Пророк

Трийане могут стареть. Причём этот процесс у них происходит, скорее, как у людей, а не как у земноводных. Пожилых особей легко определить визуально: их чешуйки становятся мутными, местами трескаются. Кожа на шее и возле оснований конечностей обвисает складками.

Что интересно, естественная продолжительность жизни трийан мало отличается от человеческой. Я даже решил, что это один из важных факторов, который позволял двум видам мирно сосуществовать на протяжении длительного времени.

Трийан, привязанный к стулу для допроса, был стар. Даже его жёлтые глаза оказались подёрнуты поволокой от возраста. Когда он говорил, складки кожи возле его губ издавал шамкающие звуки. Впрочем, это не мешало понимать смысл.

Он был испуган. Это проявлялось в напряжении верхних конечностей, опущенной голове и дрожи, которая то и дело пробегала по его телу.

— Зачем вы хотели убить людей? — Айтен за кадром задал первый вопрос. Что ж, известная тактика — начинать с главного. Возможно, даже оправданная, с учётом ситуации.

Пожилой трийан поднял голову и прищурился от яркого света.

— Это единственное, что мы могли сделать… — тихо ответил он.

— Объясни, — продолжал Айтен. — Зачем это вам было нужно?

Пленник вздохнул и прикрыл свои желтые глаза, которые на секунду втянулись внутрь черепа.

— Мы хорошо относимся к людям. И желаем вам только лучшего. Это всё, что мы могли сделать для вас.

— Убить нас? Ты в курсе, что пострадали бы твои соседи? Их дети? Те самые, с которыми вы играли во дворе и рассказывали им трийанские сказки про старые золотые времена? — продолжал Айтен.

Он явно пытался использовать эмоциональные якоря, о которых я не имел ни малейшего понятия. Однако, судя по тому, что пожилой трийан задрожал сильнее, они работали.

— Да… — ответил он. — Мне… мне очень жаль…

— Поздновато ты надумал раскаиваться, — заметил безопасник.

— Мне очень жаль, что я не смог довести дело до конца.

Айтен выдержал паузу. В кадре появился незнакомый мне ассистент. Он принёс столик с какими-то металлическими инструментами самого угрожающего вида.

Старый трийан снова задрожал.

— Ты боишься? — спросил безопасник.

— Да. Да, конечно, я боюсь. Я не люблю боль.

— А смерти ты боишься?

Пленник ответил не сразу. Он прикрыл свои тусклые жёлтые глаза, несколько раз вздохнул. Потом произнёс:

— Как и все живые существа.

— Но считаешь себя в праве решать, что кто-то должен умереть?

— У нас нет другого выхода. Есть вещи похуже смерти.

— Какие вещи?

Айтен убрал яркую лампу, которая светила трийану в лицо.

— Какие вещи? — он повторил свой вопрос.

Трийан вздохнул. Посмотрел на него. Я плохо разбирался в мимике этих существ, но в тот момент мне показалось, что он улыбнулся.

— Он ведь будет это смотреть, да? — спросил он. — Вы покажете ему?

— Кому? — уточнил Айтен.

— Вы знаете кому. Тому, кто пришёл.

— Посмотрим по обстоятельствам.

— Я вижу камеру. Значит, он это увидит, — продолжал трийан.

Он медленно моргнул, потом издал звук, будто прочищал горло, после чего посмотрел в камеру и произнёс:

— Умри. Пожалуйста. Исчезни. Если ещё не поздно.

Айтен молчал. А старик в этот момент закрыл глаза. Некоторое время ничего не происходило. Потом послышался окрик Айтена за кадром, он звал медиков. В кадре появились другие люди. Они начали суетиться возле трийана, проверять пульс, дыхание.

— Он умер? — спросил я.

— Нет, — ответил Айтен. — Впал в спячку.

Я покопался в наведённой памяти. Там не было никаких сведений о том, что трийане могут так делать.

— Не знал, что они так могут, — заметил я.

— Об этом мало кто знает, — ответил безопасник. — Только специалисты. Трийане способны впадать в длительный анабиоз при резком снижении температуры окружающей среды. Поэтому они не любят селиться в высоких или низких широтах — им сложно удерживать себя в активном состоянии.

«Ого! — вмешался Вася, — вот так новости! Ты же понимаешь, что это значит?»

