Берег

Когда оперативный штаб и всё руководство под утро собралось в командном центре, меня позвал Ринэл. Мы вместе вышли в коридор.

— Эалин нет во внутреннем периметре, — сказал глава корпорации тихо. — Она участвовала в отражении набега на газгольдер. Сама вызвалась, и я не смог её остановить…

— Среди погибших её нет. Я формировал поисковые команды, они лично докладывали мне о каждом найденном, — ответил я.

— Знаю, — вздохнул Ринэл. — Поисковые работы продолжаются.

— Мы найдём её, — ответил я, стараясь придать голосу уверенность, которую на самом деле не испытывал.

— Я бы не хотел отвлекать ресурсы, которые нужны для работы с ранеными. Кое-где под завалами ещё остаются люди, — сказал Ринэл. — Скажи, у тебя ещё остались эти летающие штуковины? Ты можешь помочь?

— Могу, — кивнул я, выдержав секундную паузу.

— Нужно расширить зону поиска, — продолжал Ринэл. — Может, посмотреть за пределами периметра. На реке или в прибрежной полосе.

— У вас есть основания считать, что она может быть там? — удивился я.

— Есть, — кивнул глава корпорации, стараясь заглянуть мне в глаза. — И это между нами.

Мне никогда не нравились подобные секреты, однако же я согласно кивнул. Достаточно вспомнить обстоятельства нашего знакомства, чтобы понять — Эалин не впервые заставляет о себе беспокоиться.

— Конечно, — ответил я. — Как только что-то выясню — сообщу.

Я видел, что Ринэл хотел сказать что-то ещё, но в последний момент сдержался. Он лишь поблагодарил меня и вернулся в координационный центр.

Поднявшись на поверхность, я попросил Васю найти ближайшие зонды. Их в окрестностях было целых три, причём один взлетел высоко, почти на границу своих возможностей — чтобы контролировать направление из города на случай новых неприятных неожиданностей.

«Ну что, посмотрим вдоль реки?» — спросил Вася.

«Пожалуй», — согласился я. И побрёл в сторону берега, где совсем недавно мы с Эалин и Лэмом сошли с випреловой вязанки, после спасения из гибнущего города.

Эалин нашлась на противоположном берегу реки, за территорией поместья. Она сидела на высоком утёсе, в густой тени огромных деревьев, свесив ноги. О том, как ей удалось попасть туда, долго гадать не пришлось: переплыла реку, что называется, «своим ходом». Она была обнажена, а влажная туника сушилась рядом, на ветвях ближайших кустарников.

Среди ветвей, в ярких лучах утреннего солнца, вились разноцветные ильмуэн. Их крылья красиво переливались всеми цветами радуги. Они порхали среди цветов самых немыслимых расцветок и форм. Надо сказать, в этом буйстве жизни Эалин смотрелась вполне органично. Я даже залюбовался. А потом заметил, что какой-то особо шустрый энакай-крылан схватил крупного, зазевавшегося возле большого цветка ильмуэн и стремительно унёс его с собой в джунгли.

Раздевшись до трусов, я подошёл к берегу. Прикинул направление и вошёл в воду, как следует оттолкнувшись от земли.

Плыть пришлось долго, минут двадцать. Всё это время я через зонд наблюдал за Эалин. Было бы неприятно разминуться. Однако же она продолжала сидеть на месте, наблюдая за рекой и думая о чём-то своём.

По-хорошему её надо бы оставить в покое. Есть такой тип людей, которым нужен небольшой перерыв, чтобы восстановиться после крупных потрясений. Однако же мы были не в той ситуации, чтобы позволить себе такую роскошь, как деликатность. Эалин много значит для Ринэла. А от него и его решений сейчас во многом зависит дальнейшая судьба нарайнийского человечества.

Я выбрался на берег чуть выше по течению, где он был не таким крутым. Но всё равно пришлось попотеть, чтобы добраться до уровня леса. К счастью, в этом мне помогали многочисленные и очень прочные корни.

Наконец, последний рывок, подтягивание — и вот я выполз на влажную траву под кустарником, сплошь покрытым крупными, приторно пахнущими розовыми цветами. От крыльев многочисленных ильмуэн, казалось, дрожал сам воздух.

— Ты хорошо плаваешь, — услышал я знакомый голос до того, как успел поднять голову и оглядеться.

