— 5-

Алессандро

Джинния продолжала свою игру. Она постоянно вела себя по-разному. То соблазняла, то показывала свою власть, то делала вид, будто мы два друга, встретившиеся, чтобы поговорить о погоде и прочей ерунде, как это происходило в наши последние встречи. Джун стала самой любезностью, но я знал, что все это хорошо прикрытое вранье, за которым скрывался интерес. Она хотела узнать все мои тайны, узнать то, что оставалось загадкой для остальных, и я в каком-то роде понимал ее, потому что сам был таким. Но всему есть предел. Она хочет разговаривать о погоде? Пожалуйста.

Но. Она. Не. Узнает. Мое. Прошлое.

Истина проста: я знаю ее желания и одобряю, как вампир не знающий жалости, но я также знаю себя и то, чего сам хочу. А я хочу, чтобы дорогуша прекратила свои разговоры. Прекратила лезть ко мне в голову.

Один раз она задела меня, и мне это, черт возьми, не понравилось, потому что не каждый знал, кем я был до обращения, какой вел образ жизни и был ли кто-то со мной.

Но я знал. И проживал это раз за разом, стоило окунуться в воспоминания, когда я был таким же как все, обычным поваром, мечтающем о своем деле. Парнем, у которого была молодая француженка жена. Моя Изольда. Сейчас меня трудно представить в отношениях или влюбленным. Я бы даже сказал, невозможно. Но раньше все было по-другому. Раньше я собирался с друзьями, улыбался прохожим, помогал, если нужна была помощь. Когда встретил Изольду, я думал, мой мир перевернулся. Тогда я впервые почувствовал, что такое любовь. Наши отношения развивались быстро, но я ни о чем не жалел. Мной владели чувства и желание быть как можно чаще с женой.

Моя жизнь разделилась на две части: до и после. Бесполезно сравнивать, какая лучше. Здесь нет правильного ответа. И, несмотря на то, что от моей прежней жизни ничего не осталось, я хранил воспоминания. Глубоко в душе спрятал их ото всех, даже от самого себя, потому что они — единственное светлое, что сохранилось во мне. Воспоминания о жене и прежней жизни. Жизни, в которой я был счастливым, черт возьми, человеком. У меня было все, о чем можно только мечтать: своя семья, любимая работа и планы на будущее. Конечно, мы с Изольдой, как и многие хотели детей, но эту мечту было решено оставить на потом. В то время я настолько увлекся кулинарией, что подумывал открыть свое дело. Иза одобряла и поддерживала мои планы, а я — ее. Нас все устраивало. И если бы мне предложили стать вампиром, я бы не раздумывая отказался. Но, видимо, у судьбы на меня другие были планы. Изольда погибла, а я остался жить с гребанным даром, скоростью и жаждой крови. Я не хотел, чтобы так все сложилось. Иза была самой доброй в моей жизни, и я винил себя в том, что не смог спасти ее, что она умерла. Однако ее жизнь была не такой уж плохой, в этом я уверен. Она постоянно улыбалась. Когда я злился — успокаивала и шутила, пока я сам не подхватывал ее настроение.

В это трудно поверить, но в наших отношениях царила гармония. Мы постоянно были на одной волне и не сомневались друг в друге. Помню, как в один из теплых дней, незадолго до обращения, мы разговаривали:

«Я готовил ужин, пока ко мне не подкралась жена и обняла со спины.

— Любимый, мне кажется, нам стоит переехать.

Я не ожидал от Изы подобных слов и, повернувшись, заключил ее в объятия, после чего с удивлением спросил:

— Милая, что-то не так?

Она отрицательно помотала головой и старалась смотреть куда угодно, но не на меня.

— Все так. Просто сам подумай, в Париже мало шансов на создание своего дела. Мне кажется, этот город не для нас.

Я нахмурился, не понимая, с чего такие изменения? Ведь раньше все нормально было, к тому же я ни разу не слышал от Изы упреков или каких-то возмущений касаемо города. И тем вдвойне удивительным казалось предложение переехать.

— Иза, ты сомневаешься во мне? — серьезно поинтересовался и заставил смотреть в глаза. Она покачала головой и только после этого я продолжил: — Тогда не вижу причин для переезда.

— Но, дорогой, — жена отстранилась и стала ходить по комнате. — Ты не понимаешь, — тихо закончила она, так ничего и не сказав.

— Что не понимаю? Объясни мне. Ты с кем-то поругалась?

