Тень

— Они появились на рассвете, — рассказывал Минлэр, начальник тюрьмы — тот самый мужик, который говорил со мной на вертолётной площадке. — Мне доложили из порта. В эфир они не выходили, и это насторожило. Мы ведь уже знали, что происходит на большой земле.

Он вздохнул и сделал глоток воды из стеклянного стакана, который стоял перед ним на столе. Он был квадратной формы, что крайне необычно для Нарайи. Что ж, здесь никто не ожидал, что посудой будут пользоваться трийане — их присутствие вообще не предполагалось, ни в каком виде.

Мы находились внутри административного блока, который представлял собой самую высокую башню, в кабинете начальника. Отсюда, с высоты, открывался прекрасный вид на порт и вертолётную площадку — что меня не могло не радовать.

— Как они пришвартовались? — спросил я. — Им никто не помогал?

— Нет, — Минлэр покачал головой. — Наоборот: охрана порта открыла огонь на поражение, когда первые трийане спрыгнули на пирс. Но их быстро перебили. Силы слишком не равны.

— И тогда вы закрыли главные ворота?

— Мы заняли оборону. Заключённые начали волноваться. Кое-какие слухи уже просачивались. А тут звуки стрельбы и прочий шум… мы опасались бунта.

Он снова вздохнул и посмотрел на своих коллег. Кроме начальника, за столом присутствовал Мэрдан, его заместитель и Ильтэн, главный психолог учреждения. Именно они сопровождали Минлэра, когда встречали нас. А ещё здесь же находился Трумбэл, один из заключённых. Его выдвинули сами сидельцы для контактов с администрацией в чрезвычайных условиях. Он был квадратным, мускулистым даже по местным меркам. Его плоское обветренное лицо пересекал уродливый шрам, а торс был покрыт густыми кудрявящимися волосами с проседью. Он то и дело поглядывал на меня со смесью недоверия и страха.

— Не думали мы бунтовать, — пробасил Трумбэл. Он говорил на эйра со странным акцентом, который я опознать не мог. — Он вот предупредил, что нас трийане хотят перерезать под корень и хотел с вами договориться.

Лидер заключённых кивнул на меня.

— Мы ведь уже объяснили, — вздохнул Минлэр. — Тейдан — не он. Он сотрудник «Зелёной Звезды».

— Как скажешь, старший, — Трумбэл скептически пожал квадратными плечами.

— Как бы то ни было, нам предложение актива показалось приемлемым, — продолжал Минлэр. — Я встретился с ним, выслушал его соображения.

— Если я правильно понимаю, это происходило в то время, когда трийане закладывали взрывчатку под стены? — вмешалась Лаймиэ.

Она тоже присутствовала на встрече. Поначалу я хотел оставить её возле вертолёта, но потом мне эта идея показалась более опасной, чем если бы мы оставались вместе.

И всё-таки я был настороже: женщина, в исключительно мужском учреждении могла вызвать неадекватную реакцию. Но, к моему удивлению, и заключённые, и администрация её появление восприняли спокойно. Лишь несколько позже я узнал — почему.

— Совершенно правильно, — согласился Минлэр.

— Он сказал, что пришли за ним, — добавил Трумбэл. — Что он — главная цель.

— Да, было такое, — подтвердил Минлэр.

— Скажите, а имя у него есть? — я всё-таки решился задать вопрос, который меня интересовал с момента начала это разговора.

Присутствующие переглянулись. Почему-то они демонстративно избегали называть по имени человека, который, по их словам, был похож на меня, как две капли воды.

— Да. Есть. Разумеется, — кивнул Минлэр. — Это ведь есть в документах…

— Мы называем его Великий. — сказал Трумбэл. — Таких, как он, лучше не звать по имени. Ещё его можно называть Тень.

— Местные поверия, — извиняющимся тоном сказал начальник тюрьмы, будто бы сам всего час назад не говорил то же самое, стоя передо мной на коленях.

— Ты же видел, что он делал, так? — пробасил Трумбэл, глядя на начальника. — Поэтому сам не зовёшь его по имени.

— Возможно, — дипломатично сказал начальник. — В любом случае это не так важно. Пускай будет Тень.

