Подвал

Я думал найти диверсанта будет относительно просто. На острове находилось всего-то три с половиной сотни обитателей, включая нас и охранников. При необходимости допросить можно было каждого. Конечно, соблюдая необходимую осторожность, с учётом склонности к внезапной смерти людей, работающих против нас. Но есть ведь и косвенные способы, которые я как раз готовился применить на практике.

Однако же до этого не дошло.

— Нет, это невозможно, — категорически заявил Минлэр на мой вопрос о том, где предполагаемые диверсанты могли добыть достаточно взрывчатки. — Я проверил склад, у нас каждый грамм на счету.

Разумеется, он использовал местный аналог меры массы, который был на тридцать четыре процента больше земного грамма.

— Кустарное изготовление? — предположил я.

— Вы же видели условия! Где и как это можно было бы спрятать? Нужна ведь целая лаборатория. Да и откуда взять сырьё? Удобрения мы используем только натуральные. Никто даже не подумал поставлять нам химические, именно из-за специфики учреждения.

— И всё-таки надо проверить, — настаивал я.

Мы действительно проверили. Обшарили каждый закоулок крепости. Я лично убедился в том, что предполагаемым заговорщикам было бы крайне сложно спрятать процесс подготовки: жизнь заключённых была буквально как на ладони, даже если не брать во внимание телекамеры. Помещения специально были спроектированы таким образом, что здесь практически негде было уединиться.

Я уже хотел приступить к допросам, но тут в административный корпус вернулась Лаймиэ. Мне категорически не понравилось, что она отправилась на обследование остатков вертолёта в одиночку — после того, как тот полностью выгорел. Но она настаивала на том, что это надо сделать как можно раньше, и, в конце концов, я уступил.

Её форменный комбинезон был перепачкан сажей, а в руке она держала какой-то раскуроченный кусок металла.

— Что-то нашла? — уточнил я, отвлекаясь от плана подвалов крепости, которые мы только что закончили обследовать.

— Да, — кивнула она. — Считайте, дело закрыто.

Она положила обгоревший кусок на деревянный стол, рядом с развёрнутым свитком.

— Что это? — спросил я.

Лаймиэ посмотрела на притихшего Минлэра, видимо, решая, можно ли говорить в его присутствии. Потом всё-таки сказала:

— Направленный заряд. Разработан инженерным подразделением нашей СБ, специально для диверсионных операций против конкурентов.

Начальник тюрьмы отвернулся и посмотрел на потолок. Кажется, он и сам не ожидал такой откровенности и, похоже, был бы рад оказаться подальше от нас и нашего разговора.

— Не смущайтесь, Минлэр, — сказала Лаймиэ, заметив его реакцию. — Нам теперь предстоит провести вместе какое-то время. Прежнего мира больше нет, привыкайте.

Она изменилась. Движения и жесты резкие и порывистые, даже тембр голоса стал иным. Такой я её ещё не видел, даже во время и после штурма поместья. Впрочем, давно ли мы знакомы…

— Ставил кто-то знающий, — теперь она обращалась ко мне. — Прямо под топливопроводом, возле турбины. Поэтому я и нашла: мы со спецами анализировали уязвимые точки каждой машины, потом составляли таблицы…

Только теперь, встретившись с ней глазами, я понял: она напугана. И пытается это всеми силами скрыть. Одна среди сотни мужиков с сомнительным прошлым и странными социальными ценностями.

— Надо связаться с Айтеном, — предложил я, кивнув.

— Нет! — резко ответила Лаймиэ. — Не сейчас. Все под подозрением, Тейдан. Вообще все, понимаешь?

— И что ты предлагаешь?

— Молчать. Будто у них всё получилось. Не выходить на связь.

Я потёр порядком заросший подбородок. Предложение имело рациональное зерно, однако издержки могли оказаться больше, чем мы могли рассчитывать.

— Хорошо, — кивнул я. — Пока что принимается.

— Каким образом они активировали бомбу? — всё-таки заговорил Минлэр. — Таймер?

— Возможно, — кивнула Лаймиэ. — Но, скорее всего, применили дистанционный взрыватель. Это возможно на средних волнах.

— Очень странно выбрано время, — продолжал начальник тюрьмы. — Если бы это случилось тогда, когда вы бы уже летели, то следов бы и не осталось никаких…

— А что, если они хотели, чтобы остались следы? — спросила Лаймиэ.

