Глава 63

Апартаменты, в которые проводила меня фрау Хильда, были моими. Те самыми, что я покинула несколько месяцев назад, отправляясь на Север. Высокие потолки, темная резная мебель, гобелены на стенах. Ничего не изменилось, но всё ощущалось иначе. Роскошь, прежде казавшаяся чужой и подавляющей, теперь встречала меня молчаливым, но прочным спокойствием. Огромная кровать с балдахином больше не пугала — она манила возможностью наконец выспаться без кошмаров о падении.

Эльза, суетясь, распахивала шторы и проверяла шкафы. — Слава небесам, все на месте! И пыли нигде! Фрау Хильда, надо отдать ей должное, содержит дом в идеальном порядке.

Я лишь кивнула, с наслаждением проводя рукой по резному изголовью. Здесь пахло не чужим богатством, а воском, сушеными травами и… домом. Моим домом. Пусть я и не успела по-настоящему обжить его до отъезда, но теперь, вернувшись, я чувствовала незыблемое право на эти стены.

Мысли текли плавно. Дамир ушел сразу, едва переодевшись. «Отчет императору не терпит отлагательств», — бросил он на прощание. Но в его взгляде я прочла не только долг. Была решимость. Он вез императору не просто доклад о поездке, а вещественное доказательство — тот самый силестийский наконечник. Он запускал сложный механизм имперской политики, и от его слов теперь зависело многое.

Я не ревновала к его срочному делу. Напротив. Его уход был частью нашей общей обороны. Чем скорее Империя официально узнает об угрозе, тем крепче будет наша тыловая позиция здесь, в этом особняке-крепости.

Служанки помогли мне снять дорожное платье, и вскоре я погрузилась в знакомую мраморную купель. Горячая вода смывала с кожи дорожную пыль, остатки ледяного ужаса ущелья и тонкую пленку чужого напряжения. Я закрыла глаза, чувствуя, как тепло проникает в самые окоченевшие уголки души.

Выбравшись из ванны, я облачилась в мягкий шелковый халат — не подарок ларгов, а свой, оставшийся здесь. Эльза разложила на кровати ночную сорочку. — Ужин подать сюда, светлость? Фрау Хильда спрашивает.

— Да, Эльза. И… передай ей мою благодарность за порядок в доме.

Девушка улыбнулась и выскользнула из комнаты. Маленький жест дипломатии никогда не повредит.

Ужин мне подали в небольшом будуаре. Одинокий стол, один стул. Но на сей раз одиночество не давило. Я ела, глядя в знакомое окно, за которым зажигались огни Аэринталя. Городской гул, приглушенный толстыми стенами, был уже не чужим рокотом, а знакомым звуком моего нового мира.

Я думала о Дамире. Что говорит он прямо сейчас императору? Считает ли Ульрик угрозу серьезной? И… где был сейчас сам Ульрик?

Я мысленно потянулась к нему, как делала это в ущелье. Не с мольбой о помощи, а с простым осознанием его присутствия.

И он отозвался. Не голосом, не образом. В комнате вдруг стало тише, глубже. Тяжелые портьеры у окна замерли, пламя свечи перестало колыхаться. Воздух наполнился ощущением древнего, неспешного внимания. Каменный страж бодрствовал. И его молчаливое «Я здесь» было ощутимее любых слов.

Сильная усталость накатила на меня, как тяжелая, но ласковая волна. Путешествие, стресс, травмы — все требовало своей дани. Я отправилась в спальню и залезла под прохладный шелк простыней.

Было тихо. Но это была не пугающая тишина одиночества, а мирный покой убежища. Я лежала в темноте и больше не представляла Дамира рядом. Я знала — он вернется. К нашей кровати. В наш дом.

И пока он вел свою дипломатическую битву во дворце, я, наконец, могла позволить себе роскошь — ни о чем не думать и просто заснуть. Под незримым, но надежным присмотром древнего духа, что впустил меня под свою защиту. С этим чувством я провалилась в глубокий, исцеляющий сон, впервые с той роковой минуты в небе над ущельем.