Глава 17

Ария вышла из здания студии, прикрыв за собой тяжелую дверь и глубоко вдохнула воздух улицы. В ушах всё ещё звенели гитарные переборы, вокальные партии, смех ребят, с которыми она провела половину дня, помогая им свести новый трек. Своё дело она сделала — как всегда, по-быстрому, честно, с душой. Но теперь часы неумолимо двигались к полудню, и её собственные вопросы не ждали.

С привычной уверенностью она достала сигарету, щёлкнула зажигалкой и, прикрыв ладонью огонёк, затянулась, позволяя дыму мягко разлиться в лёгких.

Тротуар выводил к огромному зданию, которое возвышалось впереди словно стеклянный гигант. Бизнес-центр поражал своей архитектурой: ровные глянцевые панели стекла отражали небо и соседние дома, острые линии фасада словно резали воздух, а внутри горели мягкие золотистые огни, придавая зданию величие и холодный шик. Ария хмыкнула — ещё с улицы было понятно, что это царство лоска, где каждый встречный считает себя чуть ли не хозяином половины города.

Она толкнула стеклянные двери и вошла внутрь. Холодный кондиционированный воздух встретил её резким контрастом после уличного тепла. Глянцевый мраморный пол, зеркальные стены, строгие кожаные кресла в зоне ожидания, шёпот дорогих духов, звон каблуков — всё здесь кричало о статусе.

Девушка в кожаной косухе и рваных джинсах выделялась, и Ария это знала. Она улыбнулась почти дерзко и уверенно подошла к ресепшену.

— Добрый день, — сказала она, опираясь ладонью на стойку. — Запишите меня на встречу к Леону Оуэнну.

Секретарша, ухоженная блондинка с идеально уложенными волосами и холодной вежливой улыбкой, даже не подняла глаз от планшета.

— Боюсь, это невозможно. Господин Оуэнн не принимает без предварительной записи.

Ария чуть наклонила голову, её губы изогнулись в знакомой, ленивой, но обворожительной улыбке:

— Хорошо, тогда просто передайте ему, что здесь была Ария Кинзбурская. Морок.

Секретарша резко подняла взгляд. На секунду её идеально выверенное выражение лица дрогнуло — узнавание.

— Одну минуту, — пробормотала она, уже набирая что-то на планшете. — Подождите, пожалуйста.

Ария кивнула, легко развернулась и направилась обратно к выходу.

— Я выйду, покурю, — бросила она через плечо.

Секретарша молча кивнула, провожая взглядом девушку в косухе, явно не понимая — то ли перед ней обычная панкующая сумасшедшая, то ли та самая Морок, имя которой мелькало в новостях и социальных сетях чаще, чем у некоторых политиков.

На улице Ария снова закурила и, выпуская дым в сторону сияющего небоскрёба, усмехнулась.

В просторном кабинете на верхнем этаже, где панорамные окна открывали вид на город, Леон сидел в кожаном кресле и привычно листал документы, когда зазвонил внутренний телефон. Он машинально снял трубку, ожидая рутинного доклада секретарши, но в её голосе сквозило заметное волнение:

— Господин Оуэнн… к вам пришла Ария Кинзбурская. Морок. Она просит записать её на встречу.

Леон будто окаменел. На мгновение в его голове звуки кабинета растворились. Он даже переспросил, не веря своим ушам:

— Ария? Морок?

— Да, сэр, — поспешно подтвердила секретарша, затем добавила сбивчиво: — Возможно, это ошибка, я уточню…

Но Леон резко вскочил, пальцы сжались на столешнице. Голос его прозвучал громче, чем обычно, с хрипотцой, рвано, почти эмоционально:

— Никакой ошибки! Срочно проведите её ко мне. И слушайте внимательно: обращаться как к VIP-клиенту. Этот человек… очень важен для нас.

На том конце замерли, а затем коротко ответили:

— Поняла.

Трубка щёлкнула, связь оборвалась. Леон остался стоять, не сразу сообразив, что уже несколько секунд барабанит пальцами по краю стола, будто пытаясь выплеснуть бурю внутри. Он редко позволял себе такие реакции, но сейчас эмоции пробивали холодную броню привычного самоконтроля. Морок. Она сама пришла. Не пришлось высылать приглашения, устраивать ловушки, тянуть за связи и убеждать через третьих лиц. Сама. Своим ходом.

Леон замер у окна, глядя вниз, на город, и позволил себе медленную улыбку. Вчерашний разговор с Рауфом ясно звучал в памяти: «Главное — не давить, иначе соскочит.» И вот, она сама сделала шаг навстречу. «У меня нет права на ошибку,» — подумал он, сжимая кулак. Внутри зашевелился азарт, тот самый, что толкал его к сделкам века. Скоро дверь откроется, и в его кабинет войдёт девушка, которая может стать ключом к новому проекту… и, возможно, к куда большему.

Ария затянулась в последний раз, выдохнув сизый дым в холодное, низкое небо. В мыслях всё еще витали обрывки недавних событий, и она даже слегка вздрогнула, когда рядом неожиданно возникла секретарша и мужчина в дорогом, сидящем идеально костюме — словно вырезанный из глянцевого журнала.

— Госпожа Кинзбурская, позвольте нас проводить, — голос секретарши был подчеркнуто учтивым, почти приторным.

Ария прищурилась, бросила окурок в урну, словно точкой поставила в этом моменте, и лениво выдохнула:

— Ну, ведите.

Её чуть удивила перемена в поведении той самой секретарши, что час назад говорила холодно и отстранённо. Теперь же девушка буквально рассыпалась в услужливости: предлагала чай, кофе, даже намекнула, что можно заказать доставку чего только будет угодно дорогой гостье.

— Не нужно, — спокойно отрезала Ария, даже не замедлив шаг.

Она шла за ними, чувствуя резкий контраст: по коридорам расхаживали сотрудники — мужчины и женщины в одинаковых идеально сидящих чёрных костюмах, с ровными прическами, уверенными улыбками. Мир стерильного блеска и власти.

И посреди всего этого шла она — в кожаной косухе, с сигаретным запахом на пальцах, с лёгким презрением во взгляде. Как будто кто-то чуждый и слишком живой случайно забрёл в аквариум с хищными золотыми рыбками.

У массивной двери секретарша остановилась и постучала мягко, но с подчеркнутым уважением.

— Господин Оуэнн, госпожа Ария, — почти торжественно произнесла она, затем повернулась к певице.

Секретарша чуть склонила голову, жестом указывая на дверь, и с вежливой улыбкой добавила:

— Проходите, пожалуйста.

Взгляд Арии скользнул по женщине — глаза слишком блестят, голос слишком старается быть мягким. Всё это излишнее усердие вызывало у неё не доверие, а лёгкую насмешку. Она лишь дернула уголком губ, потом решительно потянула на себя дверь.