Глава 19 Карина

Когда мы оказались на улице, я все еще переваривала слова деда. Может, старик действительно умом поехал и все это придумал?

Но все же после его слов становится понятно, почему Дима уготовил мне отдельную палату в психушке.

Когда мы дошли до леса, Андрей снова протянул мне руку. Я уже машинально вложила ладонь и пошла за ним. Но на полпути остановилась.

— В чем дело?

Я потянула Калинина за руку к себе и, привстав на цыпочки, поцеловала уголок губ. Честно, я хотела в щеку, но видимость в лесу только со светом телефона не очень.

— Спасибо, — сказала тихо.

— Мне уже становится страшно, когда ты меня благодаришь. Ладно, идем.

А я, между прочим, была искренней. Ни ключи не собиралась одалживать, ни в постель тащить. Но, кажется, порыв нежности не оценен.

Остальной путь до машины мы проделали молча. Правда, немного ошиблись с выходом на дорогу, взяв левее в лесу, поэтому я еле волочила ноги последние метров двести.

В салон я почти ввалилась и устало потерла лицо ладонями:

— Хочу спать.

— С юристом хочешь встретиться? — спросил Андрей, заведя мотор. — Волгин хоть и занимается всеми делами Петра Васильевича, но дед твой тоже не дурак. Сидит ровненько на месте, а ему только деньги капают на счета. Но кто-то за этими счетами следит, как и за Волгиным.

— Зная Диму, — ответила я, закрывая глаза, — он давно уже прижал юриста к ногтю.

— Ну, юристы тоже разные бывают. Ты запомнила, как его зовут?

— Новак Зигмунд Давидович.

— Иностранец? — удивился Калинин.

— Судя по всему, откуда-то из Западной Европы.

— Ладно, утро вечера, как говорится. Ищи ближайшую гостиницу, а потом подумаем.

Я постаралась не разулыбаться во все тридцать два. Глагол «подумаем» подразумевает местоимение «мы». Нет, конечно… даже вполне возможно, что Андрей оговорился, но какое-то ожидание нашего прощания исчезло. Хотя на самом деле он всего-то отложил неизбежное.

Остановились мы в ближайшем городе, почти в самом центре. Небольшая гостиница, отделанная снаружи и изнутри под русскую усадьбу.

Калинин попросил два одноместных номера, и на этот раз я не возражала.

Проспала я до обеда, но была полна сил и готова к новым подвигам. Они и не заставили себя ждать, учитывая, что разбудил меня звонок телефона.

Я посмотрела на экран: Лиля.

— Алло! — сказала в трубку.

— Карина, я лечу!

— Куда? — не поняла я.

— Ну, в Москву для начала, а там можешь меня встретить.

— Флэшка?..

— Открыли, но я там все равно ничего не поняла.

Раз уж Лилия Николаевна так рвется на родину, то пусть приезжает, хотя файлы могла бы и прислать по электронной почте.

Пообещав мне сбросить в сообщении дату и время прилета, Лиля попрощалась и повесила трубку.

Я сходила в душ, оделась и вышла из своего номера, чтобы постучать в соседний. Калинин, видимо, тоже только из ванной. Слава богу, что не в одном полотенце, а то это стало бы уже комедией положений.

Но футболки не было, и я, наверное, неприлично глазела, почему-то с удовольствием отметив след от ногтей на плече Андрея.

— Карина, ты не проснулась еще, что ли?

Кажется, шутки сексуального характера закончились. Калинин не мог не заметить, что я просто откровенно его рассматриваю.

— Обсудим планы? — приняла я такую же тактику.

— Минуту.

Даже в номер не пригласил. Меня боится или себя? Вернулся Андрей уже в футболке и, захлопнув дверь, предложил позавтракать. Вернее, уже пообедать.

Ресторан был на первом этаже. Сделав заказ, Калинин отпил воды и сказал:

— Поискал я с утра в сети этого Новака. И если верить СМИ, то такого юриста никто не прижмет. Он сам кого угодно нагнет и отымеет.

Разговор мы продолжили уже за кофе, после обеда. И хоть меня разрывало на части от любопытства, я решила не торопить Андрея. Довольный мужчина — сытый мужчина.

— Да говори ты уже, а то тебя сейчас разорвет от невысказанных слов, — сказал Калинин, откинувшись на стул и сделав глоток кофе.

— Ты отвезешь меня к адвокату? — спросила я аккуратно.

— Знаешь, Карина, в чем твоя проблема? — улыбнулся Андрей. — Ты строишь стратегию, не изучив матчасть.

— Товарищ кандидат психологических наук, давайте без лекций.

— Вот правильно, включай лучше несносную американскую девчонку, она мне нравилась больше, хоть какая-то последовательность и предсказуемость. А то когда тебя тянет на нежности, я ожидаю подвоха.

Я так и не поняла… Это был комплимент? Но выловила из всего монолога я, кажется, одно только слово.

— А я вам нравлюсь, Андрей Григорьевич? — спросила, сложив руки на столе и подавшись вперед.

Калинин повторил мое движение, и наши лица оказались слишком близко друг к другу.

— Я похож на человека, который будет спать с кем попало?

— Ты же со мной не спал — ты со мной трахался.

Я опустила взгляд на его губы, один уголок приподнят, от них исходит запах кофе, смешанный с его парфюмом. Он с собой возит туалетную воду, что ли? Я все ближе и ближе наклонялась к его губам, как магнитом тянуло.

— Карина, — Калинин снова откинулся на спинку стула, — вернемся к адвокату. Пока ты спала, я успел позвонить в его контору. Зигмунд Давидович редко появляется в России, так что поговорить мы с ним вряд ли сможем. Но всеми делами занимается его дочь. Я уже договорился о встрече.

И что бы я без него делала? Наверное, бесцельно бросалась бы туда-сюда, не анализируя, не прогнозируя, ничего не понимая.

И за эти пару дней рядом с Калининым я как будто повзрослела. Ну, или постарела. Черт его знает.

— Выезжаем? — поднялась я, надеясь, что сейчас контраргументов не найдется.

— Ты бы спросила, во сколько встреча…

— Андрей, ты зануда!

— Забыла добавить, что старый, — снова улыбнулся Андрей.

Сегодня у него определенно хорошее настроение. Неужели так радуется, что скоро мы попрощаемся?

— И что? — спросила я, со вздохом усевшись обратно на стул.

— До встречи еще четыре часа, ехать нам от силы два.

Я сошла с ума, наверное, но мне показалось, что это звучало как предложение.

— И чем предлагаешь заняться в свободное время? — снова нагнулась я вперед.

Калинин бросил деньги на стол, и когда я нагнала Андрея на лестнице, взяла под руку. Что-то он сегодня загадочный. Я потянула его за локоть, заставив остановиться на полпути, и спросила:

— Что с тобой?

— Ничего, — ответил Калинин. — Вот утром проснулся и как будто почувствовал себя лет на десять моложе. Но сейчас я собираюсь часа полтора поспать. Увы, я по привычке проснулся рано, а возраст, знаешь ли, — усмехнулся он, потянув меня к своему номеру.

Он сейчас серьезно?

Но сексуального подтекста в словах Андрея не было. Указав в номере на кресло, он всучил мне свой телефон, сказав, что все нужные вкладки там открыты, и лег на кровать, забросив руки за голову.

Да черт вы угадали, Андрей Григорьевич, мне на кресле удобно. А еще добавило моему порыву решительности то, что он мне доверил свой телефон, собравшись спать. Может, я просто-напросто надумала, что Калинин что-то скрывает…

Я встала с кресла, сказав, что там неудобно, и легла на кровать.