— 12-

Алессандро

Я осторожно приподнял окно, и пока никто не заметил, перелез в комнату. Как я и ожидал, квартира оказалась пустой. Тишину нарушало тиканье часов, но меня это мало волновало. Больше заботило плечо, истекавшее кровью, и пуля, что причиняла боль и не позволяла сработать регенерации. Одно в данной ситуации меня радовало: ненавистная тюрьма осталась позади, и я вправе делать, что угодно. Ну, и конечно, радовало наличие крови. У хозяина квартиры она имелась, я в этом уверен. И пока его не будет, я воспользуюсь ей, но сперва рана.

Аптечку я нашёл почти сразу в ванной, а вот с пулей возникли трудности. Одной рукой вынимать оказалось неудобно, пуля не поддавалась, от чего я медленно начинал беситься. Связался же на свою голову с помешанной на колдуне! Хорошо, что она ещё никого не привела в тюрьму, иначе пришлось бы задержаться. Правда не удалось узнать, кто хотел мне помочь, но с этим я как-нибудь разберусь. Все же если я нужен той женщине, она найдёт меня, а как и когда — это уже её проблемы. Лично в мои планы не входила встреча с незнакомкой. В ближайшее время точно.

Пулю достать не удалось, только больше крови потерял. Плюнул на всё и пошёл в душ. Мне надо было освежиться, избавиться от крови и хорошенько все обдумать, ведь каким бы я ни был для нелюдей, моему появлению никто не обрадуется. Что с этим делать я пока не знал. Сейчас я как никогда был связан по рукам и ногам.

Холодная вода помогла прийти в себя и снять напряжение последних часов. Решив подождать вампира, я обмотал плечо бинтом. От того, что ещё несколько часов похожу с ранением, ничего не случится, а восстановить силы поможет кровь, которую я тут же с энтузиазмом выпил. Путь и вправду отнял много сил и энергии. Транспортом нельзя было воспользоваться, меня там сразу вычислили бы, да и куда мне с открытой раной и без документов. Однако и пешком я бы не дошёл. До Парижа просто так не добраться, но разве для меня существовали трудности? Достаточно насиделся, чтобы тратить минуты ещё и выбор, как и куда добраться. Сначала я бежал с привычной мне скоростью от Кентербери до парома, потом пришлось плыть почти пятьдесят километров, а после пункта назначения потребовалось угнать одну из тачек, потому что путь предстоял ещё длиннее, чем тот, что я преодолел. Единственный раз потребовалось остановиться, чтобы сменить машину. Вариант доехать до ближайшей заправки сразу откинул. Сейчас слишком рискованно появляться на камерах. Ещё я мог выбрать какую-нибудь непримечательную гостиницу на окраине Парижа, но передумал. Во-первых, зачем, если есть эта квартира. Во-вторых, какова вероятность того, что меня не найдут те же шестёрки Норгейма? Ну и, в-третьих, я просто не хотел. Оставаться в неизвестном месте мне сейчас пиздец как небезопасно. В хозяине квартиры я не сомневался, ведь навряд ли Сэму удалось его подкупить.

Чтобы хоть как-то занять себя, направился в кухню. Продуктов здесь было достаточно, что не могло не радовать, а кухня казалась просторной и тёплой. Я так давно не готовил, что глаза разбегались от изобилия продуктов. Названия блюд мелькали в голове, рисуя изысканные образы, побуждая во мне повара готовить без остановки, пока холодильник не опустеет. Однако разум победил, кухня — территория вампира, которого я понимал и уважал, ведь, если бы кто-то взял под контроль мою территорию, я бы тоже не был доволен, а значит, стоит поубавить желание и дождаться хозяина. Встряхнул головой, избавляясь от всех мыслей, и решил приготовить что-нибудь быстрое, но вкусное и сытное. Первое, что пришло на ум — картофельно-сырное пюре Алиго. А к нему чаще всего подавали жареную свинину и запивали все красным вином. О да, намечалось отличное блюдо!

Я настолько увлёкся процессом, что практически забыл про плечо. Время протекало быстро и незаметно. Я не успел заметить, как все оказалось приготовлено, а бутылка откупорена. Разложив столовые приборы, как требовал того этикет, я с привычной мне грацией присел за стол, про себя отметив, что снова сижу без рубашки и в тех же брюках. Не порядок, но с этим позже.

Я с наслаждением пригубил вино и приступил к еде. Как же я соскучился по нормальной пище! Я смаковал каждый кусочек, зная, что еда приготовлена на высшем уровне, без какого-либо снотворного или ещё чего хуже. Но доесть мне не позволили. Кто-то открыл квартиру. Секунда, вторая… И на пороге кухни появился хозяин сего «убежища».

— Морен, ты охренел?!

— И я тебя рад видеть, — я отложил приборы и откинулся на спинку стула, самодовольно улыбаясь.

— Хозяйничал на моей кухне, пил моё вино, ещё и перекисью развонялся, — перечислял причины своего возмущения Раймунд Боньен — шеф-повар моего ресторана в Париже собственной персоной.

— Однако, когда я готовлю в ресторане, ты ничего не говоришь, — заметил я беззлобно.

— Тебе скажешь, — скривился мужчина и забрал бутылку, доставая ещё один бокал. — Ты ж приходил злой, как черт. Повара боялись дышать в твою сторону.

Усмешка отразилась на моих губах, ведь каждое слово вампира — сущая правда. Готовил с поварами я редко, но если приходил, то брал на себя практически всю работу. Вот и получалось, что повара занимались мелкими делами, пока мы с Раймундом выполняли заказы.

Мужчина сел напротив меня, а я отметил, как он изменился за эту зиму. Некогда привлекающий женские взгляды русый мужчина осунулся, на его лице читалась усталость. Голубые глаза не блестели азартом как прежде, и это у одного из сильнейших вампиров! Что же произошло за моё отсутствие?!

— Паршиво выглядишь.

— Ничуть не хуже, чем ты, — с улыбкой парировал он, посмотрев на мой внешний вид и задержав взгляд на плече. — Норгейм пытался меня уволить, но… Я предъявил договор. Видел бы ты его перекошенное лицо.

