— 20-

Джун

Еще один день в компании самого несносного из всех моих знакомых вампиров прошел удивительно. Алессандро вообще не переставал удивлять, и я оказалась абсолютно права в том, что он может жить, как все нормальные нелюди. Гореть любимым делом, тратить время и деньги на всякую ерунду, просто быть и чего-то хотеть. Причем такого обыденного и банального, что даже сравнить не с чем. Даже несмотря на то, что я дала себе честное слово анализировать его поступки как можно меньше, мозг это не останавливало, и детали подмечались сами. И одна казалась особенно важной: Алесс ненавидел свое одиночество. Вампиру жизненно важно, чтобы рядом с ним был хоть кто-то, кто мог бы его понять, разделить его эмоции и желания, поддержать, хотя сам себе Алессандро в этом и не признавался. Да, он самовлюбленный, эгоцентричный, жесткий хищник, но с этим можно справиться. Только существовала одна проблема, с которой я не могла спокойно мириться: его уверенность в том, что он такого не заслуживает. И это периодически ломало мне всю выстроенную линию поведения. Я не всегда могла сдерживать эмоции в тех рамках, которые нужны Алессу. Но все же старалась, как могла.

Даже после того, как удивительный и интересный вечер был слегка подпорчен.

Меня не смутило, что он выбрал жертву и собирался ее съесть, я же знала о его природе и понимала, что без человеческой крови ему приходится сложно. Хотя и возмутил взгляд, которым он проводил какую-то другую девушку, а не меня. Даже не смутил вид жертвы в его руках. Что меня смутило, так это появление колдунов, когда их совсем никто не звал, ведь у Алессандро имелся один и большой минус: не убирать за собой жертвы. Видимо, мне придется аккуратно его этому научить.

И когда Алессандро предложил разделить добычу, я не испытывала ни малейшего угрызения совести. Алесс выпил много ее крови еще до того, как вмешались колдуны, чем и подписал смертный приговор. Если бы они или я явились чуть раньше, девчонку можно было бы спасти, а так… она была обречена.

С этого момента все пошло наперекосяк.

Годами я старательно избегала пить желание жизни. Даже приближаться к тем, кто хочет жить, потому что оно слишком… В принципе это все, что нужно о нем знать. Оно во всех своих аспектах слишком: большое, сладкое, опьяняющее, окрыляющее. На него легко подсесть, даже проще чем на вампирскую кровь, а вот избавиться от тяги питаться только им может стать невозможным.

Черт. Ну почему они все и всегда хотят жить? Кошмар какой-то. Но тем не менее, жизнь из девчонки я пила с наслаждением, подкидывая ей картинки ее будущего, заполненного сбившимся мечтами, которого у нее никогда не будет.

По лицу жертвы медленно расползалась блаженная улыбка, в то время как я всеми силами сдерживала свой плотоядный оскал. Все моральные принципы исчезали из головы, уступая место истинной сущности джиннов, больше звериной, следующей инстинктам. И главный из них: жрать. А если наложить на это мой постоянный голод, ничем хорошим эта ночь закончиться просто не могла. Мое самообладание уже дало нехилую трещину, и желание девчонки вместе с жизненными силами я собиралась выпить до последней капли, прикрыв глаза от блаженства. Оно ударило в голову и опьянило, но как-то быстро закончилось. А мне захотелось еще. Утолить голод любой ценой — вот что билось в моей голове.

Распахнув ресницы, первое, что я увидела — восхищение на лице клыкастого, который продолжал удерживать для меня бездыханное тело, а потом отражение своих светящихся золотом глаз в его темно-алых. И только в последнюю очередь внимание привлекла наша добыча. Хотя, это скорее по тому, что Алесс равнодушно бросил ее на землю.

— Ненавижу, когда они так быстро умирают. — Презрительно скривившись, я все-таки присела на корточки перед нашим ужином.

— Что ты делаешь? — раздалось насмешливое сверху.

— Нет следов трапезы, нет проблем, сладенький. — Ответила равнодушно и воспользовалась частью только что полученных сил, чтобы обратить тело в прах.

— На проблемы можно забить.

Ну конечно, он может позволить себе такую роскошь. За его спиной когда-то были все вампиры Европы, и это его излюбленная фишка, говорящая: «Смотрите все, я — вампир — Алессандро Морен, и творю все, что пожелаю». Только я, обретя свободу, лишилась этой роскоши в принципе. Мне лишние проблемы не нужны, как и внимание тех, кто мог бы призвать одинокую джиннию к ответу. Но и питаться так, чтобы проблем не возникало, можно. Даже в какой-то степени интересно и возбуждающе.

— Вот как? — с хитрой улыбкой я выпрямилась во весь рост. — Но это же слишком просто, ты не находишь?

— А заметать следы нет? По мне это лишняя трата времени.

Времени? И это говорит тот, у кого вся вечность впереди. Наверно, именно в этом я никогда его не пойму. В его распоряжении все время мира, в то время как мне приходится считать каждый день до смерти. Пусть даже у меня есть десять-двадцать-тридцать лет в запасе, но это слишком мало.

— Клыкастик, заметать не обязательно. Интереснее ходить по краю. — Мои руки обвили шею хищника, а я не могла отвести взгляда от его лица, ведь если не считать некоторых моментов, мы с ним абсолютно равны. Одинаковы. Чужая кровь и желания — наша пища, которая отнимает жизнь. И мы оба любим хорошо покушать. А еще меня окончательно накрыло желанием жить. Причем жить так, чтобы другие сдохли от зависти.

— Согласен. — Вампир усмехнулся, сжимая мою талию.

— Так давай поохотимся по-моему.

— Думаешь, меня впечатлит? И как же планы на ночь?

— Поверь, после охоты со мной твои планы станут… более захватывающими.

— Я заинтригован.

Ответ Алессандро в очередной раз пробудил во мне опасный азарт. Потому что я не знала точно, до какой грани дойду сама, а главное сможет ли вампир хоть немного, но сдерживаться. И все же, прогуляться по лезвию бритвы вместе с ним хотелось неимоверно. Все отступило на второй план. Я не хотела думать о последствиях и джинньем похмелье, которое наступит завтра. Пусть нас хоть потом обоих убьют или посадят за чрезмерную жестокость, но будет хотя бы не обидно. Обидно станет, если я не осуществлю своей затеи, и не получу максимум от этой охоты. Да и джиннья сущность до конца не насытилась, ей нужно больше желаний. Гораздо больше. Многолюдный клуб для этих целей подходил как нельзя лучше. Настоящее раздолье для двух голодных хищников.

Но когда мы нашли нужное мне место, я уловила недовольство в настрое Алессандро, ведь в клубе было так же полно и нелюдей. Такие места вообще излюбленное место для охоты существ всех мастей, и считаются нейтральными.

— Клыкастик, расслабься. И если все пойдет как надо, я покажу тебе, кого убить. — Пропела я, когда нас по мановению моей магии провожали в вип-зону.

— То есть, мы еще кого-то определенного будем убивать?

— Не мы, а ты. Остальных вкусненьких только надкусаем. — Прозвучало уклончиво, но не говорить же вампиру прямо, что просто так убивать я ему не разрешаю.

— Какая щедрость. — Насмешливо произнес он, усаживаясь на диван. — А ты почему не будешь?

Я снова заняла место рядом с ним так, что мы соприкасались ногами, и легким движением руки распустила волосы. Надоела эта прическа, аж голова от обилия заколок разболелась. Мне нужна моя свобода хотя бы в таком ее проявлении.

— Сам все поймешь. Меня и так ждет настоящий пир любопытства, зависти, алчности и похоти. — Я смотрела прямо на него, пока моя ладонь указывала на весь простор для охоты, а с кончиков пальцев магия потянулась к жертвам, раскидывая свою сеть. По сути, мне, чтобы насытиться, можно и с места не вставать, но тогда я получила бы лишь поверхностные желания, а этого мало.

