Глава 34

Моргэн, холодный и немногословный, проводил нас в наши новые апартаменты — просторную ледяную пещеру с высоким сводчатым потолком, где переливался отражённый свет. Воздух был чистым и морозным, пахнущим снегом и чем-то неуловимо древним.

Я осмотрела помещение, и моё сердце на мгновение замерло. В центре главной комнаты стояла широкая, массивная кровать, высеченная из цельной глыбы прозрачного льда и застеленная густыми, белыми мехами. Рядом располагалось несколько низких ледяных кресел, причудливо украшенных резьбой, но ни одного дивана или софы.

Ларги, в своей практичной прямолинейности, очевидно, сочли излишним обеспечивать отдельные спальни для пары, пусть и «договорной». Для них мы были мужем и женой. И точка.

Несмотря на весь мой опыт отношений, на годы работы в психиатрии, где приходилось сталкиваться с разными аспектами человеческой близости, я почувствовала, как по щекам разливается краска. Я была Оксаной Колобковой, мне почти тридцатник, я видела в своей жизни многое. Но здесь, сейчас, в этом ледяном сердце чужого мира, я снова ощутила себя нелепо смущённой девочкой.

Я украдкой взглянула на Дамира. Его лицо оставалось невозмутимым, но я заметила, как напряглись мышцы его челюсти. Он тоже оценил обстановку.

Моргэн, не видя или делая вид, что не видит нашего замешательства, коротко кивнул в сторону кровати.

— Шкуры согреют. Камень хранит покой. Если потребуется что-то ещё — скажите.

С этими словами он развернулся и вышел, оставив нас наедине с гулкой тишиной и ледяным ложем, которое вдруг стало центром вселенной.

Первый момент повис в воздухе, тяжёлый и неловкий. Мы стояли в нескольких шагах друг от друга, два острова, внезапно столкнувшиеся с необходимостью делить один материк.

— Я могу... — я запнулась, снова чувствуя жар на лице. — Я могу расположиться в кресле. Оно выглядит... достаточно удобным.

Дамир покачал головой. Его голос был ровным, но в нём слышалась лёгкая напряжённость.

— Это бессмысленно. Ночь здесь долгая и холодная. Вы замёрзнете. — Он подошёл к кровати и провёл рукой по меху. — Это просто спальное место. Ничего более.

«Просто спальное место». Легко сказать. Широкая кровать изо льда, застеленная мягкими мехами, выглядела дьявольски соблазнительно и пугающе интимно одновременно.

— Я понимаю, — выдохнула я, собирая всю свою волю. Я была взрослой женщиной, а не робкой невестой. Мы были союзниками. Партнёрами. Мы могли разделить ложе, не разделяя ничего больше. — Вы правы. Это просто практическая необходимость.

Мы договорились о нейтральной территории. Чётко по центру кровати была проведена воображаемая линия. Каждый получал свою половину. Мы готовились ко сну в гробовой тишине, повернувшись спиной друг к другу, снимая верхние слои одежды с почти церемонной медлительностью.

Когда я наконец скользнула под тяжёлые, невероятно тёплые меха, я почувствовала, как всё моё тело напряглось. Я лежала на краю, стараясь занять как можно меньше места, прислушиваясь к каждому шороху. Он лег с другой стороны, и матрас из упругих шкур едва заметно прогнулся под его весом.

В пещере погас свет, исходивший от стен, и нас поглотила абсолютная, оглушительная тьма. Было слышно только наше дыхание — сначала сдержанное, а затем постепенно выравнивающееся.

— Диара? — его голос прозвучал совсем рядом в темноте, заставив меня вздрогнуть.

— Да?

— Спасибо. За... понимание.

В его словах не было намёка на флирт или двусмысленность. Лишь искренняя благодарность за то, что я не устроила истерики и не заставила ситуацию стать ещё более неловкой.

— Не за что, — тихо ответила я. — Мы ведь партнёры.

— Да, — согласился он. — Партнёры.

Мы замолчали. Лёд под нами был твёрдым и холодным, но меха согревали удивительно хорошо. Напряжение понемногу начало уходить, сменяясь усталостью. Неловкость ещё витала в воздухе, но её грань смягчилась. Это было новое испытание, ещё один странный рубеж, который нам предстояло пересечь вместе. И в тёмной тишине ледяной спальни я поняла, что мы его переживём. Как пережили всё остальное.