— 7-

Алессандро

Я видел сон, не покидающий меня практически всю мою жизнь. Он не особо отличался от предыдущих, но каждый раз казалось, будто все происходящее впервые и реально. Все тот же вечер в лесу, Изольда и я. Со временем я стал забывать голос своей жены, ее лицо, но приблизительный, слегка затуманенный образ продолжал преследовать меня.

Девушка говорила мне что-то, но я ничего не слышал, кроме стука своего человеческого сердца. Даже когда на ее теле появилась кровь, она не оставляла попыток донести до меня свои слова. Я хотел подойти к ней, но не мог и мизинцем пошевелить. Крови на груди Изольды становилось все больше, а ее силуэт медленно растворялся. Стук сердца становился тише и тише, пока на месте моей жены не осталась лужа крови.

Распахнув глаза, я нервно дернул кандалы и сдавленно зарычал. Подобные сны преследовали меня, особенно после того, что произошло. И каждый раз я чувствовал свою вину, а сны словно напоминали об этом, отправляя в то место, где все закончилось. Как иначе интерпретировать этот сон я не знал. Жизни с Изой в настоящем я не представлял больше. Я ведь не тот, кем был, а нынешнего Иза ни за что бы не полюбила.

Чего я только не делал, чтобы избавиться от сна, но так или иначе он давал о себе знать. Не часто, конечно, но не проходило и года без снов о француженке. Сейчас наверняка сыграло роль заточение, которое душило меня. И постоянные беседы с джиннией. Она разворотила то, что из всех сил я старался забыть.

Конечно, если смотреть на первый день в камере и сейчас, то последний вариант определенно лучше. Я по-прежнему питался кровью и даже вкусной человеческой едой, джинния стала меньше бесить и у меня появилось дохрена времени для мыслей, чего давно не случалось. Однако хозяином положения продолжали оставаться Нейвос, охранники, Остер — кто угодно, — но не я. Меня такое не устраивало, я был рожден, чтобы управлять, командовать, хоть это и не проявлялось до обращения. И все же уже в то время я мечтал о своем ресторане и посетителях, которые уходили бы с довольной улыбкой. Чем дольше я находился вне социума, тем больше я начинал задыхаться. За время, проведенное в одиночестве, я одно понял четко: тихая и спокойная жизнь не для меня. Она мне быстро наскучила бы. Мне необходимы новые эмоции, путешествия, азарт. Здесь я чувствовал себя говорящим кроликом, на которого приходили посмотреть и проверить так ли это на самом деле. Однако в последние дни на удивление было слишком…тихо. Время шло, а ко мне не спешили приходить даже охранники с едой, и это меня озадачило. Неужели Джунни обиделась на мои слова? Так мы разговаривали дня четыре назад, а еду мне не приносили с позавчера. Нет, тут что-то не то. Остер решил, что я слишком припеваючи живу? Да ему плевать, лишь бы удержать меня здесь. Так что же заставило всех забыть обо мне?

И пока я ломал голову над этим вопросом, спустя пару часов пожаловала Офелия. Так-так, а это уже интересно. Вот она мне сейчас все и расскажет.

— Офелия, здравствуй, — я дождался, пока она поставит поднос на столик и отойдет. — Не подскажешь, почему ко мне никто не заходил?

Идиотская ситуация. Никогда не думал, что придется спрашивать подобную хрень. Чертова джинния.

— То есть вам не приносили еду? — удивленно и слегка озадаченно поинтересовалась колдунья.

Я пожал плечами.

— Как видишь. Мне незачем тебя обманывать.

Неожиданно девушка улыбнулась уголками губ и покачала головой.

— Точно. Все ведь готовятся к праздникам, вот и забыли, — как ни в чем не бывало оповестила она, а я взбесился.

Слишком много времени потрачено впустую. Слишком надолго я пропал. Это очень плохо. С кланом и рестораном наверняка творится хаос, а я здесь, черт возьми! Мне нельзя настолько пропадать. Надо срочно вернуться. Что же делать? Думай, Алесс, думай.

— Какое сегодня число?

— Двадцать пятое декабря.

В комнате воцарилась пауза, и я задумчиво посмотрел на колдунью. Прошло столько времени, а речи о побеге не возникало. И все же, видя мою неконтролируемую ярость, девушка так и не сбежала, значит ее что-то удерживало. Но что?!

