Озеро

Я воспользовался ножом, который был в комплекте с формой, чтобы отрезать кусочек ткани головы моего двойника. Для этого мне пришлось вытащить её из ёмкости и положить на стол, куда я предварительно постелил одно из полотенец. Теперь в комнате резко пахло алкоголем и чем-то ещё, неприятным и сладким.

Голова за время путешествия приобрела бело-синий оттенок. Даже не верилось, что это когда-то было живым. Скорее, теперь останки были похожи на скульптуру, из тех, что выставляют в центрах современного искусства.

Я открыл окно — не только, чтобы проверить помещение, но и для того, чтобы дать возможность зонду приземлиться на подоконник. На внутреннем дисплее, синтезированном Васей, я видел, что он уже на подлёте.

В тот момент, когда я отложил в сторону образец, чтобы приготовить его для транспортировки на зонде, в дверь постучали. Я вздохнул, цокнул от досады языком, и накрыл голову свободным концом полотенца. После чего пошёл открывать.

На пороге стояла Лаймиэ. В обычной форменной одежде. Она широко улыбалась, глядя на меня.

— Привет! — сказала она. — Я напросилась тебя навестить. Ринэл дал добро с медицинской лабораторией, вот, хочу тебя проводить. Вижу, ты как раз этим занимаешься, да?

За спиной послышалось едва слышное гудение. Зонд приземлился на краешке подоконника и замер.

— Да, пора, — кивнул я, отступая в сторону. — Проходи, я быстро.

Лаймиэ вошла в комнату. Огляделась.

— У тебя тут уютно!

— А тебя где поселили? — спросил я, снова открывая ёмкость с дистиллятом, чтобы положить голову обратно.

— В этом же корпусе, на третьем этаже. Комната такая же — но стены кто-то додумался выкрасить белой краской. Я такое не люблю!

Я улыбнулся, потом снял полотенце с головы. Аккуратно взял её за уши и, стараясь не закапать стол, помести обратно в контейнер. Лаймиэ молча наблюдала за моими манипуляциями.

— Всё-таки интересно — кем он был… — произнесла она, когда я прилаживал на место крышку.

— Хотел бы я знать! — сказал я, пожав плечами. — Есть даже теоретическая возможность, что это я сам.

«Исключено», — вдруг вмешался Вася.

«Почему это?» — мысленно спросил я.

«Звание-статус. У него на плече ничего подобного не было. Даже следа, — ответил тот. — Так что это точно не ты».

— Хотя нет, такой возможности уже нет, — добавил я, обращаясь к Лаймиэ.

— Это хорошо… наверное, — несколько растеряно проговорила она. — Ладно, ты готов?

— Сейчас, — ответил я.

Забрав со стола образец, я подошёл к зонду и закрепил его в специальном крошечном контейнере, предусмотренном в его корпусе. Крылатое устройство тут же загудело и вылетело в открытое окно. Теперь ему предстоял долгий путь до «Севера».

Я наблюдал за вскрытием через стекло. Внутри прозекторской находился эксперт-хирург, которого назначил лично Ринэл. Это был пожилой человек, на вид за семьдесят земных лет, однако активный и жизнерадостный, с весёлыми серыми глазами. Ему ассистировала молодая помощница, с отличной фигурой и грудями, которые не мог скрыть даже бесформенный медицинский халат.

Всё время процедуры доктор комментировал свои действия. Я знал, что ведётся протокольная запись, с которой потом ознакомятся Айтен и Ринэл.

«…я бы сказал, что при жизни этот человек был интеллектуально развит. Об этом говорит строение лобных долей…» — говорил он.

Вскрытие подходило к концу. Я не вмешивался до последнего. Вася уверял меня, что структуры, подобные ему, любой специалист обнаружил бы без труда. Однако доктор ничего подобного не заметил. Как не выявил вообще ничего необычного.

«Вероятная причина смерти не связана с обнаруженными травмами исследуемого фрагмента…» — говорил он, рассматривая в микроскоп только что приготовленный препарат среза мозга, который, располосованный на тонкие листки, лежал рядом на весах.

Я всё-таки не выдержал и воспользовался микрофоном, который находился в помещении.

— Доктор Тринглан, — обратился я. — Было ли что-то необычное в околомозговых структурах? Может, на внутренней стороне черепа? Или у основания позвоночного столба?

Внутри прозекторской мог голос прозвучал, усиленный динамиками.

Хирург отвлёкся от микроскопа. Посмотрел на меня. Потом подошёл к микрофону, который висел над столом для вскрытий.

