Глава 23

Вечером, готовясь к приему у лира Каэлена Валерью, я позволила Эльзе создать настоящий шедевр. Она уложила мои волосы в элегантную, но не лишенную мягкости прическу, позволив нескольким прядям обрамлять лицо. На мне было одно из новых платьев — из глубокого изумрудного бархата, с открытыми плечами и строгим силуэтом, подчеркивавшим достоинство, а не кокетство. В зеркале на меня смотрела не прежняя легкомысленная Диара, а женщина, чья власть заключалась не в кричащих украшениях, а в уверенном спокойствии.

Я вышла из своих покоев и начала спускаться по широкой мраморной лестнице в холл, где меня должен был ждать Дамир.

Он уже ждал внизу, одетый в строгий парадный мундир. Услышав мои шаги, он поднял голову. И... замер.

Его взгляд, всегда такой контролируемый и аналитический, на мгновение изменился. В нем промелькнуло нечто неуловимое — не удивление, не восхищение, а скорее... переоценка. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Будто все предыдущие недели он разглядывал лишь тень, а теперь перед ним возникло настоящее существо из плоти и крови, соответствующее той силе, которую он во мне начал подозревать.

Это длилось всего секунду. Ледяная маска вернулась на свое место, но щель, пусть крошечная, уже образовалась.

— Вы выглядите... соответствующе случаю, — произнес он, и в его ровном голосе прозвучал едва уловимый оттенок чего-то, кроме формальной вежливости.

— Как и вы, лир Дамир, — ответила я, спускаясь к нему.

Он подал мне руку, и его пальцы сомкнулись вокруг моих с привычной твердостью, но на этот раз в его прикосновении не было прежней отстраненности. Было осознание.

Прием у лира Каэлена был таким же вычурным, как и его хозяин. Мы держались вместе, представляя картину идеальной супружеской пары. Я чувствовала, как энергия Дамира, обычно такая сдержанная, теперь была направлена вовне — он был сосредоточен, каждое его слово и жест были частью стратегии.

Мой дар работал безотказно. От Каэлена исходило густое багровое свечение тщеславия и алчности. Затем я заметила барона Элиана Торрена, его зятя. Молодой человек с умными глазами стоял в стороне. Его аура вспыхивала тревожными оттенками, когда тесть начинал свои милитаристские тирады. Он боялся последствий войны.

Я легонько коснулась руки Дамира. — Торрен. Он боится, но не за себя. Он наш ключ.

Мы плавно двинулись в сторону барона. Несколько минут разговора дали нам понять, что Торрен — наш потенциальный союзник, чья поддержка тестя вынуждена.

Вернувшись в особняк, мы направились в кабинет Дамира. Я изложила свои выводы.

— Каэленом движет жадность. Его можно сломить, доказав невыгодность войны. Торрен же боится за людей. Через него можно давить на Каэлена через женщин семьи.

Дамир слушал, не перебивая. Когда я закончила, он медленно кивнул.

— Это... ценная информация. Более глубокая, чем я ожидал.

В его голосе было признание. Не просто как детектору лжи, а как стратегу.

Выйдя из кабинета, я вновь почувствовала на себе взгляд Ульрика. На этот раз в нем читалось не враждебность и не простое любопытство, а скупое, каменное одобрение. Я доказала свою пользу не на словах, а на деле. Стала не просто Хозяйкой, а частью защиты этого дома.