Глава 65

Аудиенция у императрицы была назначена на утро. Меня проводили в белоснежные покои, утопающие в цветах и свете. Императрица Ливия, женщина с лицом куклы и глазами холодного фарфора, приняла меня с безупречной, отточенной вежливостью. Ера аура была похожа на кружево — сложное, красивое, но сотканное из ледяных нитей расчета.

— Дорогая Диара, мы так рады вашему благополучному возвращению, — ее голос был сладким, как патока. — Северные земли такие… суровые. Прямо дух захватывает от одной мысли.

Она говорила ни о чем: о погоде, о новых тканях из восточных провинций, о предстоящем бале. Но ее взгляд, скользящий по мне, был подобен скальпелю. Я улыбалась, кивала, благодарила за покровительство и ждала. Я знала, что настоящее общение здесь ведется между строк.

И оно не заставило себя ждать. Когда чаепитие подошло к концу и я уже собиралась откланяться, императрица мягко, словно случайно, обронила:

— Ах, да, ваш супруг… такой энергичный. Сразу по возвращении бросился в работу. Говорят, даже задержался во дворце для… дополнительных консультаций с советниками. Столь внезапные обвинения — просто уму непостижимо.

В ее глазах мелькнул едва уловимый блеск. Не просто предупреждение. Почти... сочувствие.

— Обвинения? — сделала я наивное лицо, хотя сердце упало в пятки. — Я не понимаю. В чем его могут обвинять? Он верный слуга Империи.

Императрица томно поправила складку своего платья. — О, эти скучные государственные дела... Говорят, некие источники предоставили Его Величеству тревожные сведения. Из Силесты. Будто бы ваш супруг, пользуясь своим происхождением, вел на Севере двойную игру. — Она посмотрела на меня прямо, и в ее фарфоровых глазах читалось предостережение. — Говорят, свидетельства весьма убедительны. И предоставила их лично принцесса Лианель. Она, видите ли, была так озабочена безопасностью наших общих границ, что сочла своим долгом лично предупредить императора.

Кровь застыла в моих жилах. Лианель. Так вот чья это работа. Она не стала нанимать убийц во второй раз. Она выбрала оружие тоньше и смертоноснее — политическую казнь. Она использовала свой статус, чтобы представить месть как благородный порыв.

— Я... вижу, — смогла выдавить я, сохраняя на лице маску учтивого недоумения. — Это... невероятно. После всего гостеприимства, что оказали нам ларги... Как жестоко порой оборачивается доброта.

— Мир жесток, дорогая, — с легкой грустью в голосе сказала императрица, давая понять, что аудиенция окончена. — И двор — его самое жестокое отражение.

Я откланялась и вышла, чувствуя, как ледяная ярость сковывает мне мышцы. Лианель. Она не просто нанесла удар. Она нанесла его с высоты своего положения, прикрываясь заботой о государстве.

Мои опасения подтвердились в деталях через час. Пока моя карета медленно пробивалась через утреннюю толпу, к дверцам с другой стороны ловко пристроилась нищенка. В мою руку выскользнул крошечный, туго свернутый клочок пергамента.

В карете я развернула записку. Почерк был нервным, незнакомым.

«Лира. Лира Дамира обвиняют в государственной измене. Сговор с ларгами. Основание — донесения шпионов принцессы Лианель, перехваченные будто бы имперской разведкой. Арестован. Держат в башне Совета. Источник: слуга советника Ториана, связанного с Силестой».

Все сошлось. Лианель. Ториан. Сговор на самом высоком уровне. Они представили императору сфабрикованные доказательства, и он был вынужден отреагировать. Арест был не просто клеветой — это была ловко расставленная политическая ловушка.

Вернувшись в особняк, я прошла в свой кабинет, заперла дверь. Руки дрожали, но теперь не от страха, а от бешенства. Она думала, что может безнаказанно раздавить нас? Сначала стрелять в спину, а затем, когда это не сработало, облить грязью?

Я была одна против целого королевства. Но у меня было оружие, которого не было у них. Правда. И наш статус.

Я подошла к окну, глядя на мрачные стены дворца. Прямая конфронтация была невозможна. Но я могла ударить по тому, что Лианель, как любой аристократ, ценила больше всего — по ее репутации. И по правдоподобности ее обвинений.

План созрел мгновенно. Если они играют в политику, я буду играть в народное мнение. Я позвонила в колокольчик для Эльзы.

— Эльза, мне нужна твоя помощь. Найди самых болтливых и влиятельных торговцев. У меня для них есть история. Не об измене. О любви. О той самой, что признали сами ларги. Пусть весь город знает, кого на самом деле пытается уничтожить принцесса Силесты.

Пришло время превратить нашу самую большую уязвимость — нашу связь с ларгами — в нашу главную силу. Лианель хотела войны? Что ж, она ее получит. Но не ту, которую ожидала