Глава 59

Боль в плече была огненным шаром, расползающимся по всему телу. Нога, зажатая обломком, затекла, посылая в мозг колющие сигналы тревоги. Холод, словно живой, цепкий зверь, тут же начал пробираться сквозь меха, обжимая ребра и щипля щеки. Паника, черная и бездонная, подкатила к горлу, угрожая поглотить последние остатки разума.

«Я жива. Значит, все не зря».

Мой собственный девиз, выстраданный в прошлой жизни, прозвучал в голове с новой, стальной силой. Нет. Я не позволю себе умереть здесь. Не после всего. Не тогда, когда мы наконец обрели друг друга.

Сначала — нога. Я сжала зубы, уперлась спиной в скалу и изо всех сил дернула конечность на себя. Дерево скрипело, но не поддавалось. Боль от зажатых мышц заставила меня увидеть звезды. Я остановилась, переводя дух, чувствуя, как слезы замерзают на ресницах. «Еще раз». Новый рывок, отчаянный, с криком, рвущимся из груди. Раздался треск, и нога, онемевшая и пронзенная миллионом игл, высвободилась. Я чуть не потеряла сознание от облегчения и новой волны боли.

Теперь плечо. Оно висело неестественно, и каждый вздох отзывался в нем жгучим ножом. Вывих. Нужно было вправить. Сейчас. Пока шок не прошел и тело не свело все мышцы в болезненный спазм.

Я осмотрелась. Обломок саней, тот самый, что держал мою ногу, имел развилку. Прочный, заостренный сук. Идеально.

Это было безумием. Агонией. Но иного выбора не было. Я уперлась спиной в скалу, зажала развилку между коленей острием вверх, и, молясь всем богам, каких только знала, резко и сильно опустилась на нее вывихнутым плечом.

Хруст был оглушительным. Белая, ослепляющая боль накрыла с головой. Мир пропал. Когда я вернулась в сознание, я лежала в снегу, рыдая от боли и истощения, но плечо было на месте. Оно все еще горело адским пламенем, но теперь это была знакомая, управляемая боль, а не парализующая агония.

Дальше — тепло. Выживание. Я, рыдая и ругаясь сквозь стиснутые зубы, собрала все, что могло помочь: разбитые сани, остатки упряжи, меха из сиденья. Мои пальцы плохо слушались, но я, вспоминая уроки выживания из книг и сериалов, соорудила нечто вроде навеса, прислонив обломки к скале. Забралась под это жалкое укрытие, закуталась в меха и прижала к груди кристалл Моргэна.

Он был холодным. Но я сосредоточилась на нем, как когда-то настраивала свою ауру. Я не просила его согреть меня. Я просила его напомнить мне о тепле. О тепле Дамира. О тепле нашего общего ложа. О тепле его руки на моей талии.

И чудо произошло. Кристалл отозвался едва уловимым пульсом, и по моему заледеневшему телу разлилась слабая, но настоящая волна тепла. Ее не хватило бы, чтобы согреться по-настоящему, но ее хватило, чтобы отогреть душу. Чтобы дать надежду.

Я сидела в своем жалком шалаше, прижимая к груди кристалл, и слушала. Слушала завывание ветра в ущелье. Слушала свое собственное прерывистое дыхание. И слушала далекий, отчаянный крик, который время от времени доносился сверху.

Он все еще был там. Он искал меня. И пока он искал, я должна была ждать. Я была психологом. Я знала, что самое страшное в одиночестве и опасности — это позволить страху съесть тебя изнутри. Я закрыла глаза и начала методично, как на сеансе, успокаивать саму себя. Я дышала. Вспоминала его лицо. Его улыбку. Серебряные нити, что связывали нас.

Я не знала, сколько продержусь. Но я знала одно: я буду бороться за каждую секунду. Потому что теперь у меня было ради чего жить. И он шел за мной. Я верила в это. Так же сильно, как верила в то, что солнце снова взойдет.