Центр

Самолёт был огромным. Я даже не знал, что такие производятся на Нарайе. Грузовая модель, напоминающая дирижабль с непропорционально длинными крыльями. Такое ощущение возникало из-за криобака на верхней палубе. Турбины, работающие на газе, требовали неординарных инженерных решений для хранения горючего, которого требовалось ой как много.

Грузоподъёмности этого гиганта оказалось достаточно, чтобы транспортировать «Буран». Он был надёжно принайтован к грузовой палубе, точно в центре проекции центроплана.

Кроме нас летели лучшие специалисты Айтена. Накануне рейсом из Крелгола привезли боеприпасы, кое-какую технику и лучших спецов сразу трёх корпораций: «Айлитиса», «Основного элемента» и «Единения». Конечно, они хотели быть с нами — но Ринэл был непреклонен: провозные возможности для первого рейса ограничены. Своих специалистов хватает. При этом он любезно согласился с тем, что вслед за нами вылетела группа прикрытия, где уже были объединённые силы. На то, чтобы обеспечить их логистику, требовались сутки. К тому времени мы уже должны быть на месте.

Полёт предстоял не близкий: точка, которую вычислил Вася, находилась возле границы с Южным Каменным поясом, за Срединным морем. Каменистое безлюдное плато, вокруг на пятьсот местных нарайнийских километров — ни одного населённого пункта, даже деревушки.

Для того, чтобы Ринэл принял решение на операцию, мне пришлось подробно рассказать про пакетный сигнал, способ его перехвата и вычисление точки фокусировки. Да, со всеми чертежами и математическими выкладками. Конечно, мне помогал Вася, но всё равно доклад занял больше часа.

Конечно, в «Зелёной звезде» были свои специалисты — физики и математики. Они оценили представленные мной объяснения и сочли их убедительными. Да, информация ушла после того, как операция неприятеля сорвалась, и этот доклад с их стороны был сопряжён с огромным риском. То есть был своего рода жестом отчаяния. Но я всё равно не исключал до конца того, что это была ловушка. Вот только даже ловушка всё-таки могла нас вывести на центр принятия решений, который, как утверждала передача с Земли, обязательно должен быть.

Где-то в середине полёта, как раз тогда, когда мы проходили зону сильной турбулентности над морем, нас ждал сюрприз. Один из полимерных контейнеров с припасами свалился на палубу, лишь чудом не задев расположившихся на походных лежаках спецнавоцев. А вскоре выяснилось, почему именно этот контейнер был так плохо закреплён. Через образовавшуюся в ряду брешь было видно небольшую полость, в которой, обложившись вспененными прокладками, уютно свернувшись клубком дремал Лэм.

Из-за этого инцидента на борту вышел небольшой скандал. Да, Айтен пытался сдерживаться, чтобы не наворотить дел перед боевой операцией. Но его крики всё равно было слышно из хвостового отсека, куда он отвёл бойцов, отвечавших за погрузку.

Лэма пришлось разбудить. Мальчишка расстроился, что его обнаружили так рано — думал, что из-за этого развернут самолёт. Но, разумеется, этого никто делать не стал.

— Как ты мог так поступить с батей? — выговаривал я ему, подогревая походный рацион химическими грелками. — Ты представляешь, что с ним будет?

— Да ничего с ним не будет! — возразил Лэм. — Не прилетел он! В последний момент гражданскую эвакуацию отменили — самолёт до отказа забили безопасниками и оружием. Вот я и понял, что застрял на заводе… а тебя одного больше отпускать не хотелось! Ты же видел, что я могу, так? Я точно буду полезен!

Он гордо выпятил подбородок. А я еле сдержался, чтобы не отвесить ему подзатыльник.

— Дурак ты Лэм, — сказал я.

Пацан хмыкнул и отвернулся к огромному иллюминатору, подчёркнуто игнорируя аппетитно пахнущий судок с какой-то кашей и мясом.

— Никогда так больше не делай. Никогда! Военные — это, прежде всего, дисциплина! Без неё не может быть победы! А такими поступками ты всех нас подвергаешь риску. Потому я теперь тебя защищать буду, и, может так получиться, не смогу выполнить свою задачу.

— А что, если это я тебя буду защищать? — буркнул Лэм.

«Вот упрямец!» — констатировал Вася.

«Ничего. Зато парень со стержнем. Остальное придёт».

— Ладно, защитник. Ешь, набирайся сил. Лететь ещё много часов. А на месте ты вместе с экипажем будешь охранять самолёт. Усёк?

— Усёк… — вздохнул Лэм, и всё-таки принялся за еду.

