Глава 32. Ночь соблазнов

 Люблю этот город, но он молчит по ночам —Безоружен, убит, своих похорон безучастный свидетель,Равнодушный к своим палачам.Похоже, кто-то решил, что мы наивны как дети.Но как бы не так, и как бы не был спокоен наш враг,Я же вижу, как все вокруг, умирая от скуки,Идут-идут к нему прямо в руки.Но как бы не так, я украду тебя, дай только знак,Надо быстро бежать, пока ты не загнан в тот угол,Где ждёт продавец кукол…   (с) "Вельвет" Летмобиль Сартака отличался от уже знакомых мне воздушных «такси». Выглядел как приплюснутый сфероид с полностью прозрачным верхом, который сейчас был откинут. Возле машины застыли двое охранников в серых комбинезонах и черных масках на лицах, – глаза скрывали дымчатые очки, повторяющие контуры черепа. Не задавая вопросов, я заняла пассажирское место рядом с владельцем авиакабриолета. Сартак бросил несколько отрывистых фраз, намечая маршрут прогулки, потом повернулся ко мне: – Я полгода работал на Астенасе и тоже не прочь оживить впечатления о ночной Сонме. – Этот город не умеет спать, – в тон ему бросила я. – Скорее, жители установили очередность. Ты готова? Я мрачно усмехнулась, поерзав на упругом сидении. – Смотря к чему… – Слушать, как шумит в кронах теплый ветер Сианы, – выдохнул Сартак. – Прежде мне казалось, что здесь я дома. Хочу проверить твои впечатления. Сфероид мягко оторвался от стойки и взмыл вверх. Купол крыши мобиля тотчас вернулся на место, и я прильнула к стеклу, чтобы рассмотреть огоньки удаляющейся «Хижины». Там остался Дин. Но ведь мы еще увидимся, не надо грустить. Впереди возникла темная громада облака, чем ближе мы подлетали, тем яснее выступали из тумана очертания полуразрушенного строения на одной из небесных платформ. – Старый театр, – пояснил Сартак, – облетим вокруг, а потом присоединимся к ценителям. – Похоже на готический замок. Сейчас здесь музей? Судя по звукам, на сцене идет опера. – Всего лишь ветер играет с органом. Но благодарных слушателей хватает, ты права. Я не очень поверила, на мой взгляд, такую сложную мелодию мог издавать только стройный оркестр. Мне чудились нежные переливы скрипок и натужное пофыркиванье духовых инструментов, а потом снова раздался высокий женский голос… Наверно, так пели сирены на Земле, обо всем забываешь, растворяясь в чарующей музыке. – Как легко заставить тебя расплакаться, – небрежно заметил Сартак, и наваждение рассеялось как туман под лучами зари. – Ты голодна? – Нет. А мы можем подлететь ближе? Его будничные вопросы сейчас казались неуместны, не могла скрыть досаду. – Прости, я тебя отвлек. – Разве тебе самому не нравится? – Меня часто привозили сюда в юности. Считалось, что галереи Театра развивают тонкий вкус. Маха даже настаивала. – Из тебя хотели сделать музыканта? – удивилась я. – Скорее эксперта в области искусства, все мои предки собирали антиквариат: книги, картины, посуду, ткани… – Я думала, на Сиане в чести военная карьера. – Наша семья… как бы тебе сказать… меня с рождения ожидало кресло в Совете, но я должен был переложить эту миссию на менее родовитых сограждан. Понимаешь, Зоя, военные игры – дело грязное и опасное. Люди моего уровня предпочитают сохранять свои перчатки белыми. – И только наблюдать с высоты! – Вот именно. Следить за ситуацией и умножать доходы на благо семьи и своей страны, ведь Сиана – наш общий большой дом. Я досконально разобрался в хитросплетении законов, по которым живет любое общество, я изучал историю межпланетных конфликтов, аннексий и геноцида. И пришел к выводу, что война – это катализатор развития или упадка. Хочешь процветания своей земли – пойми механизм войны и заставь служить ее силы тебе на пользу. – Ты все-таки бизнесмен. Призван управлять и богатеть. – А ради чего, по-твоему, мы существуем? – прямо спросил он. – Слушать музыку, лакомиться «вкусняшками», танцевать и целоваться с тем, кто