Глава 18

На следующее утро я объявила Эльзе о своем намерении отправиться в город. После вчерашнего напряжения мне нужно было пространство, воздух и возможность прийти в себя. Кроме того, мой гардероб, доставшийся от Диары, был полон безвкусных и кричащих нарядов, совершенно не соответствующих тому образу, который я пыталась создать.

— О, светлость! — всплеснула руками Эльза. — Я знаю самые лучшие магазины на Аметистовой улице! Там шьют для самой императрицы!

Мы вышли из особняка, и столичный воздух снова обрушился на меня — густой, звонкий от магии и гула голосов. Солнце, отражаясь от перламутровых крыш, слепило глаза. Эльза, сияя от гордости, вела меня по широким мостовым, указывая на достопримечательности.

— Смотрите, светлость, Императорская академия магии! А вон там — знаменитый театр «Золотая маска»!

Город был живым организмом. Повсюду кипела торговля: под навесами с магическими светильниками продавали диковинные фрукты, горячие лепешки с ароматными травами, сверкающие безделушки и, конечно, артефакты — от простых нагревательных камней до сложных коммуникационных устройств. Я видела магов в расшитых мантиях, спешащих по своим делам, гвардейцев в синей форме с серебряными нашивками, и просто горожан, чья жизнь протекала в тени величественных дворцов.

Но, будучи психологом, я не могла не заметить и другого. За внешним лоском и процветанием скрывалось напряжение. В аурах прохожих я читала тревогу, спешку, усталость. Мелькали пятна страха и злости. Столица жила не только блеском, но и стрессом, и это ощущение было мне до боли знакомо.

Наконец мы свернули на Аметистовую улицу. Это был настоящий рай для любителей роскоши. Витрины магазинов сияли драгоценными тканями и изящными манекенами. Воздух был пропитан ароматом дорогой кожи, шелка и парфюмерии.

Мы вошли в один из салонов, который Эльза назвала «лучшим из лучших». Внутри царила прохладная, почти священная тишина, нарушаемая лишь шепотом клиентов и шуршанием тканей. Нас встретила хозяйка заведения — мадам Иветт, женщина с лицом невозмутимого сфинкса и глазами, мгновенно оценившими стоимость каждого предмета моего туалета.

— Лира Диара фон Морген, — представилась я, и по легкому изменению в ее взгляде я поняла, что она уже в курсе как моего существования, так и моей... своеобразной репутации.

— Чем могу служить, ваша светлость? — ее голос был сладким, как мед, но в ее ауре я увидела профессиональную холодность и готовность продать мне самое дорогое и вычурное.

— Мне нужен гардероб, — сказала я, обводя взглядом зал. — Но не тот, к которому, возможно, привыкли ваши клиентки. Никаких кричащих цветов, сложных рюшей и избыточных украшений.

Я описала ей то, что хотела: элегантность, строгость линий, качественные ткани глубоких, благородных оттенков — темно-синий, бордовый, изумрудный, графитовый. Платья, которые говорили бы не «смотрите, какая я богатая», а «уважайте мое пространство».

Мадам Иветт слушала с все нарастающим интересом. Ее холодная аура постепенно смягчалась, в ней появились нотки настоящего профессионального любопытства. — Необычный запрос, светлость. Но я понимаю. Сдержанная роскошь. Это... сложнее, чем кажется. Требует безупречного кроя и идеальной ткани.

Она принялась снимать с меня мерки, а ее помощницы тем временем начали приносить образцы материалов. Я выбирала тщательно, полагаясь на тактильные ощущения и внутреннее чутье. Шелк, который был тяжелым и мягким, бархат, не ворсистый, а плотный и гладкий, шерсть такой тонкой выделки, что она напоминала облако.

Эльза, наблюдая за процессом, то ахала, то сомневалась. — Светлость, а может, все-же добавить немного серебряной вышивки на корсаж? Или жемчуга на воротник?

— Нет, Эльза, — мягко, но твердо отвечала я. — Пусть говорят детали кроя, а не украшения.

Когда основные заказы были оформлены, я почувствовала странное удовлетворение. Это был еще один шаг к созданию себя — новой Диары. Не той, которой я должна была быть по контракту, а той, которой я хотела и могла быть.

Мы вышли из салона, и я вдохнула полной грудью. Солнце пригревало, и городской шум уже не казался таким оглушительным. Я была все еще чужой в этом мире, но сегодня я начала оставлять в нем свой собственный, а не чужой след. И это чувство было удивительно приятным.

— Эльза, — сказала я, — в следующий раз ты покажешь мне не только магазины для знати. Покажешь мне настоящий город. Тот, где живут люди.

Эльза удивленно посмотрела на меня, но затем улыбнулась. — Конечно, светлость. Есть удивительный рынок у Старой гавани... Там пахнет морем и специями!

Мы пошли дальше, и впервые за долгое время я почувствовала не тяжесть долга, а легкое, почти забытое чувство — предвкушение нового дня.