— И когда же приступим? — Алессандро опустил ладонь мне на плечо, поправляя волосы, легко погладил по спине и, наконец-то, оценил масштаб будущего веселья. Черт, зря я выбрала это платье. Каждое прикосновение вампира, как маленький электрический разряд.

— Могли бы прямо сейчас, но кое-что не позволяет мне есть бездумно. — Пришла моя очень быть недовольной, но я это скрыла, найдя взглядом официанта и подзывая к нам. Просто стало неприятно от лишнего напоминая, что я не такая, как все, и ограничена в некоторых своих возможностях. — Ты пока присмотрись, выбери тройку жертв, а там уже посмотрим.

Довольное хмыканье со стороны Алесса меня порадовало, а потом мы отвлеклись на официанта, дабы сделать заказ, в котором была преимущественно выпивка.

Каждая минута наедине с Алессом была моей радостью и моим проклятьем. Джиннья сущность поскорее желала начать пировать, а я просто насладиться временем вместе. С этим мужчиной просто невозможно предугадать, когда все пойдет прахом. На него нельзя давить, им практически невозможно манипулировать, а вбить что-то в башку совсем нереально. Только долго, методично и мизерными шагами продвигать в нужном мне направлении. Как с ведающей. На нее не действовала магия, и приходилось выкручиваться за счет накопительного эффекта моего дара, а с Алессом… с Алессом мне требовалось все, что было в арсенале. Магия, знания, женские уловки, абсолютно все, чтобы только поддерживать интерес и желание быть со мной. И прогресс на данном поприще какой-никакой уже имелся, усилий прикладывалось чуть меньше, чем в начале, но иногда это наводило на мысли об усталости и о том, чтобы бросить все к чертям. Хорошо хоть приходили они в моменты, когда Алесс пропадал в ресторане.

Мне дико хотелось прижаться к вампиру и хоть на миг расслабиться, а вместо этого я, как и он, хладнокровно и с независимым видом искала себе ужин. Хотелось растянуть момент, когда мы просто вместе и нам никто не помешает, но нельзя. Алессандро не обладает большим запасом терпения, к тому же первых жертв он уже наметил. И как всегда выбор пал на весьма сексуальных девушек. Если бы не умение держать лицо, у меня бы определенно нервно дернулись уголки губ. Хамство чистой воды. Рядом сижу я, а клыкастый смотрит и выбирает других.

— А ты сможешь сдержаться и оставить их хотя бы полуживыми? — внушив себе мысль, что эти девушки только еда и ничего больше, я повернулась к вампиру.

— Зачем?

— За тем, что простую охоту я тебе не обещала.

— И что это за охота такая? Чтобы я оставлял жертвам жизнь, еще и по собственному желанию? Да это настоящая наглость, дорогуша! — его недовольство послужило поводом для моей хитрой улыбки, ведь сейчас именно какой-то такой реакции я и ждала.

— Сладенький, наглость — это то, чем мы будем с тобой заниматься. — я смаковала каждое слово, прогнувшись в спине и расправив плечи. — Это охота у всех нелюдей навиду. Иллюзию я создам только для людей.

Ошеломление на лице и хищный огонь в глазах Алессандро Морена меня порадовали.

— А если мне не хватит?

— Если не хватит, я приведу еще. — Легко отмахнулась я, сорвав с его губ быстрый поцелуй, и встала, чтобы привести ужин прямо за наш стол. Питаться мы будем точно совместно. Хотя бы ради того, чтобы жертвы выжили. Это в моих интересах.

Из трех намеченных жертв, одна мне не подходила. Откат после ее желания сулил мне очередной приступ валяния в постели и, возможно, с переломанными ребрами. А пока я отдыхаю с Алессом, такое недопустимо. Потому без зазрения совести я вычеркнула девочку из меню, а двух других нагло соблазнила и, только когда они мной заинтересовались, указала кивком головы на наш с вампиром столик. И мотыльки добровольно полетели на пламя, пожирая моего клыкастика голодными глазами, что меня бесило. Они хотели того, кто принадлежал мне, и кого я не собиралась делить ни с кем. Сама бы этих куриц придушила, но уже поздно, ведь это я затеяла игру. И, наверно бы, так и поступила, если взгляд Алесса не был прикован ко мне и только ко мне. Но что-то делать все равно с этим надо.

Пока мы шли, я проклинала все на свете, включая уверенность, властность и силу, излучаемые Алессандро, чтоб ему провалиться, Мореном,

— Можешь им внушить кое-что? — все еще приобнимая девочек за талию, я улыбнулась вампиру самой невинной улыбкой, не собираясь выпускать добычу из своих рук как можно дольше, пока он не согласится с условиями. Понимает ли нашу речь ужин, меня не заботило.

— Что?

— Не визжать, не возмущаться, уйти по первому требованию и все забыть.

— Могу.

Как все просто оказалось. Но тем не менее, мотыльков пришлось отпустить, а они сразу же заняли места по обе стороны от хищно скалящегося клыкастика.

Раздражали. Из-за них я заказала себе еще выпивки и сразу две порции. Потому что все жертвы, как одна, хотели Алессандро, едва его увидев. И не сказать, что их желание не совпадало с моим, как раз наоборот, но меня бесила эта поверхностность. Вампир интересовал их как любовник и ничего более, а меня… Да пропади оно все пропадом, но я хотела всего Алессандро Морена, хотела стать частью его жизни, а не только делить постель. Привязать к себе этого монстра и никуда не отпускать. И когда мне стало мало его «здесь и сейчас», непонятно.

Алессандро словно уловил мое недовольство и издевался, сначала пощебетав на своем родном с добычей, а потом медленно прикладываясь то к шее одной, то к руке другой. Мне оставалось улыбаться и мысленно представлять, как я так же медленно выдергиваю ему за это клыки. Знакомые вампиры уверяли, что это очень страшная пытка.

— Тебя долго ждать? — вампир вывел меня из раздумий, а его улыбка подкупала все забыть и простить. — Или ты решила стать зрителем?

Нет, простым зрителем я быть не собиралась, но взгляды наших жертв откровенно портили настроение. Желание безраздельно обладать именно этим мужчиной перекрыло эйфорию от желания жизни. Я задыхалась без возможности взять то, что так желанно. Выгнать этих куриц из-за стола, упасть к нему на колени и задушить в объятиях, не обращая внимание на остальных присутствующих. Но остатки трезвости упорно твердили: если я так поступлю, хрен мне, а не Алессандро Морен. И если бы не взгляды нелюдей, я бы, наверно, не смогла сдержать свои эмоции. Все завидовали нам, охреневая от такой открытости и наглости в действиях, а я питалась еще и за их счет.

Когда силы жертв почти иссякли, я плотнее приблизилась к той, что по несчастью оказалась между нами, и нагло перетянула внимание клыкастого на себя, погладив Алесса по ноге. Алессандро с недовольством оторвался от шеи и перевел горящий взор, так и не спрятав клыки.

— Иди-ка сюда, сладенький. — Прильнула я к его губам, перегнувшись через девушку. Вот прям так, сразу после еды, проводя языком по клыкам монстра и ощущая вкус крови.

— Рискуешь, Джунни, — на мгновение прервался он, клацнув зубами.

А я убедилась в том, что вампир поглощен нашей маленькой игрой и тем вниманием, что мы привлекаем, и отстранилась.

— Выбирай следующих, эти слишком мелко мыслят.

Я и вправду потеряла интерес к первым жертвам, выпив из них все желания, но Алесс явно неохотно их отпустил, причем минут через десять.