— А ты почему здесь? Быстрее всех купила подарки? — насмешливо поинтересовался я, зная, как многие любят обсуждать предновогоднюю хрень.

Но Офелия отреагировала иначе. Грусть, а затем и безразличие отразились на милом лице. Колдунья пожала плечами.

— Что-то типа того. А пришла, потому что смена.

— Неужели Остер сказал тебе работать в праздники? И даже не разрешил вернуться в Италию?

— Нет, я должна находиться здесь, — произнесла будничным тоном девушка, будто сто раз уже слышала эту фразу. Не удивлюсь, если так и окажется.

— И ты вот так дежуришь? В полной тишине и одиночестве?

Она напряглась, мимолетно взглянув на камеру.

— Нет, я не одна. И лучше мне уже уйти.

Я едва не остановил ее. Так и хотелось прижать девчонку и заставить освободить меня. И я бы непременно так сделал, но камера и остальная охрана мешали. Не хватало еще, чтобы Остеру тут же сообщили о моем побеге. Желательно, ему узнать гораздо позже о своей ошибке, и я об этом позабочусь.

— Конечно, Офелия. С кем собираешься отмечать?

— С друзьями, — немного помолчав, ответила девушка и удалилась.

Тишина стала давить на меня, мне не хватало звуков: привычного гула за окном, музыки, которую я часто включал по настроению или криков тех же жертв. Но, возможно, даже хорошо, что в праздничное время я находился здесь и не наблюдал из года в год повторяющуюся картину: все хаотично бегали в поисках подарков или решении неоконченных дел. В декабре люди становились более… раздражающими. У них словно что-то переключалось в голове. Они в одно мгновение улыбались, а в следующее бежали за чем-то. Нервные, заряженные энергией и подготовкой к «великому» празднику. Только я не относился к числу таких безумных. Я вообще по большей части был безразличен к праздникам. Они настолько мне приелись, что каждый из них я воспринимал как «прошел еще один год, сегодня лучше не выходить к людям». Конечно, я утрировал, но в основном не отмечал никакие праздники. Мог отправиться в казино или нанять девушку на ночь, так и «отмечал». По-моему, люди придумали праздники, чтобы в их жизни появились дни, когда «всё хорошо и все счастливы», но ведь день так или иначе заканчивался, а они продолжали тонуть в своих серых буднях.

Я не понимал смысла в этой спешке, поздравлениях и подарках. Последнее так вообще ненавидел. Как-то клан хотел отправить мне подарок, но я разозлился и сказал, что мне нахрен ничего не нужно, и чтобы такое больше не повторялось. Вампиры знали мое отношение и больше не пытались сделать «приятное», что меня безусловно радовало. Я бы определенно забыл об этих идиотских днях, если бы не люди, напоминавшие о них каждый год. Однако так было не всегда.

С женой и до нее я отмечал как Рождество, так и другие дни. Мы устраивали семейный ужин, на котором обменивались поздравлениями, пожеланиями и… Да, подарками. Но тогда я был человеком, тогда я не знал об этом мире. Тогда не существовало Алессандро Морена, который ненавидит всю эту «мишуру». Тогда все было иначе, сейчас я уже не нуждался ни в чем подобном. Зачем? Пустая трата времени, не иначе.

***

Джун

В последний день уходящего года я ощутила на себе весь спектр праздничного безумия. И дело было не только в непрекращающихся звонках клиентов, а в том, что творилось у меня дома. Уолт и Габби словно сговорились и отмечали чуть ли не каждый праздничный день, и буквально сводили с ума постоянными просьбами то съездить в магазин, то не путаться под ногами, при этом не подпуская меня к подготовке торжества. И с одной стороны, я не понимала смысла в их стараниях, ведь отмечать мы собирались в тесном кругу. С другой, эта бурная деятельность не могла не радовать, раз уж Габби хотя бы временно оживала, и к тому же, я все еще надеялась на то, что Витто не будет дураком и почтит нас своим присутствием. Потому что я оказалась права, а оборотень до последнего не верил, что Остер откликнется на простое приглашение.

Одно было неприятно: с появлением колдуна хорошее настроение Габриэль кануло в Лету. Ведающая злилась, расстраивалась и постоянно с обидой косилась на меня. Мне оставалось делать вид, что я ничего не вижу, ничего не слышу, и вообще не подозреваю, с чего это вдруг Витторио решил приехать. А общение между ними никак не клеилось. И вроде бы лед тронулся, ведающая и колдун начали говорить, но, когда он опустился перед ней на колено, все полетело к чертям.

