Друнлуг

Впереди, в узком лазе, куда ушёл авангард, раздались крики. Через минуту оттуда выбежал растрёпанный мужик со всклокоченной бородой.

— Оно! — кричал он, указывая большими пальцами через плечо. — Оно!

— Млэр, успокойся! — окликнул его Трумбэл. — Что там?

Через несколько секунд ещё несколько человек выбежали из щели. Они развернулись, перехватили в руках ножи и дубины, будто собираясь отражать нападение. Весь огнестрел находился под строгим контролем Мэрдана и его людей.

— Да что там⁈ — теряя терпение кирнул Трумбэл, забывая о том, что его могут легко услышать преследующие нас трийане.

— Надеюсь, оно не пройдёт, Старший… — ответил один боец из авангарда — седой, но крепкий мужик. Он единственный из авангарда выглядел относительно спокойно. Говорил без суеты. — Мы не знаем, что это. Не разглядеть.

Тем временем у меня перед глазами Вася активировал экран. Сначала на нём возник логотип в виде вставшего на дыбы белого медведя, под которым красовалась надпись: «Корпорация „Север“».

«Корпорация?» — удивился я.

«Смотри дальше», — ответил Вася.

Картинка изменилась. Теперь сверху экрана было написано: «Боевой модуль „Буран“».

Ниже шла небольшая таблица со следующими показателями:

Статус: активировано, ожидание приказа.

Энергия: 98%.

Диагностика систем: неисправностей не выявлено.

Оператор: полковник Алданов Евгений Викторович, «Шланг», допуск ф-А0.

Идентификация: подтверждено.

Под этой таблицей на экране было схематическое изображение какой-то штуковины с четырьмя конечностями, немного напоминающей медведя. Схема светилась зелёным светом.

«Полковник⁈ Вася, что это за фиговина?»

«Боевой модуль „Буран“, очевидно, — ответил мой невидимый напарник. — Установлено сопряжение, он находится под твоим контролем».

«Что, „Север“ разрабатывал такие штуковины?»

«Мне об этом ничего не известно, — сказал Вася. — Жень, не хочу тебя пугать… но, возможно, мы имеем дело с явлениями из других временных координат. Или же из другой реальности. Пока сложно сказать, теория для пространственной метрики четыре плюс два ещё не разработана толком…»

Сзади послышались крики. Трийане были совсем рядом. Едва я успел подумать о том, что неплохо бы организовать встречу их авангарда, как послышались первые выстрелы.

«Что ж, по крайней мере, горючих газов здесь нет…» — отстранённо подумал я.

Тем временем на экране, который Вася продолжал проецировать на моей сетчатке, появилась новая надпись: «Переход сопряжения в режим ожидания». И ниже — цифры обратного отсчёта.

«Чего это он?» — спросил я Васю, хватая замершую Лаймиэ и утаскивая её под защиту крупного валуна, должно быть, когда-то отколовшегося от пещерного свода.

— Эй! Я буду сражаться! — начала протестовать она.

— Подожди. Я нас вытащу! — пообещал я.

«После сопряжения он уходит в режим ожидания, если не произошло активации», — ответил Вася.

«Раз это боевой модуль, у этой штуки есть оружие, так?» — уточнил я.

«Полно! — подтвердил Вася. — Лучевое, кинетическое, электромагнитное и…»

«Как мне его активировать?»

«Есть два режима: первый — автоматический. Просто ставишь задачу, что надо уничтожить и какой рубеж взять, — сказал Вася. — Не рекомендую, если честно — этот „Буран“ тупой, как пробка! Наверно, его специально таким сделали. Умное оружие — это всё-таки слишком опасно, и…»

Снова выстрелы у дальнего конца пещеры. Гораздо ближе. Кажется, я даже видел искры от рикошетов.

«Вася, не сейчас! — взмолился я. — Второй режим какой?»

«Есть виртуальный режим. Как FPV на дронах, — продолжал напарник. — Активировать?»

«Да, да, скорее!»

Мир мгновенно изменился.

Моё тело стало громоздким, но невероятно сильным. Я ютился в узкой пещере перед крохотным лазом, пролезть через который нечего было и думать. В пещере было светло: я отчётливо видел каждую трещинку на каменных стенах. Больше того: сам камень оказался полупрозрачным. Я точно знал мощность пласта над головой, чувствовал песок у поверхности.