Выходила я в зал за жертвами трижды, и все повторялось. Выбор подходящих для меня, небольшой флирт, приглашение, внушение, питание и их уход. Но в последний раз, я просто привела добычу к вампиру, причем всех троих сразу, еще по пути распознав, что они хотят. Точнее кого.

— Только не убей. — Бросила я, когда мотыльки окружили Алессандро.

— А ты?

— А мне нужно отойти.

И ни слова лжи. Мне требовалось свалить от вампира подальше, потому что ни громкая музыка, ни щебетание очередных пташек возле него не смогли бы скрыть ритма моего сердца. И это не говоря уже об обуревавшей меня злости и ревности, для которой мне на самом деле поводов не давали. Последняя буквально разъедала душу, и заглушить ее алкоголем не удавалось, хотя Алессандро воспринимал людей только как пищу.

Побрызгав себе в лицо водой в дамской комнате, я сделала глубокий вдох, перед тем как вернуться туда, где музыка заглушала стук сердца, люди-нелюди заходились в экстазе, танцуя, а Алессандро пил кровь своих жертв. Не вечно же мне прятаться, хотя сил вернуться за столик у меня так и не появилось. Даже когда почувствовала спиной его хищный прищур, смогла лишь обернуться и улыбнуться. Нет уж. Сначала я пропущу от трех до пяти бокалов текилы в баре, съем кого-нибудь, кто чихать хотел на вампира, и только потом, может быть, вернусь. Я начала получать удовольствие от этой охоты, и пьянела, даже просто прощупывая сотни чужих желаний.

Жертва приплыла в руки сама, как раз после первого бокала. Просто еда с привкусом похоти. Я такими питаюсь едва ли не каждый день. Но когда я отшила парня, он проявил настойчивость и полез с поцелуем, едва ли не получив желаемое. Только в самый последний момент отшатнулся от яростного взгляда и уже по моему велению скрылся в недрах клуба. Выпив очередной бокал залпом, я приняла решение на миг отпустить ситуацию, оставить охоту, расслабиться и забыться в танце. Но я не успела насладиться музыкой, движениями в такт и целым коктейлем эмоций и желаний окружающих, как знакомые руки прошлись по телу, и дыхание вампира обожгло шею.

— Давай-ка, дорогуша, вместе делить жертв, чтобы не испытывать моего терпения. — Рычащий шепот вампира я слышала даже лучше, чем грохот музыки.

— Ты о чем?

— Мне не нравится твоя наглая еда.

Вот как? Моя еда ему не нравится? А я от его закусок должна быть в полном восторге, получается?

— А как же пташки?

— Плевать на них.

Ответ Алесса поразил, и я даже обернулась, удобнее устраиваясь в кольце сомкнувшихся на талии рук.

— А на кого не плевать?

— На тебя.

Настроение резко взметнулось вверх. Желание задушить вампира в объятиях снова вернулось, а от его ответа стало намного легче и… радостнее. Даже почти забылось плохое настроение чуть ранее. Неужели я действительно заинтересовала Алессандро Морена, что он не готов мною делиться?

Мы смотрели друг другу в глаза, и я бы многое отдала, чтобы так продолжалось вечно, но это было бы слишком безответственно, и пришлось перевести взгляд за его плечо. «Пташки» пребывали в сознании, были слегка покусаны и напоминали тряпичных кукол. Но хотя бы остались живы, что уже прогресс.

— Наелся? — уточнила на всякий случай.

— Почти. — Вампир чуть скривился, и меня снова чуть не накрыло ревностью и разочарованием. Ну неужели опять придется кого-то для него искать? Но Алесс сильнее прижал меня к себе. — Главное блюдо все еще ждет.

Чертовски приятно. Настолько, что можно было потерять контроль, особенно стоило Алессандро выпустить клыки у моей шеи.

— Потерпишь до дома. — Я успела отстраниться от вампира, легко выпорхнув из рук. — И я же твой десерт, ты не забыл?

— Как жестоко, дорогуша. Ты не находишь?

Клыкастик всем видом давал понять, что «главное блюдо» он отпустил только для того, чтобы снова поймать. И этот его легкий обманчивый тон, и плавные движения… Эта игра нам никогда не надоест.

— Что ты, сладенький, какая жестокость? — я сама прильнула к нему, искренне улыбаясь. — Мелкая шалость только и всего. И тебе не кажется, что мы и так позабавили всех присутствующих? Может оставим хоть что-нибудь для спальни?

— Ладно, я постараюсь… дождаться.

Но слово Алессандро не сдержал. Едва мы расплатились по счету, вышли из клуба и сели в машину, он пересадил меня к себе на колени сразу же, жестко и до боли впиваясь губами в мои губы. Его рука зарылась в распущенные волосы, стягивая их и не давая отстраниться. А я почти простила пренебрежение ко мне во время охоты.

— Алесс, ты обещал. — Простонала я, как только поцелуи перешли ниже.

— Неужели тебе самой не хочется нарушить правила?

Какой провокационный вопрос. Но стоило признать, что ответ на него безоговорочное да. Не просто нарушить, а стереть большинство из них в порошок. И особенно это казалось правил и границ между нами. Потому что сейчас мне не хотелось грубости, не хотелось просто жаркого секса, мне нужно было нечто другое, большее… Я хотела разрушить до основания стену, что Алессандро выстроил, но пока могла только уступать.

— А тебе? Тебе хочется? — Я снова почти уступила, просто наслаждаясь тем, что этот мужчина творил. Потому что моя собственная сила, текущая по венам, заставляла меня уступать. Я только сейчас поняла, сколько выпила желаний, и как сильно они пьянят. Но больше всего меня пьянил Алесс.

— Невероятно. Мы немного пошалим.

Но оказалось, что пошалим мы нифига не немного, а буквально сгорим в огне страсти прямо на парковке. Алессандро как всегда был горяч и напорист, едва не порвав мне платье в клочья, целуя, кусая и лаская одновременно.

До дома добирались ужасно нервные и разгоряченные, потому что оба хотели продолжения. У клуба вампир лишь поиздевался, растягивая удовольствие. Только в квартире все-таки исполнил данное на кануне вечером обещание, обезумев от сладости моей крови, которая благодаря сытости и количеству выпитых желаний пьянила даже меня. Уснула я на его плече практически без чувств и возможности нормально шевелиться.

А следующим утром меня ждал небольшой сюрприз, ведь впервые за весь мой «отпуск» я проснулась раньше клыкастика. Конечно, я и раньше видела его спящим в своем тайном убежище, но ни разу в Париже. Вампир всегда просыпался раньше, если вообще ложился, и этот момент стал по-настоящему особенным для меня.

Глупо улыбаясь, я рассматривала безмятежно спящего мужчину, и не могла наглядеться. Взъерошенные волосы, несколько прядей которых падали на глаза, умиротворенное лицо с едва заметной щетиной, мерно вздымающаяся грудь… Я потянулась убрать прядки, но в один момент рука оказалась в тисках сильных пальцев, запястье пронзила резкая, нестерпимая боль, а потом сквозь мой протяжный стон, заглушаемый закушенной подушкой, послышался хруст.

Вампир, видимо окончательно проснувшись, так же резко отпустил руку, но я не могла даже повернуться к нему, пряча лицо и выступившие на ресницах слезы.

— Твою мать, Джун! — выпалил Алесс, справившись с шоком через пару секунд.

— Все нормально. — Тяжело дыша, я подтянула к себе явно сломанную руку. — Срастется.

— Нихрена не нормально. — Некоторая доля беспокойства в мужском голосе заставила все-таки посмотреть на Алессандро, чтобы увидеть раздражение и досаду на лице. — Сколько это займет времени?

— Пару дней, не больше. — Честно призналась я, немного придя в чувство реальности и вытерев непрошенные слезы. Какой смысл врать? У меня есть капсулы крови Норгейма, они мне помогут. Вот если бы их не было, тогда бы да… Недельку бы подождать пришлось минимум.

