25

Лена

Ничего себе…

Больше всего переживала, что увижу Женю в коридоре, и надо же было так случиться, что сама налетела на него чуть ли не с размаху. Да еще и несла всякую чушь! Забыла, как дышать, а не то что слова в предложения складывать. Неловко как вышло… И что он теперь обо мне подумает?

– Привет, ясноглазая!

А вот этот совсем не вовремя.

– Привет, – смутилась я.

Харитон перегородил мне дорогу и раскинул руки.

– Ты куда вчера пропала? Я тебя обыскался.

Парень улыбался, старался казаться милым, и воспитание не позволяло мне быть с ним грубой.

– А мне показалось, что ты был занят своими делами. – Натянуто улыбнулась я, прижимая к груди папку с курсовой.

– А я тебе писал.

– Да? Не заметила.

– Хм, значит, все-таки обиделась. – Спортсмен обаятельно улыбнулся и наклонился к моему лицу. – Прости, малышка, это был реально важный разговор с режиссером. Кажется, мне удалось получить роль в новом рекламном ролике.

– Правда? И что это будет? Скиттлзтрянка или дезодорант, маскирующий запах пота?

– Прости, прости! – Лицо Кошкина оказалось в паре сантиметров от моего. От него приятно пахло одеколоном после бритья и мятной жвачкой. Парень положил ладонь мне на талию и притянул к себе: – Обещаю, что следующее наше свидание никому не удастся испортить. Больше никаких деловых встреч. Только ты и я.

Я подавила вздох.

– Если у нас будет следующее свидание, – сказала я и убрала его руку со своей талии, – в чем я сильно сомневаюсь…

– Я уже попросил прощения. – Он попытался обнять меня, пришлось изворачиваться, чтобы он не сграбастал меня в свои объятия. – Может, посидим сегодня вечером где-нибудь?

– Не знаю.

– Мне нравится, как ты ломаешься, Ленчик.

Бррр! Пресловутое «Ленчик» я ненавидела еще больше заезженной «ясноглазой»!

– Нет, Харитон, мне нужно готовиться к сессии. Я не смогу.

Парень опустил плечи и шумно выдохнул:

– Эй, красотка, мне еще никто не отказывал! – Он буквально вжал меня в стенку.

– Приятно быть первой, – ехидно улыбнулась я.

Но это его, кажется, только раззадорило.

– Ладно-ладно, прости. – Он поднял руки, но отходить не спешил. – Я понял свою ошибку. Нужно было уделять тебе больше внимания вчера.

– Да я не в обиде. – Выскользнув из захвата, я отошла от него на пару шагов. – Все, проехали!

– Слушай, Ленчик, – остановил он меня, когда я уже собиралась уйти. – Я хотел спросить…

– Что? – Я одернула кофту и дернула плечом.

– Чего это ты тусуешься с этим очкастым придурком?

Мне пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть:

– Не знаю, о ком ты. Среди моих знакомых нет никаких придурков.

– Ну, тот – Исаев. С толстенными биноклями. В стремных штанах, – подсказал он.

Я высоко задрала подбородок:

– Ах, этот…

– Он же портит твой имидж.

Пришлось пресечь еще одну попытку облапать меня. Я перехватила его руку и сбросила со своего плеча.

– Со своим имиджем разберусь как-нибудь сама, – почему-то севшим голосом ответила и ощутила, как сердце в груди высоко подпрыгнуло.

– Тебе нужен кто-то авторитетный. – Харитон оперся о стену и подмигнул мне. – Кто-то, за кого тебе не будет стыдно. Кто-то сильный, красивый.

– Да? – Я приподняла одну бровь. – Так, и кто же это?

Кошкин широко улыбнулся. Он смотрел на меня, поигрывая бицепсами и демонстрируя собственное превосходство над окружающей действительностью. Принц Чарминг, мать его!

– Слушай, мне пора. – Я взглянула на часы. – До лекции несколько минут, а мне еще к руководителю, показать курсовую.

– Я позвоню тебе! – Кошкин закусил губу.

Наверное, это должно было выглядеть сексуально, но меня почему-то передернуло, как от вида мерзкой жабы.

– Не утруждайся, – буркнула я, уходя.

– Позвоню-ю-ю! – промурлыкал он.

Я заспешила к нужной аудитории. В сумке пиликнул телефон. Раздался один сигнал, затем еще один и еще. Я на ходу достала мобильник и взглянула на экран. «Сладкая попка» – значилось в сообщении. «Откусил бы кусочек» – было в следующем. «Ням!» – в третьем.