Ещё я видел сквозь стены. Видел людей, уже вступивших в схватку с трийанами в соседнем зале.

«FPV, говоришь?» — подумал я, мысленно прикидывая, как бы вскрыть тонкую стену возле лаза, чтобы люди по ту сторону не пострадали.

Перед глазами тут же появились расчёты, предлагаемые точки приложения усилий, вектора и прочее.

«Нравится?» — спросил Вася. Он по-прежнему был рядом.

«Посмотрим», — уклончиво ответил я, протискивая свою огромную руку-лапу в щель.

Камень крошился под моими ладонями. Я взглянул наверх — а ну как свод обрушится? Но автоматические расчёты напряжения окружающих пород, тут же появившиеся в поле зрения, успокоили меня.

Когда стена рухнула, люди разбежались по сторонам, открывая мне пространство для манёвра.

Я слышал, как кто-то громко закричал: «Друнлуг!!!»

Перестрелка прекратилась. Своим необычным зрением я видел, как трийане занимают позиции возле прохода в зал, который они только что штурмовали. Я посмотрел дальше, отслеживая весь наш путь.

Трийан было много. Куда больше, чем мы могли предположить. Несколько сотен точно. Похоже, они действительно направили сюда серьёзные подкрепления, и наверняка не только с помощью вертолётов.

Взглянув вниз, я обнаружил себя. И Лаймиэ, которая отчаянно хлестала меня по щекам и трясла за плечи, а потом схватила за руки и потащила в сторону, подальше от… от того, внутри чего я сейчас находился.

«Блин. У меня же физиономия в синяках будет! — подумал я, и обратился к Васе: — можешь вернуть меня? На пару секунд?»

«Могу, — ответил тот. — Но сначала вот с этим разберись».

Изображение части дальнего горизонта, где шевелились подступающие трийане, приблизилось. Я разглядел какую-то вытянутую штуковину, похожую на огромный шланг.

«И что это такое?» — мысленно спросил я.

Ответ пришёл не от Васи — а от того устройства, внутри которого находился мой разум. На приближенной картинке появилась надпись: «Угроза применения химического оружия — 90%. Рекомендована немедленная нейтрализация».

«Как?» — успел подумать я.

Перед глазами снова возникло схематические изображение существа, внутри которого я находился. На руках, ногах, плечах и даже голове мигали зелёным системы вооружений.

Едва я успел приглядеться, как вдруг осознал, что не просто разглядываю свой арсенал. Я его ощущаю. Буквально всем телом. Стоит только сфокусироваться на каком-то участке — и тут же в голове возникают боевые характеристики соответствующего вооружения или оборонительной системы.

Само по себе это было очень необычно. Будто вдруг у меня выросли дополнительные… как же это назвать? Мышцы? Конечности? Сложно подобрать нужные слова. Однако задумываться об этом, тщательно анализируя ощущения, просто не было времени.

«Переход на тактильный нейроинтерфейс», — мелькнуло перед глазами, после чего схема исчезла. Теперь в поле зрения появилась красная надпись: «Угроза применения химического оружия — 92%».

Вместо кулаков у меня были энергетические пушки-плазмомёты. Стоило осознать это — и перед глазами возникли рекомендованные направления удара и расчёт последствий: «Предотвращение использования химического оружия, вероятность 80%, гибель обслуживающего персонала 70%, сопутствующие жертвы среди дружественных сил 15%, вероятность неконтролируемого повреждения химического контура 50%».

«Совсем не дело», — подумал я.

И ощутил на своих плечах ячейки-соты, в которых ждали своего часа смертоносные многоразовые кинетические дроны.

В моей голове мгновенно появились характеристики этого вида оружия. По сути, летающие клинки. Хирургический инструмент для использования там, где нельзя взрывать или использовать другое высокоэнергетическое оружие.

Я ухмыльнулся. Напряг плечи. И ощутил, как дроны покидают моё тело.

Теперь я будто бы чувствовал тонкие нити, вдруг выросшие из кончиков моих пальцев. И на конце каждой — лезвие.

Трийане пытались сопротивляться. У них действительно было что-то вроде брони, но мне хватало и открытых участков тела, чтобы наносить смертельные раны.

Один из трийан, когда я уже убил большинство из его сородичей, сообразил, что пытаться попасть по дронам из огнестрела — бесперспективно. И решил отбиваться клинком. Он был неплох: достал один из дронов. Я ощутил острую боль. Подумал было, что потерял один из «кинетических снарядов», но тот, ударившись о стену пещеры и полежав пару секунд, подал сигнал об успешном восстановлении ключевых функций. Боль стихла.