Да, я бы посмотрел на это зрелище.

Моё знакомство с Боньеном началось, когда я только взялся за бизнес и набирал команду. Тогда он нехило меня взбесил. Сказал, либо я вношу его условие в договор, либо хрен мне, а не шеф-повар. Я недолго думал, видел в парне талант и упрямство, которого не хватало другим кандидатам. А условие было простым: если захочу уволить его, то только через пятьдесят лет после открытия ресторана. Ну и естественно, уволить мог лишь я. В то время я очень удивился и спросил, зачем ему это надо, ведь моё дело могло с треском провалиться. Да и к тому же не факт, что Боньена устроила бы работа, допустим, через месяц. Я никогда не жалел рабочих. Не выдерживаешь — иди нахер. Этот же парень добровольно подписал договор в рабство, а чуть позже убедил меня, что, блядь, ему нравится. Он этого и добивался — надёжности, уверенности в завтрашнем дне и настоящей работе. Сколько прошло времени — до сих пор не жалел, что взял его. Он был одним из лучших моих поваров. До сих пор помню наш разговор:

«— Не знаю, что ты задумал, парень, но здесь ты не будешь отдыхать. У меня работают, а не сосут, я ясно выражаюсь?

— На это и рассчитываю, — последовал наглый ответ. — А если не понравится… Сверну тебе шею и новое место найду».

Мы тогда долго смеялись. Редко, кто отваживался так открыто и просто разговаривать со мной. Теперь понятно, от чего бесился Сэм. И меня нет, и срок не истёк. Ну хоть до чего-то он не смог добраться. Однако что-то мне подсказывало, что Райм не все рассказал. Сэм не из тех, кто стал бы мириться с таким положением дел. Он скорее наоборот рискнул бы изменить ситуацию в свою сторону.

— И что было дальше?

— Он и его вампиры стали делать все, лишь бы я ушёл отсюда по собственной инициативе. Выгнать не смогли, теперь пытаются испортить жизнь, но как видишь, я ещё жив, — улыбнулся друг, при этом не испытывая ни грамма радости.

Я видел, он злился, и понимал его ненависть к Норгейму, который, по всем видимости, вконец охуел! На моих нелюдей, падла, посягнул!

Давно его надо было убить, ещё со времен Реббеки. Нет же, я тянул, и вот какая хуйня получилась — все у меня забрал. Сучара!

Мы какое-то время сидели в тишине, допивая бутылку дорогого вина, пока Райм не спросил:

— Что с плечом?

— Пуля. Уберешь?

Его долго просить не пришлось. Тарелка с едой была убрана, а на столе снова оказалась аптечка.

Пять минут и объект боли устранен, кожа заживала на глазах. Я достал из холодильника кровь и мгновенно выпил ее, дабы ускорить процесс регенерации, и оттягивая время до следующих вопросов. Их, к сожалению, ещё не скоро перестанут задавать.

— Где ты столько пропадал?

— В Англии, — я усмехнулся, вспоминая, с чего все начиналось. — Наверняка для тебя не новость новое положение ублюдка Остера. Так вот, он опередил меня в поисках силы, а потом заточил в убогой комнате.

— И как ты освободился? — Раймунд выглядел заинтересованным и сосредоточенным. Казалось, он даже забыл про капли крови, упавшие на стол.

— Воспользовался глупостью одной помешанной колдуньи.

— Хочешь сказать, тебя совсем не выпускали?

В его голосе так и слышался скептицизм, но я не мог понять, почему. Я не давал поводов сомневаться. Более того, меня никогда нельзя было отнести к слабакам, поджимающим хвосты. Я всегда шёл напролом, какой бы не была опасность. И именно поэтому я тот, кто я есть. Только поэтому я все ещё жив на этом чёртовом свете. Так какого хера я слышал это недоверие?!

— Раймунд, я по-твоему ебанутый? Разве стал бы я сидеть в тени, когда тут такая херня творится?

— Не стал, — согласно кивнул друг. — Однако часы на твоей руке говорят о обратном. Это новинка, Морен. И либо ты сейчас пиздишь, как дышишь, либо что-то скрываешь.

Блядь. Как я мог забыть про них? Я от досады скривился, мысленно проклиная джиннию. И тут даже влезла. Косвенно, но все же. Интересно, какая была её реакция на мой побег? Облегчение или ярость? М-м-м, злая Джун возбуждала… Какого черта я думал о ней?! Главное, сбежал, остальное не должно меня волновать. А вот с часами накосясил, да. Надо было оставить их в комнате, но я забыл, а потом появилась Офелия и стало не до этого. Теперь фиг что скрою, придётся, сука, поделиться, откуда у меня «новинка».

— Это случайность. Всего лишь подарок, — как можно безразличней произнес я, мысленно закипая и зная, что последует следом, а именно…

— Ты принял подарок? — сказать, что друг удивился — ничего не сказать. — Кто эта женщина, Морен?

Я сжал челюсть, сдерживая рвущиеся на волю маты. Только этого не хватало.

— Никто. Я же сказал, это случайность.

— Когда клан хотел преподнести подарок, ты послал их далеко и надолго. А тут такие дорогие часы, и ты их принял. Уверен, что случайность?

Я зарычал подобно зверю. Не прошло и секунды, как я схватил вампира за грудки и хорошенько встряхнул. Никому не позволю распускать о себе лживые слухи.

— Знай свое место. Это просто часы. Ещё раз услышу подобную хуйню, язык отрежу.

— Как быстро ты взбесился, однако, и все ещё не врезал мне. Да это прогресс! — с насмешкой заметил вампир и, как он и хотел, встретился с моим кулаком. Удар был точно по носу, за который он тут же схватился. — Теперь я узнаю Алессандро, — рассмеялся он. Сначала взбесил, сука, а теперь довольный.

Мы некоторое время стояли в тишине. Я пытался вспомнить, когда последний раз реагировал столь импульсивно на слова о женщине, и не мог. Моё отношение к девушкам было одно: с ними приятно проводить время, но только в пределах спальни. Если что-то шло не так, например, девушка не понимала значение слов «секс без обязательств», я прекращал общение. Все знали, что я свободный вампир, которому нафиг не сдались чувства и прочая хрень, поэтому никогда никаких сцен ревности от меня не видели. Да даже малейшей злости касаемо женщины, с которой я спал. Сегодня же я превзошёл сам себя, что уже казалось странным.

