Глава 20 Андрей

Я сам дал повод лечь мне под бок. Места мало, поэтому Карина легла вплотную ко мне, закинула свою ногу на мою и начала бормотать что-то себе под нос. Зачитывала вслух статьи из открытых вкладок.

Дремота накрывала. Тепло, исходящее от тела рядом, монотонное бормотание. Что-то, похожее на щемящую нежность, зашевелилось в груди. Главное — не обнять, не показать, иначе потом будет больнее нам обоим.

Я закрыл глаза и хоть ненадолго отдался давно забытым ощущениям. Услышал, как Карина положила телефон на тумбочку, сказав:

— Будильник поставила.

А потом она обняла меня, положив голову мне на грудь и руку поперек живота. Я лежал с закрытыми глазами, но не спал. Где тут уже уснешь?

А что значило мое поведение, о котором она спрашивала на лестнице? Наверное, что я старый дурак. У Карины такой характер, что она не остановилась бы, не завершив тот самый гештальт. Так что прощальный секс был бы в самый раз, учитывая, что дальше она разберется уже и без меня. Но я ошибся…

Больше, наверное, это было надо не ей, а мне. Но сейчас мне нравилось, что она просто лежит на моей груди, щекоча дыханием шею.

Это больше, чем секс, поэтому я в первый раз жестко и отрезал любое проявление этой чертовой нежности. А сейчас сам гладил ее по плечу, охреневая от своих мыслей и действий.

А еще мы не говорили о ее словах. Это было убийственно и настолько искренне…

«Андрей, я люблю тебя…»

Как вспомнил интонацию, взгляд, даже ледяной водой как будто окатило. Но отпустить ее придется. Не стоит быть эгоистом — надо быть альтруистом.

Со мной ей счастья не будет. А все остальное… Оно пройдет.

Будильник прозвенел, и Карина подорвалась, сев на кровати. Потерев лицо руками, она посмотрела на меня, долго, пронзительно, как будто читала все мои мысли.

— И каково это, просыпаться с женщиной, с которой не только трахаются?

— Это твоя первая мысль сейчас? Давай-ка выдвигаться. Иди в свой номер, собирайся, я жду внизу. Пока номера сдам.

Через полчаса мы уже сидели в машине. Придорожные гостиницы, иногда городские, авто, вечная дорога — неудивительно, что я почувствовал себя снова молодым. Ну, и она, конечно. Девочка, перевернувшая мой мир.

Карина села за руль, причем ключи попросила, и приехали мы к офису как раз вовремя.

Поднялись на нужный этаж бизнес-центра, прошли по коридору, где с двух сторон были добротные деревянные двери с табличками. И наконец оказались возле главной. Секретарский стол был, а вот секретаря нет. Поэтому я два раза приложился в стуке костяшками пальцев к двери и нажал на ручку.

В просторном кабинете за широким столом сидела девушка, если судить с высоты моего возраста. Рыжие волосы перекинуты на одно плечо, декольте, открывающее все достоинства, но не пошлое. Она подняла на нас яркие зеленые глаза и после короткого приветствия спросила:

— Это вы звонили по поводу Ковцевича?

— Да, — ответил я. — Но мы хотели бы поговорить с Зигмундом Давидовичем.

— Летите тогда в Чехию, — равнодушно пожала она плечами.

Стерва, причем редкостная.

— Простите, а вы?..

— Ивонна Новакова.

— Вы же дочь Зигмунда Давидовича?.. — недоверчиво протянула Карина. — Почему у вас фамилии разные.

Девушка улыбнулась и ответила:

— Потому что в Чехии от носителя фамилии с членом между ног всегда в женском варианте прибавляется это «ова», А если бы я еще и вышла замуж за обладателя такой же фамилии, то была бы Новаковова. А теперь, может, перейдем к делу?

Деловой подход — это хорошо, но я также знал, что это растягивается на долгую бюрократическую тягомотину. Так и вышло.

Паспорт, свидетельство о смерти, свидетельство о рождении… Хорошо, что хоть не пришлось бежать в ближайший банк, оплачивать услуги, а потом возвращаться, а то раньше и такое было.

Выходило, что всеми только административными делами занимался Волгин, но ни одна сделка не могла быть заключена без присутствия на ней Зигмунда Давидовича. Все финансы были в его руках: доступ к счетам, подписи на оплату, контроль возврата средств.

Я выслушал все и спросил:

— Ваш отец, Ивонна, сейчас в Чехии, а если понадобится его подпись?

— Электронная подпись. С этой флэшкой отец не расстается. Подделать невозможно, поверьте.

Да я уже сразу поверил. Почти влюбился, можно сказать. Красивая, самодостаточная — на таких сразу обращают внимание мужчины. Но как бы мне ни нравилась эта стервозная дама, я то и дело возвращался взглядом к Карине. Она выглядела совсем по-другому, но именно на контрасте с юристом я это понял. Такая простая… Небрежный пучок светлых волос, ноль косметики, спортивный костюм. На улице я бы не посмотрел в ее сторону, хоть, безусловно, Карина симпатичная девочка.

— Я выйду, — поднялся со стула. — Мне нужно сделать важный звонок.

Никаких звонков мне, само собой, делать не надо было. Я и сам не понял, что на меня накатило, но желание оказаться на свежем воздухе и отрезветь было сильным.

На улице начал накрапывать мелкий дождь, но я не спешил садиться в машину. Опершись на багажник, поднял голову. Ощущение неприятное, но бодрит.

Какого хрена происходило, я еще и сам не понял. Не мог же я в самом-то деле влюбиться в девочку, которая младше меня на целую жизнь. Да и я всерьез думал, что этот элемент уже не может вступить в реакцию с моим организмом.

Кажется, влип ты, Андрей, по самые бубенцы.

Полное дерьмо, с которым надо завязывать. Надо только придумать какое-нибудь умное определение, на которое можно списать свое временное помешательство. А потом… Все проходит, притупляется, забывается.