Конфигурация

Я проснулся от тихого стука в окно. Открыв глаза, я какое-то время не мог сообразить — был ли этот звук на самом деле, или всего лишь приснился? Однако же стук повторился.

Не включая свет, я поднялся на кровати и подошёл к окну. Встал возле стены, чуть приподнял тяжёлую занавеску.

Ночь была ясной. В свете звёзд было хорошо видно встревоженное лицо Лэма. А потом он прижал ладошки рёбрами к стеклу и уткнулся в образовавшийся колодец, пытаясь заглянуть внутрь.

Я одёрнул штору. Лэм резко подался назад, и чуть не упал на газон. Однако умудрился удержать равновесие.

— Ты что? — шёпотом спросил я, открывая окно.

— Тейдан… у нас что-то странное происходит! — испуганно выдохнул Лэм.

Я протянул ему руку и помог забраться в комнату.

— Что странное? — спросил я, отступая в комнату и закрывая окно.

— С этими ребятами, которых вы привезли с собой, — продолжал Лэм. — Они с нами особо не водились, хотя мы пытались поговорить как-то… ну, мы же понимаем, что к чему. Так вот, они вроде здороваются и отвечают нормально. А потом всё равно к своим уходят, на игры не вытянешь, поговорить нормально невозможно. Мне, в общем, всё равно — но как-то это было… не знаю, неправильно всё равно. Я приглядывал за ними. Тихонько. Чтобы незаметно было. И вот сегодня около полуночи они все одновременно встали, неслышно оделись и сбежали через окно! Представляешь? А у нас третий этаж! А эти так уверенно — как пауки по стенами — и вниз!

— Стоп-стоп-стоп, — прервал я мальчишку. — У вас же дежурные педагоги есть? Почему сразу не сказал взрослыми!

— Да я пытался! — ответил Лэм. — Но дежурным сегодня Фэлнил, толстый такой… так он на меня до сих пор обижается за то, что я… в общем, не важно. Он сказал хватит фантазировать, и что завтра отнимет у меня сладкое на обеде в наказание. Потом отправил обратно!

— Даже не проверил? — уточнил я.

— Не! Он в какой-то свиток уткнулся, опять, наверно, свои детективы читал! — ответил Лэм. Его голос вибрировал от возмущения.

— Не порядок, конечно… — сказал я. — Но вообще, как мне кажется, у детей часто такое бывает. Тайные вылазки. Тем более, что, как ты сказал, завтра-послезавтра их начнут разлучать? Наверняка они придумали что-то вроде своего тайного ритуала.

Я подмигнул Лэму и улыбнулся. Но мальчишка остался серьёзным.

— Нет, — резко ответил он. — Дело не в этом. Они… в общем, как-то странно себя вели. И по стене спускались — я такого не видел ещё!

— А ты сам-то как выбрался? — спросил я.

— Простыни связал узлом, — ответил Лэм. — И по ним спустился.

— Ясно. Теперь педагоги решат, что это ты всех подговорил, — подмигнул я.

— Послушайте! — Лэм нахмурился и от возбуждения начал сжимать и разжимать кулаки. — Ну что вам стоит? Можете посмотреть хотя бы, куда они пошли? Вам-то ночью можно на улицу выходить, у вас теперь звание-статус есть!

— Ладно, — примирительно сказал я. — Ты прав. Это не дело, чтобы дети по ночам в одиночку разгуливали. Сейчас, найду их, потом возьму этого вашего дежурного, и мы заберём их обратно. Ты только не забудь простыни вытащить до того, как все в спальню вернутся!

Я снова подмигнул его и сел на свою кровать, вызывая монитор управления «Бураном». Лэм продолжал стоять рядом.

— Скорее! — нетерпеливо сказал он, переминаясь с ноги на ногу. — Мне кажется, времени мало!

— Спешу как могу, — заверил я.

— Ну не шутите так! Пожалуйста! Вы же нормальный — не как другие взрослые!

— Лэм, садись, — я указал на стул возле столика. — И не суетись. Я связался со своим боевым модулем. У него есть миниатюрные разведчики. Что-то вроде ильмуэн, которые летают и передают видеосигнал. Понимаешь?

— Как связались? — пацан недоверчиво нахмурил брови. — У вас же передатчиков никаких нет!

Я указал себе на лоб.

— Всё встроено.

— Правда?

Я видел, что мне не до конца удалось его убедить в том, что я говорю правду. Но хотя бы у мальчишки хватило разума и такта, чтобы не мешать мне.