Садились на рассвете. Оборудованной полосы в тех диких местах, разумеется, не было, но как ни удивительно наш гигант был предназначен для посадок и на неподготовленных площадках. Вообще, обширных мест с гладкой поверхность на Нарайе было куда больше, чем на Земле, и это способствовало развитию авиации.

Всего в десяти километрах от точки фокусировки находилась долина с обширным ледником, зажатая между двумя отрогами. Верхняя часть ледника представляла собой идеально ровную, отполированную сильными ветрами площадку размером где-то пятнадцать на два километра.

Вот на неё-то мы и сели, в первых розоватых лучах начинающегося рассвета.

Снаружи было холодно. Плюс разреженный воздух, примерно соответствующий трём с половиной тысячам метров над уровнем моря на Земле. Мне это не понравилось; я успел привыкнуть к теплу. Одно утешало: «Буран» вместе с индивидуальным комплексом были вполне в состоянии обеспечить мне комфортную среду. А вот парням придётся обходится штатным утеплённым обмундированием, в действенности защитных свойств которого я вовсе не был уверен. Ну не было принято селиться на Нарайе там, где совсем уж некомфортно! Значит, и безопасникам из частных армий там делать было нечего. Впрочем, выбора всё равно не было: действовать надо.

Строго-настрого наказав Лэму не покидать самолёт, я коротко переговорил с Айтеном насчёт плана операции. А он было простым: я организую разведку с помощью дронов. Определяю местонахождение цели, если таковая действительно обнаружится. Потом выдвигаюсь сам, бесшумный и не видимым. А уже за мной двигается на вездеходах группа спецназа — отвлекая внимание предполагаемого противника и прикрывая мои действия. Задача — проникнуть внутрь, дальше действовать по обстановке. В целом всё, как обычно. Если не считать особого оборудования и того факта, что я всё-таки на другой планете.

Дроны отправились на разведку, едва открылась грузовая рампа. И почти сразу пришёл результат: неизвестный комплекс, обустроенный в здешних скалах, был замаскирован, скажем так, спустя рукава. Грубая маскировочная сетка, имитирующая скалы, над огромным входным порталом, куда при желании мог войти «Буран», чуть ли не кустарные «набалдашники» над продушинами системы вентиляции, простой навес над несколькими грузовиками. Возле них, кстати, суетились вооружённые трийане, одетые в специальные подогреваемые костюмы. То, что они подогреваются было очевидно в инфракрасном диапазоне: засветка выходила знатная!

Я быстро передал диспозицию Айтену, а сам вошёл в «Буран», перевёл его в невидимый режим и на максимальной скорости двинулся в сторону объекта.

Очевидно, что трийане видели садящийся самолёт. Даже если это было для них полной неожиданностью — теперь они поднимали по тревоге все свои резервы для того, чтобы дать нам отпор. А я не хотел давать им для этого достаточно времени.

Охранников возле главного портала я снял сходу. Они, кажется, даже не поняли, откуда пришла опасность. Вот и отлично! К тому же, один из проходов внутрь оказался открытым — оттуда как раз выносили что-то вроде пулемётной турели.

«Буран» через проход внутрь попасть никак не мог. Оставался выбор: или разнести главные ворота, тем самым обнаружив его, или же пойти дальше в индивидуальном комплекте.

Я предпочёл второй вариант.

Служба на объекте была организована из рук вон плохо. После того, как я снял первый пост у входа, меня никто даже не попытался остановить. Хотя, может, оно и не удивительно: сотни лет мира, нет армий, да и сейчас боевые действия где-то далеко….

Я запустил внутрь дроны, чтобы они начали рисовать карту объекта, и попросил Васю подумать, где может располагаться центр управления или что-то в этом роде. Перед глазами появилась постоянно дополняемая карта с условными обозначениями — где находится противник, статус вооружения и так далее.

А потом вдруг экран исчез. А я понял, что не могу больше сделать ни шага. Да что там: я не в состоянии даже пошевелиться!

«Женя, я потерял связь с модулем!» — воскликнул Вася.

А потом на глаза упала темнота.

«Вася, что происходит?» — спросил я, стараясь не поддаваться панике.

«С модулем потеряна связь. Твой индивидуальный комплект не отвечает. Он заблокировал тебя, — ответил тот. — Не исключаю внешнее воздействие. Возможно, взлом».

«Что⁈» — воскликнул я мысленно.

«Я бы мог этому противостоять, если бы была связь с кораблём! Мы бы что-то придумали! Но мы слишком углубились в скалу. Ничего не сделаешь!»