Судя по выражению лица заключённого, он не был согласен с тем, что это неважно. Но публично возражать не стал. Вообще меня это удивило, насколько лояльно местные сидельцы были настроены по отношению к администрации. По дороге я видел, что охранники совершенно спокойно себя среди них чувствовали, даже без оружия. Свободно заходили на внутреннюю территорию, что-то обсуждали, организовывали восстановительные работы… честно говоря, я ожидал увидеть здесь совершенно другую картину, и даже был к этому подсознательно готов. Но то, что мы увидели в реальности, здорово сбивало с толку.

— Ладно, — согласился я. — Получается, Тень организовал оборону?

— Скажем так, активно в ней участвовал, — согласился Минлэр.

— Шеф, давай честно: благодаря его знаниям мы отбились в ту ночь, — добавил молчавший до сих пор психолог.

— Причём с минимальными потерями, — согласился заместитель.

— Пожалуй, так… в общем, Тень обладал многими специфическими знаниями. Как потом выяснилось, кое-что он успел передать другим заключённым. На их базе организовались отряды, которые действовали очень слаженно, оперативно, — продолжал Минлэр. — В какой-то момент мне пришлось принять решение по оружейкам… и я сделал это, когда эти твари взорвали стену и попёрли внутрь.

— Получается, первый рубеж обороны был создан возле бреши в стене? — спросил я.

— Да… наверное, — немного поколебавшись кивнул Минлэр.

— Тебя не было на месте — ты был в этой самой башне и пытался связаться с координатором на материке, — заметил Ильтэн.

— Да… да, верно. Кстати, странная вещь: при ясном небе в ту ночь были какие-то сильнейшие помехи в эфире. Я не смог ничего передать… да и координатор перестал отвечать ещё накануне.

— В общем, они пёрли на него. За ним, — снова вмешался Трумбэл. — Он предупреждал об этом. Великий использовал себя как приманку, чтобы в ловушку их заманить. У нас не было так много боеприпасов, как у них, и мы бы не отбились, если бы они не попёрли за ним в коридор перед банями… там мы их и накрыли.

Он вздохнул. Охранники внимательно глядели на него, явно ожидая продолжения и не торопясь вмешиваться в рассказ.

— Но у них был свой план. Они пожертвовали десяток своих, чтобы обойти его сзади. И навалились половиной всех своих сил!

— Тогда его и достали? — уточнил я, стараясь, чтобы мой голос звучал нейтрально.

— Нет, — Трумбэл всплеснул руками. — Тогда мы поняли, что он — великий! Он убил их всех! Один! Его руки превратились… превратились… он поднял руки и нахмурился, пытаясь подобрать подходящее слово.

— Я видел это сверху, — сказал Минлэр. — Это было похоже на молнии. Или ещё какой-то вид энергии. Они оставляли резаные раны на телах трийан. Очень гладкие, будто бы лезвие было очень острым. Я никогда раньше ничего подобного не видел.

Лаймиэ бросила на меня быстрый взгляд. Я ухмыльнулся.

— А вы… не знаете, что это было? — спросил Ильтэн, глядя мне в глаза. — Может, секретная разработка «Зелёной звезды»?

— Нет, — ответил я. — Не знаю. И он не имел отношения к нашей корпорации.

— Как же он погиб? — вмешалась Лаймиэ. — Если ему удалось таким вот образом одолеть всех врагов?

— Судя по всему, этот вид оружия тоже имел свои ограничения. После каждого импульса требовалось всё больше времени на перезарядку… или как это ещё назвать? — ответил Минлэр. — В общем, к тому моменту, когда он отбился, и нам удалось восстановить периметр, он… Тень уже был обессилен. Едва ли в сознании…

— Его убили предатели, — твёрдо сказал Трумбэл. — Среди охранников.

— Это не доказано! — возразил Минлэр.

— Да что тут доказывать? Среди наших таких не было. Их и не могло быть, учитывая, почему мы здесь оказались, так? — продолжал лидер заключённых. — А вот среди ваших такие были! Кто корабль увёл от пирса? Кто затопил?

— И это тоже не доказано!