Каждой клеточкой кожи я чувствовала, как нервничал Витто, но особенно остро ощущала сомнения и страх Габби. Девушка хотела поверить в правдивость происходящего, но испугалась и слишком поспешно ушла. А колдун перестал себя контролировать и отправился за ней.

— Только этаж не разнесите, — крикнула я вдогонку Остеру, пылающему гневом.

Переведя взгляд на Уолтера, я хотела попросить его не вмешиваться, как с удивлением отметила, что оборотень этого делать даже не собирался.

— И ты все еще настаиваешь, что ничего ему не говорила? — сверкнул мужчина голубыми глазами.

— Ни словом не обмолвилась.

Уверенность в моем голосе заставила оборотня прищуриться, но доказательств обратному не было, и Уолт неторопливо достал из заднего кармана джинс мобильный телефон. Причем телефон Габриэль.

— Считай тебе повезло, что мобильник у меня. — Протянул мужчина крайне недовольно, снова откинувшись на кресле. — Габс собрала пару чемоданчиков. А теперь надейся, чтобы твой план удался, и не стало хуже. В противном случае, я тебя не прощу.

После этого воцарилась тишина.

И без этих слов все праздники я была на взводе, гадая выйдет ли из этого хоть что-то путное, а теперь и вовсе извелась. Невозможно было не согласиться с оборотнем, но я не видела иного выхода, кроме как просто позвать Витто и позволить ситуации развиться самой. Жаль варианта с кольцом не просчитала. Просто не осознала, как велико желание Остера снова быть с ведающей.

Но ликовать было рано. Ведающая и колдун личности слишком сложные и разные, чтобы можно было надеяться, будто на этом все закончилось.

Убедившись, что парочка не вернется и занята исключительно друг другом, мы еще немного посидели в спокойной обстановке, пропустив по бокальчику перед сном.

Первое утро наступившего года началось в районе обеда. По крайней мере для меня. Но судя по заспанным лицам на моей кухне, я была не одинока. Только Габриэль все еще спала. Мужчины же сидели за столом, пока варился кофе, и бросали друг на друга настороженные взгляды. Витторио почти открыто ревновал, а от Уолта исходили довольно противоречивые чувства и желания. Оборотень хотел для Габби всего самого лучшего и был за нее рад, но колдуна воспринимал в штыки.

— Всем доброе утро. — Я посмела вмешаться в данное безобразие нарочито громко.

— Доброе, — кивнул Витто.

— Тише, Габс разбудишь. — Уолтер скривился, обратившись к Остеру и вставая, чтобы налить всем кофе, и сразу же удостоился мрачного взгляда итальянского колдуна.

— Я и без тебя прекрасно знаю, что она спит.

— Какой молодец. — Сарказм в голосе оборотня так и сочился.

— Тебя что-то не устраивает? — колдун едва заметно приподнял левую бровь. — Мы можем уйти.

— Иди, но уверен, что Габс уйдет с тобой? — совершенно невозмутимо Уолт опустил на стол два стакана с кофе для меня и Витто.

Руки колдуна сжались в кулаки, и он снова одарил Уолтера холодным, пронзительным взглядом, не сулящим ничего хорошего.

— Учти, оборотень, замечу, что ты проявляешь к моей невесте интерес, и ты труп. О каком интересе речь, надеюсь не стоит объяснять?

— То же самое относится и к тебе. Еще раз хоть чем-нибудь обидишь или расстроишь мою подругу, я лично займусь тобой.

— Довольно! — тихо прорычала я. — Никто никуда не уходит, никто никого не трогает, и никто не обижает, не посягает и не мешает Эль спать.

И вроде бы они оба услышали, но напряжение все равно витало в воздухе, а меня это раздражало. Тихо фыркнув, Уолтер вообще отвернулся.

— Ты нашел, что я просила? — я, решив, что хватит терять время, сменила тему, обращаясь к колдуну.

— Нет. Никакой информации о человеческой жизни Морена не найдено.