Время близилось к вечеру, о чем оповещал закат, лучи которого падали мне на лицо. Пора заняться делами.

— Мне необходимо встретиться с вампирами.

— Не сейчас. Норгейм ищет тебя. Сегодня он был крайне зол после одного звонка. Не удивлюсь, если твоя квартира уже охраняется.

Я, в принципе, тоже.

Я жил в центре в небольшом здании на последнем этаже. Главная особенность дома заключалась в том, что его окна выходили прямо на Эйфелеву башню, куда я постоянно смотрел по утрам, стоя на балконе с чашечкой кофе. Иногда было забавно наблюдать за туристами, кривляющимися у достопримечательности города, дабы сделать снимок, а иногда казалось скучным и слишком банальным. Однако дома я находился не так часто, чтобы уставать и задумываться о новом месте.

— Они в ней ничего не найдут. Все необходимое под рестораном, и ты поможешь мне туда попасть. Но для начала мне нужна одежда.

— И как ты себе это представляешь?

— Ты одолжишь мне на время свою карту, деньги я тебе позже верну. А я в свою очередь куплю одежду и встречусь кое с кем.

— Твоя наглость не знает границ! — возмутился мужчина. — Сэм же заставит вампиров каждый кустик проверить. А особенно ресторан!

Да, Норгейм любил лизать жопы. В данной ситуации, Остеру, который либо не замечал, либо был идиотом, раз не видел двуличие вампира.

— Плевать. Поиски ещё долго не прекратятся, а мне нужны новости. Придётся быть хитрее. Спорим на сто долларов, они не найдут меня за три месяца? — мои глаза загорелись азартом, в то время как Райм в ответ улыбнулся и покачал головой.

— Морен, тебе лишь бы спорить. Ставлю месяц и тебя раскроют.

Я пожал плечами.

Рано или поздно это все равно случится. К тому моменту мне лучше находиться в другом месте, но другу я этого не сказал.

Он ушёл за картой, а дальше стало не до шуток.

На улице и правда было опасно. Я чувствовал повсюду вампиров и напряжение, витавшее в воздухе. Будь я новичком, меня бы давно нашли. Среди вампиров нетрудно было вычислить недавно обращенных. Во-первых, они выделялись медлительностью больше присущей людям, а, во-вторых, растерянностью от новых способностей. Я достаточно жил, чтобы влиться в мир нелюдей и научиться обращать внимание на те детали, которые проходили когда-то мимо меня: с какого угла возможна слежка, какой путь безопасный и короткий или в чем силен был тот или иной вампир.

Первым пунктом, который следовало посетить, являлся магазин мужской одежды. Я взял себе только костюм, черную рубашку и одежду на каждый день: джинсы, футболка, толстовка и очки, на всякий случай.

Пришлось вернуть пакет в квартиру и только потом отправиться во второй пункт моего плана. Вспомнить его удалось не сразу, но нужный дом, а затем и квартира все же нашлись.

Я спокойно постучал в дверь, надеясь, что девушка на месте. Не хватало ещё её искать.

— Оу, какие гости…

Моя рука оказалась на её губах, призывая молчать. Я быстро вошёл в комнату и прикрыл дверь. Селина отступила, а я насторожился, прислушиваясь к тишине. Хм, вроде нет слежки.

— Давно не виделись, Алесс. Соскучился? — привлёк моё внимание кокетливый голос рыжей вампирши.

Когда-то мы приятно проводили с ней время после удачных игр в казино, которое находилось на этой же улице. Девушка оказалась полезной, потому что общалась со многими вампирами, а сейчас для меня это очень важно.

— Соскучился, но не в этом ключе, — усмехнулся я, пройдясь взглядом по женскому телу. Здесь было на что посмотреть, но мне и правда сейчас не до этого. Да и к тому же не в моем стиле трахать тех, кто был в прошлом. А вот иметь с ними иные связи — вполне. — Мне надо, чтобы ты собрала трех вампиров. Завтра. Ночью. В казино.

— А что мне за это будет? — не унималась вампирша и слегка расстегнула переднюю молнию яркого платья.

— Жизнь, Селина. Твоя собственная жизнь, — улыбнулся я и приблизился. — Не советую никому болтать о нашем разговоре. Ты знаешь, на что я способен.

Назвав имена вампиров, я ещё раз взглянул на вампиршу, сомневаясь в её верности, а потом скрылся в улицах Парижа.

***

Уолтер

— А от меня ты чего хочешь? — я отпил холодной воды из бутылки, так и не слезая с велотренажёра, и прямо посмотрел на Витторио, который отвлек меня от тренировки. И ведь не поленился найти спортзал, где я… снимал стресс.

Откровенно говоря, я не особенно его слушал, хоть и снял наушники. Точнее перестал слушать сразу, как услышал имя джиннии.

Итальянский колдун недовольно прищурился.

— Поговори с Джун. Габби отказывается уезжать без нее, а я не могу оставаться здесь сейчас.

— Повторюсь, причем тут я?

— Видимо, кто-то считает, что только ты и можешь повлиять на джиннию. — Как будто мне Остера не хватало, рядом ещё и Уилл нарисовался. Напарник вообще последние дни следовал за мной, куда бы я не пошел.

— Пиранья больше не моя забота. — Вот теперь я слез с тренажёра, направляясь в раздевалку. Да и вообще куда-нибудь подальше от этого разговора. Но «преследователи» не отставали.

— Уолтер, как друга прошу. Сделай что-нибудь.

Я развернулся к колдуну, что мы едва не столкнулись.

— Напомни, когда это мы друзьями стали? И что важнее, этого монстра разбудили вы, а мне теперь ему голову в пасть положить надо?

— Согласен, несправедливо, но Габби необходима защита. Может я и не друг тебе, но и не враг. Помоги мне ради Габриэль.