— Только ваших людей не хватает, ты же знаешь об этом, но не говоришь. Все наши — на месте. За исключением погибших в бою, кого мы схоронили…

— Так-так-так! — я вытянул перед собой руки, чтобы прервать эту перепалку. — Давайте по порядку! Почему вы считаете, что предатели могли быть только среди охранников? — спросил я, обращаясь к Трумбэлу.

Тот посмотрел на Минлэра. Сжал губы, потом всё-таки ответил:

— Об этом запрещено говорить. Мы подписываем специальные бумаги по условиям содержания. Но большинство наших — никакие не психи или маньяки. Мы — политические! — заявил Трумбэл.

— Политические? — я удивлённо поднял брови.

— Деятели, подрывающие основы нашего общества, — сказал Минлэр. — Особо опасные. Их единицы, на самом деле, но Высший Совет принял решение, что их целесообразно изолировать. Правда, обеспечив приемлемые условия жизни и оставив шанс на освобождение. Но для этого надо искренне передумать. Или переплыть море…

— Выступающие против слишком уж близкого единения с трийанами? — догадался я.

Минлэр снова вздохнул. Посмотрел вдаль — туда, где на площадке стоял наш вертолёт.

— Да, — кивнул он. — Всё верно. Мир перевернулся, и нам следовало ждать гостей… я жалею, что не поговорил с… с Тенью раньше. Он ведь просил об этом.

Трумбэл бросил на начальника тюрьмы красноречивый взгляд, но промолчал.

— Эти костры на южной стороне, — спросил я. — Таким образом вы избавлялись от тел трийан?

— Верно, верно, — кивнул Минлэр. — У нас жарко. Это единственный разумный способ.

— А что с вашими погибшими? — продолжал я.

— Мы думали о таком способе, но многие из заключённых северяне. Для них такой способ унизителен… поэтому мы их похоронили, — ответил начальник.

— Я настаивал на кремации. По местным поверьям такие, как Тень возвращаются. И не всегда в прежнем обличье, — добавил Ильтэн.

«Нам нужно посмотреть на тело», — вмешался молчавший до этого Вася.

«Знаю», — согласился я.

— Как давно это случилось? — спросила Лаймиэ.

— Нападение? Да позавчера в ночь, — ответил Минлэр.

— Нам нужно осмотреть тело Тени, — сказал я.

Начальник тюрьмы сжал челюсти и заметно побледнел.

— Некоторые наши будут против, — тихо произнёс Трумбэл.

— Это решаемый вопрос? — уточнил я.

— Решаемый, — ответил он. — Если на месте будешь ты сам. Больше никто не возьмётся держать лопату.

— Могу и сам, — ответил я.

На острове было своё кладбище. Оно находилось возле западной оконечности, на берегу, у подножия высокого утёса, в котором был вход в пещеру. Могил здесь было не так много, как я ожидал, и этому быстро нашлось объяснение.

— Не все предпочитают земное погребение, — ответил сопровождавший нас Трумбэл. — Большинство выбирают море. С ним свыкаешься, когда живёшь тут достаточно долго…

— Честно говоря, меня удивляет ваши отношения с охраной, — сказал я, пользуясь тем, что никого из администрации не было рядом. — Не ожидал такого.

Трумбэл ухмыльнулся.

— Снаружи все думают, что у нас тут что-то вроде древней каторги, так?

В ответ я неопределённо пожал плечами.

— Это социальный изолятор, — сказал лидер. Я сразу уловил, как изменился его тон. Даже взгляд стал каким-то иным, более умным что ли… он выбился из роли недалёкого уголовника.

— Любая тюрьма — это изолятор, — заметил я.

— Да, но здесь особая система. Милосердная. Ты же заметил, в каких условиях мы живём? Сады, библиотеки, термы, собственное хозяйство. Книги. Многие из нас на материке жили хуже. Мы словно укор остальному человечеству. Поэтому и отношение такое. Но для трийан, конечно, стараются нарисовать другую картину…

Я хотел было уточнить, что система гуманная, но вдруг обнаружил, что в эйра нет такого слова.

— Здесь нет женщин, — заметила Лаймиэ.

— Да, женщины не подлежат изоляции, — ответил Трумбэл. — Они более гибкие. Поддаются условиям, внушению. Особенно те, у кого есть дети.

— Я не об этом… как может быть комфортной жизнь — и без женщин?

Заключённый рассмеялся. Мы растерянно переглянулись.

