Глава 5

Спустя несколько дней после визита Альрика я наконец почувствовала в себе достаточно сил, чтобы осмотреть свои новые владения без помощи Эльзы. Мои покои оказались настоящим лабиринтом – будуар, гардеробная, спальня и кабинет, который, судя по слою пыли на роскошном письменном столе, прежняя хозяйка использовала разве что для подписывания счетов.

Именно в кабинете мое внимание привлек неприметный ларец из темного дерева, стоявший на полке за стопками нетронутых книг. Он был красивым, но ничем не примечательным. Я потянулась к нему, чтобы смахнуть пыль, и случайно задела замысловатую резную розетку на боковой панели. Раздался тихий щелчок, и передняя стенка ларца отъехала, оказавшись потайной дверцей.

Внутри лежали две вещи: толстая, изящно переплетенная тетрадь с золоченым обрезом и стопка документов, перевязанная темно-синей лентой. Любопытство, приглушаемое все эти дни необходимостью выживать, наконец вырвалось на свободу.

Я достала тетрадь. На обложке было вытеснено имя: «Диара». Дневник. Первые страницы были заполнены легкомысленными, восторженными описаниями балов, нарядов и поклонников. Потом тон начал меняться. Появились записи о помолвке.

«...Отец в восторге. Семья Моргенов! Какая честь! Говорит, Дамир – одна из самых влиятельных фигур при дворе. Я буду блистать в столице!»

«...Познакомилась с женихом сегодня. Он... холоден. Красив, но взгляд пустой. Сказал лишь три слова: «Приятно познакомиться, лира». Не спросил ни о чем. Как будто покупает лошадь».

«...Свадьба через неделю. Платье шьют из алантийского шелка. Все девицы мне завидуют. Почему же мне так тошно?»

Последние записи были сделаны уже после замужества, здесь, в поместье.

«...Он уехал. Сразу после церемонии. Даже не вошел в мою спальню. Прислал управляющего. Я здесь одна. В этой золотой клетке».

«...Получила очередной перевод. Деньги, деньги, бесконечные деньги. На что они мне? Чтобы покупать еще больше платьев, которые некому оценить? Чтобы поражать соседей, которые за спиной смеются надо мной?»

«...Сегодня кричала на служанку. Потом плакала. Мне так одиноко. Иногда кажется, будто я медленно схожу с ума...»

Чтение стало невыносимым. Эта девушка... она была не просто капризной стервой. Она была несчастным, одиноким ребенком, купленным и брошенным в роскошном забытьи. Чужая боль отозвалась во мне эхом, заставив сжать страницы так, что костяшки пальцев побелели.

Отложив дневник, я развязала ленту на папке с документами. Верхний лист был оформлен с казенной торжественностью. «Брачный Контракт между Лиром Дамиром фон Моргеном и Лирой Диарой фон Морген, урожденной де Вальер».

Я пробежала глазами по пунктам, и у меня перехватило дыхание.

«Статья 1. Брак заключается по обоюдному согласию с целью укрепления связей между Домами Морген и де Вальер.»

«Статья 3. Стороны взаимно освобождаются от исполнения супружеских обязанностей, включая совместное проживание и деторождение.»

«Статья 5. Лир Дамир обязуется ежемесячно перечислять на личный счет Лиры Диары сумму в размере 50 000 крон на ее содержание.»

«Статья 7. По истечении трех лет с момента заключения брака и при соблюдении всех условий настоящего контракта, Лира Диара получает в полную и безраздельную собственность городскую усадьбу в столице, а также единовременную выплату в размере 1 000 000 крон.»

Я откинулась на спинку кресла, пытаясь осмыслить прочитанное. Все встало на свои места. Холодность мужа. Его молчаливое согласие на ее безумные траты – они были не про щедрость, а про оплату по контракту. Ее роль заключалась в том, чтобы быть красивой, титулованной женой для галочки, не требующей внимания и не создающей проблем. А ее истерики и транжирство – это были крики души, тщетные попытки доказать, что она существует, что она что-то значит.

И этот контракт... он был моим спасением. Четким, ясным планом. Три года. Всего три года притворства, и – свобода. Собственный дом в столице и деньги, которых хватило бы на безбедную жизнь. Мне не нужно было бороться за внимание равнодушного мужа или вписываться в рамки светского общества. Нужно было просто дожить.

Я аккуратно сложила документы и закрыла потайной ларец. Грусть по несчастной Диаре никуда не делась, но теперь ее сменила холодная, практичная решимость.

Она не справилась. Она сломалась в этой золотой клетке, и ее отчаянный побег в смерть стал для меня билетом в новую жизнь.

«Хорошо, Диара, — мысленно обратилась я к тени прежней хозяйки. — Ты не смогла. Но я – смогу. Я использую этот шанс. Обещаю».

Я подошла к окну. Закат окрашивал оранжевую листву в багряные и золотые тона. Мир Квадрума больше не казался мне враждебным и чужим. Теперь у меня был план. И три года, чтобы его выполнить.