Глава 62

Путь на этот раз был иным. Не бегство одиночек и не возвращение учеников, а перемещение важного актива под усиленной охраной. Ларги, хоть и не желали открыто вмешиваться, предоставили нам эскорт. Трое их лучших следопытов на огромных, боевых криархах летели по сторонам, их зоркие глаза, казалось, пронзали сам воздух, выискивая малейшую угрозу.

Дамир не отходил от меня ни на шаг. Мы летели на одном криархе, его спина была достаточно широка, чтобы вместить нас обоих. Я сидела впереди, пристегнутая ремнями, прижатая спиной к его груди, а его руки, охватывая меня, держали поводья. Каждый мускул его тела был напряжен, готовый в любой момент отреагировать на опасность.

Было тихо. Мы почти не разговаривали. Он был полностью сосредоточен на полете, на наблюдении за местностью, на сканировании энергетического поля вокруг. Я чувствовала, как его дар, обычно сдержанный, был растянут вокруг нас тонкой, но невероятно прочной сетью, улавливающей любое движение магии, любой всплеск чужой воли.

Я не мешала ему. Я сама была настороже. Мой дар, отточенный за месяцы тренировок, был настроен на одну-единственную задачу — искать ложь. Искать замаскированную враждебность. Я смотрела на проплывающие внизу леса и долины, и мое внутреннее зрение искало те самые, ядовитые, темно-фиолетовые всполохи, что я видела в ауре Лианель.

Но вокруг была лишь чистая, дикая магия природы — зеленоватые переливы жизни в лесах, серебристые струи подземных вод, холодная, синяя твердь скал. Ничего чужеродного. Ничего враждебного.

Это не успокаивало. Напротив, от этой тишины становилось еще тревожнее. Враг, способный на такую изощренную атаку, не отступил бы просто так. Он выжидал. Или готовил новую ловушку.

Ночью мы не останавливались. Криархи могли лететь сутками, а ларги сменяли друг друга, давая птицам краткий отдых на лету. Дамир дремал урывками, его подбородок касался моей макушки, а руки по-прежнему крепко держали поводья. Даже во сне его тело оставалось собранным, как пружина.

Я тоже пыталась спать, но сон был тревожным и поверхностным. Мне снились ледяные шипы, вонзающиеся в крыло, и падение в бездну. Я просыпалась с колотящимся сердцем и чувствовала, как его объятие становится чуть крепче, словно он чувствовал мою тревогу даже сквозь сон.

Так, в напряженной, звенящей тишине, мы пересекли границу вечных льдов и влетели в более мягкие, знакомые края Империи. Вид изменился: вместо бескрайней тундры и скалистых пиков внизу проплывали холмы, покрытые лесом с оранжевой листвой, и первые одинокие фермы.

Ларги-следопыты, выполнив свою миссию, проводили нас до первого имперского форпоста — небольшой крепости на границе. Они обменялись с Дамиром короткими кивками, и их могучие птицы развернулись, взмывая обратно на Север. Мы остались одни, но теперь под защитой имперских стражников.

Путь от границы до столицы занял несколько дней, но прошел без происшествий. Под охраной имперских солдат мы двигались верхом на выносливых, наемных скакунах. С каждым мигом, удалявшим нас от ледяного дыхания Севера, воздух становился мягче, а пейзажи — привычнее. Оранжевые леса, холмы, усеянные фермами, и, наконец, величественный силуэт Аэринталя на горизонте.

Он не просто рос — он вздымался к небу, словно рукотворная гора. Белоснежные стены, украшенные резьбой, ярусы зданий с перламутровыми крышами и, выше всех, сияющие золотом и лазурью шпили Императорского дворца. Но больше всего поражало не видимое величие, а ощутимое. Воздух над городом звенел от мириад магических огней, артефактов и защитных куполов. После тишины Эндаара и спокойствия поместья этот гул сконцентрированной энергии был почти оглушающим.