Надо мной стояла Эалин. Совершенно обнажённая.

— Спасибо, — сказал я, не спеша подниматься. Моё тело чересчур резко отреагировало на её близость, а мне не хотелось это демонстрировать.

— Пожалуй, я могла бы поверить, что ты действительно в состоянии переплыть море с того острова-тюрьмы, — добавила она.

— Сложно сказать, — честно ответил я. — Всё зависит от погодных условий. Могло и повезти.

— Пойдём, — сказала она. — Посмотрим на реку.

С этим словами она отвернулась и пошла вдоль обрывистого берега, ступая по скользкой и влажной траве босыми ногами.

Я с облегчением вздохнул и рывком поднялся, стараясь думать о чём-нибудь отвлечённом, и не обращать внимания на её упругие колышущиеся бёдра. Честно говоря — получалось плохо.

Эалин снова устроилась на берегу, свесив ноги. Потом обернулась, посмотрела на меня и нетерпеливо постучала по траве рядом.

Во время короткой прогулки меня немного отпустило, так что я спокойно устроился рядом, стараясь расположиться так, чтобы складки местного аналога широких трусов меня надёжно защищали.

— Отец беспокоится? — спросила она.

— Да, — ответил я. — Зря ты так с ним.

— Возможно, — ответила Эалин. — Но, мне кажется, ему это нужно. Эмоциональные встряски. Он очень тяжело переживал гибель мамы, чуть всего не лишился…

— Извини, — сказал я.

— Да ничего. Давно это было. Люди, к сожалению, смертны, Тейдан. Это касается вообще всех. Разница только во времени…

Она вздохнула, потом ловко выбросив вперёд руку, поймала ильмуэн с красивыми радужными крылышками.

— Красиво, правда? — спросила она, рассматривая крылатое создание, аккуратно удерживая его за тонкое брюшко.

Ильмуэн отчаянно пыталось вырваться, напрягая крылышки, которые бились так быстро, что становились похожи на две крошечные дымчатые радуги.

— Да, — кивнул я. — Пожалуй.

— Это создание только что летело по своим делам. Собирать нектар. Откладывать икру… — Эалин вздохнула. — Стоит мне чуть сдавить пальцы и…

Я молча замер, наблюдая за тем, реализует ли она свою угрозу. Однако же она медлила.

— Нас тоже что-то вот так же держит. Как считаешь? Сколько сегодня погибло людей в поместье?

— Тридцать человек, — ответил я, после чего зачем-то добавил: — и ни одного ребёнка.

— Это так важно?

— Для меня — да.

— Ты какой-то очень… правильный, — сказала она, по-прежнему разглядывая пленённого ею ильмуэн. — Тебе об этом никогда не говорили?

Говорили, и часто. Это не очень хорошо для карьеры. Поэтому я так долго сидел в оперативниках, и мне это нравилось… однако перед красивой инопланетянкой я в этом признаваться не собирался.

— Расскажи о своём мире, — попросила она. После чего резко повернулась ко мне, выпустив ильмуэн. То, прожужжав крыльями, рвануло вверх.

— Что именно тебя интересует?

— Ваша наука впечатляет. Скажи, вы победили болезни?

— Не все, к сожалению, — я вздохнул. — Но медицина действительно шагнула далеко вперёд.

— А бессмертие? Биологическое бессмертие? Вам удалось остановить старение?

— Насколько мне известно, пока что нет, — улыбнулся я. — Хотя такие исследования действительно проводятся.

— Время… всё упирается во время, — вздохнула Эалин. — Даже если мы перестанем стареть — мы не станем бессмертными. Но проживём и увидим гораздо больше. Возможно, больше, чем нам хотелось бы.

Она снова замолчала и отвернулась, глядя на реку.

— А реки у вас есть? — спросила она.

— Конечно, — кивнул я. — Полно.

— Какая твоя любимая? Есть такая?

— Волга, наверное, — улыбнулся я, вспоминая своё пребывание в пансионате. — Великая река, течёт в моей родной стране.

Чтобы обозначить корректно термин «страна» мне пришлось воспользоваться старинным словом на эйра, которое давно было не в ходу.

— Вы всё ещё разделены? Ваше человечество? Как мы в старые времена? — удивилась она.

