Штурм

Никогда нельзя считать себя умнее противника, даже если у тебя есть специфические знания, которых нет у него.

В нападении на поместье участвовало одиннадцать тяжёлых транспортных вертолётов редкой модели с управлением, предназначенным исключительно для трийан. У них было два винта продольной схемы, как у американского «Чинука». Чтобы минимизировать влияние нежелательной вибрации, они обладали специальными стабилизированными кабинами, настоящим чудом техники для уровня развития Нарайи. Такие машины использовались в крупных ясельных хозяйствах, где трийане выращивали свою молодь.

Просматривая данные с зондов, я видел нарастающую активность в районе специального терминала аэропорта, который обслуживал хозяйственные и пассажирские потребности ближайшего ясельного хозяйства, но не придал этому большого значения. Решил, что трийнае готовят пополнение, чтобы заполнить «вакантные места» после уничтожения людей.

Две машины удалось сбить на подлёте к территории. Айден дал команду открыть огонь сразу всем подразделениям, занимавшим оборону, не взирая на то, что тем самым вскрыл их позиции. Я вынужден признать, что это было правильное решение.

Очевидно, пилоты не ожидали нападения и начали снижаться слишком рано, войдя в зону эффективного поражения стрелкового оружия.

Первая машина упала на подъездную дорогу, возле внешнего кольца баррикад. Вторая — в джунгли. Её баллоны с горючим взорвались и вызвали пожар. Чтобы его локализовать бойцам передовых отрядов снова пришлось потрудиться местными аналогами лопат. И это был единственный эффективный способ борьбы с наступающим огнём: имевшуюся в пожарной части машину с водомётом в джунгли было не загнать. К счастью, очаг пожара, с одной стороны, был ограничен естественными препятствием — тем самым оврагом, куда я ездил накануне.

Как только вертолёты оказались внутри периметра и наземного нападения не последовало, Айтен дал команду на отход половины обороняющихся подразделений из второго эшелона. Цель — обеспечить защиту ключевых объектов хозяйства: жилых корпусов, водонапорной станции, подземных газгольдеров, где хранился запас горючего для энергетических нужд поместья.

Больше всего я опасался, что атакующие используют что-то вроде самодельных зажигательных бомб. Ведь когда цель — тотальное уничтожение, а значит в средствах можно быть не слишком разборчивым. Однако же я ошибся. Трийане явно рассчитывали получить инфраструктуру поместья в относительной целостности.

Уцелевшие вертолёты садились на открытых площадках возле объектов: два у жилых корпусов, три на центральной аллее и по два возле водного хозяйства и наземного распределительного центра, построенного над газгольдерами. К внутреннему периметру поместья они даже не сунулись — очевидно, знали, про систему защиты, имеющую ПВО ограниченного действия.

Нападающих было не так уж много: по двадцать трийан-боевиков на каждую машину. Однако наши распределённые на внешнем периметре силы критически запаздывали с отступлением. Поэтому отбиваться пришлось тем, кто был рядом: оставшимся для координации безопасникам, в том числе нам самим.

Работа началась сразу после того, как мы оказались на поверхности. В относительной близости от нас находилось две машины на центральной аллее. Я обратил внимание, что в их кабинах остались пилоты, а двигатели продолжали работать. Мера предосторожности на случай, если придётся менять план? Или же часть основного плана, чтобы обеспечить быстрое перемещение освободившихся сил?

Не важно: пилоты и машины должны быть уничтожены. Именно этим мы и занялись, работая в паре с Лаймиэ.

Она оказалась хороша в качестве диверсанта-боевика. Едва ли не читала мои мысли, а обстановку считывала настолько быстро и хватко, будто бы у неё был свой Вася. Впрочем, это я здесь всего лишь пару недель, а она? Несколько лет?

Трийнае пытались обеспечить оставшимся машинам скрытное охранение. Двое из них заняли позицию в тени ближайших деревьев, распластавшись на земле и даже попытавшись замаскироваться. Однако мне с помощью зондов ничего не стоило их «вскрыть». Жестами указав Лаймиэ на опасные направления, я дождался подтверждающего кивка и начал обход.

