Глава 52

Его слова стали бальзамом на мои израненные нервы, но они же разожгли во мне нечто иное, долго тлевшее под спудом страха и сомнений. Что-то дикое, неконтролируемое и пьянящее.

Мои рыдания постепенно стихли, сменившись прерывистыми вздохами. Я все еще прижималась к его груди, чувствуя под щекой ритм его сердца — уже не бешеный, а мощный и уверенный. Его рука медленно гладила мою спину, и каждое прикосновение прожигало ткань платья, отзываясь жаром глубоко внутри.

Я оторвалась от него, чтобы посмотреть в его лицо. Заплаканное, опухшее, мое отражение в его зрачках должно было быть жалким, но в его взгляде не было ни капли осуждения. Была лишь та самая, невысказанная нежность, и теперь в ее глубине загорались первые искры. Маленькие, золотые, как отблески далекого костра в ночи.

— Я так боялась потерять тебя, — прошептала я, и мой голос все еще дрожал, но уже по-другому.

— Ты не потеряешь, — его ответ был тихим, но абсолютным, как клятва. Его пальцы осторожно коснулись моей щеки, смахивая остатки слез. — Никогда.

Это прикосновение стало спичкой, брошенной в бочку с порохом. Что-то щелкнуло внутри, и все остальные мысли, все страхи и сомнения испарились, оставив лишь одно — жгучую, всепоглощающую потребность.

Я потянулась к нему, вцепившись пальцами в его волосы, и притянула его губы к своим. Это был не нежный, вопросительный поцелуй. Это было столкновение. Голодное, отчаянное, полное всей той боли, тоски и любви, что копились все эти недели разлуки.

Он ответил мне с той же яростью. Его объятия стали железными, прижимая меня к себе так сильно, что стало трудно дышать, но я не хотела иной воздух, кроме того, что мы делили в этом поцелуе. Его губы были требовательными, его язык — настойчивым. Мы словно пытались поглотить друг друга, слиться воедино, чтобы больше никогда не было места для сомнений и расстояний.

Он сорвал с меня плащ, и ткань бесшумно упала на пол. Его пальцы дрожали, когда он расстегивал застежки моего платья. Мои руки были не менее нетерпеливы, когда я стаскивала с него тунику, жажда прикоснуться к его горячей коже, почувствовать под ладонями рельеф мышц.

Мы рухнули на меха, и лед под ними словно растаял от жара наших тел. Не было больше неловкости, неторопливых исследований. Была лишь настоятельная, животная потребность. Его прикосновения были одновременно грубыми и бесконечно нежными, они прожигали меня, заставляя выгибаться и стонать. Я отвечала ему тем же, впиваясь ногтями в его спину, кусая его губы и плечи, пытаясь оставить на нем след, доказательство того, что это реальность, а не сон.

Когда он вошел в меня, это было не просто соединение тел. Это было падение и полет одновременно. Словно все вселенные внутри нас наконец сошлись в одной точке, взорвавшись ослепительным светом. Я кричала, не в силах сдержаться, и он заглушал мои крики своими поцелуями, его движения были стремительными, властными, не оставляющими места ни для чего, кроме нас.

Мы не могли остановиться. Казалось, эта ночь будет длиться вечно. Мы исследовали друг друга с новой, жадной одержимостью, снова и снова находя утешение, подтверждение и страсть в теле другого. Ледышка, что сковала мою душу, растаяла под этим огнем, испарилась, уступив место чему-то новому — хрупкому, но невероятно прочному.

Когда первые лучи утреннего солнца проникли в пещеру, окрасив ледяные стены в розовые и золотые тона, мы лежали, сплетенные в объятиях, тяжело дыша, покрытые испариной и счастливые до головокружения. Его рука лежала на моей талии, его дыхание шевелило мои волосы.

Я прижалась губами к его ключице, чувствуя соленый вкус его кожи. — Я люблю тебя, — прошептала я. Впервые. И эти слова прозвучали не как признание, а как простое, неоспоримое утверждение. Как закон природы.

Он не ответил словами. Он просто притянул меня еще ближе, и его объятие было красноречивее любых клятв. Мы не знали, что ждет нас за стенами Эндаара. Но теперь мы знали точно: что бы ни принес следующий день, мы встретим его вместе. И никакие принцессы, никакие камни судьбы и никакие демоны прошлого не смогут погасить этот огонь, что мы наконец разожгли между собой.