— Они получили наш доклад, — продолжал я. — Вероятно, после этого было принято решение о ликвидации. Или же погодные условия не давали пройти сигналу, вроде как помехи вчера были.

— Значит, как минимум у того, кто это сделал в поместье, есть соответствующий допуск, — продолжала Лаймиэ.

— Плохо, — ответил я.

— Очень плохо, Тейдан…

«Женя, есть новости», — вдруг вмешался Вася. Если он сделал это посреди разговора — значит, действительно что-то важное.

«Ну?» — мысленно ответил я.

«Зонд, который мы перенаправили к острову, на связи. Могу показать картинку».

«Валяй!»

В поле зрения появился кусок морской поверхности с высоты птичьего полёта. Небо было ясным, так что картинка получилась яркой и отчётливой. Внизу, рассекая лёгкую рябь, двигались суда. Сразу семь штук: три мелких, похожих на прогулочные яхты, один сухогруз и ещё три, тип которых я опознать не смог.

«Трийане?» — догадался я.

Зонд дал увеличение, наведя камеру на ходовой мостик ближайшего корабля. За штурвалом, непропорционально огромным по современным земным меркам, маячила чешуйчатая фигура трийана. Ещё двое стояли рядом и, похоже, что-то оживлённо обсуждали, активно жестикулируя.

«Можешь распознать речь?» — спросил я.

«Частично», — после секундной паузы ответил Вася.

На экране появилась бегущая строка: «…два на три. Может, даже четыре. — Нужно ускоряться. — Надо было использовать палубный вертолёт. — Сам знаешь, оно всё для… не пойдёт… будто. — Понимаю. Ладно. — Скорее бы… не верится. — Да уж точно. (смех)»

Строка прервалась. Зонд двигался быстрее кораблей, возможно, поймав высотный попутный поток.

«Опуститься ниже?» — предложил Вася.

«Нет. Не надо. И без того всё понятно, — ответил я. — Когда они здесь будут?»

«Двое местных суток, — ответил он. — При хорошем раскладе».

— Тейдан? — озабоченно спросила Лаймиэ.

— Да? — ответил я.

— О чём задумался?

— О том, как мы будем выбираться отсюда.

— Ну, несколько месяцев относительно спокойной жизни я гарантирую, — сказал Минлэр. — Включая внутреннюю дисциплину, — подчеркнул он, глядя на Лаймиэ.

Судя по её выражению лица, это сообщение не очень-то её успокоило.

— Не получится, — вздохнув, ответил я.

— Вы недооцениваете то, что мы… — начал было Минлэр, нахмурившись, но я позволил себе перебить его.

— Сюда двигаются трийане. Семь кораблей, — сказал я.

Начальник тюрьмы удивлённо поднял брови.

— Откуда информация? — спросил он.

— Из надёжного источника, — уклончиво ответил я.

Минлэр, похоже, хотел продолжить расспросы. Но передумал. Вот и молодец.

— Корабль на отмели, — спросил я. — На котором трийане прибыли. Кто и как его затопил?

В этот раз начальник тюрьмы широко улыбнулся. С явной гордостью.

— Мои диверсанты! — сказал он.

Мы с Лаймиэ в недоумении переглянулись.

— Два ульмира из заключённых, — вздохнув, уточнил Минлэр. — Без них не факт, что мы бы с ними справились. Они, когда поняли, что так просто нас не возьмёшь, пытались манёвром обойти нас с тыла. Вот эти ребята и предложили свои услуги. Они специализировались на морских тварях, всяких там могсах гигантских и тому подобном. Конечно, я дал добро, даже снабдил их кислородными баллонами. Они были в портовом хозяйстве в наличии. Им удалось незаметно проникнуть на борт, открыть кингстоны и, отступая, заблокировать снаружи жилые палубы.

«Что ж, по крайней мере, у них тут тоже есть кингстоны», — подумал я.

«Странно, ведь тут не бывает конфликтов на море», — заметил Вася.

«Ну почему не бывает? — возразил я. — Наверняка корпоративные транспорты сталкиваются с разными сюрпризами».

— А захватить судно они не пробовали? Это бы решило вопрос эвакуации с острова, — заметил я.

— Во-первых, на тот момент я бы такой план не одобрил, — ответил Минлэр. — Во-вторых, трийан было слишком много. Ну и в-третьих — я знал, что там отмель. Судно не имеет повреждений, которые наверняка бы были при силовом захвате. Значит, его можно поднять. Даже нашими силами.