«Вполне возможно, что это они инвазивный вид на Нарайе. А не люди, как мы думали», — ответил я.

«Совершенно верно! Нарайа куда лучше приспособлена для жизни человека, чем Земля! Даже повышенная гравитация помогает лучше раскрыть генетический потенциал. Ты заметил, что люди тут, практически, не страдают от ожирения? И вообще выглядят так, будто всю жизнь проводят на тренировках?» — продолжал Вася.

«Давай позже».

— В помещении была низкая температура? — уточнил я.

— Ниже, чем снаружи, — вздохнул Айтен. — Видимо, хватило, чтобы он сознательно запустил процесс.

— Его можно вывести из этого состояния?

— Да. Но требуется время. Часов десять-двенадцать. Могут быть негативные последствия для здоровья — трийанских врачей у нас не осталось…

— Тейдан, — окликнула меня молчавшая до сих пор Лаймиэ.

— Да? — спросил я, повернувшись к ней.

Она смотрела на меня со странным выражением лица.

— Тебе приходилось умирать?

— В смысле? — растерялся я.

— И этот старик, и доктор Улэмия говорили так, будто для тебя это обычное дело. Ты не заметил?

— Нет, Лаймиэ, — ответил я. — Если бы я умер — я умер бы совсем. Как это происходит со всеми людьми.

Она хмурилась в раздумье, глядя на меня, и рассеяно трогала непослушный локон своих рыжих волос.

— Ты был серьёзно ранен, я видела следы на твоём теле, — продолжала она после небольшой паузы.

— Было дело, — я пожал плечами.

— Скажи, у вас на планете есть такое понятие «клиническая смерть»? — спросила она.

— Есть, — кивнул я.

— С тобой такое случалось?

Я задумался. Каждый раз, когда я приходил в себя в госпитале, мне не приходило в голову спрашивать докторов об этом. Честно говоря, я даже в собственную историю болезни не особо заглядывал: ну выжил и выжил.

— Мне кажется это ложный след, — вмешался Айтен. — Он говорил о настоящей смерти. И очень тебя боялся, Тейдан.

— Похоже на то, — пожала плечами Лаймиэ. — Я просто исследую все возможности.

— Меня больше интересует какую именно участь он считает худшей, чем смерть, — сказал Айтен.

— Возможно, дело в традициях и верованиях трийан? — предположил я. — У вас есть какая-то информация на этот счёт?

Безопасники переглянулись.

— Я не могу припомнить ничего подобного, — ответила Лаймиэ. — Но я не специалист. Так, читала некоторые «Наставления Тепла», которые они рассказывают молоди в садках… но там ничего особенного. Примерно как у нас в «Дороге предков». Общая мораль, правила поведения и всё такое…

— «Наставления Тепла» — это что-то вроде их священной книги? — уточнил я. — Нигде не встречал упоминания.

— Ну, говорить о таких вещах с людьми считается неприличным, — Лаймиэ пожала плечами. — Точнее, считалось. Мир изменился, нам всем нужно к этому привыкать…

— Это что-то вроде учебника, дающего базовые социальные навыки, — сказал Айтен.

— Обычно священные книги содержат космологическую картину мира. Там это есть? — спросил я.

— В самых общих чертах, — ответила Лаймиэ. — Про то, как из Хаоса усилием воли Первого Осознанного возникла Твердь, холодная каменистая пустыня, которая была обогрета тогда, когда появилось Желание Осознанного.

— Желание? — переспросил я. — Какое желание?

— То самое, половое, — ответила Лаймиэ. — Основа жизни. Для этого Осознанный и сотворил себе первую женщину.

— Речь о самке триан? — на всякий случай уточнил я.

— В «Наставлениях» это не уточняется, но предполагается, что речь идёт вообще обо всех живых существах.

— Занятно…

— Да, но это никак не приближает нас к ответу на вопрос, почему трийане убивают людей, — заметил Айтен.

— А у тебя есть текст этих самых «Наставлений»? — спросил я.

— Есть, — кивнула Лаймиэ. — Специально получала допуск моральной комиссии, собиралась заняться психологией трансцендентного. Полезно для дела.

— Я бы взглянул… можно?

Лаймиэ вопросительно посмотрела на начальника.

— Почему нет? — тот всплеснул руками. — Мир рухнул. Теперь можно.