Изольда снова покачала головой и вздохнула:

— Нам нужен тихий спокойный город, где будем только ты и я. И там ты как раз откроешь ресторан, — медленно приблизившись, Иза положила на мою грудь руку. — Ну же, любимый, соглашайся. Нам необходимо что-то новое, новая жизнь, перемены, разве ты не чувствуешь?

Я задумался над ее словами и пришел к выводу, что ничего такого не чувствовал. Но, наверное, Изольда в чем-то права. В нашей жизни мало разнообразия. Возможно, переезд и правда не помешает.

— Да, наверное, так и есть, — слегка соврал я.

Изольда широко улыбнулась.

— В тебе столько доброты и любви. Я не встречала еще ни одного человека, который так любил бы жизнь. Не потеряй это в себе, — она вдруг зажмурилась и сильно обняла меня, будто не верила в происходящее. — Ты самый-самый лучший, я тебе это уже говорила?

— И не один раз, — я усмехнулся и нежно поцеловал ее, радуясь нашему тихому и спокойному счастью».

От прежнего меня не осталось ни следа. С меня словно содрали кожу, обнажили, оставили ни с чем. Я учился жить заново, но в этом мире не было добра и любви. Здесь, сука, существовал холодный расчет. Немного отвлечешься и ты уже убит. Колдунами, оборотнями, не важно. В моей жизни нет друзей, нет семьи. Есть лишь те, которые готовы помочь, а через некоторое время прийти со словами: «За тобой должок». Как бы я ни старался, а я ведь и вправду старался, жизнь постоянно поворачивалась ко мне жопой. Изольда бы осуждающе на меня посмотрела, да и мне самому первое время было противно на себя смотреть, и единственные вопросы, которые меня интересовали: «Кем я стал? В кого превратился тот милый человек?» Но я знал ответ — в Алессандро Морена, главу вампиров, жестокого убийцу в мире магии и безумца.

Я не сумел сохранить себя и вот, пожалуйста, моя новая версия. Но за свои поступки я уже сполна наказан, ведь что может быть ужаснее, чем осознание того, что у тебя есть вечность на жизнь с мыслями, что ты больше не тот, кем был, что ты так и не спас свою жену? Ничего. Определенно. Но я не вспоминал свою прежнюю жизнь и ни с кем не разговаривал о ней, потому что не хотел вспоминать, не хотел снова чувствовать вину. Конечно, те, кто убил Изольду, уже мертвы, но исправило ли это ситуацию? Вернуло ли мне мою француженку, ради которой я на все был готов? Нет. Ее уже не вернуть. Жизнь лишила меня той радости, и я стал другим. Не ради кого-то или себя. Просто так случилось. Время изменило меня, сделало более жестким, более циничным. Сделало таким, какой я есть. Может оно и к лучшему.

Испытал бы я любовь, если бы встретил свою жену вновь? Навряд ли. Я слишком сильно изменился, слишком много прошло времени. И я не хотел, чтобы она видела меня таким. Она не заслуживала страданий. Прежний я никогда бы не позволил ей грустить, ревновать, заставлять чувствовать себя лишней в их жизни. Именно «их», потому что тот, в кого я превратился, ломал бы Изольду. Раз за разом причинял бы ей боль, пока она не сломалась. Потому что меня никто не жалел, и никто не поддерживал, когда я нуждался в этом. Всем было наплевать. Так почему я должен проявлять жалость к окружающим? Почему должен строить из себя того, кем давно уже не являюсь? Не должен и не буду, иначе по-другому здесь просто не выжить.

***

Джун

Прошло больше двух недель с момента моего визита к Альберту, которые показались мне невероятно долгими, утомительным и унылыми, но полудемон до сих пор не перезвонил. А мое терпение неумолимо заканчивалось. Как будто мне было мало унылой ведающей, которая по-прежнему отгораживалась от мира, хотя и вернулась к своему бумагомарательному хобби, и оборотня, который молчал, но тем не менее был крайне недоволен тем, что я трачу время на вампира, так еще и молчание телефона давило на психику. Даже показалось, что я впаду в такое же состояние уныния и раздражительности, как и мои соседи по дому. Но, тем не менее, первой я звонить не собиралась. Альберт и так в курсе, насколько для меня важны результаты его исследований, и не в моих интересах лишний раз давать ему повод завысить цену расплаты за услуги.

Оставалось только тарабанить пальцами по столу, гипнотизируя мобильник или глядя в окно, за которым город готовился к рождественским праздникам. Хотя и это раздражало. В праздничную пору безумие охватывало очень многих, а значит и работы становилось гораздо больше. Кто-то истерил по пустякам, переживая что подарки или сами праздники будут не самыми удачными. Кто-то впадал в крайности и осуждение окружающий за это безумие. Кто-то сходил с ума от одиночества, осознания своей никчемности и ненужности. А кому-то с этим приходилось разбираться, не взирая на то, что своих проблем по горло, и при этом сдерживаться, чтобы не послать всех этих придурков к чертям собачьим.