Активировав дюжину мини-дронов, я направил их к интернату. Он находился через два корпуса от нас, ниже по улице. Я увидел свисающую из окна третьего этажа связку простыней. Выглядело это опасно — надо будет переговорить с Лэмом, чтобы больше так не делал.

После этого дроны рассредоточились «звёздочкой» и поднялись выше в поисках следов беглецов.

Нашлись они далеко не сразу, ещё и в том направлении, на которое я бы подумал в последнюю очередь. Хорошо хоть методичный Вася настоял на том, что нужно исследовать все возможности.

Как только появилась картинка, я понял: Лэм был прав. С этими ребятами было что-то сильно не так.

Они двигались, разбившись на тактические группы, соблюдая все возможные меры маскировки и вывалявшись в грязи. Я видел их передвижения только потому, что активировавшийся тактический дисплей «Бурана» подсвечивал их фигуры.

Но этого было мало: дети перемещались необыкновенно слаженно, синхронно. Будто бы координировали действия телепатически. Я такого не видел даже у супер-профессионалов из западных ЧВК, с которыми, увы, приходилось сталкиваться.

Особенно меня озадачило направление их движения — в сторону атомной станции, а вовсе не к лесу, как я подумал сначала.

Через секунду я вскочил с кровати, кое-как натянул форменный комбинезон, бросил Лэму: «Из комнаты — ни ногой!», после чего выбежал в коридор и рванул к дежурному.

На посту стоял незнакомый мне парень. Увидев меня, он подавил зевок и вытянулся по струнке.

— На связь с охраной станции! — скомандовал я. — Срочно, всем постам, тревога, нападение!

— Понял, тревога! — повторил парень, заметно побледнев.

— Поднимай Айтена! Пускай выдвигается на станцию!

Я сам переключился на управление «Бураном». Ворота ангара, где он стоял, были заперты. Договариваться, чтобы их открыли, не было времени — так что я просто сломал их, проследив, чтобы охранники не пострадали.

Сам я бегом рванул навстречу модулю, пускай в этом и не было особого смысла — он двигался намного быстрее меня. Просто стоять на месте было психологически тяжело.

Сигнал тревоги не успел пройти по команде до внешнего периметра охраны вокруг станции.Передовые бойцы погибли. Я, к сожалению, видел, как это произошло — во всех подробностях, благодаря дронам.

У некоторых детей оказались с собой огнестрелы. Или успели где-то заранее похитить, или добыли по дороге, до того, как я начал их вести.

Это смотрелось дико, невозможно, как пацан десяти лет, весь обмазанный грязью для маскировки, припадает на одно колено, тщательно прицеливается и метко стреляет в лицо парню из охраны.

Я чуть не взвыл об беспомощности. Надо было поднимать боевые дроны-лезвия, а не наблюдательные! А ещё я время тянул в разговоре с Лэмом, не воспринимал его всерьёз…

«Вася, анализ! — мысленно воскликнул я. — Что им надо на станции?»

Тем временем на экране я увидел, как невидимый «Буран» выбежал на улицу. Послышалось несколько глухих ударов: «Бух-бух-бух!» — от его массивных ног, и модуль замер возле меня, раскрывая обитаемую капсулу.

Я скинул форму, оставив её прямо на тротуаре. Жаль с собой внутрь нельзя захватить огнестрел — но ничего, надеюсь, что индивидуального комплекта хватит… а потом я подумал, какая именно боевая работа мне предстоит. И замер.

Видимо, то же самое чувствовали парни внутреннем периметре. До них предупреждение дойти успело, но, готовясь к отражению нападения, они видели перед собой испачканные фигурки детей в свете прожекторов. Далеко не у всех хватило духу, чтобы открыть огонь. А те, что стреляли — старались попасть по ногам, и часто промахивались.

— Нужно что-то нелетальное! — вскликнул я вслух. — Чтобы их вырубить! У этой штуки есть что-то подобное?

— Нет, Женя, — ответил Вася, используя внутренние динамики модуля. — Кинетические дроны можно использовать, чтобы нанести несмертельные раны. Лучше бить по сухожилиям на ногах, это их обездвижит.

Я поморщился. Хороших вариантов не было — но это хоть что-то.

Потянувшись мысленно к соответствующему пункту меню, я выпустил «летающие лезвия». И всё равно за пару минут, в течение которых дроны добирались до места схватки, погибло ещё несколько охранников.

«Что с анализом цели?» — мысленно спросил я, активируя «Буран» и выдвигаясь на место.