— Многие из нас здесь бывают… были с женщинами чаще, чем в прошлой жизни, — сказал он, успокаиваясь. — Каждый месяц, вместе с припасами и новыми братьями, к нам прибывает корабль. На нём — женщины, которые оплатили специальный тур. На материке намеренно распространяются неофициальные слухи, что наш остров полон неудовлетворённых мужчин. Любительницы острых ощущений и приключений со всего мира ищут возможность попасть сюда, чтобы испытать… в общем, понятно, что испытать. И находят. Система давно отлажена — два дня в декаду, пока тут стоит корабль, наш остров превращается в пристанище любви. Никаких последствий. Никаких обязательств. Никаких слухов вовне. Единственное ограничение для нас — нельзя говорить о своих взглядах. А то можно лишиться доступа на этот праздник жизни на несколько декад.

«Да, Вася… — мысленно заметил я. — Мы определённо не на Земле!»

«Об этом не было ничего в источниках! — ответил он. — Ни одна модель такого не показывала. Уже ради этого стоило лететь… интересно, что нам ещё откроется?»

— Со временем свыкаешься. Понимаешь, что так действительно лучше, — продолжал Трумбэл. — Я даже начинал думать, что есть во всём этом что-то правильное… а потом появился ты.

Он осёкся, посмотрел на меня, потом поправился.

— Извини, никак не могу привыкнуть. Ты не просто похож на него. Ты даже пахнешь так же!

Он демонстративно втянул воздух своими широкими ноздрями, из-за чего шрам на его лице прихотливо изогнулся, будто змея напружинилась, готовясь к прыжку.

Я проигнорировал его реплику. Действительно, за время полёта и хождения по жаре я порядком пропотел. Но принимать душ перед тем, как разрывать могилу, было бы совсем странно.

— Вот здесь, — он указал на небольшой белый камень возле прямоугольного участка рыхлого светло-серого грунта. — Ты… то есть, Тень там. Если ты не против — я отойду.

— Давай, — кивнул я. И взялся за лопату.

Лаймиэ вызывалась помогать, но я был категорически против.

Копать пришлось долго. Я выпил литра полтора воды, обливаясь потом. Ужасно бесили обтягивающие штаны. Но не раздеваться же в таком месте?

Наконец, лопата ткнулась в грубый холст. Всё верно: вместо гробов тут используют саваны. Ещё немного — и вот передо мной лежит зашитое в него тело. Сквозь материю уже пробивался характерный запах, но меня это не смущало.

— Ну что там? — спросила Лаймиэ, заглядывая за край вырытой мной ямы.

— Сейчас посмотрим.

Я достал из специального отделения на ботинке короткий нож и начал вскрывать саван. Запах стал сильнее. Однако тело сохранилось куда лучше, чем я предполагал, если не считать обгоревших от взрыва конечностей и других посмертных ран.

— Ох! — вырвалось у моей спутницы.

И не удивительно: передо мной лежал мёртвый голый я. Сходство было абсолютным, во всех анатомических подробностях. Может, несколько более массивный, больше мышц, но и только. Я очень хорошо знал своё тело.

Подавив неприятное чувство потери реальности происходящего, я опустился на колени и начал обследовать труп на предмет знакомых шрамов. Как назло, там, где был самый свежий из них, от осколка, чернело обширное пятно ожога. Обследование других участков кожи тоже не дало однозначного ответа на вопрос, действительно ли передо мной моя точная копия. Моему двойнику здорово досталось перед смертью. Причём раны располагались будто нарочно так, чтобы максимально затруднить опознание.

«Нужен анализ ДНК, — мысленно заметил я, обращаясь к Васе, — я возьму образец. Отправим зондом».

«Желательно забрать голову», — ответил тот.

«Это ещё зачем?»

«Так можно обнаружить мои следы. В лаборатории, в поместье, есть необходимое оборудование», — ответил Вася.

«Даже так…» — вздохнул я.

— Тейдан, это действительно ты… — тихо произнесла Лаймиэ.

— Вот это мы и выясним, — сказал я, поднимая лопату. Я внимательно осмотрел её кромку, оценивая остроту.

«Чисто не получится, но шею перерубить вполне реально», — деловито заметил Вася.