И в такие моменты мне казалось, что не ту профессию я выбрала, и что доктор Пирс был прав, говоря, что мне не построить достойную карьеру. Потому что держать лицо становилось все сложнее. Настолько, что я едва не сорвалась на пару лисомордых, чьим лучшим выходом было не спасать свой во всех смыслах ужасный и неравных брак, а развестись к чертовой матери и никогда больше не встречаться. К несчастью, они оба как раз хотели брак спасти, а контракт мы уже подписали.

И как только сеанс с ними был завершен, я смогла дать волю своим эмоциям, отшвырнув ручку и блокнот подальше. И только переведя дух, вышла в приемную к Эль и ожидающему ее Уолтеру.

— Запиши их куда-нибудь подальше, — жестко потребовала я, чем вызвала удивление ведающей.

— Думаешь, после праздников они друг друга поубивают? — равнодушно уточнила Габриэль, но тут же занялась своими прямыми обязанностями.

Что мне всегда нравилось в ведающей, так это ее прямолинейность. В кругу своих близких в высказываниях Эль не стеснялась никогда.

— Бери выше, я надеюсь. — Не стала юлить я.

— И вот за что ты меня так не любишь? — издевательски протянул Уолт, закатывая глаза. — Хочешь, чтобы меня в праздники работать выдернули? Они же живут на моем участке.

— Ну ты хотя бы сможешь быстро закрыть дело. — Не смотря на мой досадный стон, подхватила Габриэль. — Обычное бытовое убийство.

— Думаешь? — Уолтер оживился и даже заулыбался, а Габриэль на мгновение задумалась.

— Ты прав, слишком много желающих. Но с другой стороны… Джун пойдет как главная подозреваемая.

— Интересный вариант… — Оборотень с суровым видом почесывал подбородок и, судя по моим ощущениям, серьезно раздумывал над этим.

— С кем я связалась. — Я хлопнула себя по лбу. — А кажитесь добрейшими с виду людьми.

— Нам есть с кого брать пример. — Не могла не ответить на мое замечание ведающая и резко засобиралась домой.

Уолтер помог девушке одеться и уже привычно попросил подождать в машине.

— Джун, мы же пошутили. — На его лице появилась теплая улыбка, несколько смягчая слова Габриэль. — Но в чем-то Габс права. И ты бы с ней поговорила.

— Я с ней разговариваю каждый день. — Я фыркнула и скрестила руки на груди от обиды. — И не хочу признавать, но от тебя толку больше.

Уолтер тоже нахмурился, а от меня не укрылось его возмущение, даже злость, и отчетливо почувствовалось желание высказать мне все. Такое сильное, почти непреодолимое, что вся моя джинья сущность потянулась за ним. За тем, чтобы исполнить его. Настоящее, осознанное, которое можно выпить, исполнить и насытиться чувством удовлетворения. Оно буквально пьянило и дурманило, и я почти применила свой дар, но Уолтер справился с собой гораздо быстрее и ментально закрылся, а потом все-таки сам исполнил то, чего так желал.

— Слушай, я понимаю, почему Габби все еще ни черта не заметила, но ты-то в кого такая дура невнимательная? Или ты ни о ком, кроме кровососа, думать не в состоянии?

Меня захлестнула обида, но ее я подавила так же, как и инстинкт джина.

— О чем ты?

— О том, что о ее интересном положении для начала стоит поговорить вам девочкам.

— Эль беременна?

— Судя по тому, как меняется ее запах, скорее всего. Но опять же, об этом лучше говорить не со мной. Вы же лучшие подружки, у которых нет секретов.

Дар речи покинул, и никак не удавалось переварить данную информацию.

Габриэль могла быть в положении. Конечно, это лишь предположение Уолтера, но оборотни в прямом смысле чуют такие вещи. Да я и сама замечала некоторые признаки, но… Этого не могло происходить на самом деле. Поверить невозможно. Моя мечта сбывалась у другой. И одна часть меня была рада за подругу, другая, которую я прятала в глубине своей души, разъедала сердце завистью.

— Долго у вампира не задерживайся, — снова вторгся в мою реальность голос Уолта. — Я сегодня на дежурстве. И поговори с Габби.

Я машинально кивнула, обещая, что все сделаю. И под «все» подразумевался не только разговор. В конце концов, это был еще один повод позвонить Альберту.

