Костры

Я понюхал маслянистую жидкость. Качество дистиллята всё ещё оставляло желать лучшего. Вздохнув, я вылил пробу обратно в котёл и добавил сушёных водорослей в топку.

Да, на острове нашёлся аналог самогонного аппарата. Официально алкоголь был в учреждении запрещён, как и в большинстве округов Нарайи, но администрация смотрела на его употребление сквозь пальцы — до тех пор, пока заключённые не выходили за определённые рамки и не злоупотребляли такой вольностью. За тем, чтобы порядок и умеренность сохранялась, следили неформальные авторитеты. И, по словам Ильтэна, главного психолога, вполне успешно. По крайней мере, неприятных инцидентов, связанных с алкоголем, не случалось уже лет десять.

В редких особых случаях, когда прибывал корабль, и наступала пора «романтических свиданий», специально отобранные и знающие это дело заключённые делали брагу из местного растения, здорово напоминающего мексиканскую голубую агаву, только обладающую на порядок более сахаристым стеблем. Чтобы избавиться от неприятного привкуса и добавить крепости, его дополнительно дистиллировали. Конечный продукт напоминал нечто среднее между текилой и ромом, но был менее крепким.

Мне же предстояло получить продукт, максимально приближенный по крепости к спирту. Это был единственный способ сохранить добытую из могилы голову моего двойника в относительной сохранности длительное время. Да, на острове её ещё можно было хранить в холодильнике, да и на корабле после его подъёма, возможно, удалось бы запустить соответствующее оборудование. Но как быть дальше? Во время перехода по пустыне?

Так что, посоветовавшись с Васей, мы придумали такой вот выход. Самогонный аппарат я приметил ещё раньше, когда осматривал крепость. Тогда я не придал этому особого значения, но вот теперь моя внимательность оказалась очень кстати.

— Ну как? — настороженно спросил склонившийся надо мной Мэрдан, заместитель начальника. Минлэр отрядил его мне в помощь. Заключённых, которые «штатно» занимались аппаратом, отвлекли на другие работы, по понятным причинам.

— Маловато, — вздохнул я.

— Попробуем?

Он достал из кармана спиртовую зажигалку. Она была похожа на старые земные модели — металлический корпус, шершавое колёсико и самый обычный кремний. Разве что размер был немного несуразным, комично большим — чтобы и человек, и трийан мог воспользоваться.

Колёсико чиркнуло, над фитилём появился клочок синего пламени. Мэрдан поднёс его к пробе дистиллята, оставшейся в большой ложке. Ничего не произошло, даже когда он окунул сам фитиль. Пламя зашипело и погасло.

— Ннда… маловато, пожалуй…

Мы промучились ещё три часа. За это время нас дважды приходила проведать Лаймиэ и один раз Минлэр. От них мы узнавали новости по судоподъёмной операции.

А новости были неутешительные: пара понтонов, которые планировали использовать, оказались с прорехами. Их починка заняла большую часть утра. Но, в конце концов, их удалось доставить на место затопления и штатно погрузить под воду. Теперь водолазы занимались герметизацией технических помещений корабля и постановкой насосов. То есть, непосредственно сам подъём даже не начинался.

«Придётся работать ночью, — констатировал Минлэр. — Иначе никак не успеть. Попробуем что-то со светом придумать».

Когда он снова ушёл по своим делам, у нас наконец-то получилось поджечь получившийся дистиллят. Концентрация спирта всё ещё была маловата для наших целей, но мы явно двигались вперёд.

И вот, наконец, когда я, кажется, сам захмелел от миазмов, результат получился удовлетворительным.

Чтобы наполнить большую жестянку с герметичной крышкой ушёл ещё час. И вот пришло время идти в холодильник, забирать останки.

Однако, когда я уже поднялся, в помещение вошла Лаймиэ. Она несла большую сумку из плетёных водорослей, какие здесь использовались для хозяйственных нужд.

— Уже время, да? — спросила она, передавая мне сумку. — Решила помочь. Весь день сегодня работала на продуктовом складе, у меня опыт есть. Так что никто и внимания не обратил.

Я заметил, как Мэрдан одобрительно кивнул, услышав её слова.

— Спасибо, — ответил я. — Очень кстати.