— Сейчас даже больше, чем когда-либо, — вздохнул я.

— Вы воюете? Между собой? Люди убивают других людей? — продолжала Эалин, всё так же глядя на реку.

— Увы, это так, — признался я.

— Теперь понятно, откуда у тебя эти шрамы…

Она повернулась ко мне, чуть нахмурившись. Потом протянула руку и потрогала пальцем рубец от осколка на правой стороне моей груди. У меня внутри будто ток пробежал: от груди, вдоль позвоночника и в пах.

— Долго заживало? — спросила она.

— Несколько месяцев, — признался я.

— Этим занимались врачи?

— Конечно, — кивнул я. — У нас хорошо развита военная медицина. Потом мне ещё дали отдохнуть как следует в специальном санатории. Он, кстати, на берегу реки находится. Только я попал туда в начале зимы, когда кругом лежал снег…

Я сам не заметил, как начал вставлять русские слова в речь на эйра.

— Зей-ма-а? — переспросила Эалин, улыбаясь. — Что это?

— Ось вращения нашей планеты находится под наклоном к плоскости эклиптики, — ответил я. — Поэтому в зависимости от того, в каком месте орбиты находится Земля, погода в высоких широтах различается. В некоторых местах средняя температура падает ниже точки замерзания воды, и тогда там выпадает снег. Это такой вид осадков, из замороженных кристалликов льда.

— Удивительно и… страшно, — сказала она, широко раскрыв глаза. — Как же выживают люди? И другие живые существа?

— Некоторые теплокровные звери на зиму впадают в спячку, — ответил я. — Они заранее наедают запас жира, и расходуют его в зимние месяцы. А некоторые деревья сбрасывают листья.

— Какой странный мир… Зе-эл-май-ля? Очень похоже на зей-ма-а. Это не случайно так?

Действительно: в русском языке слова «Земля» и «зима» схожи. Никогда раньше не задумывался об этом — случайно или нет?

— Я не знаю, — улыбнулся я.

— Твоя страна, где говорят на этом языке, наверно, очень холодная, да? Она расположена в высоких широтах? — предположила Эалин.

— Верно, — кивнул я. — Возможно, самая холодная на Земле.

— Поэтому ты понимаешь, как важно тепло… — сказала она, разворачиваясь ко мне.

Её губы приоткрылись. Груди коснулись моей груди. Я понял, что дороги назад уже нет.

— Эалин, я… ты должна знать, что… — я всё-таки попытался. Не хотелось, чтобы перед тем, что должно вот-вот случиться, между нами были какие-то недомолвки.

— Да знаю я, — улыбнулась она, закрывая мне губы ладошкой. — Я не из тех, кто привязывает мужиков к себе, как скотину. Мне всё равно, что было раньше. И всё равно всё будет. Потому что сейчас важно только здесь и сейчас.

Она прильнула ко мне. Взяла за руки, вытянула их выше головы. Потом надавила на мой торс так, чтобы я лёг на мягкую траву. Удивляясь самому себе, я подчинился. Странно, но мне это понравилось — хотя обычно инициативу проявлял я сам.

Эалин прикрыла глаза. Она тёрлась о меня бёдрами. Кажется, несчастные мокрые трусы уже трещали, и мне пришлось освободить одну руку, чтобы избавиться от них.

Почти доплыв до берега, мы разделились. Нужно было забрать одежду, которую мы оставили в разных местах. Мы договорились встретиться возле дорожки, ведущей на центральную аллею. Я пришёл первым и некоторое время просто стоял на месте. В воздухе всё ещё стоял запах дыма; я знал, что часть сотрудников занята на ликвидации последствий пожаров. И это была важная работа — дни стояли сухие, без должной реакции остающиеся очаги могли превратиться в серьёзную проблему.

Когда я уже начал беспокоиться и хотел заглянуть в трансляцию с ближайшего зонда, из леса вышла Эалин. На ней была форма сотрудника безопасности, немного великоватая. К тому же, испачканная сажей, а кое-где даже подранная. Похоже, ей тоже несладко пришлось прошедшей ночью.

— Дождался? — улыбнулась она. — Спасибо.

— Загляни к отцу, ладно? — попросил я.

— Ну вот. О чём я и говорила: ты слишком правильный Тейдан. Особенно для мира, из которого ты прилетел.