«Мне нужен доступ к мощностям „Севера“, — ответил Вася. — Сам долго считать буду. Пока что не могу определить».

«Мы в зоне приёма?» — уточнил я.

«Да, приём уверенный через сеть зондов».

«Добро. Отправляй!», — согласился я.

Я, конечно, понимал, что эти дети, возможно, даже не люди. Но всё равно психологически было очень тяжело. Способность причинить вред ребёнку была той самой красной чертой, за которую я никогда не заходил. Больше того, я считал, что именно это отделяет добро от зла.

Несколько раз промахнувшись, я перевёл «летающие лезвия» в автоматический режим, указав приоритетные области поражения на схеме. Дело пошло лучше: один за другим существа, замаскированные под детей, выходили из строя.

Однако с десяток всё-таки сумели пробраться непосредственно в здание, где находился реактор. Среди охраны были новые потери. Убивали это недоросли-диверсанты на удивление профессионально и совершенно безжалостно.

«Есть данные анализа!» — воскликнул Вася, когда мы уже подбегали внутри модуля к периметру станции. Я не выходил из невидимого режима — только время потеряю на лишние согласования с остатками охраны.

«Ну?» — нетерпеливо спросил я, размышляя, как быть дальше. Внутри корпуса сам модуль задействовать бессмысленно. Разве что для того, чтоб разрушить все переборки, перекрытия, снести пару несущих конструкций и необратимо повредить важные коммуникации.

«Смотри, эта схема игольчатого реактора, — Вася вызвал перед моим взглядом цветное изображение, на котором находилась фигура, напоминающего морского ежа с многочисленными иголками. — Тут не используются стержни-замедлители. Вместо этого меняется пространственная конфигурация ТВЭЛов. Видишь? ТВЭЛы-стержни сближаются на минимальном внутреннем объёме, формируя цилиндрические кластеры. Вообще это чистая математика. На Земле до этого раньше не додумались, потому что у нас лишь недавно доказали гипотезу Какея для трёхмерного множества».

Я нахмурился, выуживая из памяти полузабытые знания по математике. Гипотеза Какея… что-то знакомое. Ах, да! Знаменитая задача про иголку, которую можно развернуть на неограниченно маленькой площади!

«Такая схема чуть сложнее технически, но зато более безопасна и эффективна, — продолжал Вася. — До этого я моделировал режимы работы реактора, которые могли бы вызвать катастрофу, но у меня ничего не получалось! Система безопасности слишком совершенна! А потом я подумал про математику, и….»

Вася прервался. Изображение изменилось. «Иголки»-ТВЭЛы внутри реактора встопорщились особым образом, формируя что-то вроде множества пересекающихся цилиндров, потом разбились на кластеры и замерли в виде сложной звёздчатой конструкции.

«Вот! — торжественным голосом сказал Вася. — Видишь?»

«Что именно я вижу?» — немного растеряно спросил я, отвлекаясь на данные от дронов, отображающихся на тактическом дисплее. Согласно им, передовой отряд детишек уже подходил к помещению, в котором даже без подсказок легко можно было опознать главный пункт управления реактором.

«Это четырёхмерная фигура, не имеющая объёма в четвёртом измерении, — ответил Вася. — Ещё один способ „пробить“ границу нашей браны».

«Поясни», — попросил я. Времени размышлять над абстракциями совсем не было — счёт шёл на минуты. Шустрые мальцы приноровились сбивать кинетические дроны пулями. Даже не представляю, какая для этого нужна реакция и глазомер — но факт. А это, блин, было больно!

«Способ, которым ты попал сюда, рассчитан на просчёте момента импульса в четырёхмерной системе, — сказал Вася. — Это можно сравнить с катапультой, которая не может работать вблизи мощного источника гравитационных искажений. А то, что ты видишь сейчас — это стационарная вышка. Или трамплин. Куда более стабильная. Больше того: наполненная под завязку энергией, которую можно использовать буквально для чего угодно! Например, для передвижения за пределами браны чего-то массивного. Оно может втянуть в нашу реальность проекции того, что находится с той стороны. Понимаешь?»

Я понимал. И мне совершенно это не понравилось.

Активировав индивидуальный комплект, я домчал внутри «Бурана» до входа в корпус. Потом, по-прежнему в невидимом режиме, рванул внутрь, ориентируясь на данные с дронов.

До пульта управления добежали четверо. Они успели снять одного дежурного техника — я опять замешкался с кинетическим дроном, глядя на детское лицо безжалостного убийцы. Потом я всё-таки подрезал ему сухожилия, и он рухнул на пол. Но продолжал ползти к пульту и вести огонь. При этом с задорной мальчишеской улыбкой на физиономии.

