Остров

Айтен глядел на меня растерянно и даже немного смущённо. Между нами на столе лежал развёрнутый свиток, который притащил Лэм. Глава службы безопасности только что закончил внимательно изучать его.

— Как ты понимаешь, меня волнуют две вещи, — сказал я, вздохнув и откинувшись на высокую спинку стула. — Первое: систематизация работы с трофеями. Нужно было об этом подумать. Нам всем.

— Согласен, — кивнул Айтен. — Дам распоряжение обыскать все трупы, изучить трофеи. Хотя это отвлечение ресурсов…

— Второе, — продолжал я. — Мы слишком мало уделяли внимание аналитике боевых возможностей сторон. И чуть не упустили этот важнейший момент.

— И тут не спорю, — он пожал плечами.

— Нужно собрать головастых людей. Лучше до нашего отлёта. Я передам им свои соображения, а они уже пускай дальше думают, где трийане могут ударить.

— Головастых? — Айтен удивлённо поднял бровь. — Ты хотел сказать умных, так? Не обязательно с физически большой головой?

— Верно, — кивнул я. — Конечно, умных.

Интересно, приживутся ли среди местных какие-то из земных выражений, которые то и дело у меня вырываются? Наверняка. Вот оно, культурное влияние наглядно…

«Предварительная обработка данных, полученных от зондов, готова. Самая главная угроза — применение химического или биологического оружия. Некоторые признаки подготовки есть, хотя они явно осторожничают», — вмешался Вася.

«Вот с неё и начнём», — ответил я.

Если говорить о большой авиации, то там среди людей и трийан соблюдался примерный паритет: количество пилотов и машин, оборудованных соответствующими органами управления, было равным. Однако вертолётов, которыми могли бы управлять трийане, было радикально меньше. Понятное дело, это связано с их физиологическими особенностями. Стабилизирующие системы — дело дорогое и хлопотное. Так что трийане в определённом смысле шли «ва-банк», планируя воздушную атаку. Теперь понятно, почему: рассчитывали, что мы не сможем воспользоваться преимуществом, на которое они сами нам указали, своими действиями.

В найденной Лэмом записке содержалась часть плана по уничтожению вертолётного потенциала человечества. Именно этим должна была заниматься мобильная группа триан, сразу после «зачистки» поместья.

— Говоришь, мальчишка нашёл это? — нахмурившись, уточнил Айтен.

— Да, — утвердительно кивнул я. — Лэм. Парень из города, у которого родители на севере.

— Я всегда скептически относился к «ледяной закалке» северян, — вздохнув, признался глава безопасности. — Но, похоже, скоро поменяю своё мнение. Смышлёный мальчишка, я подключу его к нашей группе.

— Хорошее решение, — согласился я.

— Всё равно в школе каникулы… да и к родителям его не вдруг отправишь. Пускай пользу приносит.

После этого разговора я направился на аэродром. К Лэму заходить не стал — пускай кто-то из подручных Айтена принесёт новость. Так будет лучше, у местных мальчишек не создастся ощущение, что я, мол, вытащил своего любимчика в интересное место.

Аэродромное хозяйство в поместье было серьёзным: большая бетонная полоса, два местных километра в длину. Кажется, что много — но и местным самолётам нужно больше пространства для разбега, чем земным аналогам. Так что это средний показатель, на самом деле. Хотя всё равно очень достойный для относительно небольшого частного хозяйства.

Ещё здесь было несколько капитальных ангаров — бетонных, напоминающих настоящие капониры. Такие не вдруг даже бомбой пробьёшь! Интересно, зачем понадобилось строить такие, когда ни на какую войну и намёка не было? Защита от вражеских рейдов? Вполне себе вариант: Ринэл очень серьёзно подходил к этому вопросу. Надо бы поспрашивать Лаймиэ при случае, что тут происходило в этом плане раньше. Сдаётся мне, серьёзные попытки диверсий и даже штурмы вполне могли иметь место. Тогда неудивительно, что Айтен смог так быстро перестроить систему обороны, пускай и не рассчитанную на такие масштабные действия.

Возле одного из ангаров стоял вертолёт. Его борта были окрашены в песчаный цвет, а винты металлически поблёскивали в ярком солнечном свете. Он был построен по той же аэродинамической схеме, что и машины трийан, продольной.