— Сильно болит?

Похоже, Алессандро действительно был недоволен сложившейся ситуацией и переживал.

— Терпимо. — Я села, думая, что делать дальше. Боль казалась адской, но не такой, которую я, как нелюдь, не смогла бы вынести. — Приготовишь завтрак? — зачем-то брякнула я, удивив клыкастика. Хотя понятно зачем. Он уйдет на кухню, забудется в готовке и не будет терзаться чувством вины или что это там было. Пусть лучше каждый занимается своим делом. Он повар, а какой-никакой медик все-таки я. — Я пока повязку наложу.

— Ладно. — Согласие далось неохотно. — Что-нибудь особенное или на свой вкус?

Смех сквозь слезы. Алесс показался таким милым в этот момент, заботливым, и эту иллюзию я не пожелала разогнать, наслаждаясь моментом воистину восхитительным.

— Приготовь яйца Бенедикт. Давно не ела ничего такого.

Клыкастый скрылся в кухне, а я поползла в ванну за аптечкой, чтобы наложить шину. Хотя удовольствие было еще то, ведь делать это приходилось из бинта, ваты и подручных материалов, чтобы жестко зафиксировать перелом. Если бы не моя паршивая регенерация, проблем можно было бы избежать, а так… Провозилась я прилично, потому что с кухни уже доносился запах жареного бекона, а значит завтрак почти готов. А ведь нужно было еще развести в чем-нибудь капсулы и выпить. Одну я еще могла бы заглотить, не глядя и не запивая, но при травме их явно потребуется больше, три или даже четыре, а вкус у них ну просто отвратительный. И вообще запас чудо-пилюль подходил к концу, так что не помешало бы позвонить Альберту, когда Алесс уйдет в ресторан.

— Клыкастик, у тебя найдется сода и лимонная кислота? — вплыла я в кухню, сжимая в кулаке больной руки капсулы.

— Шкаф со специями. — Буркнул Алессандро не оборачиваясь. И как-то это не хорошо. — Верхняя полка.

Молча нашла ингредиенты, смешала их в стакане с сахаром и налила холодной воды, размешивая получившуюся содовую и косясь на хмурого вампира. Алессандро был не в настроении. Да что с ним такое? Может ему еще и мое джиннье похмелье передалось? Он вчера не мало моей крови взял.

— Сладенький, как ты себя чувствуешь?

— Как я себя чувствую? — четко разделяя каждое слово, вампир с моментально вспыхнувшим красным взглядом повернулся и буквально нависал надо мной. — Я сломал тебе руку. Без причины.

Наверно, должно было стать страшно, но это наоборот взбесило. Он меня под откатом в состоянии и похуже видел, а тут какой-то один несчастный перелом. В котором я между прочим сама виновата. Нечего лезть к спящему хищнику.

— И что с того?

— В следующий раз все может обернуться гораздо печальнее. — Похоже, Алесс едва сдерживал свою злость.

— Больше я не допущу такой ошибки, раз. Два, прекрати со мной так разговаривать!

— Ты не понимаешь. Я ведь даже не был зол, а все равно смог причинить тебе вред.

На миг я даже забыла, что у меня болит рука, борясь с двумя абсолютно разными реакциями на его слова. Его переживания оказались приятными до невозможного. В какой-то степени беспокойство вампира было обо мне и ни о ком другом. С другой стороны, совсем не к месту проснулись оскорбленные в лучших чувствах психолог с джиннией сущностью. Это я-то не в состоянии понять клыкастого хищника? Вот я-то как раз все прекрасно и понимаю. И чтобы убедиться в верности своих умозаключений, прощупала настроение вампира, а точнее злость на себя и за что-то на меня. Как интересно. Его возмущает, что я не делаю из этого трагедию?

— Так, Алессандро, давай разбираться. — Голос прозвучал весьма спокойно, хотя мысленно я хотела вправить этому кровососу мозги хорошеньким таким скандалом. — Ты сделал это намерено?

— Нет.

— Ты хотел причинить мне вред?

— Это не меняет сути. В ярости я не контролирую себя.

— Вот тебе новость, очень мало нелюдей контролируют себя в ярости. Но об этом позже. У меня остался только один вопрос. Я сама к тебе полезла?

— Да.

— Ну вот видишь. Мы все выяснили. Сама полезла — сама виновата. И да перелом — это проблема, но поболит и перестанет.

Клыкастый над чем-то задумался, но я решила, что тему мы закроем любой ценой, и высыпала капсулы из руки в стакан, и вода моментально стала красной.

— Что это? — снова подал голос Алессандро, пристально наблюдавший за моими действиями.

— Лекарство из вампирьей крови. Не волнуйся, не твоей.

В следующее мгновение Алесс выбил стакан из моей руки, а тот пролетел всю кухню, чтобы со звоном разбиться о стену.

— Ты не будешь пить кровь Норгейма!

— А что ты предлагаешь?! — вот теперь моя злость полезла наружу. Капсул осталось слишком мало, чтобы вот так ими разбрасываться, и без них одна вшивая травма принесет слишком много проблем и боли.

Дальше произошло невообразимое: Алесс прокусил собственное запястье и протянул мне. А мой мозг впервые за долгое время дал абсолютный сбой. Я не могла ни пошевелиться, ни понять происходящего.

— Быстрее, Джун. Дважды предлагать не стану.

Немыслимо, Алессандро решил поделиться со мной кровью, после всего что узнал, хотя до этого ясно давал понять, что роль донора его не устраивает ни в каком виде и ни в какой из плоскостей. И отказаться я не смогла, осторожно и нежно касаясь губами запястья, ведь очень давно не пила чистую кровь вампиров. С металлическим привкусом, очень горькую и вяжущую. Альберт именно из-за меня придумал трюк с капсулами, что-то в них добавляя, чтобы было не так противно, и чтобы снизить вероятность всех побочных эффектов, включая нежелательное обращение в кровососущее создание.

Я не решилась взять слишком много под внимательным взглядом Алессандро, лишь напоследок просто поцеловала заживающее место укуса.

— Этого точно хватит? — пальцы Алесса вытерли оставшиеся на моих губах маленькие капельки.

— Должно. Спасибо, клыкастик. — Сорвалась с уст искренняя благодарность. — Давай я приготовлю салат?

— Не надо.

— Греческий я в состоянии приготовить. — Внезапно пришла нешуточная обида. Ну почему никто не верит, что я когда-нибудь смогу сделать что-то съедобное? Причем вкусно и сама.

— Одной рукой? Вряд ли. — К вампиру вернулся его прежний язвительный настрой и даже легкая полуулыбка. — Как тебя вообще могли выдавать замуж, не научив готовить?

Вот же злопамятный вампирюга. До конца жизни теперь будет подначивать из-за одного неудачного завтрака.

— А жена главы не должна тянуть на себе дом. — Фыркнула я, вздернув подбородок. — Все что от нее требуется — быть умной, красивой, умелой, расчетливой, коварной и манипулирующей всеми подряд сукой.

— О! Поздравляю, ты именно такой и стала.

Не в бровь, а в глаз. Я даже обижаться перестала.

— И вчера мы оба получали от этого кайф.

Клыкастик в ответ хмыкнул и снова занялся едой.

Остаток завтрака проходил относительно хорошо, по крайней мере для Алессандро. Мне же оказалось довольно сложно бороться с побочным эффектом выпитой крови и не подавать вида, хотя раздражало абсолютно все. Каждый звук, солнечный свет из окон, боль в срастающейся кости. Даже подумалось, что еще чуть-чуть и я свихнусь. Но к счастью, вампир собирался оставить меня на целый день одну и заняться любимой работой. А после его ухода, я запахнула все шторы, накрыла голову подушкой и по привычке решила переспать все свое недомогание. Да только кто мы мне это так просто позволил.