— Нет, уважаемый. Совершенно обычная голова. Без патологий. Ему бы ещё жить да жить! Удивляюсь только, как такой умный человек мог позволить себя загнать в такое безвыходное положение! — он цокнул языком, и вернулся к микроскопу.

«…деградация нервной ткани соответствует предполагаемому сроку наступления смерти и выбранному способу сохранения образца…» — продолжал он.

«Ну что? Больше тут ловить нечего!» — констатировал я, обращаясь к Васе.

«Факт», — ответил тот.

«Я даже начинаю сомневаться, что по ДНК будет совпадение», — сказал я.

«Посмотрим», — уклончиво ответил Вася.

Возле входа в жилой корпус меня ждал сюрприз. Рядом, на ограде возле подъезда, сидел, нахохлившись, Лэм и недобро глядел в сторону охранника на посту. Увидев меня, он вскочил и кинулся навстречу.

— Привет! — сказал он, подбегая и начиная нетерпеливо приплясывать рядом, — а что, правда, что у тебя теперь звание-статус есть? Как у настоящих крутых парней из корпоративных армий? Да?

— Привет, — улыбнулся я в ответ. — Правда.

— А покажешь?

— Давай не здесь, — вздохнул я.

— Я хотел тебя возле двери подождать, но меня внутрь не пустили! Ещё грозились в школу нажаловаться, — продолжал Лэм.

— Почему в школу? — я приподнял бровь.

— Да этот болван решил, что сейчас учебное время! А я уже все уроки на завтра сделал! И вообще — я лучше всех в группе учусь, так что меня отпускают на свободное время, на площадку и вообще по городку. Потому что я веду себя ответственно, вот! — Лэм гордо выпятил грудь.

— Ну молодец, что я могу сказать? — ухмыльнулся я.

— Так покажешь, а? Мне никто не верит, что мы с тобой знакомы, и что вместе из города спасались на плоту! — продолжал Лэм.

— Ладно, — согласился я. — Покажу. Только давай я переоденусь, и мы вместе на спортплощадку сходим, потренируемся. Вот там и покажу.

— На площадку? — Лэм чуть замедлился и задумчиво почесал нос. — Просто мы уже были там, до обеда… подожди, а хочешь с нами на озеро сходить? Поплавать? Там есть пляж оборудованный, горки и вообще куча всего интересного!

— На пляж? — заинтересовался я. Конечно, свежая татуировка не располагала к водным процедурам, но, во-первых, Айтен снабдил меня отличной изолирующей повязкой, сделанной из какого-то материала, напоминающего мембранную ткань. И во-вторых — с искусственным иммунитетом я мог не опасаться инфицирования.

Мы подошли к подъезду. Охранник вытянулся по струнке, делая вид, что не замечает пацана. Лэм глядел на него торжествующе.

— Ладно, давай я переоденусь быстро, и пойдём посмотрим, что там у вас за пляж, — улыбнулся я.

Лэм продолжал идти рядом со мной. Я остановился.

— Можно с тобой? — вдруг попросил он. — Очень хочу посмотреть, как охранники живут!

— Зачем? — удивился я.

— Ну я просто сказал пацанам, что бывал внутри. Так в запале вышло… — признался он. — Я просто уверен был, что пройду, чтобы тебя подождать. Я же сказал, что мы знакомы! — он недобро зыркнул в сторону охранника.

— Ясно, — улыбнулся я, — ну проходи. Правда, мне даже угостить тебя нечем, я не обустраивался толком.

— Да понятно! Если что — пацаны уже для пляжа всё приготовили! И воду, и лемснисы! — продолжал Лэм.

Я нахмурился на секунду, доставая из наведённой памяти сведения об этих «лемснисах». Оказалось, что это что-то вроде пирожков с икрой распространённого в реках средних широт вида рыбы.

— В столовке специально просили оставить нам «на поход»!

За разговором мы дошли до двери выделенной мне комнаты. Я достал ключ, провернул его в замке. Толкнул дверь. В помещении всё ещё немного пахло спиртом. Как бы Лэм не подумал чего-нибудь неправильного…

— Ух ты! — с восторгом улыбнулся мальчишка. — А стойка для оружия где? За кроватью, да?

Я вздохнул.

— Сиди пока здесь. Ничего не трогай, хорошо? — попросил я, указывая на заправленную кровать. — Я приведу себя в порядок, переоденусь и пойдём. А будешь хорошо себя вести — покажу кое-что такое, из-за чего тебя потом все мальчишки уважать будут, пока не повзрослеешь.

Я подмигнул ему. Лэм послушно занял место на кровати.