приятен, – вызывающе бросила я, не отрывая взгляда от голубой подсветки развалин. – Но «вкусняшки» нужно сначала купить или вырастить. Заслужить, одним словом. – Конечно, делу – время, потехе – час. Я рада, что ты нашел свое дело и можешь с чистой совестью потешаться. Сартак не ответил, рисуя схемы на своем планшете, может, даже не слушал меня, а потом вовсе отвлекся на диалог с водителем. Теперь летмобиль медленно двигался в паре метров от поверхности, откинутый купол позволял ветру трепать мои волосы, я прижала их руками и смотрела во все глаза. Мимо проплывали колонны с отколотой мозаикой, у подножия змейкой вились тонкие светящиеся шнуры, в нагромождении камней мерещились разбитые торсы статуй, оплетенные лозами плюща. Скоро мощеная дорога расширилась до площадки, на которой стояли чужие машины различных форм. Концерт на свежем воздухе был в разгаре. Мелодии стали еще более вычурными, уже не успокаивали, а бодрили. Эту ночь мне придется провести без сна… – Ты хотела потанцевать? Смотри, сегодня твои желания исполняются. Опытный партнер уже на месте. Не успела опомниться, как двери с моей стороны поднялись вверх, а прямо перед лицом очутился симпатичный молодой мужчина в элегантном костюме. – Я заказал светловолосого и белокожего. Ты не против? – осведомился Сартак. – Зачем? – ахнула я. – Он приглашает тебя на танец. Это киборг. Не стоит долго раскланиваться. – Ты хочешь, чтобы я пошла с ним танцевать? – Да-да… А я пока поищу «вкусняшек» – забавное слово. Заметив, что Сартак покидает машину, я тоже поспешно вышла, опираясь на ладонь голубоглазого киборга. – Я счастлив быть вам полезен. Позволите проводить к фонтанам или предпочитаете мостики над прудом? Кивнула немного скованно и, оглянувшись на Рива, пошла вперед под руку со стройным блондином. Один из охранников остался с хозяином, а вот второй направился следом за мной. Выполнял приказ. Наверно, тоже биоробот, больше похож на машину. У моего спутника была идеальная внешность, причем, он не навязывал мне свои услуги, не лебезил. Галантный мужчина, желающий показать даме красоты старинного парка и тихой заводи с лодочками. От вальса я отказалась, выбрав неспешную прогулку вдоль танцевальной площади, где под звуки фортепиано и скрипки кружились пары. Профессионально и слаженно, будто фарфоровые статуэтки в музыкальной шкатулке. И вдруг поразила догадка… – Это люди или тоже киборги? Блондин вежливо склонился ко мне: – Нас трудно отличить среди бала. Это лучший комплимент, госпожа. Благодарю вас. – И все же я хочу знать точно. – У семидесяти из ста гостей в голове сложные микросхемы и гало-жидкость, а корпус способен к полимодификациям. Я могу изменить себе цвет глаз, если хотите, увеличить рост или продемонстрировать более развитую мускулатуру. Кое-что еще… – Нет-нет, не нужно! – Ваш друг ждет на пристани, спустимся вниз? – Конечно. Друг – это господин Сартак? Ну, да, кто еще… Под ногами неестественно звонко хрустели черешки опавших листьев, мне казалось я иду по ломкому льду. Винтажные скамьи на каменных звериных лапах остро напоминали старый городской парк. И арка маленького моста над спящим прудом, и лестница, ведущая к берегу – каждая деталь настраивала на романтический лад, будила сентиментальные чувства. Рив собирается таким образом ухаживать за мной? Не хватает только цветов и шампанского. Хочет произвести благостное впечатление, расположить к себе… Но я и так не собиралась трепыхаться. Не привыкла к долгой прелюдии, в нашем случае даже смешно. Блондин берет меня на руки и заносит в лодку-шатер, богато устланную коврами. Рив уже расположился на другом конце, разливает вино в низкие пузатые бокалы. Я поражена и растрогана, но все еще жду подвоха. Так не бывает, я ничем не заслужила трепетное обращение на странном свидании. Вот в чем моя проблема, оказывается. Не считаю себя достойной всей этой