Глава 68

Вызов пришел спустя два часа после визита Лианель. Не письмо, не вежливая просьба через церемониймейстера. В особняк явился капитан императорской гвардии в полном облачении, с двумя стражниками. Его лицо было непроницаемым.

— Лира Диара Морген, — произнес он, отчеканивая каждое слово. — Его Императорское Величество приказывает вам явиться для дачи показаний. Немедленно.

Сердце заколотилось где-то в горле. Приказывает. Немедленно. Это звучало не как просьба к даме, а как вызов к подследственному. Фрау Хильда, бледная как полотно, застыла в дверях, а Эльза смотрела на меня с ужасом.

Я лишь кивнула. — Я готова.

Дорога во дворец была похожа на путь к эшафоту. Меня не повезли в парадные покои, а провели через узкие, безоконные коридоры, куда не проникал дневной свет. В воздухе витал запах старого камня, воска и власти. В конце концов, мы остановились у неприметной дубовой двери. Капитан постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул ее.

— Лира Диара Морген, Ваше Величество.

Кабинет императора Ульрика был таким же, каким я запомнила его с нашей первой встречи: огромным, аскетичным, с массивным столом и картами на стенах. Но на сей раз в нем не было ни советников, ни придворных. Только он.

Император стоял у окна, спиной ко мне, глядя на раскинувшийся внизу Аэринталь. Он не обернулся, когда я вошла и совершила низкий реверанс. Тишина тянулась мучительно долго.

Наконец, он медленно повернулся. Его лицо, обычно выражавшее лишь холодную мудрость, сейчас было уставшим. Глубокие морщины у глаз казались более выраженными. Но в его взгляде, тяжелом и пронзительном, по-прежнему горел огонь недюжинного интеллекта и безраздельной власти.

— Встаньте, — его голос прозвучал глухо, без привычной торжественности.

Я выпрямилась, стараясь дышать ровно.

— Вы знаете, зачем я вызвал вас? — спросил он, подходя к столу, но не садясь.

— Предполагаю, Ваше Величество. Речь идет о моем муже.

— Речь идет о государственной измене, — поправил он меня, и каждое слово падало, как камень. — О самом тяжком преступлении. Обвинения подтверждаются свидетельскими показаниями и документами, предоставленными нашим… союзником.

— Принцессой Лианель, — четко произнесла я. — Которая мстит моему мужу за то, что он отверг ее ухаживания на Севере. А мне — за то, что я его жена.

Император медленно прошелся по кабинету, его пальцы сцепились за спиной. — Очень удобная версия. Очень… житейская. Она объясняет личные мотивы. Но не отменяет фактов.

— Какие факты, Ваше Величество? — не удержалась я. — Подложные письма? Показания подставных свидетелей? Разве ваша разведка не может отличить правду от лжи?

Он резко остановился и посмотрел на меня. В его взгляде вспыхнула искра чего-то — может, гнева, а может, уважения к моей наглости. — Моя разведка предоставляет мне информацию. А я принимаю решения, основываясь на интересах Империи. Силеста — могущественный союзник. Их поддержка на северных границах бесценна. Скандал с принцессой… нежелателен.

Вот оно. Голая правда власти. Не справедливость, не истина. Баланс интересов. Он был готов пожертвовать Дамиром ради сохранения хрупкого мира с Силестой.

— Так вы позволите невиновному человеку погибнуть? — голос мой дрогнул, но я неотрывно смотрела на него. — Человеку, который верно служил вам? Ради политического удобства?

— «Невиновность» — понятие растяжимое в большой игре, — холодно парировал он. — Ваши… народные сказки об Истинной Паре осложняют ситуацию. Они создают ненужный резонанс.

— Это не сказки, — тихо сказала я. — Это правда. И вы это знаете. Вы видели, что я могу. Вы сами назвали это «даром». И мой дар говорит мне, что Лианель лжет. А Дамир говорит правду. Всегда.

Я сделала шаг вперед, нарушая всякую дистанцию, положенную между монархом и подданной. — Ваше Величество, вы — мудрый правитель. Но если вы позволите лжи восторжествовать ради сиюминутной выгоды, что станет с доверием к вашей власти? Кто из ваших верных слуг будет чувствовать себя в безопасности? Сегодня — Дамир. Завтра — другой. Силеста почувствует свою безнаказанность и будет диктовать вам условия все наглее. Такая цена за «бесценную» поддержку не кажется вам слишком высокой?

Он смотрел на меня, и в его глазах бушевала буря. Гнев? Раздражение? Или… раздумье?

— Вы очень смелы, женщина, — наконец произнес он. — Или очень глупы.

— Я борюсь за мужа, Ваше Величество. И за правду. Иногда это одно и то же.

Он отвернулся и снова уставился в окно. — Доказательства, предоставленные Силестой, формально безупречны. Чтобы их опровергнуть, нужны столь же веские улики. Не слухи. Не истории о ледяных арках. Факты.

Он обернулся, и его взгляд стал острым, как бритва. — У вас есть три дня. Предоставьте мне доказательства невиновности вашего мужа. Неопровержимые. Если вы этого не сделаете… — он не договорил, но приговор висел в воздухе, холодный и окончательный. — Капитан проводит вас.

Аудиенция была окончена. Меня выпроводили из кабинета так же быстро, как и привели. Три дня. Это был и шанс, и насмешка. Откуда я могла взять доказательства? У меня был только мой дар и ярость загнанной в угол женщины.

Но когда я вышла на паперть дворца и глотнула холодного воздуха, я поняла: я выиграла нечто большее, чем отсрочку. Я заронила в нем семя сомнения. И заставила его дать мне шанс. Теперь нужно было его использовать. Ценой всего.