Сеанс с вампиром прошел, как в тумане. Разговоры ни о чем, ответы невпопад. Впрочем, такими наши сеансы были две последние недели, так что вряд ли Морен мог заметить, что я потеряла часть интереса к его персоне.

Больше всего меня волновало, что делать с Габби. Как вообще заговорить о таком, при учете, что любое упоминание о колдуне в ее присутствии вызывало у ведающей очередной поток слез. И откровенно говоря, я не решалась даже пытаться предугадать реакцию Габриэль на такую бесспорно замечательную новость. Все же девушку сильно подкосило это расставание. А я, даже как джин, не могла ничего с этим поделать, потому что не чувствовала желаний Габби. Ни одного. Подруга жила по инерции и даже работу выполняла механически. Мне оставалось лишь вгрызаться в ее черновики и выискивать в тексте что-нибудь, за что можно ухватиться. Увы, самая последняя порция меня не обрадовала совершенно.

Габриэль не просто захлопнула дверь перед носом того, кого любила. Она потеряла веру в лучшее. В то, что все можно изменить или начать с чистого листа. Ведающая перестала верить в любовь, дружбу и чудеса.

И я, несмотря на то, что понимала силу ее обиды и ту боль, что Габби испытывала, откровенно потеряла терпение, положив перед ней на стол заветную коробочку. Потому что Эль нуждалась в чуде. И не важно, порадует оно или нет. Главное, что оно уже случилось. А убедить ведающую оставить ребенка труда не составит.

Но на следующее утро моя уверенность в том, что затея была хорошей, испарилась. Габриэль пребывала в полнейшей растерянности, не зная, что ей делать и как относиться. Но по крайне мере, это были настоящие, живые эмоции.

— Положительный? — на всякий случай с теплой улыбкой уточнила я, встретив ее утром на кухне.

— Джун, этого не может быть. — Голос ведающей предательски дрожал, а на лице застыло такое жалобное выражение, что против воли захотелось ее утешить.

— Давай я запишу тебя к врачу, чтобы окончательно убедиться? — Я привычно обняла подругу за плечи. — Только ты знай, что каким бы не был результат, мы со всем разберемся. Одна ты не останешься. — Ведающая тихо всхлипнула, закрывая лицо ладонями. — И перестань наматывать сопли на кулак.

Уйдя в комнату и поплотнее закрыв за собой дверь, я все-таки набрала Альберта, который к моему превеликому счастью не спал и сразу же взбесил своим бодрым и ехидным голосом.

— А я все думал, когда у тебя нервы сдадут, и надо же! Дождался, наконец.

— Не язви. Я по другому вопросу. Сможешь принять Габриэль в ближайшее время?

— Оу! Твою ведающую? — в голосе чокнутого гения послышалось неподдельное изумление. — И от кого приплод? Колдун, вампир, оборотень?

С губ едва не сорвался целый поток ругательств. Складывалось впечатление, что в Кентербери вообще никто не знает понятия частной жизни. Чтобы не случилось в одном конце города, на другом об этом будут знать уже к вечеру.

— Как же я рада, что еще хоть кто-то осознает, что эта ведающая принадлежит мне. — Саркастично протянула я. — Так что не забывайся и не задавай лишних вопросов.

— Лишних? Что ты, злобная джинния, мои вопросы исключительно по делу. Шутка ли, вести беременность полукровкой? Так что я обязан знать, чьи гены там смешались, и каких ждать осложнений.

— Примешь или нет? — рыкнула я в трубку.

— Как ты заговорила. Конечно же приму.

— И никаких экспериментов, никаких выходок, ничего, что может навредить Габриэль и ребенку. — Чеканя каждое слово, перечислила я.

— Джун, ты меня оскорбляешь. — Игривый тон полудемона несколько поубавил мой пыл. — Случай, безусловно, интересный, но репутация мне дороже. Как и тебе. Послезавтра в обед у меня есть окно, кровь надо сдать уже сегодня. А тебя я жду через три дня в десять. И без опозданий.

***

Последующие дни все мы были на взводе. Даже Уолтер, который следовал за Габби всюду и сам отвез к Альберту. Мне даже показалось, что он этого ребенка ждет больше, чем Эль. Впрочем, Уолт всегда любил детей, и я ничуть не сомневалась, что он будет помогать всеми своими силами. Как и я. И когда все подтвердилось, мы бы искренне счастливы за Габриэль. Но было и то, что омрачило радость в нашей маленькой семье — Габриэль наотрез отказалась сообщать о ребенке Витторио. Более того, она запретила делать это и нам.