Сначала позвонил Амэнтиус с вопросом, когда я соизволю понять свою джиннью задницу с кровати вампира и вернуться к обязанностям. За ним Альберт как всегда с безумной идеей на миллион Евро. Потом кое-кто из бывших пациентов и кицунэ, который требовал исполнения нашего уговора едва ли не сиюминутно. Апогеем раздражающих звонков стал вызов от Витторио Остера. Ненавижу мир нелюдей. В нем новости распространяются со скоростью лесного пожара, и обязательно найдется тот, кто захочет их обсудить. Особенно, если имеешь такие связи. И колдун от души меня отчитывал за вчерашнюю охоту, пока я рассматривала потолок и старалась хранить молчание, боясь сорваться.

— Слушай, что ты хочешь? — с тяжелым выдохом мои нервы все-таки сдали. — Мы кого-нибудь убили? Нет. Покалечили? То же нет. Что еще тебе нужно?

— Ну да, вы просто охренели и даже не пытались это скрыть. — Судя по тому, что Витто не стеснялся в выражениях, он был в натуральном бешенстве, и его хваленное ледяное спокойствие вот-вот истает.

— А может именно поэтому обошлось без жертв? — пришлось слегка приукрасить события, потому что одна жертва все-таки была. — Я держала ситуацию под контролем.

— Ты должна была прекратить этот хаос, а не поддерживать.

— Витто, при всем уважении, если пьянки не избежать, ее лучше возглавить. Что я и сделала.

— Мне не нравится, что вы творите. Ты позволяешь ему слишком много.

— Я позволяю ему быть собой и при этом держаться в рамках. — Процедила сквозь зубы, понимая, что терпение на исходе. Чего я не понимала, почему вообще оправдываюсь. Монстр не только Алесс, а практически все существа, исключая ведающих и элементалей. — Хотя подобное считали невозможным. И так гораздо лучше, чем он начнет убивать и прятать трупы.

— Не переходи черту, Джун. Начнете убивать невинных, и я лично прилечу в Париж.

Кажется, это была угроза. Одного колдун не учитывал: когда мне начинают угрожать, у меня уши закладывает, зато сразу появляется желание открыть глаза всем и каждому.

— Черту? Это только твоя черта, Витторио. — Я уже откровенно рычала. — То, что творили мы — это в нашей сущности. Большинство нелюдей живут за счет других. И если ты запретишь им это делать, тебя уничтожат раньше, чем родит Эль.

Звонок прервался, но я все равно почти с минуту смотрела на мобильник. Вдруг перезвонит или отправит Габби вправить мне мозги. Или что еще хуже — Уолтера. Но ничего подобного не случилось, и я смогла провалиться в сон снова.

Раздражающая трель мобильника ворвалась в сознание лишь ближе к вечеру, а я боролось с желанием послать звонящего, куда подальше. Но сразу его откинула, взглянув на дисплей.

— Клыкастик? У тебя все в порядке?

Несколько секунд в трубке была тишина, явно недоуменная, но потом послышалось хмыканье.

— Конечно. Что со мной может случится?

— Не знаю. Вдруг ты себя плохо чувствуешь после моей крови.

— Ерунда.

Я не смогла скрыть облегченного выдоха и встала, подходя к окну. Разговор несколько не вязался.

— Дай угадаю. Ты сегодня задерживаешься и звонишь предупредить?

— Именно. — Готова поклясться, Алесс улыбался в этот момент. — Справишься с одной рукой?

Взгляд пал на виновницу звонка, которая все еще тупо ныла, но уже не так сильно болела. Если подумать, еще пару часов и можно будет избавиться от повязки, как будто ничего и не было. Но я опять испытывала двойственные ощущения. С одной стороны, радовала забота. С другой, хотелось уже не просто закатить скандал, а врезать вампиру за то, что он зациклился на подобной ерунде.

— Ну… ты мне запретил заходить в кухню, а в кафе будет абсолютно неважно сколько у меня рук.

— Надо было мне что-то приготовить. — Опять как-то виновато протянул Алессандро.

— Алесс, тебе не о чем беспокоиться. Дома есть безе, поужинаю я в кафе, забегу в магазин и вернусь.

— Только не как в прошлый раз. — После моего первого шоппинга упоминание магазинов явно вызывало нервный тик у клыкастика. А у меня улыбку.

— У меня на сегодня другие планы. — Я усмехнулась и аккуратно выглянула на улицу, чуть отодвинув штору. Солнечный свет все еще раздражал и путал все карты. Потому что после его захода, нужные мне магазины окажутся очень далеко. А идти куда-то не было никакого желания. Я бы в принципе не стала сегодня выходить, но надо. Причем очень. Потому я и осматривала улицу, составляя маршрут.

— А я в них вписываюсь? Или собираешься спать?

— Сладенький, тебе в них отведена главная роль. После меня, конечно же.

— И как мне по-твоему дальше работать?

— А ты представь меня в том "монашеском" халате и работай спокойно. — Снова поселилась на лице довольная улыбка. Такие разговоры были неотъемлемой частью того, что вообще между нами происходило.

— Скорее я представлю, как развяжу его. — Алесс явно усмехался, но даже через телефон я почувствовала резкую смену настроения. Вампир стал серьезным. — Не ходи сегодня никуда, дай руке восстановиться.

А мой взгляд зацепился за причину этих перемен. Причем причина была на улице.

То, что мы привлекали внимание с первого дня встречи в Париже, в принципе не новость. Новостью было, что уже какое-то время за нами попятам ходили другие вампиры и несколько раздражали Алессандро. И хотя я их заметила, пусть и совсем недавно, спрашивать ничего не стала. Не думаю, что они рискнуть напасть до захода солнца на многолюдной улице, а по темноте без Алесса я не гуляла.

— Мне очень нужно хотя бы в магазин.

— Тогда иди сейчас.

— Хорошо. Удачного вечера, клыкастик.

— До ночи, дорогуша.

Столь очаровательная беседа завершилась, а меня постигло разочарование. Клянусь, если бы это было в моей власти, мы бы так разговаривали вечность. Но мне вечность не светила в принципе.

С досадой я поплелась собираться, а потом по магазинам, как и планировала. И постаралась поход свести к минимуму. Заглотила ужин в ближайшем кафе, купила немного фруктов и вина в продуктовом, забежала в аптеку за эфирными маслами и в сувенирную лавку за свечами, и только в самую последнюю очередь в цветочный. Продавец ни бельмеса не понимал по-английски, но меня знатно выручил переводчик в телефоне. Домой вернулась откровенно уставшей, но расслабляться было рано. Нужно подготовиться к возвращению клыкастика.

И встречала я своего вампира во всеоружии. В смысле, в шелковом халате на голое тело и избавившись от уже ненужной шины. Но мужское внимание привлек не мой внешний вид, а бардак, который я устроила, раскидав повсюду свежие лепестки роз и расставив свечи.

— Что это за хрень? — недовольство и недоумение буквально перекосили его лицо.

Я едва не закатила глаза. Ну а чего еще можно было ожидать от вампира? Романтика вообще не про него. Только времени у меня не было даже на тяжкий выдох, иначе в нем могло проснуться раздражение, а это не по плану. Я прильнула к нему всем телом и завладела губами. Алесс ответил с пылом, кажется поняв, что халат — единственный элемент одежды, и пришлось отстраниться.

— Клыкастик, ты вообще бываешь нежным?

— Нет. — Уверенно ответил Алесс, снова целуя. — Но для тебя могу побыть разок.

— А как на счет двадцати четырех часов? — Указала я на его часы, которые показывали без четверти полночь.

— И что ты готова предложить в ответ?

— Только наслаждение.

— А если я не соглашусь?

От улыбки не осталось и следа, я отступила назад.