Боевики в охранении, видимо, ожидали нападения извне, но никак не изнутри внутреннего круга условного периметра, где мы оказались после короткого рывка вдоль живой изгороди на центральной аллее. Дальнейшее было делом техники: два метких выстрела — и охранения больше нет.

Пилот, похоже, что-то заподозрил. Наблюдая за ним из-за ближайшего дерева, я видел, как трийан нервно сжал огнестрел, оглядываясь по сторонам, потом что-то тронул на рычагах управления. Гул вертолётных движков усилился, винт начал раскручиваться.

«Вот баки, — Вася подсветил красным часть конструкции вертолёта в центре фюзеляжа. — Целься в верхнюю часть, там стенки тоньше, нет опор».

И я прицелился.

Пилот, видимо, сообразил, что находится под обстрелом. Высунулся из окна. Увидел, как с искрами отрикошетила пуля от опоры, расположенной возле бака. Попытался выпрыгнуть из кабины — но в этот момент его «сняла» Лаймиэ. Пуля попала ему в голову, тело конвульсивно задёргалось, задевая рычаги управления. Движок взревел, машина начала подниматься в воздух, и в этот момент я, наконец, удачно попал в бак.

От взрыва мы скрылись за толстым стволом дерева. Уши заложило. Я, соблюдая осторожность, высунулся из укрытия. На дорожке стоял полыхающий остов.

В этот момент у меня перед глазами появился экранчик, транслирующий изображение одного из зондов. На нём группа из пары десяткой трийан скрытно перемещалась по парку.

«Они двигаются к школе, — сказал Вася. — Вы должны успеть!»

Я бежал, напрягаясь изо всех сил, до треска в сухожилиях. И всё равно едва поспевал за Лаймиэ. Зонд, с которого Вася вёл трансляцию на маленьком виртуальном экране в правом нижнем углу моего поля зрения, поднялся выше.

«Женя, дела плохи», — сказал мой невидимый помощник. После чего выделил красным россыпь целей.

Только в этот момент я начал понимать трийанский план. Он был прост и смертелен в своей античеловеческой логике.

Приземление возле объектов инфраструктуры, очевидно, служило для отвлечения основных сил обороны. Позволяло выиграть необходимое время для захвата нашего самого уязвимого места. Школы, набитой детьми, несмотря на каникулы.

«У них была точная информация», — заметил я.

«Согласен. Надо будет разбираться. Потом», — ответил Вася.

Но пока что нужно было бежать на пределе сил, чтобы у нас было это самое «потом».

Трийане прекрасно понимали человеческую психологию. Знали, что взрослые пойдут на всё, чтобы защитить детей. Как именно они собирались действовать? Захватить заложников и выдвинуть требования? Или просто методично убивать волны штурмующих, которые не иссякли бы до тех пор, пока внутри оставались бы живые дети. Впрочем, это не важно.

Сейчас только мы с Лаймиэ могли помешать исполнению этого плана. Я бросил быстрый взгляд на экран. Вася, отвечая на мою невысказанную просьбу, зелёными точками подсветил наших бойцов. И указал возле каждой время, в течение которого они могут достичь школы.

Они катастрофически не успевали. А мы находились на самой грани. Плюс задача — не допустить прорыва на территорию здания противника, значительного превосходящего нас по численности. Не самая простая, но шансы были. Надо продержаться всего минут десять-пятнадцать.

То, что мы не успеваем, я за тридцать секунд до оценочного времени прибытия на объект, если верить Васиным расчётам. Трое трийан были уже у самых дверей школы. А мы всё ещё не могли прицельно стрелять по противнику: мешали деревья и кусты.

Зарычав, я остановился. Можно попробовать стрелять по траектории, указанной Васей на основе расчётов по картинке с зонда. Соответствующие знаки уже появились в поле моего зрения.

Лаймиэ продолжала бежать вперёд, не заметив того, что я остановился.

Я попытался выровнять дыхание. Прицелился.

Трийане уже возле входа, времени совсем нет.

Первый выстрел! Промах — пуля задела ствол, который сбил траекторию. Дальше осторожничать нельзя! Три выстрела подряд! Частичный успех — трийан, бежавший крайним правым, споткнулся и рухнул на лестницу возле входа.