Меня постигло разочарование. Создавалось впечатление, что Алессандро Морена раньше просто не существовало. Я так надеялась, что в клане Остера найдется хоть что-то. Но видно не судьба. И пытать счастье в других местах мне не хотелось. Потому что пришлось бы платить. Одно дело если договориться с кем-то знакомым, и совершенно другое просить помощи у посторонних, ведь даже покровительство оборотней не могло меня полностью застраховать от хитроумной ловушки. Свободный джин слишком лакомый кусочек, и чтобы лишить нас свободы в исполнении желаний на самом деле многого не надо. А в неволе джины долго не живут.

— Жаль. — Протяжно проговорила я, не скрывая своего расстройства.

— Ты сейчас серьезно?

— Вполне. Алессандро может спокойно и разумно рассуждать на любые темы. — Я говорила, ничего не скрывая. — Причем он довольно интересный собеседник, но как только речь заходит о чем-то личном, вампир начинает защищаться. По-своему. Я думаю, он просто жертва обстоятельств. И будь у меня нужная информация, было бы гораздо проще забраться в его голову.

— Если хочешь забраться в его голову, гораздо проще получить диплом нейробиолога и вскрыть вампиру череп. — Сонно пробурчала Габби, медленно вплывая в кухню. — Или патологоанатома.

— Кровожадинка моя. — Итальянец тихо рассмеялся, протянув к ней руку, чтобы поймать и привлечь к себе. — Что будешь на завтрак?

— Уже все готово. — Уолтер с наглым хмыканьем вмешался в их идиллию.

— Тогда накрою в гостиной. — Улыбнулась ему Габби. — Все лучше, чем слушать бредни про то, какой вампир бедный несчастный зайчик.

— Я помогу. — Витто поспешно встал за своей невестой, но она в тот же миг повернулась к жениху лицом.

— Просто не мешай, это будет лучшая помощь. — Мурлыкнула она с нажимом. — Мы с Уолтом справимся.

— Хорошо, — с недовольным прищуром колдун уступил, чем вызвал всеобщее удивление.

Девушка подхватила уже приготовленную Уолтером посуду и вышла, а он, понаблюдав за порхающей ведающей и напряженным колдуном взглядом с легкой насмешкой, повернулся ко мне:

— Ты заметила, что только речь заходит о вампире, окружающие стараются как можно быстрее покинуть помещение?

Все во мне вспыхнуло злобой.

Конечно, я заметила. Но меня дико оскорбляло, что самые близкие не могли и даже не хотели понять моего интереса. Более того, они даже не скрывали доли осуждения, в то время как мне нужна была их поддержка. И я смертельно устала биться с их предрассудками.

— Хорошо. Я больше ни слова не скажу о Морене в вашем присутствии.

— Ну и отлично.

Уолтер последовал за Габби, в то время как мы с колдуном остались на кухне. Очень голодные и недовольные.

— Говоришь, ничего между ними нет? — колдун нарушил тишину сразу же.

Подперев голову ладонью, я с улыбкой взглянула на ревнивца. Такого глупого и упрямого, но хотя бы признавшего, как сильно ему нужна моя подруга.

— Успокойся, у Уолта просто очень доброе сердце.

— Хотелось бы верить. — Проворчав, Витто устало потер лоб ладонью.

— Придется. В отличии от нас, Уолтер привык заботиться не только о своей семье. Характер такой: всегда и за всех переживать. А Эль нам далеко не чужая. Со временем сам убедишься и все поймешь. Или смиришься, потому что Уолт все равно будет о ней заботиться. Вопрос только кого ты хочешь в нем видеть, врага или союзника?

Витто выглядел недовольным, но как только ведающая с улыбкой позвала его за стол, тут же смягчился. Как мало все-таки надо для счастья.

К сожалению мое обещание оказалось слишком поспешным, потому что мне сначала позвонили из банка крови, а потом и из бункера, чтобы уточнить заеду я или все-таки проведу первый день нового года в кругу семьи. «Семья» исподлобья косилась на меня и предусмотрительно молчала, но я не собиралась менять свои планы, в которые входил широкий жест отнестись к вампиру по-человечески.

Когда я приехала, Алессандро был чем-то жутко недоволен. Мое самолюбие тешило себя мыслью, что за праздники вампир слегка оголодал и успел соскучиться по моей персоне. Как-никак, а такую живительную кровушку Морен получал только из моих рук.

— Клыкастик, ты по мне скучал? — с лучезарной улыбкой пропела я, входя в помещение.