Возле него стояли Лаймиэ и Эалин. Они о чём-то непринуждённо беседовали и улыбались.

Лаймиэ увидела меня первой, подняла над головой руку и приветственно помахала. Потом обернулась Эалин. Она была одета в лёгкую белую тунику, выгодно подчёркивающую все особенности её крепкой фигуры.

— Ну наконец-то! — с явным облегчением сказала Лаймиэ, когда я подошёл. — Я уж думала Айтен отменит полёт…

— Нет, с чего бы? — возразил я.

— Он не хочет тебя отпускать, — за неё ответила Эалин. — И я его понимаю.

Она подошла ко мне и коснулась кончиком носа мочки моего уха. Жест нежности. Я смутился, невольно глядя на Лаймиэ.

В ответ на мой взгляд она тряхнула своими роскошными рыжими волосами и начала собирать их в пучок, видимо, намереваясь надеть шлем, который висел у неё на руке.

— Ты ведёшь себя так, будто вырос за каменным поясом, — заметила она.

— В смысле? — уточнил я. Лазить по наведённой памяти или спрашивать Васю было лениво.

— Будто мы уже женаты, — пояснила она.

— Лайм! — Эалин округлила глаза, глядя на неё в притворном ужасе.

— Эйл! — улыбнулась та в ответ.

— Ладно, — вздохнула Эалин. — Вот вернётесь — так и быть, я согласна провести время втроём.

Лаймиэ взвизгнула, забыла про волосы со шлемом и кинулась к Эалин, сжимая её в объятиях.

— Спасибо-спасибо-спасибо, ты не пожалеешь! — заверила лётчица.

— Может, кто-то меня тоже спросит? — осторожно заметил я, растерянно наблюдая за этими восторгами.

— А ты что, против? — Лаймиэ удивлённо посмотрела на меня.

— Нет… — честно признался я. — Не против…

«Ты попал, парень», — заметил Вася у меня в голове.

«Мы вместе попали», — возразил я.

«Тут не буду спорить».

— Ну вот и отлично! Будет повод вернуться скорее! — улыбнулась Лаймиэ.

После этого она ещё раз обняла Эалин и посмотрела на меня.

— Ну что? Готов? — спросила она.

— Готов, — утвердительно кивнул я.

— Шлем на сиденье. Занимай место помощника пилота!

Так уж тут было заведено: тут не было первых или вторых пилотов среди экипажа. Пилот занимал место по центру, даже в машинах, рассчитанных только на человеческое управление. Помощник — сзади.

— Так точно, командир! — ответил я, улыбнувшись, снова используя земную кальку за отсутствием в эйра аналогичного военного термина.

— Не обязательно точно, — ухмыльнувшись, ответила Лаймиэ. — Главное — мимо кресла не промахнись!

Мы заняли место в кабине. Эалин отошла в сторону, на границу площадки. Над головой взревели движки, лопасти начали рассекать нагретый воздух.

Взлетали с разбега, по полосе. В условиях высокой гравитации такая экономия горючего совсем не была лишней.

Я смотрел на медленно проплывающий внизу зелёный ковёр, кое-где испачканный пятнами уже потушенных пожаров.

«Что с зондами?» — мысленно спросил я Васю.

«Как я и предполагал, вы доберётесь раньше, чем ближайший будет в зоне острова», — ответил он.

«Эх, надо было на старте хотя бы один отправить…» — с досадой заметил я.

Когда первые аэростаты с зондами покидали корабль, остров был относительно близко и при своевременном выбросе часть микрозондов могла его достичь в относительно сжатые сроки.

«Тогда это не выглядело разумным, — ответил Вася. — А тратить ресурсы… сам понимаешь».

«Доклад в центр точно ушёл?» — на всякий случай уточнил я.

«Конечно».

«Ответа не было?»

«Они пропустили прошлое окно».

«Хороший знак… наверное. Как считаешь?»

«Но предыдущий приказ никто не отменил», — заметил Вася.

«Ничего. У нас ещё есть время».

Лаймиэ старалась держаться вдоль реки, пока мы набирали высоту. Разумно — здесь лучше просматривалась местность, и возможную опасность можно было заметить гораздо раньше. Однако всё обошлось.