Ну надо же как заговорил. А ведь совсем недавно угрозами сыпал по поводу и без. Впрочем, он прекрасно понимал, что как бы у меня не складывалось с Джун, Габс я на растерзание нелюдям не оставлю, чем Витторио нагло и воспользовался. И ведь его ничего не смущало. А я с трудом задушил желание вцепиться колдуну в глотку. Ведь это опять мне разбираться с проблемами. И ладно бы со своими, или если бы я сам их создал. Нет же! Я разгребаю то, что меня не касается. Как всегда.

И когда-нибудь мое терпение лопнет, но видимо не сегодня.

— Я что-нибудь придумаю.

У колдуна хватило ума не задавать вопросов, как, когда и все в том же духе. Витторио очень торопился к своей жене, которая и в обычных обстоятельствах могла любого до припадка довести, особенно если не знаешь способа договориться. Жаль только что мой напарник, похоже, никуда не торопился, и я даже не успел перевести дыхание.

— Ну вот опять. Тебе дали повод, и ты уже несешься к ней.

— Остер прав, кто-то должен вправить Джун мозги.

— Пусть этим занимается квалифицированный психолог. А «кто-то» должен заняться поисками Морена и защитой стаи.

— Слушай, Уилл, если Джун говорит, что Морена нет в Кентербери, значит его нет. Патрули усилены, все работают только на это, и что еще я должен сделать? Бросить все и скакать за ним по свету?

— Нет, но стая не простит тебе бездействия, когда ты станешь Альфой. — Уверенно заявил Уилл, как будто вопрос о смещении Джона Бойла уже решен.

— Когда я стану Альфой, ты станешь Бетой. — Рыкнул я, показывая клыки, не сумев скрыть своего раздражения. — Так что тренируйся молча убирать дерьмо за всем и каждым. А стае передай, я очень занят тем, что уговариваю одну проклятую джиннию не обрушать весь ее гнев на их головы по старой памяти.

— Ее уже проще убить. — Возразил напарник. — Одна джинния против целой стаи.

Ну да. Когда в прошлый раз Джун вышла из себя, Уилл был на другом конце полуострова, и кое-чего просто не знал и не видел. Но видели мы с Джоном. Хотя, однажды и Патриксону довелось увидеть джиннию в гневе.

— Рискни, и из твоей шкуры Джун закажет себе новую шубку. Она любит собирать трофеи.

Говорить было больше не о чем. Потому что я сказал чистую правду.

Джун редко прибегала к грубой силе, но уж когда прибегала, жестокости и буйству фантазии не было предела. Но самым поразительным было не это, а чистота, точность, даже методичность во всех ее действиях. И ошибок практически не допускала. А когда такое вдруг случалось, обращала все себе на пользу. Даже у меня создавалось впечатление, что в Джун живут две абсолютно разные сущности: доброй и спокойной джиннии, и беспощадного монстра. И пока этот монстр не превратил жизнь своих близких в нескончаемый кошмар, мне следовало поторопиться.

Не смотря на годы знакомства, найти джиннию оказалось сложно, а звонить и предупреждать заранее было глупо. Но все же изредка Джун могла вести себя как нормальная женщина в стрессовой ситуации, и мне улыбнулась удача найти ее выходящей из салона красоты. Хотя меня откровенно брали сомнения, что там она просто наводила марафет и щебетала с владелицей-ведьмой исключительно о всякой женской ерунде. Уверен, Джун готовилась не просто защищаться, а атаковать любого, кто сунет нос в ее дела. И за всеми лёгкими изменениями внешности стоял хитроумный план, а в пакете с «натуральной» косметикой местного производства был целый арсенал убийственной для нелюдей дряни.

Джун была «при полном параде». Волосы стали заметно светлее, чем до этого, что кончики их казались абсолютно белыми. Манящие губы подчеркивала ярко красная помада, а карие с золотыми всполохами бушующей магии глаза обрамляли пушистые длинные ресницы. И судя по всему, по магазинам джинния тоже успела пробежаться, сменив свои привычный офисный костюм на платье с глубоким декольте, так соблазнительно подчеркивающим грудь… и шею. В такую бы и я вцепился. Джун как будто бы стала моложе лет на пять, хотя и так выглядела почти ровесницей Габби, словно ей не тридцать с хвостиком. Все нелюди стареют медленно, благодаря долгой жизни.

— Собираешься ловить вампирюгу на живца? — окинув девушку внимательным взглядом, я сделал вполне логичный вывод. Слишком соблазнительную, чтобы можно было устоять перед ней.

Так хотелось подойти ближе, запустить пальцы в светлые кудри и растрепать прическу. Впиться в губы и наблюдать, как в ответ страстью ярче сияют глаза.

Но я устоял. С трудом, но все же. Мы поставили точку, и больше я не намерен унижаться в попытках снова доказать, как сильно Джун мне нужна, и терпеть все выходки этой женщины.

— Колдун послал? — Бросила она с вызовом, направляясь к своей машине и игнорируя мой вопрос.

Не тут-то было.

Я перехватил ее за локоть и дернул на себя, чтобы встретиться с яростью во взгляде. Впрочем, я тоже не собирался уступать Джун в этом.

— Даже если и он, то очень вовремя. Ты забываешься, Джун, а мы оба знаем, к чему это приводит.

— Передай Остеру, что джины так же легко отнимают, то что дали. Пусть проваливает ко всем чертям, пока я еще добрая.

— А как же ваша дружба? — язвительно протянул я.

В принципе, я мог ее понять. Последний шанс на исполнение мечты растворился в воздухе, как дым, а окружающие смотрели на джиннию с осуждением. Даже я. Но Джун было больно. Больно настолько, что только чудо удерживало ее от глупостей, которые могли усугубить ситуацию и развязать настоящую войну между ней и теми, кто рискнет перейти джиннии дорогу. Это мы с ней уже проходили, и итог оказался печален.

— Дружба кончилась в тот момент, когда он встал на моем пути. — Прошипела джинния, выдергивая руку.

— Он защищает Габби и только.

Попытка воззвать к совести и разуму этой несносной женщины обернулась не самым благоприятным образом. И кажется в очередной раз именно я стану первой жертвой ее гнева.