Я открыл сумку. Вытащил свёрток из похоронной ткани. Он был холодным, задубевшим. Развернув его, я достал голову.

Моему двойнику перед смертью капитально досталось: на правой щеке огромная ссадина, у виска едва наметившаяся шишка и вмятина. Не она ли стала причиной гибели, кстати?..

В этот момент мне в голову пришла одна не очень приятная мысль.

«Вася?» — мысленно окликнул я.

«Да?» — тут же ответил мой невидимый спутник.

«Если бы это случилось со мной, как долго бы смог прожить?» — спросил я.

«Думаешь, не скрывается ли внутри мой ещё функционирующий аналог? — со смесью иронии и грусти ответил Вася. — Не беспокойся: не скрывается. Без энергии твоего организма я смог бы прожить максимум пару дней. Если бы это можно было бы назвать жизнью».

«Ясно… жаль. Было бы интересно поговорить. Если, он, конечно, действительно там был», — ответил а.

«Бессердечный ты человек… — вздохнул Вася. — Ты всё-таки думаешь, что это какая-то версия тебя?»

«Не знаю, — честно ответил я. — Но не исключаю такую возможность».

— Что-то не так? — с беспокойством спросила Лаймиэ.

— Нет-нет, всё в порядке, — спохватился я. — Так, думал насчёт сохранности.

— В поместье мы вскрытие провести уже не сможем, — вздохнула она. — Так что придётся нам тянуть до крупного города на севере…

— А вы решили идти на север? — вмешался Мэрдан. — На юг было бы логичнее. Перед Каменным Поясом люди тоже успешно держат оборону, а по Тер-Маа через Тель-Гол до Долгого ближе…

— Позиции «Зелёной звезды» сильнее в Северном полушарии, — ответила Лаймиэ. — Там будет проще.

— Вопрос только, как отнесутся собрания северных округов к кучке опаснейших заключённых… — вздохнул Мэрдан. — И к стражникам, которые организовали их исход.

— Я могу сказать, как отнесутся, — ни секунды не колеблясь ответила Лаймиэ. — Как к героям, которые выбрались с экватора, из самого сердца трийанских владений. И которые пытались предупредить всё человечество о страшной опасности.

— Хотелось бы верить, достойная сестра, — вздохнул он, вдруг переходя на урмуд. — Вот только люди не всегда способны меняться так быстро, как меняются обстоятельства.

Лаймиэ посмотрела на меня.

— Возможно, это многое объясняет, да? — спросила она.

Я не ответил: был занят. Старался залить голову дистиллятом так, чтобы не оставалось воздушных карманов.

После полуночи до острова добрался первый зонд. Это позволило открыть более-менее стабильный канал с зондами, находящимися в поместье, и начать «ловить» разговор Ринэла. Да, вероятнее всего, глава «Зелёной звезды» в это время был занят тем, чем по ночам занимаются все нормальные люди, а именно — спят. Учитывая, что мы по-прежнему находились в одном часовом поясе.

Однако же нам с Лаймиэ повезло. Подготовка к эвакуации шла ускоренными темпами, и это было легко объяснимо, стоило только ознакомиться с аналитическими выводами компьютера «Севера», на основе данных от всей сети зондов, которые он получил.

По всей планете образовалась более-менее сплошная линия соприкосновения трийанских сил и людей. Нельзя сказать, чтобы боестолкновения шли на всей её протяжении, всё-таки общество, которое давно не воевало, не могло так быстро нарастить силы. Но зоны контроля прослеживались уверенно.

Поместье представляло собой крупный эксклав, вдающийся далеко на юг от границы человеческой территории. Очень опасное положение. Я как раз разглядывал карту, прикидывая возможные пути эвакуации, когда Вася создал значок, оповещающий о том, что Ринэл говорит по телефону.

С первого раза связаться не получилось: глава «Зелёной звезды» слишком быстро положил динамик в гнездо. Но после первого был второй разговор, а за ним и третий. И вот, чтобы привлечь его внимание, Вася догадался в тот момент, когда деловой разговор с подчинённым по контексту подходил к концу, дать звуковой сигнал. Тихое «Би-и-п».

Это сработало: Ринэл задержал динамик возле уха.

«Он слышит, можешь говорить!» — сказал Вася.