Жизнь внизу будто остановилась: никакого движения на дорогах. Даже вязанки випрела на реке исчезли. Их больше некому было сплавлять… я вдруг подумал, хватит ли урожая, собираемого за Каменными Поясами для того, чтобы прокормить всех выживших. Южнее часть продовольствия пропадёт на полях, это очевидно… интересно, какие это вызовет экологические последствия?

Я вспомнил про ферму, о которого говорила Эалин, когда мы ехали в город. Из-за которой ильмуэн расплодились. Надо было уточнить, что именно там выращивали. Стоит заглянуть после возвращения.

Наконец, мы подняли достаточно высоко, чтобы Лаймиэ начала следовать прямым курсом на юг, в сторону моря, берег которого уже виднелся на горизонте.

— Красиво здесь, правда? — спросила она.

Её голос в шлемофоне звучал глухо из-за нашейного микрофона.

— Правда, — охотно согласился я.

Здешнее солнце уже перевалило за полдень. Восточная часть неба была окрашена оранжево-зелёным градиентом. Не уверен, что на Земле где-то встречается подобная расцветка.

— Я иногда пытаюсь представить себе ваш мир… — продолжала лётчица.

— И… как?

— Должно быть, это очень странно: видеть, как снег покрывает пространства, где когда-то зеленели поля. Тревожно. Я не уверена, что хотела бы это видеть.

— Снег всегда тает весной. И появляется новая зелень, — заметил я.

— Да, и это тоже очень странно… хотя, наверно, красиво.

— В умеренном поясе весной цветут многие растения, — заметил я. — Это действительно красиво.

— Скажи… у меня есть хоть какой-то шанс увидеть всё это?

Я не мог видеть её глаза — лишь затылок шлема. Но почему-то в этот момент я очень легко представил себе их выражение.

— Шанс всегда есть, — ответил я.

— У тебя большой корабль?

— Совсем нет, — ответил я. — Всего на одного человека. Но, если всё пройдёт хорошо — будут и другие корабли. Больше моего. Возможно, гораздо больше!

— А его никак… не переделать? — не сдавалась она.

— Вопрос в ресурсах. В горючем. В перегрузках, которые надо пережить на старте и для которых нужно специальное кресло, — ответил я.

— Ясно.

В наушниках зашумело: я догадался, что она вздохнула.

— Странно, что у вас строят такие корабли для совсем одиноких людей… чтобы лететь через такую космическую пропасть!

— Вопрос ресурсов, — ответил я. — К тому же, это первый полёт. Было много неожиданностей. Если бы я был не один — могла бы произойти трагедия. Дело в том, что другое пространство, которое нужно преодолевать на пути сюда, требует…

— Первый? — перебила Лаймиэ. — В смысле, первый для тебя? Ты раньше никогда не летал к другим звёздам?

— Первый вообще, — признался я. — Для всей нашей планеты.

Некоторое время было тихо. Потом Лаймиэ произнесла непереводимую эмоциональную фразу, примерный эквивалент которой в русском языке звучал бы как: «Ну нихрена ж себе!»

До острова добрались засветло, но уже на закате. Заходили со стороны морского порта, который представлял собой единственный пирс и складские строения из гофрированного металла, когда-то белые, но выцветшие до серо-жёлтого. Пирс, разумеется, был пустым.

Сама тюрьма напоминала древнюю цитадель: высокие стены из плотного песчаника, единственные узкие ворота, прямоугольные крыши бараков на территории. Снующие во внутреннем дворе люди — вероятно, заключённые. Меня немного удивило, что ворота тюрьмы были открыты, и никакой охраны я не увидел. Впрочем, может, они имели чисто символическое значение на этом острове?

Перед тем, как сесть, мы благоразумно сделали круг надо островом. И с противоположной стены тюрьмы-цитадели обнаружили подпалины от нескольких пожаров. Кое-где песчаник обрушился, открывая зияющие проходы на территорию. Перед стеной было несколько тёмных пятен, будто кто-то разводил огромные костры, которые уже успели потухнуть.

— Что-то здесь было, — заметила Лаймиэ.

— Определённо, — согласился я.

— Бунт?

— Да больше на штурм похоже…

И в этот момент я заметил, что возле противоположного порту берега острова, на отмели проглядывает силуэт какого-то затонувшего судна.