Остальных я не достал.

Они бы ворвались в школу — если бы в этот момент не случилось нечто совсем неожиданное: окно третьего этажа над входом распахнулось и оттуда вниз полетел тяжёлый деревянный стол.

Трийане не успели отреагировать. Один погиб на месте, ему размозжило голову. Второй ещё шевелился с перебитым позвоночником, пытаясь выползти из-под стола.

В окне показались любопытные детские мордашки, среди которых я узнал Лэма. Впрочем, через секунду, когда следующая группа атакующих открыла огонь, они исчезли внутри.

Я же с новой силой рванул вперёд, вдогонку Лаймиэ, которая уже была возле самой школы.

Она успела забежать внутрь и занять позицию до того, как очередная группа из семи трийан оказалась возле здания.

В этот раз двое нападавших остались прикрывать, стреляя по окнам верхних этажей здания. А пятеро снова рванулись к двери.

Я «снял» двоих прикрывающих — как только сам выскочил из «зелёнки», мешающей вести прицельный огнь, решив, что Лаймиэ сподручнее разобраться с остальными.

Однако же с ними разобралась отнюдь не она.

Как только трийане подбежали к крыльцу, сверху ударили тугие водяные струи. Я сначала удивился: почему это дети решили, что вода в состоянии остановить или хотя бы задержать трийан. И лишь потом понял — вода была горячей. Кипяток, исходящий паром.

Пятёрка трийан завизжала от боли, скорчившись на газоне возле школы.

Я же продолжал бежать. На виртуальном экране я видел, что ещё десять трийанских боевиков пытаются обойти школу с тыла. Видимо, это же каким-то образом поняла и Лаймиэ — потому что я засёк, как она открыла огонь по ним из окна второго этажа с тыльной стороны здания.

Остро не хватало радиосвязи. Всё-таки с этим надо будет что-то делать: так воевать невозможно!

— Тейдан, ты? — Я услышал крик, едва ступив за порог школы. По дороге я не стал добивать по-прежнему корчащихся от боли, ослепших трийан. Впрочем, оружие я у них забрал — в следующие несколько минут у нас точно не будет лишних патронов.

— Я!

— Контролируй фасад! Я тыл! — крикнула она.

— Принял!

Я забежал на второй этаж. И тут увидел такую картину: несколько мальчишек удерживали большой армированный шланг. Возле окна, сжимая его наконечник, стоял Лэм. Ещё два пацана стояли у входа в подсобное помещение, где, видимо, было что-то вроде распределительного щитка с коммуникациями.

— Тейдан, привет, — улыбнулся Лэм, увидев меня. — Я знал, что ты придешь!

— Сам придумал? — спросил я, кивнув на шланг.

— Ага, — кивнул мальчишка. — Нам строго-настрого запрещали туда лазать. Я спросил почему — ну, техник сказал, что там клапан для стравливания давления в горячей системе и кран с гидрантом. Вот, я вспомнил.

— А где взрослые?

За разговором я подошёл к окну и занял скрытную позицию справа, прикрывшись декоративным украшением фасада. Следующий отряд трийан был от нас в полутора минутах. Всего девять боевиков. Если они будут нападать таким же наскоком — есть шанс всех перебить на подходе.

— Учитель Лисмэйлу в подвале, с девчонками и младшими, — сказал Лэм. — Она нас отпускать не хотела, хотя я рассказал ей про наш план.

— А остальные?

— Так ведь вечер, — Лэм пожал плечами. — Мы вообще на ужин собирались, в это время всегда только дежурный учитель остаётся.

— Она отвела остальных детей в укрытие? — спросил я. — Ей кто-то успел сообщить?

— Нет, я сам догадался! — гордо сказал мальчишка. — Когда вертолёты увидел! Они ведь садковые, да? Вот я и понял! А учитель Лисмэйлу долго не верила, пока взрывы и стрельба не начались! Но потом всё-таки увела остальных.

— Лэм, — сказал я, контролируя обстановку с помощью экрана и Васи. — Ты молодец. И герой.