— Спасибо, — кивнул я. Потом спросил у Айтена: — кого-то ещё успели допросить?

— Пока нет. Сделали паузу, чтобы лучше подготовиться. Да и остальные трийане едва ли знают больше.

— Можно продолжить допрос, когда он придёт в себя, — заметил я.

— Само собой. Часов через двенадцать, — ответил безопасник.

А мне вдруг в голову пришла одна неприятная мысль.

— Вам не кажется, что он использовал эту свою способность, чтобы потянуть время? — спросил я. — Значит, он на что-то рассчитывает. Иначе это было бы совершенно бессмысленно для него. Ещё и, как я подозреваю, неприятно.

Безопасники снова переглянулись.

— Была у меня такая мысль, — кивнул Айтен. — Кроме постов по твоему плану обороны я усилил внутренние патрули.

— Разумно, — кивнул я.

— Что ж… подводя итог. Ты понятия не имеешь, почему трийяне так хотят, чтобы ты умер. Верно? Даже догадок нет? — уточнил Айтен.

— Видимо, считают меня угрозой, — ответил я.

— Которая несёт для людей участь, худшую чем смерть, — глава службы безопасности почесал подбородок, цокнул языком и добавил: — Ладно. На следующем допросе я попрошу тебя быть рядом, организуем трансляцию в соседнее помещение.

— Хорошо, — кивнул я.

— Завтра утром, приходи в главный корпус.

— Приду.

Я поднялся с места. Лайимэ встала вслед за мной.

— Передам тебе свиток с «Наставлениями». Он на трийанском — ты знаешь их письмо?

Благодаря наведённой памяти я знал, так что в ответ утвердительно кивнул.

Мы вместе вышли из кабинета. Всю дорогу до выхода из подземного комплекса Лаймиэ молчала, лишь изредка бросая в мою сторону подчёркнуто равнодушные взгляды. Узнала о вдруг возникших у Эалин претензий на мою персону? Может быть. Кто-то рассказал о нашем разговоре в парке, возле школы? «Насколько мы были близки? Было ли это заметно со стороны?» — невольно подумал я. И тут же сам себе ответил: «Ещё как заметно!»

Я грустно вздохнул. Как же это всё не вовремя… тем более, что Лаймиэ мне искренне нравилась, и я был совсем даже не против продолжить отношения. Вот только почему сердце так сладко сжимается в груди при одной мысли об Эалин?

Мы вышли из основания фонтана и направились в сторону внутреннего периметра.

— Есть ещё кое-что, — вдруг сказала Лаймиэ; она говорила тихо, не оборачиваясь, так, что я едва разбирал слова. — Насчёт твоего двойника. Помнишь? За которого мы тебя приняли.

— Помню, — так же тихо ответил я.

— Там всё совсем не просто, — сказала она. — Оказалось, он пытался создать что-то вроде тайной организации людей. Говорил, что трийане опасны. Будто бы они способны вдруг в один день начать убивать людей.

«Ого себе новости!» — мысленно встрепенулся Вася.

— Трийане не хотели, чтобы эта информация распространялась. Более того, они нашли поддержку среди людей-следователей, — продолжала она. — Вот один из них успел сделать передачу по закрытому каналу, через систему «Зелёной звезды», воспользовавшись допуском своего друга. Он признался в заговоре против него. Как они вместе с трийанами «решали проблему для общего блага», «чтобы не поднимать шумиху».

— Он… жив? — спросил я.

— Вот этого мы не знаем. Но на момент отправки в изоляцию точно был жив. В самом учреждении, как ты понимаешь, трийане отсутствуют, так что шансы есть.

— С ним надо поговорить, — сказал я. — Это важно.

— Согласна, — кивнула Лаймиэ.

— Вертолёт туда долетит? — спросил я.

— Теоретически, с полным дополнительным баком, чтобы вернуться обратно, — ответила она.

— А что по маршруту? — спросил я. — Есть трийанские объекты? Как территория?

— Ниже по течению реки есть несколько крупных посёлков, которые они, как мы предполагаем, смогли захватить. А что?

Вот именно: «А что?» Инерция мышления. На Нарайе нет никаких штатных систем ПВО, если не считать противодиверсионных автоматических орудий, установленных на штаб-квартире и других важных объектах. Но они обладают слишком маленьким радиусом действия. Вертолёт может просто пролететь выше зоны досягаемости всех существующих средств поражения.