— Я скучал по свободе. — Раздался сдавленный рык сквозь зубы. — Но мне интересно, по какой причине ты снова исчезла? Пыталась избавиться от моего образа в голове? — настроение вампира как всегда было переменчивым, и смуглое лицо исказила высокомерная усмешка.

Видимо он рассчитывал вывести меня из себя, но эти попытки становились предсказуемыми и скорее умиляли, чем раздражали.

Подойдя к Алессандро вплотную, я пальчиками вцепилась в его подбородок и с насмешкой заглянула в карие глаза.

— Никаких образов, Алессандро, я всего лишь была занята. Но я удивлена, что ты не целуешь меня при встрече.

— А должен? Или твой оборотень настолько ужасен, что ты решила заговорить о своих желаниях?

Я рассмеялась, не смотря на кольнувшую сердце обиду, и отошла от этого клыкастого гада с непомерным самомнением.

— Мои желания? Если мне не изменяет память, это всегда было только твоим желанием. Но не хочешь, как хочешь.

— Иди сюда. — Прорычал вампир.

— А если не подойду?

— Ты об этом сильно пожалеешь, дорогуша. Подойди.

Это было что-то новенькое. Этот вампир дурно на меня влиял, потому что заражал каким-то хищным азартом. С ним не надо быть хорошей, а его желания меня не интересовали. Разве что те, которые он скрывал, но только как пища для джина.

С минуту я смотрела сквозь хитрый прищур, словно бы раздумывая над своим решением, хотя изначально не собиралась исполнять его прихоти. Но терпение явно не добродетель Морена, ведь вампир сделал шаг вперед, а я в тот же момент отступила еще.

Едва ли удалось сделать пару шагов, как руки Алессандро сцапали мертвой хваткой и притянули к груди, а губы накрыли мои жарким, подчиняющим поцелуем, что я не успела даже взвизгнуть. Вампир по-хозяйски шарил по телу, не давая возможности отстраниться, хотя я искренне старалась это сделать, упираясь ладонями в его плечи. Но Алессандро не понимал намека, и пришлось сжать пальцы так сильно, как только можно, впиваясь в смуглую кожу ногтями.

— Нарываешься, джинния. — Прошипел Алессандро, в ответ сжимая мои ягодицы. — Я ведь не сдержусь.

— Сдержишься. — Я снова усмехнулась. — Ведь иначе станешь плохим мальчиком, а им подарки не полагаются.

— Мы оба знаем, что именно плохого мальчика тебе и не хватает. — Несносный гад продолжал упиваться происходящим.

Почему-то это замечание меня взбесило, но я медленно отошла подальше. Хотя понятно почему. Еще Алессандро Морен не рассказывал мне — джиннии — о моих желаниях и потребностях! Джину о желаниях! Абсурд.

Мое лицо стало серьезным, и, склонив голову к плечу, я холодно уточнила:

— Хочешь остаться без подарка?

— Не обижайся на правду, Джунни.

— Правда в том, что у тебя патологическое стремление портить все хорошее. — С полным терпения вздохом я отошла от вампира, чтобы протянуть ему оставленный у двери подарочный пакет. — Забирай.

— Что в нем? — враждебно настроенный кровососущий даже не соизволил заглянуть внутрь.

И это было обидно. Стараешься, как дура бегаешь по магазинам, выбираешь подарок, а потом такое пренебрежение. Захотелось уколоть гада в ответ.

— Ну не знаю, — ехидно оскалилась я. — Бензин, зажигалка, кол осиновый, крысиный яд? Все для того, чтобы ты закончил свои «страдания» в этих стенах?

Судя по кривой усмешке и хмыканью, мой сарказм явно оценили, но стало абсолютно наплевать. Я плюхнулась в кресло и лишь краем глаз наблюдала, как вампир отошел к подобию кровати и все-таки решился изучить содержимое пакета. И мне было крайне тяжело скрыть заинтересованность его реакцией. Особенно тем смятением, что отобразилось на клыкастой физиомордии. Подарки вампир принимать явно не умел.

Бутылка французского вина была встречена предсказуемым надменным фырканьем, а вот дальше, когда Алессандро извлек футляр с перьевой ручкой и ежедневник из натуральной черной кожи, стало гораздо интереснее.