Некоторое время я стоял неподвижно, ожидая дальнейшего развития событий. Жаль, конечно, что я не договорился с Айтеном о связи — так бы хоть предупредить их… впрочем, они должны догадаться — если я не появлюсь в ближайшее время.

Потом поблизости я услышал шаги. Они показались мне человеческими. Но тут же по гладкому полу зашлёпали трийанские лапы.

«Погрузите его сюда, — услышал я на трйианском с сильным человеческим акцентом. — Доставьте в лабораторию».

Теперь человеческие шаги удалялись. А я почувствовал, как меня поднимают и бесцеремонно кладут на бок.

Перед глазами снова появилась карта. В этот раз её синтезировал Вася. Он восстанавливал наши перемещения, ориентируясь на показания моего вестибулярного аппарата.

«Вася, кто это может быть?» — спросил я.

«Кажется, я догадываюсь… но давай подождём. Мне кажется, скоро мы это узнаем наверняка».

Я приготовился терпеть вынужденную неподвижность. Сразу зачесалось всё тело. Стиснув зубы, я старался не обращать на это внимание. А потом послышалось лёгкое шипение, и я провалился в благословенную тьму.

Меня прошибло током, и я открыл глаза, зарычав от боли. Быстрым взглядом оценил обстановку. Огромное помещение с какой-то махиной, отдалённо напоминающей томограф в центре. Три вооружённых трийана у входа. Напротив меня женщина в белом халате, вполне земном на вид. Выразительные серые глаза, высокие скулы, чувственные губы… они были так похожи, что я не мог её не узнать.

«Вася, ты здесь?» — Мысленно позвал я.

«Здесь, — ответил тот. — Меня не так просто вырубить. К сожалению…»

«Это мать Дианы, да?»

«Она».

«Как её зовут? Знаешь?»

«Анна Анатольевна, — ответил Вася, изобразив вздох. — Мы работали вместе… точнее, не совсем мы — у моего прототипа тогда даже сознания толком не было… но я её помню».

Женщина посмотрела мне в глаза, убедилась, что я в сознании. Потом сказала:

— Женя, ну как же так? Неужели вы думали, что за все эти столетия мы не придумаем, что сделать с вашим этим… оборудованием? — улыбнулась она.

— Вы сейчас о чём? — осторожно спросил я.

Сейчас главное выяснить её намерения. А уже от этого плясать. Может, удастся о чём-то договориться — кто знает?..

— Ваш боевой модуль. Как там его назвали мои коллеги? «Буран»? Как всегда, с фантазией у них не очень — согласитесь.

Она, очевидно, ждала от меня ответной реплики, но я промолчал.

— Вот что вами движет? — она подошла вплотную. — Заметьте: я делала всё возможное, чтобы в этот раз всё закончилось для вас самым благоприятным образом. Несколько раз предупреждала. А когда поняла, что вы продолжаете идти напролом — даже предложила Ворота Пентакля! И вы ими не воспользовались! Позвольте поинтересоваться почему?

«Должно быть, она про ту четырёхмерную штуковину на ферме», — вмешался Вася.

«Тише. Надо больше информации выудить!»

— Почему вы думаете, что я знал как? — ответил я.

Анна Анатольевна прыснула и рассмеялась.

— То есть, управление боевым модулем у вас вопросов не вызвало, да? А Ворота Пентакля вдруг стали слишком сложны? — прокомментировала она, успокаиваясь. — Ладно, это всё разговоры в пользу бедных… хотя мне до сих пор интересно. Может, ответите мне: почему?

— Что — почему? — переспросил я.

— Почему не пустили ко мне Диану? Зачем постоянно встаёте у неё на пути? Вы же знаете — я всё равно своего добьюсь. Это неизбежно.

Простые ответы тут не годились. Мне нужно было спровоцировать её, чтобы информацией делилась…

— Что ж, Анна Анатольевна, встречный вопрос: вам не жаль миллионов живых людей? Таких же, как мы с вами? — ответил я.

Судя по тому, что она побледнела, а ей зрачки сжались, я попал в точку.

— Не таких же, как мы! — она подняла указательный палец. — Вы ведь знаете, что они сделали. Так что не нам их судить. По законам этого сектора они — собственность сами знаете кого. И он обязательно придёт за своим. Сколько бы это не тянулось.

«Вася, о чём она? Нужен анализ!» — мысленно взывал я, отчаянно стараясь соображать быстрее. Чем провинились здешние люди, что они сделали? Похоже, это ключевая информация для понимания происходящего на планете.

И я снова решил рискнуть.

— Это люди, — продолжал я. — Они достойны выкупа.

Её скулы сжались.

