. Отставить, Андрей, не время, не место и не возраст для романтики. Но, признаться, ни с кем за руку по лесу мне еще не приходилось гулять. Тоже мне прогулочка… Старый идиот, блядь.

Я выключил экран телефона, когда мы вышли из леса — хватало света убывающей луны. Да и ориентир в виде светлого здания не дал бы заплутать.

— Что дальше? — спросила Карина шепотом.

— Сдача норматива с преодолением препятствий.

— Забор? — догадалась она.

— Он родимый.

Алик ждал нас возле запасного входа. Белым халатом не светил — надел темную футболку и джинсы. Точно не ту профессию выбрал. В разведке бы коньяк лился рекой, заполучи они такого сообразительного кадра.

— Это такое удовольствие, Андрей Григорьевич, — сказал мой бывший студент, даже не поздоровавшись.

— Что именно?

— Гонять своего преподавателя, вспоминая, как когда-то он гонял тебя. Есть баланс во вселенной.

Нет, я ошибся. Алику не в шпионы надо, а в дзен-буддисты.

Карина усмехнулась и спросила:

— Строгий преподаватель?

— Зверь.

Она как-то смущенно кашлянула, что я даже побоялся представить, какая мысль посетила ее голову.

Алик открыл дверь, и уже знакомым маршрутом мы прошли к палате Петра Васильевича. Медсестры на посту снова не было, санитаров в коридорах мы тоже не встретили, а дежурил сегодня сам главврач. Надеюсь, странным это никому не покажется.

В палате было темно, но Петр Васильевич не спал. Он сидел в кресле напротив окна, даже не отреагировав на наше появление.

— Я буду у себя в кабинете, — сказал вполголоса Алик. — Как соберетесь уходить, позвоните мне.

— А если?..

— Все нормально. Никто не придет.

Алик скрылся за дверью, а Карина, аккуратно ступая, подошла к окну и оперлась о подоконник. Я привалился к двери, скрестив руки на груди и думая, что мне бы, наверное, тоже стоило уйти.

Молчание угнетало. Прошло минут пять, прежде чем я услышал старческий голос:

— Зачем ты вернулась?

— Поговорить, — ответила Карина.

— Свет включи.

Я нашел выключатель справа и, щелкнув им, зажмурился на пару секунд, а потом занял прежнюю позу.

Карина посмотрела на меня, нахмурившись, как будто ища поддержки.

— Не стойте возле двери, — снова заговорил Петр Васильевич, не оборачиваясь. — Даже бывшие конторские не любят, когда кто-то находится за спиной.

— Я могу оставить вас.

— Мне кажется, Карина не хочет, чтобы вы уходили.

Бывшие чекисты, американские бизнесмены и одна несносная блондинка — как это все одновременно свалилось на мою голову?

Я в несколько шагов преодолел расстояние до окна и тоже оперся спиной о подоконник рядом с Кариной. Петр Васильевич окинул меня взглядом и улыбнулся:

— Я вас помню.

— Мы встречались раньше? — удивился я.

— Нет. Но я знал всех, с кем училась Аня, пусть и заочно. Профессиональное, понимаете ли, — развел он руками.

Ну и какая тут к черту деменция, когда старик помнит человека, которого, скорее всего, видел только на фотографии больше двадцати лет назад. Хотя кто знает, как работает его память. Тестов я не проводил, так что утверждать не берусь.

— Почему вы с мамой не общались? — спросила Карина.

Петр Васильевич перевел взгляд с меня на нее и ответил:

— Милая, тебе не кажется, что это наши дела с твоей мамой… были, ты здесь совершенно ни при чем.

Интересный назревает разговор.

— Скажите, — вступил я, — как могло так получиться, что Анна, с которой вы перестали общаться двадцать пять лет назад, вышла замуж за человека, который занимался вашими делами?

На этот раз Петр Васильевич расплылся в довольной улыбке.

— А вот это уже интересный вопрос. Вы меня нелюдем считаете, что ли? Думаете, я бы бросил собственную дочь. Несмотря на все наши распри, я любил ее. Дмитрий, конечно, тот еще прохвост, обвел старого следака вокруг пальца. О свадьбе я его не просил, но этот умник поступил по-своему. И знаете, он остался в выигрыше.

— Вы о чем? — спросила Карина как не своим голосом.

— Вот ты вроде девочка умная и бойкая, — сказал Петр Васильевич. — Вот меня нашла, маминого старого знакомого, — кивнул он в мою сторону, — надо было с Димы начинать.

— А Дима такой взял и все мне рассказал? Да я десять лет с ним общалась не больше пяти минут в день.

— Всегда есть те, кто знает. Информация — сила.

— Поделитесь? — спросил я.

Занятный человек Петр Васильевич. И разговаривает интересно.

— Отчего же нет? Только я во все юридические формальности не вникал, так что вам лучше поговорить с юристом, который всем занимался. Но Волгин поначалу был лишь моим, как это правильно сказать, управляющим. Потом он уже развернул собственный бизнес. Но все, что принадлежало мне, теперь твое.

— Что?! — удивилась Карина.

— Да, девочка. Ты богатая наследница, которой была и Анна. И Волгин очень умно поступил, когда на ней женился.

— А мама знала об этом?

— Узнала бы, когда бы я отправился к дьяволу. Но кто же мог предугадать, что она умрет раньше меня. А значит, все твое. И Дима к этому наследству не подберется.

Какая-то сказка о Золушке получается. Я в юридических нюансах не разбираюсь, но думаю, что Петр Васильевич должен был все предусмотреть.

— Почему вы в прошлый раз, когда мы пришли, сказали уходить? — задал я вопрос, о котором Карина, кажется, совсем забыла.

— Вы снова задаете интересный вопрос, молодой человек.

Приятно, когда хоть для кого-то ты молодой человек, а не старый зануда.

— И все же?

— Не хотел, чтобы вам тут тоже отвели палату. Но вроде главврач нормальный парень.

— А вас тут насильно заперли, что ли? — обрела Карина дар речи.

Петр Васильевич усмехнулся:

— Меня? Насильно? Детка, я хоть и на пенсии, но связи не растерял. Мне здесь удобно.