Я успел тогда, когда да пацана уже начали ковыряться возле пульта. Нет, никакой суперсилы, кроме реакции и отсутствия тормозов у них не оказалось. Так что я легко скрутил обоих. Нейтрализовал оставшегося одного, который, похоже, был предводителем.

— Дяденька, не убивайте! — взмолился один из пленников, брыкаясь у меня подмышкой. — Мы просто хотим всех спасти!

— Молчать! — ледяным тоном сказал я, глядя на труп одного из техников.

Пацан захныкал. Я не обращал на этот спектакль никакого внимания.

Я вышел из невидимого режима, чтобы на меня обратили внимание оставшиеся техники, жавшиеся в углу помещения с ужасом глядя на происходящее.

— Проверьте, что они успели наворотить, — сказал я, обращаясь к ним.

Одна из дежурных, симпатичная девушка с длинными белыми волосами первая ответила на мой вопрос. При этом почему-то густо покраснев.

— Я проверю… вы… удержите их?

— Да, не беспокойтесь.

— А других в коридоре нет? — она с опаской посмотрела в сторону входа.

— Нет. Точно.

Девушка поднялась и проследовала к пульту, стараясь не глядеть в мою сторону. Только теперь я сообразил, что, сняв невидимость, оставил себя совершенно голым. Тут же открыв настройки, я изменил цвет нижней части индивидуального комплекта на чёрный.

— Ничего страшного, — сказал девушка через минуту. — Они зачем-то слегка изменили базовую конфигурацию.

— Можете вернуть нормальную? — спросил я.

— Уже вернула.

Теперь девушка смотрела прямо на меня. Испуг и замешательство в её глазах смешивались с явным интересом. Кстати, она была симпатичной и, возможно, у нас что-то могло бы получиться… вот только с этими мелкими надо что-то решить!

С помощью дронов я видел, что даже те из них, кого я обездвижил, подрезав сухожилия, продолжали огрызаться. Ещё несколько подоспевших сотрудников СБ пострадали, когда пытались их взять. Но потом парни сообразили, что к чему, и начали действовать более жёстко.

— Спасибо, — кивнул я. После чего вышел из помещения, утаскивая с собой четверых мелких засранцев.

Ринэл собрал совещание под утро. Из окна его кабинета было видно, как на западе над лесом уже пробиваются первые лучи Эйлаан.

— Так ты говоришь, они могли кого-то к нам, так сказать, притащить? — спросил он, глядя наружу и скрестив руки за спиной.

— Уверен, это было основной задачей.

— Мы проверили всех взрослых… но даже не думали протестировать детей! — вздохнул глава «Зелёной звезды». — Что ж, они отлично знают наши слабости.

— Очень странный план… я не понимаю логику! — вмешалась присутствующая на совещании Лаймиэ.

— Тейдан говорил, что большую часть пути ты провела с этими детьми. И как, ничего не заподозрила? — спросил Ринэл.

— Дети как дети, — вздохнула Лаймиэ. — С поправкой на все обстоятельства. Да, я замечала некоторые странности, но списывала их на шок, потерю родных и прочее…

— Они знают наши слабости… — повторил Ринэл.

— Что с пленниками? — спросил я, глядя на Айтена. — Удалось что-то выяснить?

— Как обычно в такой ситуации, — ответил он. — Только эти вначале канючат, изображают из себя настоящих детей. А когда это не срабатывает — просто отключаются. Мы оставили несколько во больнице. Наблюдаем. Они пытаются воздействовать психологически на персонал, но мы это предвидели, там сейчас только очень подготовленные люди.

— Ясно, — кивнул я.

И в этот момент подключился молчавший с самого начала совещания Вася. «Женя! — воскликнул он. — Я поймал! Модулированный сигнал-пучок на средних волнах! Направленный! Сверхплотный, миллисекунду длился. Очень хитроумная штука, перехватил только потому, что плотно расставил наши зонды на разных высотах! В общем, конфигурация волны такая, что она фокусируется ионосферой и направляется в точно определённое место. Его почти невозможно перехватить! И я бы не поймал — если бы не особая сетка! После вчерашних математических открытий я тоже решил поиграть в математику, и вот результат!» — с гордостью заявил он.

«Поясни, пожалуйста», — терпеливо попросил я. После бессонной ночи мозги совсем не работали.

«Я знаю место, куда этот сигнал был направлен!» — сказал Вася.