— Достойны, — произнесла она, будто роняя тяжёлые камни в воду. — Выкупа. Так, значит? А моя семья, по мнению «Севера», значит, была не достойна, да? Подохла яйцеголовая и подохла — значит, слишком любопытная была. Подумаешь, размазало по всем шести континуумам мелким блинчиком… списать и забыть. Жертва во имя науки. Да, Тейдан? Да что вы знаете о жертвах! Что вы знаете о том, через что пройдут эти несчастные, если останутся живы⁈ Всё, что вы знали — это всего лишь простая смерть, и вы упорно не хотите глядеть дальше собственного носа!

От меня не укрылось, что теперь она назвала меня нарайнийским именем. Намеренно? Наверняка да, когда я её разозлил. Значит, Тейдан для неё это что-то плохое?

Она сделала знак. Несколько трийан сдвинулись с места и направились к монструозной установке в центре помещения. Послышалось нарастающее электрическое гудение.

— Даже потом вы ещё могли выйти из ситуации, — сказала она. — Зачем вы препятствовали его явлению? Почему не дали открыть врата? Он ведь этого так не оставит!

«Она, наверно, про станцию!» — снова вмешался Вася.

— У меня не было другого выхода… — ответил я.

— Вы всего лишь должны были отступить. Очень давно, в первый раз. Там, на Земле, — злость из её голоса вдруг куда-то исчезла. Осталась только бесконечная усталость. — Что вам стоило? Диана ведь заслужила этот полёт. Это… просто какая-то флуктуация… информационная заноза, от которой невозможно избавиться. А теперь посмотрите на последствия?

— Мы это остановим, — сказал я уверенно.

— Да? — снова кривая ухмылка на её красивых губах. — Как? Он уже получил сигнал. В тот самый момент, когда вы снова заявились сюда. Трийане делают всё, что могут, но… они не успеют. Снова благодаря вам. Многие, слишком многие уцелеют и тогда…

Она осеклась. Один из трийан сделал знак — поднял вверх правую лапу с двумя оттопыренными пальцами. Ни я ни Вася не опознали этот жест.

— Впрочем, есть шанс снова откатить ситуацию, — сказала она. — Да, не такой изящный, как в прошлый раз… если бы вы послушались предупреждений — то выжили бы. Теперь же вам придётся уйти. Боюсь, что в этот раз навсегда. Из всех планов бытия разом.

Она чуть наклонилась и что-то неразборчиво прошептала в ушную щель ближайшего трийана. Потом выпрямилась и снова посмотрела на меня.

— Удивительное дело: анализ аттракторов показывает, что вы не должны были пережить один из эпизодов, — сказала она. — Ранение с гипотермией. Даже интересно, что же могло вмешаться в ход событий. Вы не знаете случаем?

Грустная ухмылка на её лице, так похожем на лицо Дианы. Разве что мать была менее спортивной, чуть старше, с более округлой фигурой, не ставшей по-настоящему массивной даже в условиях тяготения Нарайи.

— Впрочем, не важно. Теперь этот эпизод вы точно не переживёте. Только теперь вам придётся вернутся. Вы понимаете?

— Вам это не сойдёт с рук, — сказал я, просто чтобы потянуть время.

— Сойдёт с рук что? Женя, вы всё ещё мыслите категориями Земли. Давно пора понять: по эту сторону всё иначе. Приготовьтесь и примите свою участь мужественно.

— Подождите! — окликнул я, почувствовав, как тележку, к которой я был надёжно прикручен ремнями, начали толкать вперёд, к машине. — С чего вы взяли, что ему это будет интересно? Зачем открывать врата?

Я говорил наугад. Может, удастся выиграть ещё хотя бы пару минут! Ребята должны начать действовать. С такой системой обороны они смогут справиться. Должны справиться!

— Что вы несёте? — презрительно бросила учёная.

В этот момент к ней подошёл ещё один трийан и что-то нашептал на ухо.

— Скорее! — воскликнула она, выслушав его, — не мешкать, не слушать — к делу!

Электрическое гудение усилилось. Теперь установка была прямо у меня перед глазами. Она постепенно окутывалась голубым сиянием. Меня толкали прямо в его сердцевину!

Я считал про себя секунды, пытаясь представить, как парни Айтена двигаются по отсекам, захватывая одно помещение за другим. Но они, очевидно, не успевали.

«Ты был отличным товарищем, Женя», — сказал Вася.

«Спасибо. Я тоже был рад знакомству», — ответил я.

«Интересная эта машина, — добавил он. — Похоже, она перемещает информационную матрицу через двухмерное время. При этом исходное физическое тело теряет то, что называется информационной целостностью. То есть распадается пылью по элементам… это если процесс вовремя остановить — до того, как начнут распадаться ядра… но они знают, как это сделать, уверен. То есть от нас с тобой останется только горстка пепла… Жаль, я бы хотел изучить эту технологию подробнее».