При подруге я не сказала ни слова, но потом в спальне рвала и метала, пылая праведным гневом.

— Джун, не лезь в это. — Строго произнес Уолт, устав от моих метаний, и сел на кровать, потирая лицо ладонями.

Было видно, что оборотень вымотался, но все еще держался, потому я не стала останавливаться.

— Он должен знать!

— Я с тобой согласен, но это решение Габби.

— Но это неправильно.

— Джун, для особо одаренных: одно слово — она исчезнет. А теперь представь: одна ведающая с детьми на руках в незнакомом месте без всякой поддержки. Нравится такая перспектива?

— Уолтер!

— Что? Просто признай уже, что хочешь избавиться от ответственности за сброшенные откаты и исполнение желаний, которые тебя никто исполнять не просил. Серьезно, Джун, не вмешивайся. Одно неверное действие, и ты потеряешь подругу.

Между нами повисла нехорошая тишина. Мне было до боли обидно, хотя Уолтер сказал чистую правду. Я хотела, чтобы Габби была счастлива, потому бессовестно воспользовалась ее желанием это счастье обрести. Быть любимой, желанной, кому-нибудь нужной. Но я же не думала, что последствия будут такими. Если бы на ведающую нормально действовала магия, возможно все было по-другому, но нет. Прямого воздействия не было и пришлось изрядно постараться, сбрасывая свои силы точечно и не напрямую, а, соответственно, я не могла полностью контролировать результат. И вот что получилось.

Но теперь я буду действовать иначе. Благо и колдун, и Габби в тайне желают одного и того же. Мне остается лишь грамотно дергать за ниточки. И я в любом случае найду способ сообщить Витто.

— Иди ко мне. — Тихо позвал Уолт извиняющимся тоном. — Я правда не хотел грубить.

Кисло усмехнувшись, я подошла ближе, и меня тут же сцапали, повалив на постель. Но радость от нашей маленькой забавы, тоже показалась мимолетным мгновением, когда после череды жалящих кожу поцелуев Уолтер отвлекся и посмотрел прямо мне в глаза.

— Ты ведь завтра идешь к Альберту? Снова взялась за старое?

— Уолт… — тяжелый вздох вырвался из груди, потому что мне не хотелось говорить об этом до того, как Альберт даст какой-то ответ.

— Рыбка моя, я ни в чем не упрекаю. — Оборотень тепло улыбался, убирая мои волосы от лица и мягко погладив по щеке. — Ты из-за этого так вцепилась в вампира?

— Уолт, если его кровь сможет сломать проклятие джинов, вполне возможно, что все получится. И есть вероятность, что я стану гораздо сильнее своей семьи всей вместе взятой.

— Тише, не тараторь. — Добродушный смех оборотня разнесся по комнате, и до меня дошло, что я поддалась своей слабости, и действительно потеряла некоторый контроль над собой, предвкушая результат. Но улыбка быстро сошла с красивого лица мужчины. — Я просто хочу быть уверен, что ты выдержишь. Нам хватает сломленной Габс.

Утро было ранним и, как обычно по будням, суматошным. А все потому, что я опаздывала на прием к Альберту, но каким-то чудо все-таки успела.

Полудемон с ведьмовскими корнями ждал меня в своем кабинете и, похоже, сам был в предвкушении нашей встречи, о чем свидетельствовала скалящаяся улыбка.

— А вот и моя любимая злобная джинния, я рад, очень рад. — Альберт откинулся в кресле и, сцепив ладони в замок, поигрывал большими пальцами. — Присаживайся.

С большой неохотой я заняла указанное место, держа спину прямо и стараясь не показывать своего раздражения. Если эта ошибка природы в хорошем настроении, а судя по всему так и было, беседа будет долгой.

— Впервые отвечу тебе взаимностью, если результат исследований меня устроит.

— С каких пор ты такая скучная, Джун? Сказывается занудство окружающих? Нет чтобы поговорить о том, о сем, так ты сразу к делу.

— Время — деньги, Альберт. А в нашем с тобой случае не малые.

Очередная партия в гляделки началась, но в этот раз победил Альберт. И это было честно, потому что это мне нужна от него помощь, причем весьма дорогостоящая. И мне даже удалось стерпеть, когда полудемон самодовольно хмыкнул.

— Могла бы и предупредить, чью кровь подсунула.

— Как будто раньше мы с тобой вампиров не ловили. — Обворожительно улыбнувшись, я удобнее расположилась на стуле.