— Я обижусь и спалю твою кухню при первой же возможности.

— У тебя ужасная привычка провоцировать меня.

— А у тебя портить все хорошее, бескорыстное и искреннее, но я же не жалуюсь.

— Ты же понимаешь, что я могу сорваться?

Взгляд изучал самовлюбленную ухмыляющуюся физиономию, но я молчала. Что толку говорить? Я прекрасно понимала, что все старания могут пойти прахом, ведь монстров удержать можно только на правильно подобранной цепи. Но так хотелось чего-то более мягкого и нежного, да и повод был. Просто о нем я умолчала.

Тихо хмыкнув, направилась в ванну. Захочет — присоединится, нет — буду расслабляться и получать удовольствие одна.

— Джун. — Алесс нагнал и схватил за ранее сломанное запястье, но натолкнулся лишь на мое равнодушие, а потом его внимание привлекло великолепие в приоткрытой ванной. Точнее, это мне казалось, что устроено все великолепно.

Я попробовала просочиться в помещение, но Алессандро перехватил поперек тела и прижал спиной к своей груди.

— К чему это все? — прозвучало тихо, но требовательно.

— Захотелось.

И ведь не врала ни капли.

— И ты явно старалась. — Руки Алессандро легли на пояс, медленно его развязывая.

Халат упал на пол, меня выпустили из так называемых объятий, и я не стала терять больше времени, наполнив для себя бокал розовым вином и включая на телефоне так импонирующую вампиру легкую джазовую музыку. И даже не пыталась следить за действиями вампира, ведь меня ждал резервуар с теплой водой и густой ароматной пеной. Но не успела перешагнуть бортик, как клыкастый снова появился за моей спиной, одной рукой обнимая за плечи, другой перехватив бутылку, а внимательно ее изучив, налил бокал и для себя. И ведь успел когда-то раздеться.

— Хорошее вино. — Из его уст вылетела похвала, а меня едва не перекосило. А-то я была не в курсе, что паршивое пойло этот гад даже нюхать не станет! — Еще и джаз. Ты снова удивляешь меня.

Джин во мне снова решил оскорбиться, и только поэтому я посмотрела прямо в карие глаза.

— Я когда-нибудь разочаровывала?

— Нет, дорогуша. — Выдохнул мне в губы.

Это был один из тех редких медленных, чувственных поцелуев, что дарил Алессандро в минуты какой-то особенной молчаливой и тихой близости. И эту близость не хотелось разрушать. Да, она была несколько натянутой, но в то же время уютной. Правильной. И так же медленно вампир утянул меня в остывающую ванну.

Мы просто сидели, пили вино, слушали музыку, а я еще и смотрела в окно на главную парижскую достопримечательность. Но музыку прервал сигнал мобильника и мне пришлось отвлечься, чтобы перевести его в режим самолета. Потому что наступила полночь и в ближайшие пятнадцать-тридцать минут телефон не заткнется. И одно неловкое движение привело к тому, что телефон едва не упал.

— Надо же, как неосторожно. — Протянул Алесс, помогая удержать мобильник буквально в сантиметре от воды.

— Это всего лишь телефон. Утром куплю новый. — Мобильник отправился обратно на импровизированный столик к вину и тарелке с фруктами.

— Если доживешь. — Вампир изволил шутить, но так хотя бы можно было поддерживать разговор.

— Тогда тем более не жалко.

То ли Алессандро не понравился ответ, то ли прохлада в моем голосе, но его рука уже привычно сомкнулась на моей шее.

— Неужели ты совсем меня не боишься? Я ведь могу тебя убить. — Опять знакомая пластинка.

И тем не менее, я миг задумалась.

— Умереть в ванной в Париже с видом на Эйфелеву башню в день собственного рождения, распив на двоих дорогое вино при свечах в окружении розовых лепестков… отличное завершение дерьмовой жизни. — Ничуть не смущаясь, рассуждала я вслух, грустно ухмыляясь. — В Диснейленде так и ни разу не побывала… Вот это немного обидно, да.

Мужская ладонь переместилась ниже, но Алессандро пожелал заглянуть мне в лицо.

— Почему сразу не сказала?

— Что бы это изменило?

— Было бы нечестно с моей стороны не поздравить тебя. Особенно если вспомнить твой подарок.

Замечание вызвало довольную улыбку, причем не только у меня. День рождения клыкастика выдалось страстным, сумасшедшим, насыщенным не только сексом, но и разговорами. И самое важное для меня в нем было, что Алессандро принял часы и носил их до сих пор.

— Поэтому я и предложила условие про двадцать четыре часа. — Я пожала плечами и чуть отодвинулась от клыкастика, чтобы размять спину и налить себе еще вина.

— Ну что ж, я побуду для тебя… Нежным. — Сделал Алесс мне одолжение, да таким хитрым тоном, над которым явно стоило бы задуматься. — Выдержишь?

Какое-то сомнительное выходило предложение, но не отступать же.

— Я постараюсь. Можешь начать с массажа.

— И сколько тебе стукнуло?

— Тридцать три. — Ответила легко и просто. Вряд ли его смутит мой возраст, при условии, что ему почти двести.

А дальше остались только прикосновения и эта ночь, в которой растворились МЫ. Вампир принял правила игры и действительно одаривал меня нежностью и лаской. Причем без особого напряга. Алессандро точно знал, что делать, как поступать и каким быть. Словно понимал, как это на самом деле любить женщину рядом с собой, заботиться о ней, уступать, дарить наслаждение и делить его на двоих. Не пылко и жестоко, как это бывало обычно, а немного иначе. Изучающее, тягучее, плавно, мучительно медленно. И я готова поставить на кон всю свою джиннью силу, но ему это тоже не просто нравилось, а доставляло настоящее удовольствие.

И даже многим позже, когда мы сидели на балконе, встречая рассвет, Алесс этого не скрывал, усадив к себе на колени и удобно разместив голову на моей груди. В такого мужчину можно и влюбиться. Впрочем… Для меня уже поздно. Я уже влюбилась в Алессандро по самые уши со всеми его недостатками. Его общество дарило мне спокойствие и заглушало мысли, заставляло забыть обо всем. О шуме Парижа, о людях с их желаниями, от которых довольно трудно обстрагиваться на самом деле, о делах и проблемах. О последствиях. О том, что из-за своего выбора находиться здесь и сейчас, я лишилась почти всего, что считала важным. Надёжного друга, понимания и поддержки подруги, и хороших отношений с ее мужем. Сильнейший колдун нашего времени открыто осуждал меня за связь с вампиром, и ту же позицию внезапно заняло большинство моих полезных связей, как находящихся в своих кланах, так и свободных. Но пока клыкастик разрешал перебирать свои волосы, улыбался исключительно для меня и сжимал в руках, угощая фруктами и сыром под чудесное вино, эти вещи теряли значение. В конце концов, я не мало постаралась для сохранения шаткого мира среди нелюдей разных мастей и сделала достаточно хороших дел, чтобы заслужить миг чего-то похожего на тихое и спокойное счастье.

— О чем задумалась? — Алесс нарушил умиротворяющую тишину, и это заставило меня перестать разглядывать башню и небо над ней.

— Ни о чем. — С улыбкой отозвалась я. — В голове совершенно пусто.

— Не врешь. — Подвел итог вампир.

— Не вижу в этом смысла. Хотя вот сейчас я думаю, что мне очень нравится твоя голова на моей груди. А ты о чем думаешь?

— О том, что хочу тебя укусить.

— Кусай.

Алессандро плотоядно усмехнулся, в то время как его ладонь мягко распахнула полы халата, а пальцы легко очертили кружево белья. От этого прикосновения и осознания, куда именно меня собирались укусить, мурашки пробежали по телу. А после них словно разрядом тока ударила резкая боль, заставляя шипеть и прогнуться. И тем не менее, я не могла сказать, что это было неприятно. В какой-то степени мне это нравилось. Особенно то, как мы открыто говорили о своих желаниях и предпочтениях. Как направляли друг друга, чтобы получить максимум наслаждения. А это был один из тех редких случаев.