Раньше я никогда не замечал за собой склонности к излишней жестокости. В моей профессии она могла мешать, как и вообще любые эмоции. Но с этим трийаном я разобрался подчёркнуто антигуманно. Хирургически точным ударом я парализовал его двигательную активность, после чего нанёс несколько ран так, чтобы вызывать максимальную боль, и оставил медленно истекать кровью.

«Женя», — услышал я в голове, когда угроза химической атаки была устранена. При этом оставалось ещё много работы: трийан было слишком много, чтобы со всем разделаться одной кинетикой.

«Да?» — Тем не менее, я ответил.

«У тебя нестандартные реакции. Что-то влияет на твою нейроматрицу. По возможности переходи на автоматическое управление».

Я не ответил. Лишь активировал лазерные пушки и полез дальше, прорубая дорогу к выходу через тела трийан.

Боевой модуль «Буран» со стороны выглядел как чешуйчатая помесь медведя и льва, высотой в три метра. Вооружение и оборонительные контуры скрывались внутри, в специальных нишах. Поэтому его вполне можно было принять за настоящее живое существо.

Он стоял, нависая надо мной. Я видел, как он двигает глазами, фиксируя обстановку. И даже изображает дыхание — его грудная клетка вздымалась и опадала. Я знал, что так функционирует система охлаждения, как того требует боевой режим.

С помощью этой штуки я перебил всех трийан. Больше тысячи особей. А именно тысячу двести тридцать одну — как услужливо подсказал мне счётчик «Бурана».

Мы стояли возле спуска в ущелье. На небольшой ровной площадке горел огонь. Возле него стоял Трумбэл и что-то монотонно читал на древнем варианте урмуда, который я едва понимал.

Бывшие заключённые смешались с бывшими охранниками, и теперь сидели вокруг меня и «Бурана» концентрическими кругами. Они периодически что-то выкрикивали, поднимая в воздух руки.

«Ты уверен, что нам надо это терпеть?» — в очередной раз спросил я Васю.

«Сейчас — да, — уверенно ответил тот. — Потом будет время, чтобы объясниться».

«Зачем им это?»

«Понимаешь… я нашёл некоторые отрывистые сведения из данных, полученных зондами, — ответил Вася. — Похоже, это обряд одного из запрещённых культов, с которым долго боролись. Это всё было настолько секретно, замаскированно под верования ульмиров и всё такое, что до этого дня они бы никогда не позволили себе сделать что-то подобное в открытую, с участием сотен человек. Для них это важно. Понимаешь?»

«В чём заключается этот культ? Постулаты?»

«Понятия не имею! Говорю же, он был строго запрещён. Но, думаю, он точно не дружественен по отношению к трийанам».

«Ладно, ты прав. Лучше не усложнять», — нехотя согласился я.

Церемония продолжалась где-то час. А потом солнце поднялось над горизонтом и наконец-то принесло с собой тепло.

Люди склонились к земле. Трумбэл же подошёл ко мне, не поднимая взгляда.

— Ты Тень того, что выше нас, — сказал он на эйра.

«Ну и как мне ему ответить?» — спросил я мысленно, обращаясь к Васе.

«Чего меня-то спрашиваешь? Я не специалист по запрещённым инопланетным культам!»

— Даже ночью я с вами, — ответил я. Понятия не имею, почему именно так — просто показалось правильным с учётом того, что только что произошло.

Похоже, Трумбэла этот ответ вполне удовлетворил. Он улыбнулся. Посмотрел мне в глаза, кивнул и вернулся к костру.

Он остановился, простёр над собой руки и снова что-то прокричал на древнем языке. Люди начали подниматься, отряхивая песок с одежды.

Все разбрелись и начали заниматься делами: подготовкой к дальнейшему переходу через пустыню, по нашему плану. Точнее, переезду — от трийан осталось много целой техники, а почти все проходимые автомобили имели стандартное управление, рассчитанное на оба вида.

В мою сторону старались не смотреть, лишь изредка я ловил на себе брошенные украдкой любопытные взгляды.

Ко мне подошла Лаймиэ. Она тоже принимала участие в ритуале — её настоятельно попросил об этом Минлэр.

Остановившись в метре от меня, она замялась. И тогда я сделал шаг на встречу. Обнял её. Потрогал мочку уха. Она улыбнулась.