— Ловили, — подтвердил полудемон. — Парочку даже пустили на материалы. Но видишь ли, злобная джинния, Алессандро Морен не идет ни в какое сравнение с теми хлюпиками.

— Причем тут он? — изобразила я полнейшее удивление. И главное так естественно, что сама себе почти поверила.

— Да брось, Джун. Внезапно исчезает глава кровососущих, который вился возле тебя и твоей подружки, а почти через месяц ты приносишь мне такую интересную сильную кровь. Сложи два и два и получишь нужный ответ.

— Альберт, ты врач, а не математик. В Европе полно кровососов, чья кровь не слабее твоей, а без Морена никто больше не следит за их численностью.

— Два слова: Сэмуэль Норгейм.

— До него было целых три дня анархии. — Парировала я, разведя руками.

Альберт ехидно хмыкнул в ответ.

— Ладно, можешь не признаваться. Но меня унижает твое недоверие.

— Это цена нашей свободы, Альберт. Доверие — слишком большая роскошь. И ты это знаешь.

— Я изгнан, а не свободен. — Полудемон перестал скалиться и зло прищурился.

— Не вижу разницы, главное, что ты одиночка, а нас таких не мало. При желании мы могли бы создать свой собственный клан… или армию.

— Это предложение?

— Не, слишком много мороки, — я скривилась, словно идея была мне интересна, но кое-какие «но» мешали ее осуществлению. — Хотя можно на досуге подготовить почву.

Злой смех сотряс стены. Альберт смеялся добрую минуту, а когда успокоился, уже практически не лукавил.

— Обожаю, когда ты строишь коварные планы. Воистину злобная джинния. Бросай своего оборотня и эксперименты с вампиром и приходи ко мне. Со мной ты за месяц разобьешь это проклятие.

— Хорошая попытка Альберт, но я еще раз скажу тебе нет. Ребенок с наследственностью демонов обречен быть несчастным, а своему я желаю лучшей жизни. — Голос мой звучал не только серьезно, но и враждебно, чтобы уж наверняка расставить точки над i. С демонами, даже на половину, слабину давать нельзя. — Что с твоими исследованиями?

— Хорошие новости. Кровь Алесса… — Альберт сбился из-за того, что я громко и демонстративно закашлялась, и он поправился: — кровь этого вампира тебе вполне подойдет.

— И почему я так и слышу в твоем голосе «но»?

— Потому что ты невероятно умная джинния и знаешь, что с многоуровненой магией не все так просто? — наконец, Альберт стал серьезным, а мое настроение стремительно полетело куда-то вниз. Ибо он прав, я это прекрасно знала. — Но отставим лирику. Я поломал голову над исцеляющей формулой, и, в принципе, даже без согласия кровососа, может сработать. Правда дозировку придется регулировать опытным путем, и общее лечение займет лет десять.

В воздухе отчетливо чувствовалось, что Альберт опять о чем-то недоговаривал. Причем конкретно. И я едва не взбесилась от этого.

— Но? — с моих губ слетел скорее намек, чем вопрос.

— Сначала о цене и условиях, Джун. Начнем с первого. Я хочу новое тело, это слегка поизносилось. Женское, как ты знаешь, девственное, ну и конечно, выпускницы мед. Университета. А в идеале еще, чтобы рыженькая была.

— Ты издеваешься?! — я аж взвизгнула, окончательно потеряв над собой контроль. — Девственницу, рыжую, на факультете гинекологии? Да проще на луну слетать!

— Джун, не разочаровывай меня, ты что-нибудь придумаешь. И я ведь не прошу новое тело прямо сейчас, я же не дурак ставить немыслимые условия джиннии, с чьего позволения спокойно живу в этом чудном городишке. Могу подождать лет десять-двадцать. — И не обращая внимания на полный отчаяния стон, эта ошибка природы продолжала мечтательно рассуждать. — Да и условия сотрудничества я предлагаю самые выгодные. Ты всего лишь перестаешь скупать зелья у моих родственничков и травишь клыкастого тем, что даю тебе я.

Повисла тишина, а я пыталась трезво оценит ситуацию. Условия действительно выгодные, расплата вполне разумная, но ввязываться в долгосрочные обязательства перед этим существом не было никакого желания. Мало того, что придется проделать колоссальную работу и откровенно говоря сломать жизнь человеческого подростка, чтобы полудемон смог завладеть телом, так еще и не факт, что получится. Настолько портить свою карму я не собиралась.

— Нет, ты конечно можешь пойти на поклон к своей семье и исполнить то, что они от тебя требуют, но в этом случае они победят. — С невозмутимым видом рассуждал этот беспринципный гад. — Или поискать другого специалиста по целебным свойствам вампирьей крови, но он потратит слишком много времени, чтобы хотя бы попытаться сократить срок лечения.