— Нет, так, ничего… — ответил я. — Прикидываю, насколько будет трудно, если вдруг с вертолётом что-то случиться.

— Лучше бы не случалось… — сказала Лаймиэ.

— Что нужно для того, чтобы нам дали вертолёт? — спросил я.

— Решение Ринэла. Но нам нужно ещё многое обдумать прежде, чем идти к нему. Ты ведь представляешь ситуацию? Изолированный человеческий объект, вокруг — море, за ним обширная трийанская территория.

— Сколько у них припасов?

— Корабль, который доставляет продукты, расходные материалы, горючее и новых заключённых приходит раз в месяц. По моим данным предыдущий был всего пять дней назад. Так что времени ещё много.

— Это хорошо.

— Но вооружённая охрана и руководство, Тейдан… у них есть радио, они знают, что происходит в мире. И они будут настаивать на эвакуации. Которую мы обеспечить не сможем, — продолжала она.

— Пока не сможем, — уточнил я.

— Не уверена, что запаса вертолётного горючего, который у нас есть, хватит, чтобы их вывезти. И потом: что делать с заключёнными? Бросить их, оставив без контроля? С тающими припасами? Ты представляешь себе, что там начнётся?

Я представлял. К сожалению.

— За месяц, если всё пойдёт хорошо, мы сможем пробиться к ближайшему порту на Срединном море, — сказал я. — Тогда у них у всех будет шанс спастись.

— Пожалуй, — неожиданно согласилась Лаймиэ. — Именно так мы и будем говорить. Твёрдо и уверенно.

За разговором мы дошли до центральной аллеи. И тут я заметил, что чуть в стороне, среди деревьев, люди монтируют несколько тентов-шатров, будто бы для какого-то мероприятия.

— А это что ещё за самодеятельность? — удивился я, кивая в ту сторону.

— Это для беженцев, Тейдан, — ответила Лаймиэ. — Айтен организовал со своими боевиками несколько рейдов по ближайшим посёлкам. Несколько сотен жителей удалось отбить. У нас нет достаточно жилого фонда, чтобы разместить всех внутри помещений, поэтому используют праздничные палатки.

Я на секунду прикрыл глаза. Почему мне самому это не пришло в голову? Что в ближайших посёлках есть люди, которых ещё можно спасти? Инерция мышления, чтоб её… это ведь не обычная война, это самый настоящий геноцид. Цель не захватить территорию, не установить контроль и даже не обратить в рабство жителей. Цель — уничтожить целый вид.

— Айтен — молодец и герой, — сказал я.

— В целом согласна, — улыбнулась Лаймиэ. — Хотя с ним бывает непросто. Он, скорее всего, будет против рейда в тюрьму.

— И это я тоже понимаю, — кивнул я.

Мы миновали центральную аллею. Впереди появились ворота внутреннего периметра, украшенные красиво переливающимися цветными узорами в лучах клонящегося к закату солнца.

«Женя, тревога!» — вдруг мысленно воскликнул Вася.

Я вздрогнул и остановился. Лаймиэ прошла по инерции пару шагов и тоже встала.

Перед глазами появилась созданная Васей картинка. Она показывала то, что видит один из микрозондов, находящихся в воздухе над нами. Я пригляделся. Подъездная дорога, надёжно перекрытая баррикадами. Наши позиции. Какие-то уже готовы, где-то ещё продолжается работа. Я никак не мог понять, что вызвало беспокойство Васи, пока он не выделил красными кружками три точки у самого горизонта. Как только я переключил на них своё внимание, сработало приближение.

Это были вертолёты. Большие, грузовые, с огромными винтами. Они приближались со стороны города.

— На КП, быстро! — выкрикнул я, после чего со всех ног побежал обратно в сторону комплекса СБ, где был установлен командный пункт и куда сходились все линии проводной связи, которые к тому времени удалось провести.

Лаймиэ не стала задавать никаких вопросов — просто бежала рядом, задавая быстрый тем, за которым я едва поспевал.

Всего через пару минут мы нырнули под землю. Забежали на КП. Здесь дежурил усатый сотрудник СБ.

— Передать по всем подразделениям: угроза с воздуха! — крикнул я, заскакивая в помещение.