Сияние окутало моё тело. Меня начало подташнивать. Я почувствовал мерцание — совсем как тогда, когда двигался через пространство вне нашего континуума. Становилось холодно. Снова тёмное небо над головой, полное колючих звёзд. Где-то там притаилась опасность… «Баба-Яга»…

Где-то в отдалении бухнуло. Я решил, что это арта отработала по эвакуационной команде. Но тут до меня долетел приглушённый вопль Анны. Я чуть повернул голову.

Айтен и его парни уже были в лаборатории. Они скрутили докторшу и уничтожили трийан. Я видел дёргающиеся тела на полу.

А ещё среди них была Лаймиэ. Почему-то без шлема. Её рыжие волосы растрепались, как огонь на ветру.

Я вдруг вспомнил старое-престарое воспоминание. Эвакуация. Одеяло. И рыжее сияние надо мной, несущее тепло.

— Не смей, ты умрёшь!!! — орёт Анна.

А Лаймиэ отбросила в сторону свой огнестрел. И рванула ко мне.

Я это едва видел в нарастающем мерцании. Становилось по-настоящему холодно. Но вот, порыв тёплого ветра — и её тело надо мной. Совершенно обнажённое, пронзительно-красивое. Она улыбается. Я хочу что-то сказать, но не могу: челюсти свело. Холод постепенно отступал, таял.

Потом был сильный рывок — и меня выбросило из синего сияния.

Машинный гул стихал. В воздухе пахло озоном. Синее сияние гасло, а на поддоне, в самом центре установки была горстка серого пепла…

Неожиданно стало очень тихо. Я выпрямился. Потом обернулся и пошёл к Айтену.

— Ну и дура! — вдруг выпалила Анна, которую он удерживал за локти. — Могла бы жить!

Глава безопасности «Зелёной звезды» влепил её звонкую пощёчину.

Я подошёл к Анне. Посмотрел в глаза.

— Как её вернуть? — спросил я ледяным тоном.

Её окровавленные губы растянулись в горькой ухмылке.

— Уже никак. Это не твой вариант. Её матрица сгорела в точке прибытия. Канула в хаос, в тепло. Этот твой солдафон прав: я сама дура. Это её тело тебя согрело тогда… только поэтому ты не умер. А я сама начала всё это…

Я пару раз вздохнул. Но ничего сказать не смог — слов не было.

— Тейдан… — сказал один из людей Айтена, незнакомый мне парень. — Держи вот… — он бросил мне длинный защитный плащ с ворсистым термоподбоем.

— Спасибо, — ответил я, накидывая одежду.

— Берём пленницу и выходим, — скомандовал Айтен.

Я хотел вернуться к машине. Собрать пепел с поддона. Но один из безопасников меня уже опередил. Он поместил то, что осталось от Лаймиэ в чёрный пластиковый контейнер.

Мы почти дошли до выхода из подземелья, по зачищенным коридорам, когда Вася сказал: «Жень, плохие новости: к нам кто-то летит».

«Ты о чём?» — спросил я.

«Самолёт. Летит низко. Я проследил зондами траекторию — взлетел с трийанской территории. Он оставляет изотопный след, Жень! Несколько зондов попали в след! Они собрали бомбу!!»

Я устало вздохнул.

«Успеем убраться отсюда?» — спросил я.

«Никак! Он, похоже, уже заходит на позицию для бомбометания! У нас минуты остаются!»

«Надо всех назад под землю!» — сказал я, и уже набрал в грудь воздух, чтобы объяснить ситуацию идущему впереди Айтену.

«Не поможет: сама долина подействует как воронка-фокус! Часть подземелья снесёт, оставшуюся намертво завалит!»

«Про проблему я понял, — сказал я. — Ты мне ответь лучше: выход есть?»

«Да не вижу пока, Жень! — в голосе Васи нарастала паника. — Жень, они произвели сброс! Три заряда! Сразу три! Прямо над нами!!!»

«Что с „Бураном“?» — спросил я.

«Не отвечает. С „Севером“ связался, пытаемся понять, как его сломали — но не успеваем!»

«Старайтесь лучше!» — ответил я.

Мы добрались до выхода из подземелья. Я ступил босыми ногами на ледяной камень, глядя перед собой и стараясь не думать о смерти, которая прямо сейчас неслась на нас сверху.

Перед самым входом, возле одного из трийанских грузовиков стоял Лэм. Он запрокинул голову и глядел наверх, широко улыбаясь.