Глава 60

Я не помнила, когда потеряла сознание. Последнее, что я чувствовала — это ледяную тяжесть в конечностях и слабый, но настойчивый пульс где-то в глубине сознания, похожий на далекий маяк в шторм.

Я очнулась от резкого света и непривычного чувства движения. Не того хаотичного падения, а плавного, мощного скольжения по воздуху. Я лежала, закутанная в несколько слоев мехов, на чьих-то коленях, и над моим лицом склонилось знакомое лицо с глазами цвета темного меда.

Дамир. Его черты были изможденными, тени под глазами говорили о бессонной ночи, но в его взгляде горел огонь — лихорадочный, почти безумный от счастья и облегчения.

— Ты в безопасности, — его голос был хриплым, но твердым. — Все кончено.

Я попыталась повернуть голову и ощутила острую боль в шее и плече. Мы летели. Под нами расстилалась спина огромного криарха, большего, чем те, что везли нас раньше. По бокам, как почетный эскорт, парили еще две ледяные птицы, на спинах которых восседали безмолвные фигуры ларгов в боевых доспехах.

— Как… — мои губы с трудом сложились в слово.

— Метель стихла на рассвете, — коротко объяснил он, его рука сжимала мою, закутанную в мех, и это было единственным источником тепла во всем мире. — Я не мог спуститься сам. Слишком рискованно. Я послал ментальный сигнал Моргэну. Они услышали. Прислали этих красавцев, — он кивком указал на могучих криархов. — Их птицы сильнее и могут летать в узких ущельях.

Он говорил просто, но за этими словами стояла ночь отчаяния. Ночь, когда он стоял на краю пропасти, не в силах помочь, и единственным, что он мог сделать, было посылать в бушующую тьму крик своей души, надеясь, что его услышат.

Криарх плавно парил в пронзительно синем утреннем небе. Внизу проплывали заснеженные пики, и среди них — то самое узкое ущелье, где я провела самую долгую ночь в своей жизни. С этой высоты оно казалось лишь тонкой царапиной на лике мира.

Я смотрела на Дамира, и слезы снова выступили на глазах, но на этот раз — тихие, очищающие. Он не оставил меня. Даже когда все физические возможности были исчерпаны, он нашел способ. Нашу связь.

— Я чувствовала тебя, — прошептала я. — В метели. Ты был со мной.

Он наклонился ниже, и его лоб коснулся моего. — Я всегда буду с тобой, — его слова были клятвой, высеченной в вечности. — Никакие ущелья и метели не разлучат нас. Никогда.

Он прижимал меня к себе здоровым боком, стараясь укрыть от ледяного ветра. Боль и холод постепенно отступали, уступая место оглушающей слабости и странному, безмятежному покою. Самое страшное было позади.

Впереди, на горизонте, уже вырисовывались знакомые очертания ледяных шпилей Эндаара. Дом. Временный, но все же дом. Место, где нас ждало тепло, помощь и время, чтобы залечить не только физические, но и душевные раны.

Я закрыла глаза, прислушиваясь к ровному биению его сердца под ухом. Мы не долетели до Империи. Наш путь домой оказался прерван. Но сейчас это не имело значения. Потому что дом был не там, куда мы летели. Дом был здесь, в его объятиях, на спине птицы, что пришла на зов его сердца. И это осознание было слаще любого возвращения.