— А еще он защищает ту тварь, из-за которой Морен на свободе. — Джун изменилась в лице и, шипя, тыкала наманекюренным ногтем мне в грудь. — Это его колдуны допустили ошибку, это его просчет! Не мой! И больше я не позволю ему читать мне нотации!

— Уверена? — уточнение на всякий случай.

— Да на все сто! Я не допускаю ошибок, Уолтер, и ты это знаешь. Все случившееся вина Витторио и только его. Никаких вампиров там и в помине не было, предатель среди «отобранной лично им» охраны. И когда я поймаю эту крысу, принесу Остеру ее голову. Тоже лично. А до этого пусть даже на глаза мне больше не попадается. — Джун не говорила, а рычала, и только дурак не смог бы распознать в этом рычании клятву исполнить сказанное.

Как я и думал: еще чуть-чуть и Джун сорвется во все тяжкие сносить головы и сжигать последние мосты. И почему всегда мне достается честь останавливать приближение этого Апокалипсиса? Я даже пожалел, что мне всего лишь придется это передать. Лучше бы Витторио увидел и услышал это сам, чтобы понять насколько влип.

Джинния попробовала уйти, но мне снова пришлось ее поймать и хорошенько встряхнуть, чтобы донести главную мысль.

— Ты твори, что хочешь, — буквально прорычал я Джун в лицо, — но не забывай: у тебя под боком беззащитная ведающая, которая хоть и стервозина, только до тебя ей, как до Китая босиком. Потянет твоя карма разрушение жизни Габби и еще не рожденных малышей?

Всего на миг лицо джиннии прояснилось, но его оказалось мало. Джун ненавидела весь мир, и сейчас главным объектом ее злости стал Витторио Остер.

— А где гарантии, что с ним она в безопасности?

— Их нет. — Согласился я. — Но Витторио за них отдаст свою жизнь. И если ты не дура, то воспользуешься этим. Отпусти Габс, и он перестанет путаться под ногами. Да и тебе не придется тратить свои силы на ее защиту.

Мгновение тишины, но, кажется, мне все-таки удалось достучаться до Джун.

— Пусть оба проваливают. — Наконец, выдавила джинния. — Это последняя поблажка ему от меня. И в следующий раз пусть не прикрывается счастьем Эль. Потому что мне будет плевать.

Складывалось впечатление, что я со стеной разговаривал. И хоть она и дала трещину, но недостаточно.

— Джун…

— Я все сказала, Уолтер. — Джн практически успокоилась и даже заговорила в своей привычной манере. Ровно, спокойно и тихо. — Эль я не трону, но при необходимости заставлю Витторио пожалеть.

Видимо, лучшего уже будет. Но и такой результат лучше, чем вообще никакого.

Джун уехала, а я все боролся с желанием снова ворваться в ее жизнь. Со скандалом, с истерикой, с попыткой убить друг друга в пылу эмоций. Лишь бы не видеть джиннию такой разбитой. Черт меня подери, но я до сих пор не желал этой женщине ничего дурного. И уж тем более не хотел, чтобы она переживала все это в одиночестве. Ее мечта рухнула, лучшая подруга скоро уедет в Италию, Джун останется совсем одна. И тем не менее, я не мог этого сделать. Даже если ворвусь, даже если в очередной раз точка станет запятой, Джун не будет со мной счастлива. Я это понимал. Джинния всегда будет оглядываться назад и думать о том, чего не получила. Я слишком привык любить ее и не мог обречь на подобное существование, только из-за своего эгоизма. Возможно, нам и вправду лучше быть только друзьями, время от времени вправляющими друг другу мозги.

***

Алессандро

Прятаться от преследователей, среди которых большая часть тех, что подчинялись тебе — то еще «веселье». Колдуны, вампиры и даже оборотни искали мой след. Мимолетно у меня появилось ощущение, будто я в мышеловке. Несмотря на то, что вампиры занимали всю Европу, Париж считался моим городом — единственным местом, где я чувствовал себя максимально комфортно и имел абсолютную власть. Теперь он был окружён чужаками, загадившими мою территорию, а я никто, беглец, которого все презирали и разыскивали словно шавку. Суки знали, куда давить и, дабы не медлить, направили все свои силы на Париж.

Очки и капюшон — вот теперь мой стиль жизни. Так я превратился в случайного прохожего, скрывающегося от пристальных взглядов. Путника, который выживал как мог и шёл к своей цели.

Мне хватило пару часов, чтобы понять, что появиться ни в одном общественном месте я больше не мог, повсюду находились ищейки. Квартиру мою постоянно охраняли, причём Норгейм настолько меня опасался, что поручил это задание сразу нескольким. В ресторане и подавно хрень творилась. Мало того, что там нарисовалась охрана, которой у меня в жизни не было, так ещё все кишело вампирами, которые, конечно же, пришли сюда исключительно «поесть». На самом деле их цепкие взгляды сканировали каждого посетителя. Более пристального внимания удосуживались вошедшие в заведение, что неимоверно меня бесило, прям до зуда в клыках, но сейчас не до разборок.

Пробрался в ресторан я через чёрный вход с помощью Раймунда. Он отвлек вампиров, чтобы я зашёл внутрь, а там уже в тайную квартиру. Долго задерживаться не стал: забрал деньги, карточки и документы, специально приготовленные на экстренный случай. Уходил тоже с Боньеном. Точнее, он отпросился у охраны выйти покурить, на что ему ответили: «Так жуй сигарету, сука, чтобы не хотелось выйти». Я непроизвольно выпустил клыки, в груди появилось такое острое желание прикончить ублюдков. Не представляю, как сдержался. Моего же шеф-повара унижали какие-то сопляки, возомнившие себя главными! Я, конечно, представлял, что жизнь Райму они подпортили, но чтобы Боньену приходилось просить разрешения — этого я вообще не ожидал. Охуевшие мрази. Поубавили мою ярость слова друга. Всё же он не был дураком и ответил им в той же манере: «Непременно, когда достигнете моего уровня готовки. А сейчас я главный на кухне и вправе делать все, что пожелаю, так что пропустите меня. Или мне Норгейму позвонить?»