— Кто ты, Тейдан? — спросила она, стараясь заглянуть мне в глаза.

— Ты знаешь. Я ведь рассказывал, — ответил я.

— Как ты стал Тенью? Это ведь нарайнийские легенды… ты управляешь друнлугом…

— Это машина, — сказал я, понизив голос.

— Что? — переспросила Лаймиэ, с удивлением посмотрев на меня.

— Это машина. Автомат, — повторил я, кивнув в сторону по-прежнему стоящего рядом «Бурана». — Его сделали на Земле. И так получилось, что у меня есть ключ, который к нему подходит.

— У вас… умеют такое делать? — проговорила она, растерянно разглядывая «Буран». — Подожди… я не понимаю. Но… когда он прибыл? Получается, были и другие ваши? Давно? В нашей истории?

— Я сам пока что не очень понимаю, — признался я. — Нет, при мне такие штуковины у нас не делали.

— Но, получается, ты специально шёл к нему? Через пустыню? Или, может… специально организовал полёт на остров, да? — продолжала она.

— Нет. Я понятия не имел, что эта штуковина здесь!

Лаймиэ прищурилась, но промолчала.

— Это правда! — добавил я. И тут же сам почувствовал, как фальшиво это прозвучало.

— Если есть вещи, которые ты не вправе разглашать — так и скажи. Я пойму. Я же безопасник. Но никогда не ври мне, Тейдан, — сказала она.

Пока я собирался с мыслями, она развернулась и пошла в сторону ближайшей группы, исследующей добытые трийанские припасы.

«Она права в том смысле, что это и правда странно, — сказал Вася. — Я бы сказал, вероятность моделирования последовательности событий составляет больше семидесяти процентов».

«Ты начал говорить, как „Буран“», — мстительно заметил я.

Я хотел прогуляться до ближайшего вертолёта, он находился всего в километре от ущелья, за высоким барханом. Но, стоило Лаймиэ уйти, как ко мне направился Минлэр, видимо, ожидавший этого момента.

— Получается, многое оказалось правдой… — сказал он, оказавшись рядом. — Не ожидал.

— Как и я сам.

Он испытующе посмотрел мне в глаза.

— Всё-таки ты отличаешься от него. Того, предыдущего, — сказал он. — Почему-то тебе больше хочется верить.

Я вздохнул. Говорить не хотелось. Ни с кем. Ненавижу ситуации, когда приходится оправдываться за то, чего я не делал.

— Ладно, разберёмся… — я почесал в затылке. — Что у нас с транспортом?

— Три грузовика остались на ходу. Ещё десять на побережье, но мне не хотелось бы крюк делать. Очень уж много сил они сюда кинули. Не хочу светиться.

— Они аэроразведку поднимут. Это точно, — сказал я.

— Тоже думал об этом… но здесь уж ничего не поделаешь. Ждать нельзя.

— Согласен. В грузовики все смогут поместиться?

— Да. Плотно, но сможем. С припасами отдельная песня… но я выделю пару парней, они сходят за пустынниками, заберут часть туда. Ещё один пустынник поставлю в авангард.

Я не сразу сообразил, что «пустынниками» он называет те самые авто, похожие на багги.

— Добро, — согласился я.

«Женя!» — вдруг вмешался Вася. Посреди разговора — плохой знак…

«Что?» — ответил я.

«Ринэл срочно связь просит!»

«Ты запустил зонд?» — с неудовольствием спросил я.

«Нет, это штатная сеть, давно развёрнутая. Он через неё. Тут приём отличный, вот и достало», — ответил Вася.

— Ладно, пойду посмотрю, что с припасами, — сказал Минлэр.

«Соединяй!» — скомандовал я, едва он отошёл.

В этот раз синтезированный голос Ринэла зазвучал прямо у меня в ушах.

— Да? Да, приём? Связь?

Видимо, Вася подал сигнал о готовности приёма.

— Тейдан, слушаю, — сказал я вслух, отвернувшись в сторону, чтобы со стороны случайно никто не заметил, как я шевелю губами.

— О, хвала предкам! — в голосе руководителя «Зелёной звезды» отчётливо слышалось облегчение. — Я думал вы пропали.

— У нас всё хорошо, двигаемся к вам. Ускоряемся, — ответил я.

— Это хорошо. У нас большие неприятности, Тейдан. Нужен совет, — сказал Ринэл.