Посиделки на балконе плавно перетекли в спальню, потом в завтрак на кухне, а после в сборы на прогулку по виноградникам. Причем абсолютно ненавязчиво. Да и виноградники оказались весьма кстати в такой-то день. Так что к обеду я была невероятно пьяна, продегустировав каждый сорт вина, до которого только смогла добраться. Клыкастик любезно вернул меня в квартиру «отдохнуть», а сам, приготовив что-то нам на ужин, свалил в ресторан.

И я честно отсыпалась, уже догадываясь, что вечер будет очень насыщенным, пока не раздался звонок в дверь, что было весьма странно. К двери я кралась с настороженностью и в полной готовности к боевым действиям, но за ней был всего лишь курьер с невероятно огромным букетом темно-алых роз. Расписывалась я словно в тумане, не веря ни своим глазам, ни шальной мысли, что букет от Алессандро Морена. С другой стороны, больше некому, но поверить все равно оказалось очень-очень сложно, и тяжеленые розы царапали мне руки минут пять не меньше, прежде чем удалось заметить среди них маленькую бумажку.

«Ты уже ждешь меня, дорогуша?»

Сомнения рассыпались в дребезги, но еще четверть часа розы продолжали колоть уже из-за не сходящей с лица глупой улыбки. Следующее, что я сделала — фото картинно разложенных на кровати букета, туфелек на шпильке, платья и комплекта белья. Но только ради того, чтобы лишний раз взбудоражить фантазию вампира. Ему это очень полезно. И всю эту прелесть отправила Алессу с милой подписью, что жду, но думала немного прогуляться. А вот ответ дождаться его и прогуляться потом вместе, поставил в тупик.

Что это было? Забота? Беспокойство? Причем ведь второй вечер подряд Алессандро просил меня сидеть дома. Простая просьба? Вполне возможно.

Только вот ожидание несколько затягивалось. Пару часов я бродила по квартире, как тень отца Гамлета, не зная, чем себя занять. Даже почти покусилась на ароматную глазированную свинину с ананасами в духовке и прочие манящие вкусности в холодильнике, но передумала в последний момент. Алесс готовил для нас двоих, так что мне оставалось ждать и грызть безе. Последнее кончилось около десяти вечера вместе с моими нервами и настроением.

Решение далось нелегко, потому что нарушалось данное вампиру слово, но тем не менее, просто ждать в четырех стенах почему-то стало невыносимо, и я поднялась крышу. Лучше стало только в том плане, что стен здесь не было и простора для наматывания кругов оказалось гораздо больше. И еще где-то с час, я ходила на шпильке по самому краю мелкими шажочками, словно по натянутому канату.

Спину обожгло взглядом, и, даже не сомневаясь в личности смотрящего, я обернулась, в очередной раз едва поймав равновесие. А клыкастик буквально замер, и на лице прослеживалось какое-то беспокойство. Но мне почему-то не хотелось знать о его причинах.

— Ты вернулся? — я даже шага к нему не сделала.

— Снова по грани ходишь. — Зло усмехнулся мужчина, только несколько нервно.

Как-то двусмысленно звучало, и упорно не удавалось понять, что именно вампир имел в виду.

— В каком смысле? — искренне недоумевая, хлопнула ресничками.

— Подойди ко мне. — Меня предпочли проигнорировать, и говорили очень тихо, но внушая некоторые опасения.

Осторожность, внезапно, стала всем. И каждый шаг от края до вампира был осторожным и медленным, потому что было непонятно, чего бояться больше: падения с высоты или наказания. Но чем ближе я подходила, тем легче вздымалась грудь под рубашкой Алессандро.

— Больше не делай так без меня. — Все тем же тоном выдавил он, стоило только оказаться на расстоянии вытянутой руки, и легко погладил меня по щеке.

— Злишься, что я ушла?

Ответа не последовало. Меня закинули на плечо и потащили с крыши обратно домой, где бесцеремонно сбросили на кровать, и пока я смотрела на вампира снизу-вверх, он рванными движениями снимал рубашку. Кажется, Алесс забыл о своем обещании быть сегодня нежным, и меня ждало наказание. А у меня было слишком хорошее настроение, чтобы позволить вампиру все испортить. Потому я попыталась отползти, но уперлась головой в изголовье, и только тогда перевернулась на живот, вставая на колени.

— Какая прелесть. — Вампир пристроился сзади, крепко вцепившись в мои бедра.

Но я все равно пыталась высвободиться или выпрямить спину, а потом упереться руками в стену и попробовать оттолкнуться. Выпрямиться получилось, оттолкнуться нет.

— О-да, так еще лучше. — Раздалась над ухом самодовольная усмешка, а ладонь вампира накрыла мою, прижимая к стене. — Признай, Джунни, ты сейчас не сбежать хочешь.

Черт. Он был настолько близко и прижимался так сильно, что я действительно уже не планировала бежать. Да и сбежишь от него. Даже моя рука сейчас была в ловушке между его ладонью и стеной. И чтобы вызволить ее, руку надо сломать. И как-то мне совсем не нравилась перспектива второго перелома.

— Но ты хочешь меня наказать. — Мурлыкнула я в губы Алессандро, чуть повернув голову.

— Дорогуша, я же дал слово.

— Тогда… чего же я по-твоему хочу?

— Меня.

Он целовал как всегда с безумной страстью, распаляя наше общее желание. От одного танца наших языков все мысли вылетали из головы, а от того, как его свободная рука путешествовала по телу, мне хотелось большего.

— Алесс, не рви платье! — только и успела пискнуть я, заподозрив неладное, когда мужская ладонь остановилась на плече и уже потянула за лямку.

Вампиру это не понравилось, и рука в тот же миг оказалась у меня на шее. Но Алесс медлил.

— Хор-р-рошо. — Хитро прорычал он. — Я придумал кое-что получше.

— И что же?

— Оно уцелеет, если ты будешь послушной.

Где-то тут был подвох. Какое-то платье, причем самое обычное, взамен на послушание… Наверно, стоило отказаться, но было жутко любопытно, что этот восхитительный вампир задумал. Да и ответить я не успела. Все той же свободной рукой, он поймал мою и положил мне же на грудь, сильно сжав.

— Ты мне поможешь.

Какую бы игру клыкастик не затеял, это оказалось интересно, и я была согласна. Было лишь одно дыхание на двоих, совместные ласки и жар распаляемых страстью тел.

Платье Алессандро все-таки заставил снять, лишь на мгновение «освободив», после чего сразу же мы вернулись в то же положение. Моя и его левые руки упиралась в стену, только на этот раз вампир переплел наши пальцы, а правые играли с моим телом голым телом, ибо к белью Алесс не был столь милосерден. Но оно и правильно, только лишнее время бы потеряли.

Вампир прекрасно руководил процессом, не забывая о моих самых чувствительных точках, лаская их языком, дыханием и нашими пальцами. Даже то, как он терся брюками и бляшкой ремня о мою попу было направлено на то, чтобы мне было хорошо. Пока, наконец-то, не добрался до треугольника внизу живота.

— Продолжай сама, Джунни. — Шепнул он, прикусив мочку уха. — И не вздумай халтурить.

Наши ладони расцепились, и Алессандро вернулся к игре с моими сосками, а мне ничего не оставалось как подчиниться. Все происходящее затуманил мозги настолько, что осталось лишь одно желание — дойти до конца. Отрезвил лишь мимолётный взгляд на левое запястье мужчины, где часы показывали, как истекают мои двадцать четыре часа «нежного Алесса». Вампир явно тянул время до самого интересного. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее я сходила с ума, искусав губы до крови и не сдерживая молящих о продолжении стонов.