Мальчишка опустил взгляд. Его щёки заметно покраснели. От меня не укрылось, как один из его соседей, незнакомый мне долговязый пацан, недовольно поджал губы, зыркнув мимолётом на Лэма.

— Вы все — герои! — поспешно добавил я. — И спасители малышей. Но теперь вам нужно самим быстро спуститься в подвал и держать там рубеж обороны. Это понятно?

— Но Тейдан, мы… — хотел что-то возразить Лэм, но я не предоставил ему такой возможности.

— Времени нет, быстро! — сказал я, отворачиваясь к окну. — Это приказ! А приказы нужно сначала исполнять, а уже потом обжаловать. Это ясно?

Мальчишка вздохнул. Нехотя опустил шланг на пол, потом кивнул остальным.

— Пошли, братва, — сказал он. — Посмотрим, как там баррикады внизу.

Я с удовлетворением наблюдал боковым зрением, как остальные мальчишки беспрекословно послушались Лэма. Даже тот долговязый, который до этого недовольно хмыкал.

Нападающие трийане сменили тактику. Они пытались хитрить, отвлекать моё внимание. И некоторые их приёмы вполне могли бы сработать — если бы не контроль, который обеспечивал висящий над нами зонд.

Троих я застрелил прямо в укрытии. Оставшиеся пытались устроить штурм, обеспечивая плотный заградительный огонь по верхним этажам здания. Но тут уже начал хитрить я сам — неожиданно и быстро перемещая огневую позицию.

В общем, второй накат удалось отбить. С третьим наверняка были бы проблемы — но тут уже подоспели наши. План трийан с захватом детей начал рушиться.

Остатки десанта, видимо, от отчаяния пытались прорваться к подземному газгольдеру, но там их остановил Айтен с подручными, очевидно, предвидев такую возможность.

В разгар уничтожения десанта я получил от Васи очередное предупреждение. По дороге со стороны города в нашу сторону двигалась большая колонна переделанной и усиленной броневыми листами техники.

Они всё-таки решились на наземный штурм, сходу, очевидно, посчитав, что наша оборона ослаблена и дезорганизована десантом.

Мне снова пришлось побегать. Но я успел добраться до порядком опустевшего командного центра вовремя. На пульте оставался один-единственный дежурный, молодой парень из безопасников, отобранный Айтеном.

С его помощью мы быстро передали обстановку по проводным телефонам на передовые позиции, так что к моменту, когда в наступивших сумерках на подъездной поместья показались первые авто неприятеля, наши силы уже были наготове.

В этот раз трийане действовали линейно и предсказуемо: попытались протаранить возведённые нами баррикады сходу, используя самые тяжёлые усиленные грузовики. И у них бы это получилось — если бы наши фортификации действительно были тем, чем казались со стороны: нагромождением старых автомобилей, прицепов и разных хозяйственных принадлежностей, вроде кусков забора. Но внутри всего этого мусора были сваренные из прочной арматуры «ежи», которые могли остановить не то, что грузовик, но даже танк, если бы такие вдруг появились на Нарайе.

Впрочем, какие-то аналоги танков обязательно появятся — если война продлится хотя бы несколько месяцев. Вероятность этого была очень высока.

Сработали, практически, все задуманные мной ловушки: засады, огневые мешки для автономных групп, которые, как я и предполагал, двинулись через джунгли. Даже наспех сработанные коктейли молотова на основе лакокрасочных материалов показали себя очень хорошо.

Нападающие не смогли прорвать даже первый эшелон нашей обороны, ни на одном из участков. Так что мои земные знания всё-таки пригодились в этой борьбе.

После разгрома основных сил разрозненные отряды трийанских боевиков пытались просочиться обратно к трассе, ведущей на город, и тут уже нам пришлось сходу переходить в импровизированное контрнаступление и организовывать зачистку территории. Мне не хотелось, чтобы из нападавших вернулся хоть кто-то, и мы приложили к этому максимум усилий.

Отдельные схватки продолжались чуть ли не до утра. Но с первыми лучами солнца наступила тишина, которая в дыму догорающих пожарищ казалась оглушающей.