Я поморщилась, смахнула их и ускорила шаг. Оборачиваться мне совершенно не хотелось.

Женя

«Как курсовая?»

«Все отлично! Ура!»

Мне казалось, что я вижу ее эмоции даже в буквах на экране смартфона.

«Когда защита?»

«Назначили на понедельник. Ой, это же через пять дней!»

«Не бойся, я с тобой, – написал, стер. Набрал: «Не бойся, у тебя все получится!»

– Ты идешь? – Майкин повесил одежду на крючок и поправил спортивную форму.

– Иду! – Я отправил Лене еще смайлик, спрятал телефон в карман, надел футболку и направился к выходу.

– Очки не снимаешь?

– Думаешь, стоит? – Я притормозил. – Это подготовка к спартакиаде, нас все равно не возьмут. Постоим в сторонке, полазим на турнике.

– Стандартная программа, – усмехнулся Антоха.

Мы вышли из раздевалки и направились к выходу вместе с остальными ребятами. Стадион и площадки вокруг были заполнены студентами. Пришлось пройти за трибунами: на беговых дорожках уже шел отбор на соревнования по легкой атлетике.

– Надеюсь, меня не будут туда пробовать, – буркнул Майкин, – меньше всего хочется потерять несколько дней из-за тренировок и подготовки к стартам.

– Нас вообще трогать не должны. Хотя… я бы, наверное, пробежал. Или выступил бы в соревнованиях по стрельбе или… о, прыжки в длину!

– А я скажу, что занят в библиотеке. – Майкин скривился, глядя, как длинноногий студент взлетает над насыпью с песком. – Где я, а где физра?!

– Да ты вроде крепкий. Вон как грушу молотил в тренажерке!

– Скорее, она меня молотила, а я только уворачивался!

– А если ради Савиной? Пошел бы? – Я поиграл бровями.

– Да сдалась мне эта Савина!

– Разве не ты совсем недавно убеждал меня, что она от тебя без ума?

Майкин наигранно отмахнулся:

– Я?! Да эта девчонка – настоящая заноза в заднице! Как мы с ней до сих пор не поубивали друг друга? Не-е-ет, лучше держаться подальше.

– Да-да! – Я рассмеялся и ударил его по плечу.

– Привет, ржавый! – раздалось с площадки, на которой девчонки тренировались в прыжках в высоту.

А вот и она. Стоило только вспомнить.

– Здорово, очкастая! – ласково ответил Антоха, помахав ей рукой.

Маринка показала ему язык и отвернулась. Майкин шумно выдохнул.

– Как малые дети, ей-богу. – Я покачал головой.

– Начинайте разминку! – скомандовал преподаватель. – Пара кругов, затем упражнения. Козлов, ты за старшего!

И наша группа послушно побежала по кругу. Я выискивал глазами Лену, но среди студентов, занятых на разных площадках, ее не было. Наконец знакомая светлая прическа мелькнула в толпе готовящихся к забегу на шестьдесят метров. Рядом со стартом, капризно обмахиваясь модными журналами, топтались в поблескивающих золотом и серебром кроссовках Ленины подружки.

– Привет, – сказал я одними губами, когда Лена выпрямилась и подняла на меня взгляд.

– Привет, – робко улыбнулась она в ответ и покосилась на подруг.

Те проводили меня хмурыми взглядами и недовольно цокнули языками.

– Похоже, твоя теория действительно работает, – заметил Антон. – Что-то в ней неуловимо изменилось. А что, сразу и не скажешь.

Я обернулся. Розовые шортики, белая футболка, удобные кеды и высокий хвост, в который были собраны мягкие светлые волосы. Изменилось ли что-то в ней? Не знаю. По-моему, Лена всегда была самой красивой и милой. Просто теперь она не стеснялась показывать себя такую всем остальным.

– Эй, дрищ! – прервал поток моих мыслей знакомый голос.

Не сбавляя темпа, я обернулся на звук. На широкой баскетбольной площадке под кольцами разминались парни из группы Харитона. Они дружно заржали из-за того, что я откликнулся. Кошкин смеялся громче всех.

– Не останавливайся, – тихо сказал Майкин, – не обращай на него внимания.

Мы двинулись дальше. Слева на трибуне отдыхали после бега ребята, которые учились на курс старше. Среди них был и Кирилл Леманн – парень Ольги Еремеевой. Он махнул мне рукой. В ответ я тоже поднял ладонь. Но тут же опустил, заметив, что на ряд выше с кривой ухмылкой заседает Левицкий. И пусть мы с ним выяснили отношения еще в прошлую встречу, но неприязнь-то никуда не делась.