«Ты что, хочешь показать ему „Буран“?» — спросил Вася.

«Конечно, — подтвердил я. — Почему нет?»

«Он… не испугается?»

Не удостоив Васю ответом, я взял вещи и пошёл в санузел.

Озеро оказалось огромным! Противоположный берег едва проглядывал в туманной дымке. Пляж на его берегу действительно был хорошо оборудован: тут были человеческие кабинки для переодевания, садки с мелкими лужами для отдыха трийан (сейчас, понятное дело, пустующие), обычные лежаки, песочницы для детей, площадки для каких-то командных видов спорта.

Лэм привёл своих товарищей: дюжину пацанов примерно его возраста. Поначалу они меня дичились, держались поодаль и перешёптывались. Но постепенно, видя, как мы общаемся с Лэмом, тоже осмелели. Начали подходить, знакомиться, раздуваясь от гордости, когда я выставлял вперёд локоть.

Поначалу я не планировал окунаться. Всё-таки не хотелось лишний раз тревожить повреждённое плечо. Кстати, Лэм был очень разочарован, когда увидел повязку. Я видел это по его выражению лица. Однако, он ничего не сказал на этот счёт. Смышлёный мальчишка. Однако день выдался жарким и глядя, как мальчишки плещутся в прозрачной и чистой воде, я всё-таки решился.

Озеро оказалось очень тёплым! Почти как вода в домашней ванной. Это меня удивило и озадачило.

«Тут что, какие-то подземные источники? — спросил я Васю. — Чувствуешь температуру?»

«Нет, Жень, это не источники, — вздохнул тот. — Посмотри направо. Видишь?»

Перед глазами появилась зелёная стрелка, указывающая на какие-то крупные заводские корпуса с красными полосами на высоченных бетонных стенах. Они находились в паре-тройке километров справа, дальше по берегу.

«Ну? И что это?» — спросил было я. А потом догадался — одновременно с тем, как Вася начал отвечать.

«Атомная электростанция, — ответил Вася. — Кстати, экспериментальной конструкции. На Земле таких не делали — не считали нужным настолько усложнять. Тут игольчатый реактор. Пространственная конфигурация, обеспечивающая минимальный объём для размещения ТВЭЛов. Таким образом топливо „выгорает“ на двадцать процентов эффективнее традиционных схем».

«Так, — сказал я. — От радиации у меня иммунитета вроде нет…»

«Да ладно, расслабься! На „Севере“ в этом плане куда грязнее. Тут всего лишь огромный пруд-охладитель для третьего контура… фон, практически, не отличается от естественного», — успокоил меня Вася.

Но всё равно я поймал себя на том, что идиллическая картина озера в окружении густых лесов стала восприниматься иначе. Как-то более тревожно, что ли…

Когда я, проплыв пару сотен метров, вернулся к берегу, меня ждал Лэм. В его руке был пакет из материала, который здесь использовали для изготовления информационных свитков. Он протягивал его мне.

— Попробуете? — спросил он. — Свежие совсем, только из столовой. Мы специально попросили!

— Да, ты говорил, — напомнил я, принимая пакет. — Спасибо!

Я видел, как остальные мальчишки убежали играть в какую-то замысловатую игру, где использовались продолговатые разноцветные палки с мягкими наконечниками, которые в определённом порядке надо было перекидывать через натянутую сетку. Однако Лэм замешкался возле меня. Сел на соседний лежак, наблюдая, как я достаю лемснис из пакетика.

Понюхав угощение, я сделал первый укус. Тесто из випреловой муки было тонким, пряным на вкус. А начинка сильно напоминала… чёрную икру! Солоноватая, приятной консистенции. С удовольствием сжевав лемснис, я посмотрел на Лэма.

— Спасибо, — повторил я.

— Вам понравилось? Правда?

— Да, но воды бы не помешало, — улыбнулся я.

Лэм сорвался с места и вернулся через несколько секунд с большим бутылём, с универсально-широким горлышком. Я поднял его, откинул голову назад и ловко налил в рот воды, чтобы не портить содержимое бутылки.

— Ух ты! — восхитился Лэм. — Не знал, что так можно!

— Осторожнее только, — предупредил я. — Чтобы не подавиться. И обязательно тщательно всё прожуй и проглоти прежде, чем так делать.

— Да ясно… — ответил пацан.

Он вздохнул и посмотрел вдаль.

— По родителям скучаешь? — решился спросить я.

— Есть немного… но мне повезло: у меня они остались. А некоторым повезло меньше, — вздохнул он. — А ещё некоторым — совсем не повезло…

Помолчали. Я чувствовал, что слова и «взрослые» объяснения в этой ситуации будут лишними.

