Глава 64

Я проснулась от привычного тепла, но пространство рядом со мной было пустым и холодным. Дамир не вернулся.

Первой мыслью было — задержался во дворце. Обсуждение с императором таких дел не могло быть быстрым. Я попыталась унять легкую тревогу, позавтракала в своих покоях, просмотрела отчеты фрау Хильды о состоянии дома. Все было безупречно, как и она сама, появившаяся для доклада с каменным, ничего не выражающим лицом.

Но к полудню беспокойство начало разъедать изнутри. Он бы хоть как-то дал о себе знать. Отправил гонца. Мысленный сигнал. Что-то.

Я вышла в сад, пытаясь отвлечься, но даже здесь, среди ухоженных клумб и журчащих фонтанов, воздух казался густым и тревожным. Аура дома, обычно такая прочная и спокойная, была напряжена. Ульрик чувствовал мое смятение.

К вечеру я больше не могла терпеть. Я осталась одна в огромной, внезапно ставшей враждебной, столице. Враги, готовые стрелять в спину, были где-то здесь, за этими стенами. А мой главный защитник пропал.

Я вернулась в свою гостиную, села в кресло у камина, в котором весело потрескивали поленья, и закрыла глаза. Я не звала его громко. Я просто сосредоточилась, вложив в тишину всю силу своего страха и вопроса.

Ульрик. Где он?

Воздух в комнате сгустился. Пламя в камине замерло, будто застыв в стекле. Тени в углах сдвинулись, стали глубже. И тогда он проявился. Не полностью, не как в поместье. Словно тень от тени, силуэт, отлитый из самого мрака и камня комнаты. Он был огромен, заполняя собой пространство, но при этом неосязаем. Древние, бездонные глаза, лишенные зрачков, смотрели на меня.

«Дитя двух миров», — прозвучало в моей голове не голосом, а самим resonance камня. Его «голос» был тяжелым и медленным, как движение тектонических плит. «Ты зовешь от страха. Не от нужды».

— Он не вернулся, — прошептала я, глядя на это воплощение древней силы. — Император не стал бы держать его так долго. С ним что-то случилось.

«Камень стен не видит дальше своих границ. Его дух… не угас. Он горит. Яростно. Но он скрыт. Окутан пеленой, которую я не могу пронзить».

Ледяной ужас сковал мне сердце. Его скрыли. Значит, это не просто задержка. Его где-то удерживают. Или что-то с ним произошло, что скрыло его от чужих глаз. От глаз даже Ульрика.

— Силеста, — выдохнула я. — Это они.

«Возможно. Тени здесь длинны, и чужая воля плетет сети в стенах, что должны быть чисты».

Я встала, сжимая кулаки. Страх отступил, сменяясь холодной, ясной решимостью. Ждать больше нельзя. — Я не могу сидеть здесь. Мне нужен доступ. Информация.

«Ты пойдешь во дворец?» — в его «вопросе» прозвучало что-то похожее на одобрение.

— Нет. Не к императору. Если он задержал Дамира или позволил это сделать, то его аудиенция мне ничего не даст. Я пойду к императрице. Утром. По светскому поводу. Благодарить за покровительство. Женские покои — лучший источник сплетен и худохраняемых тайн.

Мне нужен был предлог. И он был. Как жена вернувшегося из важной поездки аристократа, я была обязана нанести визит императрице.

Каменный силуэт Ульрика медленно растаял, вливаясь обратно в тени комнаты. Пламя в камине снова ожило.

«Ступай. Камень этого дома будет держать твою спину. Но будь осторожна, дитя. Дворец — это лес, где хищники носят шелковые маски».

Я осталась одна, но уже не чувствуя себя беспомощной. У меня был план. И могущественный, пусть и ограниченный стенами дома, союзник. Утро promised быть интересным. И опасным. Я отправила Эльзу с кратким, но почтительным посланием в женскую половину дворца, запрашивая аудиенцию у ее величества на следующее утро. Предлог был безупречен: благодарность за гостеприимство Империи и возможность представиться properly после возвращения.

Теперь оставалось только дождаться рассвета и приготовиться к битве, где моего оружия — дара видеть суть — могло оказаться недостаточно против придворного коварства.