Она улыбнулась, потом подошла и поцеловала в щёку. От неё сильно пахло гарью.

— Зайду, конечно. Не переживай. Давай встретимся за обедом? — вдруг предложила она.

— Если работу столовой наладили, — ответил я. — Там рядом вертолёт подбили, так что…

Место для питания организовали лишь вчера, общее для всех сотрудников поместья и беженцев из ближайших населённых пунктов. Для этого использовали кухни жилых комплексов, возле которых установили тенты-шатры.

— Приходи во внутренний периметр. Ты ведь ещё не был в моём жилище, — ответила Эалин. — Как раз посмотришь.

— Ладно, я постараюсь, — ответил я. — Но обещать не могу. Дел много…

Она кивнула и улыбнулась.

Мы вместе дошли до центральной аллеи, где снова разделились: Эалин пошла на север, к воротам, ведущим во внутренний периметр. Я же направился к фонтану, где находился вход в подземный комплекс службы безопасности.

Возле входа стояла Лаймиэ. Несмотря на уставший и осунувшийся вид, она широко улыбнулась, увидев меня. Я постарался ответить такой же искренней улыбкой.

— Так и думала, что ты обязательно здесь появишься, — сказала она. — Рано или поздно!

— А что за срочность? Я думал ты подремать пошла. Силы нужно восстанавливать, — сказал я, улыбаясь в ответ.

Она подошла ко мне ближе. Заглянула в глаза.

— Тейдан, всё в порядке?

— Да… да, конечно, а что?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Выглядишь каким-то… вдохновлённым, что ли? С чего бы? У Ринэла были хорошие новости? Дорога на север открыта? Они связались с заводом?

Мне пришлось напрячь память, чтобы понять, о чём идёт речь. Ну конечно: промышленное предприятие «Зелёной звезды» на севере. Возможное направление эвакуации или же путь получения подкреплений.

— Пока что, видимо, нет, — ответил я.

— Ясно. Жаль, конечно… ладно, держи вот, — она достала из небольшой сумки, висящей у ней на плече, старый свиток.

Протянув руку, я взял его. Шершавый материал, кое-где покрытый трещинами от времени. Потемневшая, почти чёрная деревянная основа. На торцах — идеограммы «Тепло» и «Закон» на трийанском.

— О, «Наставления Тепла!» — сказал я. — Спасибо!

— Не забудь вернуть, — ответила Лаймиэ. — Чувствую, ценность этой вещи будет только расти.

— Верну, — пообещал я.

— Есть ещё кое-что интересное, — продолжала она.

— Что же?

— Пришли протоколы вскрытия трийан.

— О, и как? — встрепенулся я.

— Пусто. Ничего подобного тому, что обнаружили в мозгу доктора Улэмии, — ответила Лаймиэ.

— Что ж… — разочарованно вздохнул я. — Так и думал, что простого ответа не будет…

— А ещё мы с докторами разработали простой тест, который может выявить наличие таких структур в мозгу живого человека. Причём даже без его ведома. Достаточно будет его на несколько секунд провести в помещение, которое мы готовим — а рентген-аппарат и небольшой магнитный детектор сделают остальное.

«Вася? — мысленно спросил я. — Это для тебя опасно?»

«Не думаю, — ответил мой невидимый напарник. — Та штука у неё в мозгу — это совсем не та технология, на которой основан я. Мой носитель в твоём теле проектировали так, чтобы он сливался с естественными структурами. Даже для земных специалистов найти его, не вскрывая твой череп, было бы очень сложно».

«Спасибо, успокоил», — мрачно заметил я, мысленно, но вслух произнёс, одобрительно улыбаясь:

— Отлично! Это прям очень хорошо!

— Знаю, — кивнула Лаймиэ. — Айтен уже готовится к операции. Фильтрацию нужно провести срочно. Понимаешь, какое дело: пленные трийане перебили друг друга. Возможно, не обошлось без внешней помощи. Сейчас как раз проводим расследование.

— Не страшно, — ответил я. — Захватим новых.

— Вот тоже так думаю, — кивнула Лаймиэ.

Я хотел уже попрощаться и вернуться в свою комнату, чтобы заняться свитком, но моя собеседница мешкала. Новости на этом явно не исчерпывались.

— Ринэл одобрил выделение вертолёта, — сказала она. — Полетим вместе.