— Доброй ночи, — произнёс я, тронув за плечо Лаймиэ, которая задремала рядом со столом, на топчане, в небольшой комнате отдыха, в недрах административной башни, которую нам выделили на двоих.

— Тейдан? — голос Ринэла звучал удивлённо, но спокойно. — Это ты?

— Я и Лаймиэ, — ответил я. — Мне удалось наладить канал связи через свои зонды.

— Хвала предкам! — ответил глава.

На втором слове качество передачи испортилось, оцифрованный голос немного «поплыл», но потом приём восстановился.

— Связь может оборваться в любой момент, — продолжал я. — Поэтому я сразу о главном. В наш вертолёт была заложена бомба. Лаймиэ говорит, стандартный заряд. Тот, кто это сделал, разбирался в устройстве вертолётов. Возможно, заряд был подорван дистанционно, по радио. Нам сильно повезло, ещё минут двадцать, и мы были бы в том вертолёте.

Некоторое время Ринэл молчал. Потом спохватился, должно быть, вспомнив, что связь ненадёжна.

— Принял вас. Организую расследование. Мы найдём того, кто это сделал, — уверенно сказал он. — Для всех остальных вы пропали без вести.

— Насчёт угрозы со стороны трийан, — продолжал я. — Они собирают силы. Я бы направил разведку на пути отхода, два или три.

— Спасибо, Тейдан. Мы уже догадались так сделать. Плюс я запустил дезинформацию насчёт путей отхода. Надеюсь, поможет.

— Грамотно, — согласился я.

— Берегите себя, шеф, — добавила Лаймиэ. — Мы выберемся.

— Даже не сомневаюсь, — сказал Ринэл. В его голосе снова «прорезался металл», приём был неуверенным, качество передачи автоматически снижалось. — Тейдан, бы будешь очень нужен на заводе. Есть несколько моментов, которые я бы хотел обсудить. Не для связи. Так что ты уж постарайся.

— Сделаю всё возможное, — пообещал я, — чтобы не задерживаться.

— Удачи вам. Пусть предки помогают.

— Спасибо, — ответил я, после чего добавил: — ещё кое-что.

— Слушаю.

— Лэм, мальчишка, которого мы вытащили из города. Проследите за ним, пожалуйста. Пацан совсем один, в чужой среде. Он вроде хорошо справляется, но во время эвакуации отсутствие стабильных социальных связей может плохо обернуться, — сказал я.

Лаймиэ посмотрела на меня, как мне показалось, с одобрением.

— Это парень, который раскрыл заговор с вертолётами? — уточнил Ринэл.

— Да, он самый, — подтвердил я.

— Он не отходит от Айтена. Однако я поговорю с ним о том, чтобы не терял бдительность.

— Спасибо, — сказал я.

— У нас ещё будет возможность связаться таким образом? — уточнил Ринэл.

— Да… да, скорее всего, если не будет крупных гроз между нами, — ответил я. — Сейчас передача идёт через сеть зондов и мой корабль, но дальность на пределе. Когда окажемся в пустыне, возможны перебои. Но севернее связь должна быть стабильной.

— Понятно. Есть какой-то способ дать вам знать, чтобы вы связались со мной?

Я задумался.

«Визуальный знак зонду, — предложил Вася. — Пускай вскроет короб связи в настенной панели, в кабинете. В зонде есть микрофон, достаточно будет произнести просьбу связаться с нами. Я запрограммирую систему, чтобы нам подали сигнал при первой возможности».

— Настенная панель с коммуникациями в вашем кабинете, — сказал я. — Если будет очень надо, то вскройте короб связи. Там находится мой зонд. Просто скажите, что нужна срочная связь с нами, мы постараемся выйти в эфир.

— Принял, — ответил Ринэл. — А дальше, во время перехода?

«Пускай возьмёт зонд из короба и постарается держать его всё время при себе, — сказал Вася. — Мы будем слышать и видеть всё, что происходит. Чтобы услышать нас, нужно будет предоставить зонду соединиться контактами с любым усилителем, подключенным к динамику».

— Нужен будет усилитель и динамик, — сказал я. — И возможность для зонда подключиться к ним.