На втором круге Савина снова корчила рожицы Майкину, а Настя толкала ее в бок, чтобы та прекратила. Довольный Антоха не без удовольствия отвечал девчонке тем же, а потом ворчал, «как же она его бесит».

Перекинуться взглядами с Леной не удалось: теперь она была занята разминкой. Зато у меня открылось второе дыхание – вместо привычной боли в боку откуда ни возьмись появились силы – хоть сейчас еще десять кругов пробеги.

– Эй, очконавт! Придурок! Угребище!

Как мне ни хотелось проигнорировать этот голос, я не мог. Замедлился, собираясь с духом. Надо было подойти и ответить ему. Сказать в лицо, что придурок – это он.

– Эй, рохля!

Ну все!

Я остановился, и в этот же момент мне в спину больно прилетел баскетбольный мяч. Бам! Глухой звук отозвался болью между лопаток.

– О, прости, – заржал Кошкин, подходя ближе и подхватывая мяч, – не заметил тебя, придурок.

Я повернулся и окинул его сердитым взглядом. Внутри меня закипал гнев.

– Хочешь что-то сказать, мямля? – ухмыльнулся он.

Его друзья дружно заржали.

– Хочу, – кивнул я.

Кошкин подошел ко мне ближе.

– Похоже, ты чем-то недоволен, очкастый? – Он заметил вставшего рядом со мной Антона и округлил глаза: – О, да ты с подружкой! Мне уже страшно!

Новый взрыв смеха.

Его друзья стали подтягиваться ближе, и у меня пересохло в горле. В руке одного из парней была камера. Они намеревались записать свои издевательства надо мной и, вероятно, выложить в Интернет.

– Что тебе от меня нужно? – серьезно спросил я.

– Что мне нужно? – рассмеялся он, впиваясь пальцами в тугую резину мяча. – Чтобы ты не маячил перед моими глазами, вот что!

А дальше я не успел среагировать: Кошкин метнул мяч мне в грудь, и меня отбросило назад. Я едва устоял на ногах. Удар пришелся аккурат в солнечное сплетение, и мне не сразу удалось вернуть себе ориентацию в пространстве. Я закашлялся и почувствовал, как Антоха придерживает меня за локоть. Выдохнул, выпрямился и пулей кинулся на противника.

Тот, смеясь, увернулся от удара и оттолкнул меня. Кто-то из его дружков подставил Антохе подножку, другой снова швырнул в меня мяч. Третий мощно толкнул локтем. Вокруг нас уже собиралась толпа любопытных: кто-то кричал, девочки беспокойно шептались. Я продолжал держать оборону, а парень с камерой то и дело наклонялся к моему лицу, чтобы заполучить лучший кадр.

– Двое против целой толпы? – вдруг сказал кто-то. – Это вы считаете нормальным?

Все расступились. Я вытер кровь с губы и поднялся на ноги. Рядом, тяжело дыша, сжимал кулаки Антоха. Мы все еще были готовы биться до конца.

– Кто это у вас такой умный? – Оглядел толпу Кирилл. Он встал между нами и опешившими от такой наглости дружками Харитона. – Может быть, ты? – Он посмотрел на Кошкина. – Или ты? – И покачал головой. – А слабо команда на команду? По-честному, в баскетбол. Вас пятеро, и нас – как мужики.

– Ты бы отвалил, – как-то неуверенно сказал Харитон, потирая кулаки, – мы тут сами разберемся.

– Нормально вы разбираетесь, – вступил в разговор подошедший Рома Гаевский. – Я так тоже могу. Идем с нами за трибуны? Мы толпой с тобой тоже быстро разберемся.

– Так как насчет честного матча, а? – расправил плечи Кирилл.

Кошкин покосился на парня с камерой и натянул самоуверенную ухмылку:

– А давай!

Правильно. Что ему стоило сыграть с двумя ботаниками? Он – баскетболист, с ним его друзья, из которых двое – тоже спортсмены. А то, что вокруг уже собралось прилично народа, его только раззадоривало: отличный шанс покрасоваться.

– Идет, – кивнул Кирилл, забирая у него мяч. Оглянулся и посмотрел на нас. – Так, нас четверо, не хватает еще одного.

– Пятеро, – сказал, выходя из толпы, Левицкий. – Я тоже в деле.