Глава 45

Спустя неделю я уже могла ходить. С тростью, прихрамывая, но уверенно. Каждый шаг, не отзывающийся острой болью, был маленькой победой. Дамир по-прежнему оставался рядом, его рука всегда была готова поддержать меня под локоть, но в его опеке уже не было прежней панической тревоги. Теперь в ней читалась спокойная уверенность.

Именно в такой момент, когда я впервые за долгое время вышла с ним на центральное плато, чтобы подышать воздухом, в Эндаар прибыли гости.

Сначала до нас донесся отдаленный, мелодичный звон, словно сотни хрустальных колокольчиков. Затем в небе над ущельем появились они — не на крылатых лошадях, как я почему-то ожидала, а на огромных, похожих на орлов птицах с перьями цвета инея и сверкающими ледяными клювами. Криархи. Величественные и молчаливые.

Воздух вокруг застыл, наполнившись напряженным любопытством. Ларги, обычно такие сдержанные, столпились, наблюдая, как пришельцы грациозно приземляются на специально отведенной площадке.

Делегация была невелика, но невозможно было не заметить тех, кто шел во главе. Близнецы. Юноша и девушка, сияющие, как два алмаза в короне снежного короля. Их плащи, сотканные из серебряных нитей, развевались на ветру, а осанка выдавала врожденное превосходство. Наследники королевства Силесты.

Их сопровождала свита — несколько статных воинов в латах из матового белого металла, но все взгляды невольно притягивали близнецы. Они были поразительно похожи — прямые светлые волосы, высокие скулы, глаза холодного, как горное озеро, синего оттенка. Но если юноша смотрел на мир с ленивым, немного скучающим интересом, то во взгляде девушки читался живой, цепкий ум.

И этот взгляд почти сразу нашел Дамира.

Эйнар и старейшины вышли встречать гостей. Приветствия были церемонными, полными скрытой силы и достоинства с обеих сторон. Дамир стоял чуть поодаль, держась рядом со мной, его поза была нейтральной, но я чувствовала, как напряглось его энергетическое поле. Он знал, кто они.

Церемония представления затянулась. Я опиралась на трость, стараясь не показывать, как устала нога. И в этот момент наследница Силесты, представившаяся как принцесса Лианель, мягко отстранила своего брата и направилась прямо к нам. Ее походка была столь же легкой и бесшумной, как у ларгов.

— Дамир, дитя Севера и Империи, — ее голос был подобен переливам ручья. — Наш отец, король, много рассказывал о твоих подвигах на границах. Для нас большая честь встретиться наконец с тем, о ком ходят легенды.

Она протянула ему руку, и он, после секундной паузы, склонился в вежливом поклоне, едва прикоснувшись губами к ее пальцам. Ритуал был безупречным, но что-то едва уловимое дрогнуло в уголке его губ.

— Принцесса Лианель, — его голос прозвучал ровно, учтиво. — Легенды склонны преувеличивать. Я просто выполнял свой долг.

— Скромность украшает воина, — улыбнулась она, и ее лицо озарилось подобно солнцу, пробивающемуся сквозь облака. Ее глаза, яркие и любопытные, скользнули по мне, задержались на моей трости, и в них мелькнуло что-то оценивающее. — А это твоя… целительница?

Вопрос повис в воздухе. Прямой, не лишенный доли высокомерия. Дамир выпрямился, его плечи расправились.

— Моя жена, Диара, — поправил он, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучали стальные нотки.

Принцесса приподняла идеальную бровь, ее улыбка не дрогнула, но в глазах что-то изменилось.

— Ах, прошу прощения. Я слышала, у тебя был договор с Империей. Не знала, что он… обрел столь осязаемую форму.

Она кивнула мне, формально вежливо, и снова повернулась к Дамиру, словно я была не более чем мебелью. Она принялась расспрашивать его о тренировках, о контроле над стихией, в ее словах сквозило неподдельное, живое восхищение. Она была умна, красива и явно не скрывала своего интереса.

Дамир отвечал сдержанно, вежливо, но без всякого энтузиазма. Он не смотрел на нее так, как смотрел на меня по утрам. Не искал ее взгляда в толпе. Он был собран и холоден, как ледник.

Но это не имело значения.

Тонкая, ядовитая струйка ревности уже просочилась в мое сердце. Я смотрела на эту идеальную пару — дочь короля и героя двух миров — и чувствовала себя неуклюжей, хромой земной женщиной с тростью в руке. Она говорила с ним на одном языке — языке силы, магии и долга. Я же принесла в его жизнь лишь хаос, боль и необходимость выбирать между долгом и чувством.

Я сделала шаг назад, давая им больше пространства. Моя лодыжка тут же ноюще напомнила о себе. Дамир тут же обернулся, его взгляд мгновенно нашел меня, в его глазах мелькнула тревога.

— Тебе нужно присесть, — сказал он, прерывая что-то, что рассказывала Лианель. Его тон был мягким, заботливым, и именно это окончательно добило меня.

— Да, — прошептала я, чувствуя, как горит лицо. — Я… я пойду в покои.

Он кивнул, его глаза говорили: «Я скоро приду». Но принцесса Лианель уже снова привлекла его внимание каким-то вопросом о технике льдообразования.

Я развернулась и пошла прочь, опираясь на трость, стараясь идти как можно ровнее. Спина горела от ощущения чужих взглядов. Возможно, это были лишь воображаемые иглы, но они впивались в кожу с болезненной отчетливостью.

Я снова была той самой чужаком, «дитя иного мира». И теперь, на фоне этой сияющей принцессы, наша хрупкая связь, наш отказ от судьбы казались не красивым подвигом, а глупой, детской игрой. Игрой, в которой у нас не было ни единого шанса на победу.