Глава 54

Пришла я в себя, чувствуя странное оцепенение. Как будто бы у меня всё тело было парализовано.

Первая мысль была: «Боже, что они со мной сделали?!»

Но потом я постепенно стала приходить в себя. Перво-наперво надо было подышать. Что я и сделала. Вдох и медленный выдох. Вдох и медленный выдох — и так пять раз. Потом, успокоившись, я попробовала пошевелить пальцами на ногах, потом — пальцами на руках. Сигналы от мозга поступали отлично. Всё работало.

Пошевелив стопами и кистями, я окончательно успокоилась. Пока я способна на такие, казалось бы, простые телодвижения, значит, всё цело, все нервные связи в порядке.

Так, теперь надо бы понять, где я. Надо мной красовался потолок, очень примечательный: высокий, и сквозь него просвечивало небо, чёрно-синее с мириадами звёзд, которые сейчас, так мне казалось, кружились в сумасшедшем вальсе. Я прикрыла глаза, не в силах смотреть на этот астрологический хоровод.

Но вскоре снова пришлось открывать, просто я старалась не смотреть вверх. Осмотрела себя. Я была в том же платье, лежала я на огромной кровати — значит, это чья-то психоделическая спальня.

Я попыталась встать, и мне это даже удалось. Несколько раз прошлась по комнате, головокружения и слабости не было. И я рискнула выбраться наружу.

Двустворчатая дверь бесшумно отворилась, и я оказалась в полутёмном коридоре. Тишина была звенящая, казалось, что этот дом вымер, что здесь нет ни одной живой души, кроме меня. И чтобы не создавать лишнего шума, я сняла туфли и, держа их в руках, осталась босиком.

Оглядевшись вокруг и никого не увидев, я решила выбираться из этого странного дома. Что-то мне не хотелось узнавать, кто это такой гостеприимный и почему барон, шмякнув меня по лбу холодной светящейся штукой, вдруг несказанно удивился.

Я прошла по коридору и дошла до лестницы, но только собралась спуститься — логично же: выход должен находиться внизу, — услышала голоса. Разговаривали двое мужчин, и один голос был мне знаком, это был барон Страдард.

Но вопрос задал незнакомый голос:

— Зачем вы использовали артефакт отражения? Я проверял, да, она странная, но после частичной потери памяти это нормально.

Отвечал ему барон:

— Но вам-то удаётся быть одновременно и тем и другим. Да и если бы с ней всё было в порядке, она бы даже не почувствовала ничего, а она почти лишилась дыхания.

— Это странно, но такое бывает. А что касается моих… умений, то аэра не маг и никак не может применять то же, что делаю я. Такое не каждому под силу, и даже вам это не удастся.

Услышав эту фразу, я вдруг уловила что-то знакомое в интонациях голоса второго мужчины. Но я никак не могла понять что. Сначала я подумала, что, может быть, это канцлер Вердер, которому так безоглядно доверяет мой супруг. Но голос был совершенно другим, и всё же что-то в его интонациях наводило меня на мысль, что я его где-то слышала.

— Где она сейчас? — Интонации голоса стали шипящими, и мне вдруг показалось, что похолодало.

— Она в спальне; не мог же я ценного агента бросить там, на границе.

Услышав, что меня назвали ценным агентом, я вслушалась, но вдруг вокруг меня вспыхнул яркий свет.

— Ах, как нехорошо подслушивать, аэра, — произнёс незнакомый голос, и в тот же момент я увидела, как по лестнице поднимается незнакомый мне мужчина.

Я смотрела на него и понимала, что я его вижу в первый раз.

«Главное, чтобы не в последний», — саркастически прозвучал внутренний голос.

Я вместо того, чтобы отвечать на риторический вопрос, поблагодарила барона:

— Барон, спасибо, что не бросили. Хотя вы же сами меня чем-то ударили.

Ответил мне всё тот же незнакомый мужчина:

— Это был артефакт истинной личины.

— И что? — Мне ещё хватило сил на то, чтобы насмешливо ответить, хотя на самом деле стало очень страшно: а вдруг этот артефакт вышиб бы меня из тела — и всё, и закончилось бы моё «большое драконье приключение».

— Судя по тому, что вы стоите здесь и похожи сами на себя, личина у вас настоящая, — успокоил меня незнакомец и добавил: — Если бы вы носили ложную личину, артефакт сорвал бы её. — А потом внимательно взглянул на меня и перевёл взгляд на барона. — Но реакция всё равно нетипичная, поэтому вы всё ещё здесь.

И я уже хотела спросить, с кем я беседую и что за нетипичная реакция, как вдруг барон решил проявить рвение и, подскочив ко мне, дёрнул меня за руку:

— Ты совсем не в себе, Оливия. Как ты разговариваешь с канцлером?

«Да я знать не знаю, что это канцлер. И откуда их столько на мою голову».

— Бросьте, барон. — Канцлер явно хотел казаться добрым «полицейским». — Аэра пережила потрясение, ей простительно.

И тут я решила прояснить, что происходит.

— Я могу отправиться домой? — спросила я, глядя попеременно то на канцлера, то на барона.

Канцлер задумчиво на меня посмотрел, а барон смотрел исключительно на канцлера, словно ожидая то ли приказа, то ли решения.

Наконец канцлер сказал:

— Можете, аэра… Но после небольшой операции.

И мне жутко не понравилось это слово.

— Не желаю я никакой операции.

Но тут канцлер щёлкнул пальцами, и моё тело перестало слушаться меня.

— Барон, — кивнул канцлер Страдарду.

И барон снова полез в карман. А я только и успела, что подумать: «Вот же фокусник, сейчас снова гадость какую-нибудь достанет!»

Барон достал из кармана тонкую серебряную пластину. Мне показалось, что она светилась лёгким голубым светом.

И барон, с усмешкой глядя мне в глаза, приложил эту пластину к моему многострадальному лбу. На этот раз мне не было холодно. Наоборот, было сначала тепло, потом тепло превратилось в жар, а потом стало так горячо, что мне захотелось закричать, но я не могла и рта раскрыть.

После этого барон, оглянувшись на канцлера, снова нехорошо усмехнулся и стал наклоняться к моим губам, и я поняла, что он меня сейчас поцелует. Мне стало противно-противно. И темнота снова накрыла меня с головой.

А когда я пришла в себя следующий раз, то оказалось, что я в собственной спальне, правда, одета всё в то же простое платье, которое я всегда надевала, когда делала массаж Итону.

Я непроизвольно дотронулась до лба. Я не помнила почему, помнила страшную боль, и мне казалось, что у меня должен быть ожог. Но ожога не было. В этом я убедилась, встав с кровати и посмотрев в зеркало.

«А что произошло?» — подумала я.

В голове была странная пустота. Будто я что-то забыла, что-то очень важное. Но сколько ни пыталась ухватить воспоминание, в памяти был только полёт в лапах дракона и встреча с Эленией и Алисией, которая меня не узнала.

Приняв ванну и ещё немного помучившись, пытаясь вспомнить события этой странной ночи, я поняла, что не могу, и пошла сдаваться Итону.