Последние слова не понравились уродам, но смысл они уловили. Хорошо же Сэм, видимо, разозлился, что пришлось прибегнуть к столь радикальным мерам. Но даже если так, от Райма им не избавиться.

Что было дальше, я не слушал. У меня появилась чудная идея — вывести из себя оборотней. А именно, запутать следы, иначе, если ничего не делать, они дойдут до Боньена, а добавлять другу проблем я не желал. И так пришлось временно поселиться у него.

Я наматывал круги по лесу, представляя, как псины, рыча от злости, окажутся в тупике, и злорадствовал. Пусть помучаются твари.

Вечером я измотал себя этой импровизированной тренировкой настолько, что потребовалась передышка. Пообещал себе купить абонемент в какой-нибудь простой зал, потому что, то, как выглядело моё тело на данный момент, не шло ни в какое сравнение с результатом до тюрьмы.

Ночью, когда я доставал костюм, Райм сказал, что я идиот, собирающийся в логово вампиров. Я лишь улыбнулся, признавая его слова. Однако сидеть в норе и носа не высовывать не про меня.

В казино попал также через черный вход и сразу направился в вип-комнату. В ней меня уже ждали вампиры, неторопливо попивающие коньяк. Их было трое: Баррет, Гамильтон и Дэррик. Если кратко, все трое когда-то возглавляли вампиров Европы, а потом появился я и спросил, будут ли они служить мне или их сразу убить? Гамильтон уточнил, сколько я буду платить, Баррэт попытался вернуть себе клан, а Дэррик, в силу своего юного для вампира возраста, согласился.

Их выбор в конечном итоге был очевиден, но, конечно, я не всем его предоставлял.

— Поглядите, сам Алессандро Морен пожаловал. И каково это служить колдуну? — насмешливо произнес первый вампир, сидевший с левой стороны от меня. Он в свое время прославился необычным цветом волос, больше напоминавшим пепельный. Ещё одна особенность мужчины заключалась в его возрасте. По человеческим меркам ему было почти пятьдесят лет, от чего нелюди задавались вопросом, зачем кому-то понадобилось обращать старика. На него так и не нашли ответа, Баррэт хранил молчание, а сам я никогда не интересовался. У каждого свои скелеты.

Я молча присел за стол, обведя взглядом ещё двух. Гамильтон сидел напротив с наглой ухмылкой на лице. Этот брюнет никогда ничего не боялся. Он всегда пользовался популярностью у женщин, но, предсказуемо, ни одна не запала ему в душу. Мне ли не знать. Любовь к женскому вниманию, пожалуй, единственная наша схожая черта, во всем остальном мы разные. Вампир больше думал о бабах, чем о делах, чего нельзя сказать обо мне. К тому же, возраст у нас также отличался. Для людей мне исполнилось тридцать четыре года, а Гамильтон выглядел ещё младше. Рано же закончилась его человеческая жизнь. Почти за двести лет я повидал немало молодых обращенных, но ничего не мог с этим поделать.

Последний вампир самый странный и младший среди нас. Ему где-то сто лет, но для людей он вполне годился мне в ровесники. Он слушался и, как и остальные, не подводил. Но когда я смотрел в его глаза, возникало чувство, будто встречался с самой смертью. Тёмная чёлка спадала на один бок, закрывая часть глаза, при этом ничуть не мешая чувствовать на себе холодный взгляд, в котором ни капли жалости, не единой эмоции. Стоило признать, Дэррик выглядел даже хуже, чем Остер.

— Поговаривают, колдун рабом тебя сделал, — в тон Баррэту добавил Гамильтон.

Я молча налил себе коньяк, мысленно отметив — к моему приходу готовились. Алкоголь на месте, бокалы тоже, карты давно ждали всех участников.

— Чушь собачья. Обо мне постоянно что-то говорят.

И ведь не соврал. Сколько слухов пускали, не пересчитать. Кто-то хотел вывести меня на эмоции, кто-то желал таким образом привлечь к себе внимание нелюдей. Я давно забил на эту чепуху. Мне было забавно, когда я слышал что-то новенькое.

— Зачем ты нас собрал, Морен? Не боишься, что мы доложим Норгейму? — продолжил парень, чем вызвал у меня оскал.

Нет, я на такую херню не поведусь.

— Дайте-ка подумать, — я сделал театральную паузу. — Нет, не боюсь. А Сэмуэлю вы давно могли сообщить обо мне, ещё когда я назначил встречу, но вам любопытно, для чего вы здесь. И не буду скрывать, я вижу в вас союзников. Мне необходимо знать, что случилось в моё отсутствие. Лучше вас мне никто об этом не расскажет.

— Союзников? Ты видно забыл, как заставил нас прогнуться и подчиниться тебе, — подал голос Дэррик.

— Именно, друг мой. Я сохранил вам жизнь, потому что видел от вас пользу. И если вы забыли, то остальным главам вампиров повезло меньше.

— Он прав, нам незачем помогать тебе. Норгейм предложил более выгодные условия, — вмешался Баррэт, ничуть не удивив меня. Наверняка уже согласился помогать ублюдку, все-таки он всегда был жадным, когда речь заходила о деньгах.

— И что же Сэм предложил? Бабки? Мнимую власть над вампирами? Не будьте продажными суками, со мной вы останетесь живы. Норгейм ведет свою игру, при любом удобном случае он избавится от вас.

— Что также можно сказать о тебе, — отметил Гамильтон.

— Верно, но ты не учёл одну маленькую вещь — из нас двоих я останусь жив. И да, вам придётся поверить мне на слово.

— Норгейму больше четырехсот лет. Пора открыть глаза: он размажет тебя по стенке, — открыто заявил он, но, честно, мне похрен, что они думали. Похрен будет если их слова окажутся правдой. Я пойду против кого бы то ни было до последнего. Да и, если уж на то пошло, какой смысл умирать трусом?

— Я предпочитаю мыслить позитивно. Я же Алессандро Морен, не забыли? Власть снова вернётся ко мне.

— Какой же ты самоуверенный ублюдок, — чуть ли не выплюнул Баррэт.