роскоши. Спасибо, Рив! Открыл мне глаза теперь уже на себя. – Все хорошо? – уточняет Сартак. Ему трудно противостоять, он меня подавляет. Играет, как ястреб с мышонком. Иди, бери, я вся твоя, но только на эту ночь! Ну, может, еще и на следующую… Никогда не считала секс кульминацией отношений мужчины и женщины. Ты берешь меня, я беру тебя, но каждый останется при своем. Мир моей души тебе все равно не доступен. А что есть тело? Слабое, любопытное – мое тело знает толк в удовольствиях и обожает эксперименты. Не-ет, Риву нужно что-то другое. Кажется, он намерен сделать меня мягкой и податливой, превратить в послушную куклу. Подчинить не только тело, но и разум. Выдрессировать без хлыста. Принимаю холодный бокал из его рук и беззаботно отвечаю: – Прекрасный вечер! Я давно так чудесно не отдыхала. Правда, у меня есть вопросы. Ты позволишь? – Я слушаю. – Люди твоего круга часто посещают Театр? Его нарочно не реставрируют, да? Сохраняют атмосферу прошлых веков. Однако я не заметила здесь пожилых сианцев или подростков. Все будто среднего возраста и выглядят одинаково бодрыми и подтянутыми. И потом, эти искусственные люди… Я уже не раз видела бионические конечности и механические клешни вместо утраченных рук. Но чтобы робот полностью копировал человека – трудно поверить. – Ты сомневаешься? Ну, что ж, сейчас убедишься. Тем же спокойным, доброжелательным тоном, каким приветствовал меня в лодке, Сартак приказал блондину снять одежду. Тот с готовностью повесил пиджак на высокий борт лодки, а потом расстегнул ремень и аккуратно снял брюки вместе с обувью. Скоро передо мной стоял абсолютно голый мужчина – руки по швам, ступни чуть расставлены. Да, я смотрела внимательно, желая различить швы или иные места соединений отдельных членов тела. Но ничего даже похожего на следы операций не нашла. – Ты меня разыгрываешь. Он настоящий человек! У него даже пупырышки на коже от прохладного ветра. Ну и шутки… "Рив всерьез рассчитывает смутить меня обнаженной натурой?! Я даже не покраснею…" – Не хочешь прикоснуться для более детального осмотра? – Да, если тебя это вдохновляет и наш провожатый не будет против. Я могла бы продолжить фразу, но замолчала, вздрогнув от нового предположения. Вероятно, Рив имеет проблемы с потенцией. Лила не зря утверждала, что он только смотрит на женщин, и тогда я могу быть интересна в роли порноактрисы. Чушь! При его-то деньгах существует масса вариантов улучшить качество интимных встреч. А вдруг он просто ленивый извращенец… Последний вывод меня огорчил, но и вдохновил одновременно – теперь стану неуязвимой для его чар. Сделав пару осторожных шагов по шаткому днищу, я приблизилась к блондину и для устойчивости взялась за его плечо. Теплая человеческая кожа, плотные бицепсы. Сартак любит наблюдать? Пожалуйста! Я встала в пол-оборота к главному зрителю и погладила грудь «танцора», потом задержала пальцы на выпуклых мышцах пресса. – Вы прекрасно выглядите! Наверно, в светлое время суток не выходите из спортклубов, а вечером даете уроки танцев. – Ниже… ниже… – попросил Рив, откровенно любуясь моей смелостью и попыткой сгладить возможную неловкость. – Я вам нравлюсь? – блондин обнажил в улыбке ровные зубы, но взгляд оставался равнодушным. – Очень! – выдохнула я и сочувственно толкнула его кулаком в живот. Парень, возможно, работает стриптизером или "партнером по вызову". Работу свою на зубок знает. – Как насчет поцелуя? – весело спросил Сартак, поднимая бокал в нашу честь. – Это лишнее! Я и так оценила розыгрыш. После дружеского рукопожатия белокурого красавца, я уже собиралась возвращаться на прежнее место, как Сартак поманил к себе. – Садись рядом, представление не окончено. – Да неужели?! – Ты рискуешь свалиться за борт, настолько будешь поражена. На твоей планете еще не созданы такие биморфы. – Заинтриговал. Надеюсь, на сегодня стриптиз окончен? – Еще