— Вот это я и хотел выяснить! — улыбнулся я.

В штатном расписании порта, как выяснилось, была даже должность водолаза. Её занимал один из погибших во время трийанского вторжения сотрудник, совмещая её с позицией швартовщика и оператора небольшого крана. Водолазное оборудование использовалось не слишком часто —раз в несколько лет, по словам Минолэра, когда нужно было что-то починить из коммуникаций или очистить опоры от налипших местных аналогов ракушечника и подводных грибов. Тем не менее, оно содержалось в порядке: кроме использованных во время захвата трийанского судна портативных резервных баллонов, тут были полноценные акваланги.

Два ульмира, о которых говорил начальник тюрьмы, оказались бородатыми молчаливыми мужиками, на вид около пятидесяти земных лет. Несмотря на возраст, выглядели они достаточно крепко, чтобы справиться со сложными задачами, связанными с погружением.

Некоторое время я наблюдал, как они изучают водолазное оборудование, обмениваясь комментариями на урумде. Базовый язык, благодаря Васе и данным, полученным с помощью зондов, я понимал. Однако в устной речи ульмиры использовали изрядное количество слэнга, так что иногда смысл сказанного от меня ускользал.

Убедившись, что работа идёт, я вернулся к небольшой постройке в порту, которая совмещала диспетчерскую, помещение охраны и даже небольшой резервный склад. Тут меня ждала Лаймиэ. Мы договорились встретиться здесь после того, как она снова отправилась осматривать остатки вертолёта на случай, если что-то упустила во время первичного обследования.

— Ну как? Есть что-то новое? — спросил я, спускаясь в полуподвальное помещение без окон. Тут было темно и относительно прохладно, пахло сыростью.

Энергии тут не было: во время нападения перебили резервные линии, а генератор не запускали, чтобы не тратить напрасно драгоценное горючее.

— Нет, Тейдан, — ответила она. — Там нечего больше искать.

Я не стал переспрашивать, зачем тогда она пошла со мной. Очевидно, осмотр обгоревшего остова вертолёта был просто предлогом.

— Мы справимся, — сказал я вместо этого.

— Я знаю, — легко согласилась Лаймиэ.

— Видел, что ты нервничаешь, — продолжал я, ободрённый её реакцией. — Я не позволю, чтобы что-то нехорошее случилось.

Лаймиэ усмехнулась.

— Ты вроде умный парень, — сказала она. — Но иногда ведёшь себя…

Я терпеливо ждал конца фразы. Не дождался.

— Ты сможешь как-то использовать эти свои зонды, чтобы передать информацию Ринэлу? — вместо этого спросила Лаймиэ. — Это критически важно.

Я задумался. Аналоговое оборудование, используемое «Зелёной звездой», конечно же, не было совместимо с цифровыми протоколами, которые использовали зонды. Но что, если…

«Зонд может непосредственно подключиться к динамику телефонного аппарата. Манипуляторы могут проколоть изоляцию, — вмешался Вася. — Потом модулировать голосовую информацию, используя встроенный в аппарат усилитель. Надо только дождаться момента, когда во время разговора на другой стороне связь разорвут раньше, чем сам Ринэл отключит динамик».

— А ему можно доверять? — спросил я. — Точно? Или всё-таки все под подозрением?

— Если ему нельзя доверять — то плохи наши дела, — вздохнула Лайми, но тут же добавила: — я — доверяю. Абсолютно. Возможно, единственному из всех, во всей «Зелёной Звезде». И у меня есть на это причины.

— Ладно, — кивнул я после небольшой паузы. — Есть один способ. Не слишком надёжный, но…

— Достаточно, чтобы он увидел действующий зонд. Он поймёт, — сказала Лаймиэ.

— Можно передать и больше, — улыбнулся я. — Говорю же, есть способ.

— Это хорошо. Даже очень! А обратно? Он сможет ответить?

— Да, — кивнул я, — сможет.

— Расскажи ему о взрыве и о том, что я нашла, — попросила Лаймиэ. — Про то, что тут наплели насчёт твоего происхождения и особенных способностей — ни слова. Рано пока, это может быть опасно. Главное, чтобы он поймал лазутчика. Ринэл сможет это сделать.

