Глава 61

Эндаар снова стал моим пристанищем. На этот раз — лазаретом. Лекари ларгов, молчаливые и точные в движениях, вправили остававшиеся мелкие смещения, обработали ссадины и растяжения, прописали покой и согревающие отвары. Я лежала на мягких мехах в наших покоях, слушая, как за стенами гудит ветер, и чувствовала себя одновременно в безопасности и в клетке.

Боль была терпимой. Хуже была беспомощность. И неизвестность.

Дамир почти не появлялся. Он приходил лишь поздно вечером, чтобы сменить повязки, покормить меня и убедиться, что я в порядке. От него пахло холодным ветром, металлом и напряженной сосредоточенностью. Его энергетическое поле, обычно такое сдержанное, сейчас напоминало затаившегося зверя.

— Что происходит? — спросила я его в один из таких вечеров, когда он, нахмуренный, растирал мою спину согревающей мазью.

Его руки на мгновение замерли.

— Расследую, — коротко бросил он.

— Нашли того, кто стрелял?

— Нет. Но мы нашли наконечник. В скале, куда он впился после того, как прошел через крыло криарха.

Я перевернулась, чтобы посмотреть на него, игнорируя боль в плече.

— И?

Он встретился со мной взглядом, и в его глазах была ледяная ясность.

— Это был не охотничий болт. Это был артефакт. Силестийского производства. Снайперский шип, заряженный магией льда. Сделан так, чтобы не убивать сразу, а замораживать жертву изнутри, вызывая медленный паралич. Твой криарх умер не от раны. Он замерз, его внутренности превратились в лед.

По моей коже побежали мурашки. Это было не случайное попадание. Это было хладнокровное, расчетливое покушение. И цель была не птица. Цель была я. Пилот саней.

— Лианель, — прошептала я. Это было не вопросом.

Его челюсть напряглась.

— Прямых улик нет. Ее и ее свиты уже не было в Эндааре. У них железное алиби. Но я не верю в совпадения. — Он сделал паузу, его взгляд стал тяжелым. — Она действует нагло. Как будто уверена в своей безнаказанности.

Он встал и подошел к столу, оперся на него руками.

— Мы не можем оставаться здесь. Ларги дали нам убежище и знания, но они не будут ввязываться в политические дрязги. Их нейтралитет — их сила. Нам нужно место, где тебя будут защищены не просто стены, а сама земля.

— Ульрик, — прошептала я, и образ старого духа усадьбы всплыл в памяти. Его древняя, спокойная сила, его способность укреплять стены и ставить защиту, непроницаемую для чужой магии.

Дамир кивнул, его взгляд стал острее.

— Да. Его владения — одна из самых защищенных точек в Империи. Ни один чужак, тем более с враждебными намерениями, не сможет пересечь его границы без ведома. Он может создать для нас убежище, пока мы не поймем, как действовать дальше.

В его словах не было паники. Была трезвая оценка угрозы и четкий план. Мы бежали не из страха, а чтобы занять неприступную позицию.

— Ты должна поправиться, — сказал он, возвращаясь ко мне. Его рука снова легла на мою, и в его прикосновении была не только нежность, но и обещание. — Нам нужно быть сильными. Обоим. Дорога будет нелегкой. Но в владениях Ульрика ты сможешь восстановить силы без оглядки на тени за спиной.

Я кивнула, сжимая его пальцы. Страх отступал, уступая место осторожной надежде. Ульрик... древний, мудрый, могущественный в своих владениях. Он был не просто союзником. Он был крепостью. И его защита распространялась не только на стены, но и на саму суть места. Под его охраной я могла бы, наконец, перевести дух.

— Хорошо, — тихо сказала я. — Вернемся домой.

Мы смотрели друг на друга в тишине ледяной пещеры, и между нами висело невысказанное понимание. Путешествие к ларгам должно было сделать нас сильнее. Оно и сделало. Но оно же показало, насколько хрупким может быть мир, и как быстро он может рухнуть от одного выстрела в спину. Теперь нам предстояло вернуться не с триумфом, а с необходимостью искать защиты. Но это не было поражением. Это была передышка. И мы были готовы ее использовать.