— А ты нашел? — не подумавши, спросила я, и по улыбке поняла, что зря это сделала.

Альберт был лучшим специалистом, работающим на стыке магии и современных человеческих технологий. И не считая вопроса фертильности людей и нелюдей, и особенно разновидовой, второй его специализацией было как раз изучение свойств и особенностей крови разных существ. И не только крови. Он пускал на опыты все, что мог получить от очередной жертвы, добиваясь на этом поприще небывалых результатов. Как он говорил, если бы люди знали о нашем существовании, медицина могла бы шагнуть далеко вперед, распуская нас на ленточки. Гениальный безумец. И как талантливый ученый, который, не смотря на свою природу и грязные методы, старался во благо, он заслуживал уважения. Знать бы только, что творится в голове Альберта.

— Знаешь, у вампиров интересными свойствами обладает не только кровь, но и… иная жидкость.

От догадки, к чему клонит этот недодемон-недоведьмак, мороз прошел по коже.

— На что ты намекаешь?

— Я не намекаю, Джун, — Альберт просиял. — Хочешь детей, захоти переспать с вампиром. Одной кровью, даже еще и насильно отобранной, мы вряд ли чего-то добьемся.

Я впала в ступор, одновременно сдерживая весь поток негативных эмоций и размышляя над его словами. С одной стороны, хотелось шарахнуть этого психа проклятием посильнее и так, чтобы вовек не оклемался, после чего уйти с гордо поднятой головой. С другой, утереть нос тем, с кем у нас одна фамилия и кровь, хотелось сильнее. Хотелось раз и навсегда доказать Нейвосам, что как бы сильна не была семья вся вместе взятая, есть те, кто не просто пойдет против их слова, но еще и докажет, что оно — пустой звук. Кто не будет безмолвной пешкой, только лишь потому, что родился с сильным даром, но не того пола. Я горела жаждой мести и желания разорвать порочный круг устоев, что царил в клане джинов. Хотела продемонстрировать, что мы можем сосуществовать наравне с другими существами и действовать сообща, а не быть исполняющими желания рабами.

Что касалось последствий «переспать с вампиром», тут практически нечего бояться. Никаким заболеваниям вампиры не подвержены, да и детей иметь не могут. Почти не могут. Между собой так точно нет, а что касается связей с другими существами — вероятность появления потомства у смешанных пар слишком мала. Хотя все же бывали случаи рождения детишек от вампиров или вампиршами. Но с моим здоровьем об этом можно было не думать вообще, пока не излечусь.

И от незамедлительного согласия с предложением Альберта меня остановила лишь мысль об Уолтере. Насколько это нечестно по отношению к нему.

— Нет, ты, конечно, можешь поискать другие способы добыть нужный нам ингредиент. — Словно прочел мои мысли полудемон. — Может и получится. И самцу своему объясни, что это всего лишь лекарство, и когда будет сломано проклятие, вы спокойно заведете щенят с чисто вашими ДНК. Ну почти…

— Клянусь, когда-нибудь я лично сверну тебе шею. — Тихо прорычала я.

— Не твои методы. Джун Нейвос, которую знаю я, предпочитает более изящные, но не менее мучительные способы… устранения раздражителей. Ну так ты желаешь выслушать суть, или продолжишь поиски еще более призрачных надежд?

Выслушать суть… С меня явно не убудет, а за призрачными надеждами я нагонялась вдоволь. Даже ведающую нашла, жаль карма к тому моменту была уже безнадежно темной. Что касается расплаты, не стоит кривить душой, я приносила и более бессмысленные жертвы, а одна человеческая жизнь не так много, как кажется. Можно же найти кого-нибудь изначально обреченного.

Но услышанное мне не нравилось. К тому же список условий возрастал после каждого оглашенного пункта «плана лечения», которого я обязана придерживаться, если хочу избавиться от проклятия и когда-нибудь завести детей. Именно когда-нибудь, потому что я не могла сказать, что хочу их прямо сейчас или вообще, но я хотела иметь возможность стать матерью и женой. Возможность создать собственную семью и подарить своему избраннику наследников.

Целый день я только и думала над предложением Альберта. И откровенно говоря, все было не так уж и плохо. Если не считать цены, и того, что в случае положительной динамики ближайшие несколько лет я буду фактически изменять Уолтеру. Эта мысль давила сильнее всего. Эти отношения были сложны, да и чувства давно потеряли свою остроту. Но между нами было взаимное уважение и крепкая дружба. Так что мне стоило рассказать Уолту. Вопрос только: как начать?