несколько минут. Модели нужно сменить фактуру. И все же это очень экономичный образец. Скоро сама увидишь. Рив предложил мне фрукты, а я взяла в руку яблоко и задумалась, может, оно распухло и покраснело на питательных средах среди тысячи одинаковых собратьев, или выпущено с конвейера, штамповавшего сочные папье-маше. – Не отвлекайся, а то заподозришь меня в подлоге. Я перевела взгляд сначала на Сартака, а потом на блондина, который привык гулять по ночам в чем мать родила… Ох, нет у него матери – он и, правда, машина. Но какой пошлый урок! – Просто чудовищно. Вместо общения с новыми цивилизациями в Галактике, вместо обмена опытом, вы создаете сексуальных гермафродитов. И это ваше представление о сверхчеловеке?! Невозможно даже представить, на что еще способен изощренный сианский ум. Или я чего-то не понимаю, может, ты хочешь похвастаться голограммой, прежде чем она растворится в воздухе? Это очередная иллюзия? – Ты не ошиблась, Зоя, и гипноз я не применяю. Нет никакой нужды. Твой киберспутник, действительно, может меняться, подстраиваясь под запросы заказчика. А я думала, меня уже сложно удивить… Танцор-стриптизер за пару минут стал женщиной. Увеличилась грудь, изменились гениталии, округлились бедра, вероятно, за счет мускульных волокон брюшной стенки, которая теперь выглядит не столь брутально. Трансформация могла бы показаться смешной, но мне стало страшно. Даже на миловидном лице блондина проявились женские черты – губы припухли, рисунок скул смягчился, а ресницы стали казаться длиннее. И процесс продолжался, в чем киборг принимал деятельное участие – массировал кисти рук и предплечья, придавая им округлые линии… лепил себя сам. Причем, с видимым удовольствием. И так быстро, будто искренне хотел угодить. А умеют ли роботы лгать? Глядя на это создание, я лихорадочно размышляла, чем, в таком случае, человек отличается от машины-аналога. Умением чувствовать боль и любить? Наличием совести и стыда? Может, и эти параметры здесь заковали в логарифмы и алгоритмы, и в сианских церквях служат неутомимые пасторы с электронным мозгом, способным вместить всю библиотеку нашего Ватикана. – Скажи ему прекратить, я достаточно насмотрелась. Рив, полетим дальше! Думаю, в твоем арсенале еще достаточно кукол. – Ты права, Зоя, но у тебя может сложиться неверное представление о Сонме. Видишь ли, мы посещаем небесный город для работы и развлечений, но живем в другом месте. Позже я тебе покажу. А пока приглашаю посетить пару музеев Театра… – Не хочу. Если все культурные достижения предков вдохновили вас на создания подобных существ, мне они заранее не интересны. – Оценка строгая, – недобро усмехнулся Сартак, – мне тоже кажется, что это место подходит больше для стариков, подверженных ностальгии. – Как раз старцев я здесь не видела. Кругом дамы модельной внешности и кавалеры, словно сошедшие с экранов. – Сюда редко прилетают ровесники Тусара. Как думаешь, сколько мне лет? – Ты ведь сам сказал, около сорока. Ты и выглядишь на свой возраст. – Я гораздо старше, в этом просто невежливо сознаваться. Махе недавно исполнилось сто два года, но, учти на будущее – она привыкла считать себя шестидесятилетней. Странно, да? Мы победили уродство возраста, и до сих пор стыдимся даты рождения, тем больше, чем она дальше от нас. – Мне так жаль… И все равно, не могу считать вас древним стариком, вы хорошо сохранились, господин Сартак, – уколола я в отместку за недавние переживания. Он недовольно прищурился, а потом велел улыбчивому блондину прыгнуть в воду. Внезапный приступ злости и досады, я так расценила этот жест. За киборга не волновалась, до берега недалеко. Я почти справилась с наплывом эмоций и настроилась спокойно воспринимать грядущие сюрпризы ночи. – Пора спуститься по стволу вниз, – заключил Сартак. – не терпится показать тебе ночную жизнь сердцевины города. Отправляемся в Науту!