Я улыбнулся во все тридцать два зуба, зная, что кто-нибудь да скажет подобное. Время шло, а оскорбления не менялись. И ведь, черт, они правы.

Я — самоуверенный безнаказанный ублюдок. И, скорее, мир перевернётся, чем я изменюсь.

— Да, единственный и неповторимый, — согласился я, не скрывая своего превосходства. — Предлагаю сыграть. Если я выиграю, ваши вампиры вместе с вами переходят на мою сторону.

— Это же путь на верную смерть, — возмутился Баррэт.

— Принимаю условия. Выиграю я — ты больше не посмеешь забрать мой клан себе, — тут же принял правила игры Гамильтон.

— Хорошо, тогда я тоже в игре, — тут же согласился с ним старик. Вот же наглый, сука.

— Слишком большое удовольствие, вам не кажется? Но ладно, я согласен. Что скажешь ты, Дэррик?

— Твои обещания — пустой звук, Морен. Таким как ты не то что доверять нельзя, но и связываться не стоит. Проиграешь — доложу Норгейму о твоём появлении.

Я прищурился и медленно отпил коньяк. Это уже не смешно. В своём выигрыше я не сомневался, но и в словах вампира — тоже. Его условие выглядело подозрительно. Так ли он верен, как я думал? Впрочем, сейчас мне все равно не узнать правды.

— Как скажешь. Играем.

Сказать, что вампиры честные, сродни самой большой чуши. Уж кто-кто, а вампиры ещё те лжецы, особенно, когда в дело вступал азарт. Он охватывал каждую клеточку тела, подчиняя и завораживая. В голове оставалась одна мысль — победить любой ценой! Несмотря ни на что. Одержать победу, чего бы это ни стоило.

Каждый из нас знал, что игра велась гнилая, но также каждый понимал, сообщать об этом нельзя, иначе пришлось бы себя раскрыть. Но всему есть конец. И, как я уже говорил, победитель остаётся только один, от остальных необходимо избавляться.

— Ну что, друзья мои, я снова победил. И, искренне надеюсь, вы не бросите меня, когда я попрошу о помощи, — довольно произнес я, откидываясь на спинку стула и наблюдая за реакцией проигравших. Здесь было на что посмотреть. Но больше всего мне доставлял радость тот факт, что вампиры не ослушаются. Я и так задел их эго своей победой, а если они ещё не сдержат обещание — кем же они будут? Так хоть покажут, что умеют принимать поражение и при любом раскладе не спрячут клыки.

— Удача повернулась к тебе лицом, но ненадолго, — беззлобно и слегка раздосадовано проворчал Баррэт.

— А у нас есть другой вариант? — с наигранной радостью спросил Гамильтон.

Мрачнее всех был Дэррик. Мне хватило одного взгляда в его глаза, чтобы понять насколько он недоволен.

— Будь ты проклят, Алессандро Морен. Ты знаешь, где меня найти.

Он резко отодвинул стул и направился на выход. Улыбка сошла с моего лица.

Нет, сука, что-то тут не чисто, а интуиция меня редко подводила.

— Я отойду на минутку, можете с удовольствием поматерить меня.

Далеко вампиру не удалось убежать, все-таки я был быстрее. Схватил его за плечо и толкнул в туалет. Как раз никто не помешает.

— Нехорошо обманывать. Совсем нехорошо, — прицыкнул я и покачал головой.

— О чем ты?

— Ты так спешил. Не к Сэму ли случайно?

Мимолетный взгляд глаза в глаза. Мы оба понимали, что никто не остановится. Как и то, что отсюда выйдет только один.

Мы напали одновременно. Я не успел отразить удар и получил по ребрам. Он занёс руку для очередного удара, но я перехватил её и развернул вампира к себе спиной. Секунда и послышался хруст шеи. Ещё секунда и голова упала в угол комнаты.

Я откинул его тело в сторону и скривился.

— Нет, все-таки ты продажная сука.

Сполоснул руки и, не глядя на вампира, вернулся в вип-зону.

Гамильтон ничего не сказал, но усмехнулся, Баррэт просто пил алкоголь.

Не нужно было говорить, что стало с четвёртым вампиром — это понятно без слов.

— Так что вы можете мне рассказать? — как ни в чем не бывало поинтересовался я.

— Норгейм строит большие планы. Пока он лижет зад Остеру, но клянусь, это временно, — заявил Баррэт. Впрочем, ничего удивительного. Я с самого начала так и думал, и мои опасения подтвердились.

— Он не делится своими планами?

— Нет. Но получить он хочет много. Гораздо больше, чем сейчас имеет.

А вот это, сука, плохо. Никто не знал предел Норгейма и его целей. Насколько далеко мог зайти вампир, сидевший в тени двести лет? Страшно представить.

— Нам поручили задание, связанное с Остером. Оно тебя заинтересует, — привлёк внимание Гамильтон.

— И какое же?

— Ведающая беременна от него. Мы хотим украсть её.5ebdbc

Напасть на Габриэль? Мы точно об одной девчонке думали?

Так и представлял, как лапочка рычит на них и царапается, и это мягко говоря. Она ещё та сумасшедшая. Неизвестно, кто больше пострадал бы при встрече. О реакции колдуна на выходку смертников лучше и не думать.

— Кто вам это поручил? Неужели Норгейм?

— Нет, — ответил Баррэт. — Это была женщина.

Что за нахер?! Не та ли это незнакомка?

— Кто она? — прорычал не своим голосом.

— Вампирша. Она не представилась. И, честно говоря, я ни разу не видел её в наших кругах.

У меня возникло чувство дежавю. Те же слова, та же незнакомка, которую, какого-то черта, никто не знал. Можно было бы предположить, что нападением меня хотели подставить, но зачем тогда помогать с побегом? И для чего это похищение ведающей? Неужели Остер уже кому-то насолил? А может, именно так ведающую обещали убрать из его жизни этой курице Офелии? Нет, что-то не сходилось.

— Передайте ей дословно: пусть идёт нахуй или поднимает свои булки и встречается со мной лично, а не прячется за мужиков. Я никому не подчиняюсь.

