Глава 26

Заговорила я первой, поскольку все остальные, похоже, лишились дара речи.

— Не могли бы вы представиться? — спросила я.

Мужчина какое-то время молча смотрел на меня, потом на Розу, потом снова на меня. И произнёс:

—Раэн Дарр.

— Очень приятно, раэн Дарр. Вы по какому вопросу?

— Я инспектор королевской канцелярии по делам пострадавших во время войн и нападений.

Я, если честно, понятия не имела, существует ли такая канцелярия. Но, судя по внушительному виду мужчины и охране за спиной, он вполне мог представлять что-то важное.

— И какова цель визита? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал так, будто приезд инспектора для меня не является важным делом.

— Мы посещаем дома, где проживают герои, которые не имеют возможности самостоятельно рассказать о том, что вокруг них происходит. Для этого и создана наша канцелярия.

— Хорошо, — ответила я. — Что бы вы хотели увидеть в первую очередь?

— В первую очередь я хотел бы поговорить с генералом Хаарраэшем.

— Прошу. Давайте я вас провожу.

— Но, аэра, прежде чем мы пойдём, — он остановился, и взгляд его снова упал на рабочих с ящиками, — у меня один вопрос.

— Какой?

— Скажите, зачем вам так много дубовика?

— Лично мне дубовик вообще не нужен, — сказала я.

—А зачем тогда вы его пересчитываете и куда-то несёте? — с подозрением в голосе спросил инспектор.

— Чтобы не потерять, — ответила я, внутренне понимая, что всё это по-дурацки звучит. Но, с другой стороны, какое ему дело, зачем мне дубовик.

И вдруг инспектор спросил:

— А не затем ли он вам нужен, чтобы давать его генералу Итонриаду?

— Нет, — ответила я чистую правду.

— Вы хотите сказать, что генерал не употребляет дубовик?

— Употребляет, — признала я, поджав губы.

— И как давно он это делал в последний раз?

И здесь я поняла, что мой ответ как раз даст инспектору повод заподозрить меня в том, что я поощряю пагубные привычки генерала, но пришлось ответить тоже правду:

— Вчера.

На лице инспектора появилось такое скептически-понимающее выражение.

— Так, значит, вы всё-таки обеспечиваете генерала напитком, который ему вредит?

— Нет, я не обеспечиваю, — мне очень надоел этот фарс, и я выпрямилась насколько могла, подняла голову и бесстрашно взглянув в чуть раскосые глаза инспектора, добавила, — я как раз вывожу весь дубовик из дома. Именно поэтому рабочие выносят ящики.

— И куда же вы их несёте? — инспектор был весьма дотошен,

Но я забыла название склада и повернулась к Розе, чтобы та помогла с ответом. Роза стояла бледная, прижимая к груди собранные с пола бумаги.

— Роза, подскажи название места, куда мы отправляем дубовик.

Роза тихо сказала, так тихо, что звука не было слышно, но инспектор услышал, потому что, прищурившись, спросил:

— А зачем так далеко?

Еле сдержав, рвущиеся наружу ругательные слова, я ответила:

— Чтобы нельзя было достать.

— То есть вы его прячете?

— Да, — честно призналась я.

— От кого?

— От генерала, — по-моему это было очевидно, но видно, у инспектора были другие мотивы.

— А где он хранился до этого?

— В погребе.

— Неужели недостаточно распорядиться, чтобы погреб не открывали?

— Не для всех, — я уже потеряла терпение, так надоел этот допрос, но инспектор не собирался останавливаться.

— Так почему же вы этого не сделали?

— Потому что в доме есть те, кто мои распоряжения игнорирует.

Инспектор посмотрел на меня с интересом:

— И кто же это?

Я взглянула на Розу и поняла, что другого выхода нет. Инспектор был серьёзный, и не отвечать ему было нельзя.

— Я бы хотела обойтись без имён, — попробовала я не начинать склочничать.

Но инспектор был настойчив:

— Я должен это зафиксировать.

— Ну, тогда фиксируйте, — я сдалась, — Аэра Валенсия.

Лицо инспектора стало удивлённым:

— Вы уверены?

— Да.

— А вот у нас другие сведения, нам сообщили, что это делаете вы.

Я решила не спорить, а перевести тему:

— Вы хотели поговорить с раэном Итонриадом. Пойдёмте, я вас провожу. У него и спросите.