— Странно… — заметила Лаймиэ.

Краем глаза я увидел какое-то движение со стороны крепости-тюрьмы. Посмотрел туда. Над одной из стен крошечная фигурка человека размахивала полосатым, жёлто-белым флагом.

«Сигнал бедствия», — заметил Вася.

«Угу, — мысленно ответил я. — Помню».

— Будем садиться? — спросила лётчица.

— Давай подлетим поближе. Оглядимся.

Возле порта была большая площадка, которая, возможно, когда-то задумывалась как вертолётная. Но, видимо, этот вид транспорта тут был не слишком популярен: на ней не осталось даже разметки, не говоря о других признаках аэродромного оборудования. Например, топливозаправщиков. Меня сильно беспокоил ограниченный запас горючего, который мы вынуждены были тратить на облёт острова.

Когда мы снова приблизились к порту, со стороны крепости в сторону порта по дороге бежали несколько человек. Они были в одних штанах, безо всяких знаков различий. Их голые спины блестели от пота на ярком солнце.

— Заключённые? — спросил я.

— А кто его знает… — неопределённо ответила Лаймиэ. Но потом добавила: — У первого я вижу звание-статус! Высокий… кто-то из опытных охранников, может, сам начальник!

— Садимся, — твёрдо сказал я.

Они ждали нас на границе площадки. Трое суровых бородатых мужиков. Выглядели они, прямо скажем, так себе: у одного я заметил перевязанную руку, у остальных — мелкие ссадины на коже. Штаны, в которые они были одеты, возможно, когда-то были форменные, но теперь они превратились в подобие грязных тряпок. А вот ботинки очень похожи на те, которыми снабдили меня в поместье. Впрочем, их состояние тоже оставляло желать лучшего.

Все трое были вооружены — я видел огнестрелы в кобурах на поясах.

Мы сели. Лаймиэе остановила винты, но не стала полностью глушить двигатели. Умница.

— Я схожу на разведку, — сказал я.

— Могу я, если надо, — предложила она.

— Кто потом вертолёт поведёт?

Она промолчала. Я же откинул правую дверь своего сегмента кабины, снял шлем и выпрыгнул наружу. Тут же поморщился: будто с высоты второго этажа сиганул.

Мужик с большой замысловатой татуировкой на правом предплечье — тем самым званием-статусом, смотрел на меня, выпучив карие глаза и приоткрыв рот. Его спутники демонстрировали такую же реакцию: изумление на грани со ступором.

«Чего это они?» — спросил Вася.

«Понятия не имею, — мысленно ответил я. — Не ожидали людей увидеть? На них пытались трийане напасть?»

Я вздохнул и пошёл им навстречу, демонстрируя пустые руки, универсальный жест добрых намерений.

— Приветствую! — крикнул я на эйра.

Все трое, услышав звук моего голоса, синхронно вздрогнули. А потом, не сговариваясь, рухнули на колени и опустили головы.

Я растерянно оглянулся и посмотрел на Лаймиэ. Та в ответ лишь пожала плечами.

— Эй! — окликнул я. — Что тут происходит?

— Приветствую, Великий! — пробасил предводитель, всё так же не поднимая головы. — Готовы служить.

— Я же говорил, что нужна кремация… теперь он злой! — я едва расслышал, как один из встречающих прошептал своему спутнику.

— Ребят… — сказал я. — Сдаётся мне, вы меня с кем-то спутали.

Старший медленно поднял голову. Прищурившись, с любопытством ещё раз меня оглядел. Потом снова уткнулся вниз.

— Не испытывай, Великий. Мы верны. Если и согрешили перед тобой в чём-то — то лишь по незнанию, а не со зла, — пробасил он.

«Они все психи, да?» — я мысленно обратился к Васе.

«Погоди делать выводы, — ответил тот. — Помнишь, для чего мы здесь? Похоже, твой двойник тут занимал какое-то особое место…»

«Сектанты фиговы, блин…» — раздражённо подумал я.

— Мы из «Зелёной звезды», — продолжал я. — Ищем одного человека. Если сможете нам помочь — возможно, мы найдём способ, как мы можем помочь вам.

Старший снова медленно поднял голову и пристально посмотрел на меня.