Въехав через огромные, украшенные барельефами ворота, мы погрузились в кипящий котел столичной жизни. Широкие мостовые из светящегося камня, экипажи без лошадей, пестрая толпа горожан, аристократов и магов. Пахло камнем, людьми, едой и озоном — запахом работающей магии.

Дамир, сидевший в седле рядом, казался собранным, но я чувствовала, как его плечи постепенно расслабляются. Он был дома.

Наконец, мы свернули в спокойный, аристократический квартал, и наш небольшой кортеж остановился перед высоким кованым забором. За ним высился особняк Моргенов — строгий, устремленный ввысь, сложенный из темного камня. Его окна напоминали бойницы. Это была не резиденция, а крепость в сердце столицы.

И тут случилось неожиданное. Ворота распахнулись, и нас встретила не тишина и не холодная домоправительница, а шумная, радостная суета. Выстроившиеся в ряд слуги улыбались, кто-то бросал под ноги наших лошадей душистые травы, а пожилой кучер, выбежав из конюшни, радостно замахал картузом.

— Добро пожаловать домой, лир Дамир! Лира Диара!

Дамир, обычно такой сдержанный, не мог сдержать улыбки. Он легко спрыгнул с седла и помог мне слезть, его рука на моей талии была твердой и уверенной.

— Видишь? — тихо сказал он мне на ухо. — Не все здесь — лед и камень.

Нас окружили. Эльза, сияя, уже принимала наши скромные пожитки из рук служанки. Какой-то седой мужчина в одежде управителя, с искренней теплотой в глазах, кланяясь, доложил:

— Лир, все готово к вашему возвращению. Дом ждал вас.

И в этот момент я почувствовала его. Взгляд. Не человеческий. Тяжелый, древний, полный холодной оценки. Он исходил от самого камня, из каждой щели между плитами. Он скользнул по мне, задержался на мгновение, а затем отступил, оставив после себя ощущение… любопытства? Признания?

Ульрик. Каменный страж дома. И в отличие от нашей первой встречи, на сей раз в его внимании не было ледяного безразличия. Было молчаливое принятие. Возможно, он чувствовал ту же связь с этим местом, что и я, только что переступившая его порог. Возможно, видел те серебряные нити, что связывали меня с его господином.

— Идем, — Дамир взял меня под руку, и мы вместе переступили порог особняка.

Внутренний двор был вымощен темным, гладким камнем, но воздух в нем был не гробницей, а жилым пространством, наполненным запахом печеного хлеба и ладана. Здесь пахло домом.

Из тени арочного прохода выплыла знакомая фигура. Фрау Хильда. Безупречная, холодная, с ключами у пояса. Она совершила безупречный реверанс, но на сей раз ее ледяные глаза не скользнули по мне с презрением. Они были опущены. Сдержанны. Она почувствовала перемену в атмосфере дома. Почувствовала, что ее господин вернулся не просто с женой по договору, а с Истинной Парой, встреченной всем домом как хозяйкой.

— Лир Дамир. Лира Диара, — ее голос был по-прежнему гладким, но в нем исчезла прежняя снисходительность. — Добро пожаловать домой. Все готово к вашему отдыху.

Дамир кивнул ей, но его внимание было уже на мне. — Отдохни, — сказал он тихо. — Ты заслужила. Фрау Хилда, проводи лиру Диару в её апартаменты.

— Так и сделаю, лир, — ответила домоправительница, и в ее голосе прозвучала почтительная покорность.

Я кивнула ей, и на этот раз моя улыбка была не холодной уловкой, а спокойной и уверенной. Первая битва за этот дом была выиграна еще на пороге. Теперь предстояло обживать его. И, чувствуя на себе незримое, но уже не враждебное внимание Ульрика, я знала — здесь, за этими стенами, под защитой древнего духа и любви мужа, я, наконец, в безопасности. По крайней мере, на время.