— А что, если предатель — Айтэн? — спросил я.

— Всякое может быть, — сказала Лаймиэ и тут же спросила: — Ты ничего не улавливаешь странного во всей этой ситуации?

— Улавливаю, — ответил я. — Зачем высылать к нам эту непобедимую армаду, если они знают про взрыв? При условии, что мы — главная цель, конечно.

— Ты — главная цель, — поправила Лаймиэ. — Ну и какое может быть объяснение?

— Их несколько, — вздохнул я. — Первое: чем-то ещё эта колония на острове их беспокоит. Может такое быть? Может, легко, учитывая прошлое здешних сидельцев, их особые навыки, верования и прочее.

— Ты сам в это веришь?

Я деликатно промолчал.

— Ладно. Ещё какие варианты? — спросила она выдержав паузу.

— Второе: плохая координация. Информация о предполагаемом успехе после взрыва вертолёта не успела дойти до верха и вернуться обратно — к другим исполнителям. Вот они и не отзывают корабли. Перестраховываются. Пересекающиеся планы, это распространённая практика, на самом деле, — ответил я.

— Хорошо, — ответила Лаймиэ. — Тогда третий вариант: они знают, что покушение не удалось. И не стали отменять альтернативный вариант.

— Это тоже возможно, — согласился я. — Как и активное участие третьей или даже четвёртой силы в игре. Как тебе такое объяснение?

Я не хотел говорить этого. Просто в какой-то момент меня начал раздражать её тон. Неожиданно для себя самого я вдруг понял, что мне захотелось поставить её на место. Меня откровенно злило, что в опасной для себя ситуации она вдруг решила ощетиниться, в том числе на меня.

Она вдруг неожиданно прижалась ко мне. Обняла. Потом взяла меня за уши, притянула к себе и… поцеловала. Глубоко, страстно, ошеломительно.

— Извини. Нервы, — вздохнула она, отстраняясь.

Вместо ответа я крепко схватил её за талию. Притянул к себе обратно. Поцеловал её шею, прижал её бёдра так, чтобы она почувствовала всю серьёзность моих намерений.

— Ты с ума сошёл! — выдохнула она. — Кто-то зайти может!

Я не ответил, воюя с пряжкой этого проклятого церемониального вшитого ремня на штанах. В конце концов я его победил. Как и её сопротивление.

В помещении был небольшой резервуар с морской водой. Мы использовали её, чтобы привести себя в порядок и освежиться. Вопреки опасениям Лаймиэ, никто нас не побеспокоил.

— Спасибо, — вдруг сказала она, когда я уже готов был выходить.

— Тебе спасибо, — ответил я, потрогав пальцем мочку её уха.

— Не знаю, как у вас в мире, но у нас женщины давно формально равны мужчинам по правам… — сказала она. — Но всегда есть некоторые… шероховатости. Как с трийанами. На них можно долго не обращать внимания, надеяться, что они как-то сами собой сгладятся. Понимаешь?

— В моей стране на войну призывают только мужчин, — сказал я после небольшой паузы. — Но в отряде космонавтов, которые со мной готовились лететь к звёздам, женщины были.

— Правда? Сколько? — заинтересовалась Лаймиэ.

— Одна… — вынужден был признать я.

— Тогда, наверное, ты можешь понять… мне было не просто. В нашем деле женщин не так много. Особенно на таких должностях. Тут мало быть таким же, как мужчина. Нужно быть лучше. Понимаешь?

— Ты крутая, — сказал я.

В полуподвале было слишком темно, я видел лишь её силуэт. Но в этот момент я почувствовал, что она улыбается.

— Ладно, — вздохнула она. — Переживём. Только вот что: среди старой гвардии спецов есть поговорка — «Лучше смерть, чем бесчестье». Ты понимаешь?

— Она звучит очень по-военному, — заметил я.

— Вот и отлично. Значит, понимаешь. Не вздумай меня бросить, понял? — сказала она. В её тоне снова прорезалась агрессия, но теперь он был более уверенным, что ли. Без лишних нервов. И это мне понравилось.

— Так точно! — ответил я на русском.

— Это что ты сейчас такое сказал? Ругательство? Смотри, я ведь запомню!

— Это уставная форма ответа, — сказал я. — Как принято у военных. Готовность исполнить приказ.

Она приблизилась ко мне. Быстро поцеловала в губы, после чего развернулась и направилась к выходу.