— Понял. Организуем, — ответил глава корпорации. — И ещё. Как вы собираетесь… хотя нет. Не важно. Информацию о ваших передвижениях не раскрывайте. Абсолютной защиты информации в наших условиях быть не может, и, как мне кажется, мы всё ещё недооцениваем противника.

Вспомнив о цифровой системе шифровки сигнала, которую вскрыл Вася с помощью компьютера «Севера», я мысленно полностью согласился с Ринэлом.

— Доберётесь до нас — поговорим, — пообещал Ринэл.

— Обязательно, шеф, — заверила его Лаймиэ. После этого связь прервалась.

— Ну что ж, теперь остаётся только ждать, — сказала она, глядя на меня.

К утру судно уже покачивалось на лёгких волнах в окружении четырёх цилиндрических понтонов. Активно шла откачка из жилых помещений. Специально назначенные отряды в резиновых костюмах, которые использовались в тюрьме на грязных работах, вытаскивали тела погибших трийан и складывали их на палубе.

Кто-то предложил выбросить их за борт, на корм могсам и прочим морским тварям, но Трумбэл заблокировал этот план, сказав, что это может создать опасность для шлюпок. Поэтому трупы вывозили на берег на плавучей платформе, которая нашлась в портовом хозяйстве, где использовалась для перевалки небольших грузов.

На берегу уже готовились костры: кто-то приносил высушенные водоросли, кто-то готовил помосты, собранные из редко встречающегося на берегу плавника.

Перед тем, как сложить тела штабелями на платформы для последующей кремации их обыскивали — по моему настоянию. Таким образом у нас существенно пополнился запас стрелкового оружия и боеприпасов, которое после сушки и чистки вполне можно было использовать. Однако же никакой дополнительной информации или ещё чего-то ценного обнаружить не удалось.

Где-то к полудню всё было готово для начала кремации. Перед тем, как поджечь костры, ко мне подошёл Трумбэл.

— Дымить будет изрядно, — предупредил он, переходя на урумд. Судя по произношению, именно этот язык был для него родным, как и, похоже, для большинства узников острова.

— Ясно. Что ж, терпеть недолго, — ответил я.

— А что, их дружки далече? — спросил он, глядя на горизонт, будто рассчитывая разглядеть приближающиеся вражеские корабли.

Вася тут же «включил» в моём поле зрения карту. «Сейчас над ними нет зондов. Следующий их догонит только часа через три, — прокомментировал он. — Но по расчётам они должны быть здесь».

На карте появились цифры в местных единицах времени и расстояния, из которых следовало, что армада будет возле острова уже на закате.

— Нет, — ответил я. — Скоро можно будет увидеть.

— Дым может их насторожить. Заставить прибавить тягу! — нахмурившись, произнёс Трумбэл.

— Пожалуй… что ж, тогда костры зажжёт тот, кто будет последним эвакуироваться с острова, — предложил я.

— Вот это дело! — одобрил вожак. После этого он отошёл в сторону, где его ждали заключённые, собравшиеся в кучку. Они то и дело бросали в мою сторону уважительно-настороженные взгляды.

Через несколько часов на горизонте появились чёрные точки — надстройки и мачты приближающихся судов. Первым их заметила Лаймиэ. Она занималась погрузкой припасов вместе с остальными, будто бы забыв о своих недавних тревогах. И, судя по всему, к ней относились с достаточным уважением. Видели в ней в первую очередь безопасника, а уже затем — женщину.

«Это хорошо, — подумал я. — Даже очень хорошо. Надо сохранить это состояние до конца нашего похода».

Несмотря на то, что все обитатели острова работали споро и слаженно, мы едва успели с отплытием. Ещё пара-тройка часов, и нам бы пришлось устраивать морские гонки с неясным результатом. У нас едва оставался запас расстояния, чтобы незаметно скрыться за островом, оставив приближающимся трийанам возможность обнаружить факт нашего бегства лишь по прибытии.

И всё же, несмотря на спешку, Трумбэл устроил на берегу что-то вроде короткой церемонии перед тем, как поджечь костры. И мне это, скорее, понравилось. Это было очень по-человечески.

Когда мы отошли от острова, погода начала портиться. Набежали тучи. Но дымный след ещё долго виднелся в темнеющем небе, так что я надеялся, что костры успели прогореть до того, как пошёл дождь.