— Ты не хочешь отомстить колдуну? — вмешался Гамильтон.

Злость поднялась во мне, заполняя разум и отдавая тупой болью в голове. Вампир прав, я мечтал прикончить Остера и всех, кто ему дорог, но сейчас это невозможно при всем моем желании.

У меня абсолютно нет шансов, потому что я, блядь, не успел на каких-то несколько минут, и теперь моя жизнь похожа на долбаное шоу, в котором для главного героя припасены испытания. И нет, это не путь к «долго и счастливо». Это моя сраная реальность, в которой не предусмотрен чёртов хэппи-энд.

— Хочу. Но участвовать в нападении не буду.

— Без тебя мы не справимся. Ну же, соглашайся, Морен, будет интересно. Представь только, в каком состоянии окажется Остер, когда потеряет девчонку.

Я усмехнулся, глядя в глаза вампиров. Напряжённые, злые, готовые отрывать головы налево и направо — настоящие беспощадные монстры, не иначе.

— Нет, — твёрдо ответил я и направился на выход. — Не забудьте передать мои слова.

— У тебя есть ещё время. Подумай.

Вышел из здания раздраженный. Мне необходимо выплеснуть эмоции, но на ком? Ситуация с незнакомкой мне не понравилась, вывела из себя, заставила сомневаться. Во всех: в себе, в вампирах, в знакомых. Вопросы один за другим пробегали в голове с невероятной скоростью. Мне надо было кого-нибудь убить, прекратить этот поток мыслей, и я перестал сдерживаться.

Бежал по пустым улицам ночного Парижа, не видя ничего перед собой. Я искал жертву, и она не заставила себя ждать. Пьяная девица явно дожидалась машины, поглядывая на дорогу. Я оскалился и схватил её за руку. Девчонка хотела воспротивиться, но мне было плевать. Прижал ее к стене старого дома, мысленно отметив отсутствие преследователей. Им же лучше, потому что я уже не уверен, что смог удержать бы себя в руках.

Девица была настолько пьяной, что не понимала, кто перед ней стоит, называя меня другим именем. Я с наслаждением сжал руки вокруг её груди и услышал приятную мелодию для ушей: звук ломавшихся костей и истошный крик жертвы. Зрачки глаз давно сменили цвет, превратившись в темно-бордовый, клыки нетерпеливо заныли в желании вонзиться ей в шею.

Рано, слишком рано.

Я сильнее надавил на тело и чуть ли не впечатал девчонку в стену. Позвоночника у неё теперь тоже нет. Резко отойдя на шаг, я позволил телу упасть на землю и склонился над ним. Приступить к рукам и ногам или сразу к самому интересному? Эта мимолетная мысль испарилась, стоило мне увидеть едва бьющуюся жилку. Я тут же вонзился в неё, глотая кровь как самый сладкий напиток. Пил с остервенением, зная, что после этого жертве ничего не поможет. Пил, желая доказать, в первую очередь, себе, что моя жизнь не подвластна никаких мразям. Только я её хозяин. Пил и с каждым глотком чувствовал себя гораздо лучше, словно сила, уверенность и могущество возвращались ко мне.

Когда с жертвой было покончено, я отшвырнул её окровавленное тело и взглянул на свои руки. Они снова были в крови, глаза все ещё оставались красными, а на губах играл зловещий оскал.

Теперь я узнавал себя — Алессандро Морена — жестокого и беспощадного вампира.

Вернулся в квартиру чуть позже с безумным взглядом и желанием заняться чем-нибудь. Например, поздно поужинать у себя в ресторане, придумать новое блюдо или собрать вампиров. Но, блядь, нельзя, нельзя и ещё раз нельзя. Никогда ничего себе не запрещал, но сейчас не самое лучшее время, чтобы глупить.

Остаток ночи я пролежал на диване, строя различные догадки ближайшего будущего. Одно понятно точно: поиски не прекратятся, пока Остер и Норгейм не дойдут до конца. В моих же интересах к тому времени находиться в форме и с мыслями, что хотя бы вампира я смогу прикончить, но до этого результата надо расти и расти. И я направлю все свои силы, чтобы добиться его. Суки думали, что устранили меня, спрятали от всех, но их план провалился. Больше я не позволю пользоваться собой и манипулировать в своих целях. Ублюдки хотят войны? Они ее получат, только пусть потом не говорят, что вампиры без причины нападают.

Утром, собираясь на работу, Раймунд сообщил, что забыл сходить за покупками и попросил меня помочь. Я согласился, мысленно прикидывая, с какого магазина начать. Но, пожалуй, самый лучший вариант — центральный квартал «Лез-Аль». В нем постоянно толпа людей, что играло мне на руку, ведь в ней легко можно затеряться. Главное, не забыть надеть капюшон и очки. Покупка продуктов была для меня обычным делом. Я легко мог вычислить, когда мне продавали качественный продукт, а когда втюхивали всякую херню. Также я знал, в какой части рынка можно выгодно закупиться, а в какой нечего делать. Но это, конечно, чисто моё субъективное мнение.

Выбирая продукты, мне показалось, что события последних месяцев были всего лишь сном. Я также, как и раньше стоял у лавки с овощами, отбирая только свежие, на улице вовсю светило солнце, а по дороге шли все те же куда-то спешащие люди. Только вот вдвое увеличившееся число нелюдей сообщало об обратном. Мне ничего не приснилось и не привиделось. И пока никто из колдунов в квартале не заметил меня, пора валить.

По пути домой я старался выбирать самые непримечательные районы, которые никому не придёт в голову проверять. Так я не волновался наткнуться на кого-нибудь, таща в руках пакеты. Да, дольше придётся идти, но безопасней, а это сейчас очень важно. В голове появились варианты, что можно было бы приготовить, и я стал их перебирать. Может что-нибудь с мясом сделать или лучше с рыбой? И как же я мог забыть про алкоголь? Надо будет проверить, какое вино имелось у Боньена. Я, конечно, не сомневался в его коллекции и вкусе, но ведь каждому блюду свой предназначался напиток, а значит…

— Фабьен, ты меня расстроил, — как обухом по голове пронесся женский голос и передо мой возникла… Изольда?!