— Воспитатель сказала вчера, что меня могут забрать. Завтра должен прилететь самолёт, и там будет отец, — сказал Лэм.

— Так это же здорово! — улыбнулся я. — Поздравляю!

А сам в это время мысленно спросил Васю: «Тут, выходит, аэродром есть⁈ Логистика налажена?»

«Выходит, есть, — немного растерянно ответил напарник. — Я не знал об этом. Видимо, недавно построили и запустили».

«Это многое меняет», — заметил я.

«Пожалуй».

— Мы всё это время старались держаться вместе, — сказал Лэм. — А теперь разъедемся. Как только связь с остальными городами налажена будет. Многим уже нашли семьи. Кого-то родственники примут. Кому-то ещё ищут приёмных родителей. Желающих, говорят, много, но всех тщательно проверяют…. Наверно, хорошо, что всё так. Мы выжили. Только почему-то всё равно грустно…

Я встал и пересел на его лежак. Потом наклонился и обнял его за угловатые неуклюжие плечи.

— Каждый год жизнь начинается заново, — сказал я. — Ты поймёшь потом… ничто не заканчивается.

Лэм кивнул и прижался ко мне.

— Говорят, что ты завтра полетишь с нами, — сказал он. — Но потом тебя всё равно заберут. И тебе нужно будет возвращаться. Туда, — он показал пальцем в зенит. — А это значит навсегда, да?

— Это кто это так говорит? — искренне удивился я. — Что я завтра улечу?

— Да так, люди, — Лэм неопределённо махнул рукой. — Но это и понятно: всё уцелевшее руководство округов сейчас в Крелголе. Если не сами главы — то их представители. Там единое командование формируется. Тебя, конечно, потащат туда — ты ведь сам по себе сила!

«Похоже, у меня будет интересный разговор с Айтеном…» — мысленно заметил я.

«Да ни при чём он. Старается как может, — ответил Вася. — Просто люди к войне не привыкли».

— Понятно, — кивнул я.

— Так ты полетишь с нами? — Лэм повернулся и с надеждой посмотрел мне в глаза.

— Не знаю пока, — ответил я.

— Ладно… я поиграю пойду, хорошо? Я бы предложил с нами — но у тебя рост слишком большой, будет нечестно! — сказал Лэм.

— Иди, конечно, — улыбнулся я. — Потом подходи. Помнишь, я тебе обещал показать кое-что?

— Хорошо! — кивнул Лэм. После чего поднялся и упорхнул к другим мальчишкам.

Я откинулся на лежаке, раздумывая, не окунуться ли ещё раз в тёплую воду. Но долго думать не пришлось: через пару минут надо мной возникла тень. Я открыл глаза. Рядом стояла Эалин.

— Привет, — сказала она. — Тебя не так просто найти!

— Но ты справилась, да? — ответил я, поднимаясь.

— Догадалась, когда охранник сказал, что ты ушёл куда-то с мальчишками.

— Как ты?

— Хорошо, Тейдан… не против? — спросила она, кивая на мой лежак. Я подвинулся и похлопал рукой рядом.

Эалин грациозно опустилась на предложенное место.

— У меня дурное предчувствие, — сказала она сходу.

— Какого рода? — озадаченно ответил я.

— Если бы я понимала… — вздохнула она. — Просто какая-то тревога нарастает. Слишком легко всё далось, понимаешь? Как будто кто-то за ниточки дёргает. Понимаешь? Совсем как тогда, когда я отправилась на море. Помнишь? Ту безумную вылазку и встречу с могсом?

Она повернулась ко мне.

— Помню, конечно, — улыбнулся я.

— Я всё думаю про того незнакомца в парке… это ведь он всё подстроил. Будто знал наперёд, что я буду чувствовать… и было в нём что-то такое…

Она нахмурилась. Потом закрыла глаза и потёрла переносицу.

— Я сегодня была в морге. Зашла к доктору Трингламу заключение забрать. И видела голову того человека… Доктор восстановил всё для огненного погребения, он всегда аккуратно и уважительно относится к таким вещам… и знаешь — меня как током ударило. Мне кажется, тот визитёр был тоже похож на тебя. Странно, да? В другое время я бы подумала, что схожу с ума…

Мне хотелось её обнять, но я чувствовал, что в тот момент это было бы лишним.

— Я не впервые встречаю своего двойника, — сказал я.

— Правда? — спросила Эалин, глядя мне в глаза.

— Правда, — ответил я. И рассказал ей про случай в санатории, где моя копия пыталась меня убить.