Глава 32

Зал Совета Снегов замер. Ледяной воздух, казалось, кристаллизовался от тяжести их взглядов. Дамир говорил четко и ясно, излагая доводы Империи: взаимовыгодная торговля, совместное патрулирование границ, обмен знаниями. Его слова были безупречны, его логика — железной.

Но Совет слушал с каменными лицами. Когда Дамир закончил, старейшина с белой бородой, которого звали Эйнар, медленно покачал головой.

— Твои слова — лишь шум ветра, дитя двух миров, — произнес он, и его голос звучал устало, будто он слышал это тысячу раз. — Ты говоришь о границах, о торговле. Но ты пришел сюда не с миром в сердце. Ты пришел с долгом. С приказом.

Его пронзительный взгляд скользнул по мне, и я почувствовала, как он проникает под кожу, выискивая что-то.

— И ты приводишь с собой тень. Женщину, что носит твое имя, но не делит с тобой сущность. Вы — два острова, разделенные холодным морем договора. Не Истинная Пара.

Слова повисли в воздухе, режущие и безжалостные. Они видели. Они видели самую суть нашего брака — фикцию, скрепленную печатью, а не сердцем.

Дамир напрягся, его челюсть сжалась. Он собирался что-то сказать, возразить, но я сделала шаг вперед. Мой голос, тихий, но четкий, прозвучал в ледяной тишине.

— Вы правы, — сказала я, глядя прямо на Эйнара. Все взгляды тут же устремились на меня. — Мы не были Истинной Парой. Наш союз начался как договор. Как сделка.

Я чувствовала, как Дамир смотрит на меня, но не оборачивалась. Я шла на риск, но иного выхода не было. С ними бесполезно было лгать.

— Но пути судьбы неисповедимы, — продолжила я, позволяя им видеть свою собственную, человеческую, уязвимость. — Мы прошли через огонь покушений и лед предательства. Мы стояли спиной к спине, защищая друг друга и то, что нам дорого. И где-то на этом пути... острова начали строить мост.

Я посмотрела на Дамира, и наша связь, наша настоящая, выстраданная связь, вспыхнула между нами так ярко, что, казалось, должна была быть видна невооруженным глазом. Это не была древняя, неотвратимая магия ларгов. Это было нечто иное, выращенное на почве взаимного уважения, доверия и совместно пролитой крови.

— Мы не просим вас верить на слово, — сказала я, возвращая взгляд к Совету. — Мы просим вас дать нам шанс доказать, что наши народы могут сделать то же самое. Построить мост. Не потому, что это приказано, а потому, что это — единственный путь к жизни.

В зале воцарилась тишина. Ларги обменивались непроницаемыми взглядами. Эйнар изучал меня с новым, более глубоким интересом. Он видел не просто жену-человека. Он видел душу, которая понимала цену истинной связи, пусть и рожденной в иных условиях.

— Твои слова... имеют вес дитя людей, — наконец произнес он. — Неидеальный вес, но искренний. — Он перевел взгляд на Дамира. — Кровь твоей матери дает тебе право голоса. А ее слова... ее слова дают тебе право быть услышанным.

Он поднялся с трона.

— Совет Снегов удалится для совещания. Ждите нашего решения.

Когда они ушли, Дамир подошел ко мне. Его лицо было бледным, но глаза горели.

— Ты... — он запнулся, словно не находя слов. — Ты могла разрушить все.

— Или открыть дверь, — тихо ответила я. — Они ценят правду выше совершенства.

Он взял мою руку, и его пальцы сцепились с моими. Впервые за все время наше прикосновение было не союзом, не партнерством, а чем-то гораздо более простым и гораздо более сложным одновременно. Просто рука в руке. Две одинокие души, нашедшие друг друга в бушующем море.

— Спасибо, — прошептал он.

Мы стояли так в пустом ледяном зале, и тишина вокруг нас больше не была враждебной. Она была полна ожидания. Ожидания нового начала.