И, к моему удивлению, инспектор больше не стал спорить, а спокойно пошёл вместе со мной наверх.

* * *

Инспектора сопровождали его охранники.

Когда мы подошли к двери покоев Итона, и я постучала, раздалось резкое:

— Убирайся прочь!

Инспектор взглянул на меня с подозрением. А я сделала вид, что так и надо. Может это у нас игра такая.

— Дорогой, — громко сказала я, — я сейчас буду заходить.

Подозрение в глазах инспектора сменилось на удивление. Правда, прежде чем я успела открыть дверь, с той стороны в неё что-то прилетело. Довольно тяжёлое.

— Я захожу, — повторила я и открыла дверь, на всякий случай пригнувшись.

Но, как и в прошлый раз, второго «снаряда» не последовало.

Войдя в покои, я сказала:

— Итон, дорогой, к нам приехал инспектор. Хочет убедиться, что здесь всё в порядке. Вот, привела его к тебе.

И вслед за мной в покои вошёл инспектор, и громогласно, на мой взгляд, даже слишком, объявил:

— Инспектор Дарр, к вашим услугам, светлого дня, раэн Хаарраэш.

Я в этот момент смотрела в лицо супруга и увидела, как странным образом выражение на нём меняется, от раздражения — к удивлению, от удивления — к полному изумлению.

— Добрый день... — почему-то усмехнувшись, сказал Итон, и после паузы добавил: — ...раэн инспектор.

«Так, — подумала я, услышав такой тон, — похоже, что это совсем не инспектор. А кто-то совсем другой.»

Я повернулась и внимательно взглянула в лицо гостя. Высокий лоб. Гордый профиль. Одежда, вроде бы выглядит просто, но именно в этой простоте и видна настоящая дороговизна.

Взгляд мой упал на руки. На каждой руке по два перстня. На правой — перстень с крупным красным камнем, который сверкал, и создавалось впечатление, что это не камень, а глаз дракона.

— Аэра Хаарраэш, не могли бы вы оставить нас наедине? — раздался голос инспектора.

Я вздрогнула, прервав изучение ботинок инспектора, и взглянула на мужа.

Он молча кивнул, и я поняла, что надо их оставить. Тем более, что в комнате оставался Захарий. И ему уже я кивнула, что «мол, следи тут», но при этом обратила внимание, что у камердинера глаза были шире обычного.

«И всё же, что-то не так с этим инспектором,» — снова подумала я и вышла из покоев.

* * *

В коридоре я наткнулась на Кристиана, который только что прибыл из банка.

— Аэра, вот всё сделал, как вы сказали. И деньги, вот тоже получил.

И Кристиан достал красивый, сделанный из плотного коричневого бархата кошель.

Я ухватила увесистый мешочек, очень уже хотелось посмотреть, как выглядят местные деньги. Внутри приятно звякало.

— Во сколько нам ожидать магов? — спросила я, развязывая шнурок, стягивающий кошель.

Кристиан взглянул на часы:

— Примерно через час.

— Ну отлично. А то к нам приехал инспектор из канцелярии по делам пострадавших, как раз закончит, и займёмся тем, что планировали.

— Какой инспектор? — Кристиан замер.

А я в этот момент, как раз развязала кошель и вытащила несколько монет на ладонь. Посмотрела. И не поверила своим глазам.

Зажмурилась, уже понимая, что это не спасёт, потом взяла одну монету и ещё раз на неё посмотрела.

Сомнений быть не могло. Профиль изображённого на монете, один в один совпадал с профилем «инспектора», который сейчас находился в покоях моего супруга.

— Так какой инспектор? — повторил свой вопрос Кристиан.

— Судя по всему... — я посмотрела на монету, потом на Кристиана, — королевский.

Кристиан побледнел.

— Представляете Кристиан, наш король почему-то решил, что я его не узнаю. И представился инспектором, проверяющим места проживания героев королевства.

На самом деле мне стало не по себе. Но потом я подумала, что это ведь не я начала эту игру. Я, как верноподданная, её просто продолжила. Если его величество захотел остаться неузнанным, то почему я должна ему отказывать в этом удовольствии? Так я себя успокоила. Что ничего страшного в том, что я не узнала короля, нет.

А вот то, что Валенсия не поленилась и нажаловалась на меня самому королю, это был очень плохой знак. На что она пойдёт в следующий раз, чтобы от меня избавиться?