— Прекрати! — властно приказал Алессандро, когда я почти дошла до пика. Но я не послушалась, продолжив доставлять себе удовольствие. И тут же была наказана. Алессандро грубо и больно сжал мою грудь. — Я сказал, прекрати. — Голос его прозвучал не в пример действиям мягко. — Доверься, и эту ночь ты точно не забудешь.

— Ууууу! — возмущённо взвыла я, потому что не могла терпеть.

Отняв руку от груди, Алесс вообще отстранился, чем вызвал ещё больше разочарование. Я только слышала, как он расстегнул ремень, а за ним молнию на джинсах. Секунда, вторая, третья, мучительно долгая четвертая, выводящая из себя пятая… Я едва не сорвалась все это прекратить и вообще уйти, но терпение было вознаграждено.

Да только Алессандро явно издевался. Терся о складочки твердым, горячим членом и играл со мной, ничего больше не делая.

— Продолжай. — Еще один приказ.

Стиснув зубы, так что послышался их отчетливый скрежет, я снова послушалась. Потому что проиграла. Надо было позволить клыкастому порвать платье, и тогда не пришлось бы уступать, а сейчас уже было поздно.

К тому же, теперь я изводила не только себя, но и его, то и дело касаясь пальцами головки.

— Скажи. — Сквозь рык потребовал Алессандро, прикусив шею.

— Хочу. Немедленно.

Я думала, что на этом пытка кончится, но нет. Вампир двигался слишком медленно и плавно, и не давал сорваться мне, крепко удерживая. В его руках был полный контроль над ситуацией. И кажется мы оба смотрели только на его часы и проклинали словно застывшую на месте минутную стрелку.

— Алессандро. — Прорычала уже я с намеком.

Один резкий толчок, но по моему лицу расплылась довольная улыбка.

— Забываешься, джинния. Мне не приказывают.

— Ко мне это не относится.

О-да! Очередная перепалка произвела нужный эффект. Алессандро чуть толкнул меня вперед, что и второй рукой тоже пришлось упереться в стену, и намотал мои волосы на кулак, вынуждая прогнуться в спине. Но только это и было надо.

Неистовые, сумасшедшие толчки и мои довольные стоны разнеслись по спальне. Оргазм накрыл почти моментально. А за ним еще один, и еще… Я кричала во весь голос, требовала продолжения до цветных вспышек перед глазами, до судорог по телу, до головокружения. И Алессандро не останавливался. Хотя он бы этого и не сделал, пока сам не получил своей разрядки, даже если бы я попросила прекратить. А почти у самого пика, когда я едва ли не теряла сознание, его клыки вонзись в шею уже не играючи, причиняя невероятную боль.

Мой крик слился с утробным рыком вампира как раз в тот момент, когда он излился в меня. И если бы не стена и крепко удерживающий Алессандро, я бы упала на подушки и больше бы не вставала. Комната плыла перед глазами, и я их прикрыла, прислушиваясь к нашему хриплому тяжелому дыханию и невероятно быстрому ритму сердец.

— Сладкая-сладкая Джунни. — Алесс в последний раз обвел кончиком языка ранки на шее, и снова обхватил ладонью грудь.

— Я больше не могу. — Молящий хрип вырвался из груди.

Похоже, я сорвала голос и едва могла ворочать языком. У меня тряслись и руки, и ноги, сведенные напряжением.

— Не сомневался. — Тихо усмехнулся Алессандро, но отпускать при этом не торопился. Наоборот, позволил запрокинуть голову ему на плечо, и отлепить, наконец, ладони от гребанной стены. Алесс просто обнимал меня двумя руками, зарываясь лицом в мои растрепанные волосы. — У меня для тебя подарок.

— Хорошо. — Прохрипела я. — Только я бревнышком полежу.

Довольный смех Алесса затопил помещение так же, как мои крики совсем недавно. Соседи нас за это явно ненавидели, потому что зависть их я чувствовала даже через стену.

— Ложись, — великодушно разрешил клыкастик и разжал руки.

После чего толкнул в спину, что я упала четко лицом в подушки. А когда я, пыхтя, приподнялась и обернулась, дабы испепелить вампирюгу взглядом, он уже лежал рядышком и что-то прикрывал рукой. Увидев на моем лице заинтересованность, Алессандро убрал ладонь, и моему взору предстала фирменная бирюзовая коробочка «Tiffany&Co». Я застыла, не зная, как реагировать, но тем не менее нашла в себе силы заглянуть внутрь, чтобы найти золотую цепочку с подвеской в виде трехлистного клевера с брильянтами. Даже как-то символично показалось. Трилистник для невезучей джиннии. Но на душе почему-то стало очень тепло.

— Это мне? — более дурацкого вопроса на ум просто не пришло, но Алесс с хитрой улыбкой кивнул.

От радости я была готова задушить его в объятиях, и даже попыталась это сделать, навалившись сверху. А утверждал, что не видит в подарках никакого смысла. И тем не менее сам застегнул цепочку, а подвеска легла четко между моих грудей.

— Спасибо, клыкастик. — Снова прохрипела я, сидя на вампире сверху, и снова потерлась о него.

— Ты собиралась лежать бревнышком. — Напомнил он.

— Я передумала.

Остаток ночи прошел как в тумане, и уснула я, действительно лишившись последних сил. А вот проснулась уже от привычно разносящегося по квартире аромата кофе и чего-то сытного и вкусного.

Найдя на полу рубашку Алесса и надев ее на голое тело, я вплыла в кухню. Вампир привычно копошился у плиты, но сегодня не пел, и как только услышал меня, развернулся.

— Проснулась?

— Как видишь. — Говорить все еще было больно.

— Хорошо. — Буднично заявил он, наливая стакан апельсинового сока, который протянул мне. — Нужно поговорить.

Не самое удачное начало для нового дня. Можно сказать, много обещающее и говорящее. Причем говорящее, что ничего хорошего не произойдет.

Я повела бровью, ожидая дальнейшего развития событий, и при этом стараясь контролировать дыхание и сердечный ритм. Удавалось плохо, потому что сердце было не согласно. Оно хотелось биться в панике, что вампир сейчас просто возьмет и выгонит меня из своей жизни.

— Мы в последнее время почти не предохранялись, — продолжил вампир, а с моих плеч словно гора упала. По крайней мере, разговор не о том, что я могу собирать вещи и проваливать. — И не то чтобы мне не нравилось, да и вероятность явно маленькая, но мне не нужны дети, и разбираться с последствиями не намерен.

«Держите лицо, глупая джинния» — напомнила я себе, переборов все те чувства, которые во мне всколыхнулись после слов Алессандро. Мысленно я даже перевернула на него сковороду со скворчащим маслом, но в действительности стояла и раздумывала над ответом, глядя далеко не на вампира. Впрочем, мне следовало раньше напомнить себе, что вампир детей не хочет, и в лучшем случае закроет глаза на то, какое влияние оказывает на меня его семя.

— Я приму меры. Переживать не о чем. — Пообещала я, скрываясь в ванной, потому что сердце все равно предательски екнуло, как и голос, но дрожь в нем можно было списать сорванные связки.

Оказавшись под водой едва не расплакалась. Меня трясло от обиды куда сильнее, чем вчера после головокружительного секса. Впрочем, такая страсть всегда оставляет неприятный осадок. А у меня всерьез болело сердце. Захотелось ударить кулаком по кафелю или разбить телефон, да даже тупо закатить истерику, но нужно было держаться. Хотя бы для того, чтобы вообще не испортить наши непонятные отношения к чертям и не потерять Алессандро.

Алесс был прав — я не забуду эту ночь. Но не потому, что все было хорошо. А потому, какое послевкусие оставило утро.