Как никогда хотелось напиться и не разбираться с чужими проблемами. Но ни дома, ни на работе от них спасения не было. И единственное место, где я могла себе позволить маленькую роскошь выпить и помолчать, думая о своем, бункер. Причем меня совершенно не смущала компания вампира, как и визит не по расписанию. Бутылка текилы, еда на вынос и удобное кресло — вот все, что мне было нужно.

— Дорогуша, а ты про меня забыла? — уточнил игриво вампир со своей кровати, на которой до этого читал книгу, а теперь наблюдал за тем, как я наполняю бокал только для себя. И то ли намекал он на текилу, то ли на благополучно забытую, а точнее специально не взятую кровь для него.

— Из всех сил стараюсь. — Ответила я с приторной улыбочкой.

— Хреново выглядишь. Проблемы, да? — Алессандро издевательски хмыкнул.

— По сравнению с твоими? Никаких. — Одарив этого типа скептическим взглядом, я сделала первый глоток, даже не скривившись.

— Даже так. — Самодовольная улыбка расползлась по его лицу. — Тебе неплохо бы лечь в кроватку. — Вампир похлопал ладонью по кровати, где откровенно говоря не было места для двоих.

Возмущение во мне разрасталось буйным цветом, но я из всех сил держала себя в руках. Это какой-то вселенский заговор! То Альберт со своими экспериментами, то этот с непонятными предложениями. И все твердят об одном и том же. И чем больше на меня давили, тем сильнее хотелось выбрать тот вариант лечения, где фигурировала только вампирская кровь.

— Слушай, клыкастый, а давай просто помолчим?

— Ну если ты просишь. — Как-то загадочно протянул вампир и отложил книгу, глядя прямо на меня.

И этот взгляд раздражал. Холодный, изучающий.

Но меня практически не смущало, что Алессандро не отводил от меня глаз. Я спокойно ужинала суши, запивая их изрядной долей текилы, то и дело украдкой поглядывая на этого наглого, самовлюбленного типа из-под ресниц. Ну до чего же привлекательный мерзавец. Если бы не было Уолта, пожалуй, меня бы муки совести терзали не так сильно. Да и это можно вполне считать искусственным оплодотворением. За одной лишь разницей, что от этого еще и удовольствие получить можно.

Я помотала головой, пытаясь избавиться от непристойных мыслей, заполонивших голову при взгляде на шикарное мужское тело. Я еще не настолько низко пала, чтобы спать с двумя мужчинами одновременно.

— Знаешь, а я передумал. Когда еще появится возможность увидеть тебя такой… — Этот гад сделал многозначительную паузу, заметив, что я заинтересованно склонила голову к плечу, приподняв одну бровь, и ждала продолжения. — Жалкой, раздавленной, никому ненужной. И как, тебе нравится?

Похоже, Алессандро решил поиграть в психолога. Занятно, но неудачно. Хотя кое в чем он прав. Из-за всех событий и разговоров я чувствовала себя подавленной. Но вот на счет жалкой и ненужной я бы с ним поспорила.

— Ты меня с кем-то путаешь. — Отмахнулась я с улыбкой как ни в чем не бывало. — Я просто хочу тишины.

— О, зачем это притворство, дорогуша? Ты поможешь обмануть свою псину или подругу, но не меня. Или решила, что сможешь таким образом узнать что-то обо мне? Не получится. — вампир покачал головой.

Я тихо посмеивалась над абсурдностью ситуации, и в то же время сдерживала гнев. Занятно, что вампир пытался что-то мне сказать и испортить настроение, и забавно, как сильна его уверенность в том, что я ничего не узнаю. Но тем не менее я злилась. Потому что я пришла сюда спокойно подумать, а он этому мешал.

— По порядку. — Я подавила нервные смешки, подавшись вперед, и поставила пустой бокал на стол. — Во-первых, псину зовут Уолтер. А во-вторых, не заблуждайся. Я просто не хочу ни с кем разговаривать. Тем более с тобой. Ты же этого хотел? — издевательски напомнила я.

— Если это какой-то психологический прием, то даже не надейся, на меня это не действует. — Прошипел вампир, прищурившись.

Я лишь развела руками, позволяя ему думать так, как Алессандро того желает. А чтобы доказать свои сегодняшние намерения, извлекла из сумки наушники, собираясь включить музыку и забыться в своих думах. Но в мгновение ока Алессандро оказался рядом, выхватывая из моих рук спутавшиеся проводки.