— Это намек, чтобы я записывал свои мысли, а ты их потом читала? — окончательно ощерился вампир, в то время как замечание вызвало у меня улыбку.

— Пиши, что хочешь, хоть рецепты, хоть мемуары. Мне все равно, но склероз-то явно не за горами.

Если бы взглядом можно было убивать, наверно, Алессандро сделал бы это с превеликим удовольствием. Но я-то знала, что это лишь верхушка айсберга, и дальше вампира ждали не менее приятные сюрпризы.

Конечно, я надеялась, что Алессандро продолжит в том же духе и будет извлекать коробки по очереди, но он поступил иначе и просто вытряхнул содержимое на кровать.

Всего на миг непробиваемая маска плохого самодостаточного мальчика дала трещину, а уголки губ нервно дернулись. Морен неумело пытался скрыть за сурово сведенными бровями что-то похожее на чувство благодарности и желание сохранить все подарки. Но увы, светлые чувства клыкастого оказались мимолетными, сменившись привычной злостью и желанием ломать и крушить все, что попадется под руку. Или запить пакетом с кровью, перевязанным ленточкой, который я упаковала на самое дно. Жадно и едва ли не залпом.

Я же мысленно поставила себе галочку, радуясь, что мои визиты вызывали у хищника явную ассоциацию с кормежкой, а это весьма и весьма недурно. И вторую заодно, ведь вампир не остановился, и продолжил открывать коробки.

Это зрелище получше всякого кино.

— А это что? — возмущение в голосе невозможно было передать словами, и Алессандро брезгливо двумя пальцами поднял очаровательные мужские плавки ярко-алого цвета с пестрым рисунком оленей. Праздники же как-никак.

— Что такое? С размером не угадала? — последовал мой невинный взмах ресничками.

— С цветом. — Ядовито бросил вампир.

— А что не так? Неужели у великого и ужасного месье Морена какие-то комплексы?

О да! Этот разговор приносил мне несказанное удовольствие. Это было даже лучше, чем все наши предыдущие перепалки. Включая самые первые.

— Комплексы? Дорогуша, да это издевательство! Признайся честно, ты мне мстишь, да?

В ответ на громогласное заявление, я лишь склонила голову к плечу. Ах, если бы я издевалась. Так… слегка шалила. Но тем не менее, Морен был в этом убежден, а мне дико хотелось еще хоть чуть-чуть пощекотать его нервы.

— Мщу? За что, клыкастик? Ты же такой душка.

— Значит, душка, — клыкастый гад прищурился, явно заинтересовавшись происходящим. — И что ты задумала?

— Не поверишь, но я просто решила, что тебе не помешает приятная компания и праздничный ужин.

— Неужели до тебя, наконец, дошло, что меня следует освободить? Поняла, на чьей стороне выгодней?

— Я уже говорила. Мне выгоден нейтралитет.

— Выгода и желание — разные вещи, дорогуша. — Протянул издевательски Алессандро.

— В моем случае это одно и то же. Я всегда знаю, чего хочу.

— И добиваешься, да? Но со мной ты промахнулась.

— Ты так думаешь?

— Время покажет, и ты сама убедишься. — Вампир оскалился, а я едва не рассмеялась.

— Единственное, что сейчас показывает время: ты тянешь резину, а я уже изрядно проголодалась.

Дальнейший разбор подарочных свертков был менее увлекательным, по крайне мере, для меня. Но на лице вампира появилась хмурая задумчивость, пока он скептическим взглядом изучал принадлежности для ванны и флакон одеколона. Долго. Пристально. То и дело косясь на умывальник.

— И нахрена мне это? — возмущение оказалось вполне резонным.

Я встала и легко открыла чудную дверку в ванну.

— Джинния… — прорычал вампир и потряс руками, намекая, что в цепях ему до двери не добраться, не говоря уже обо всем, что дальше. Ну и немного удивился в первые мгновения. Хотя явно предполагал, что ванная комната где-то поблизости. Далеко я его, особенно под снотворным, таскать не смогла бы. А с мокрыми волосами просыпался он регулярно.

На моем лице появилась торжествующая улыбка, и я поманила Алессандро пальчиком. Вампир как всегда, проявил чудеса догадливости и, прежде чем послушаться, прихватил с собой часть подарочков.

— Хороший мальчик. — я откровенно не сдержалась, хваля его и упиваясь исходящим от вампира любопытством и желанием узнать, что будет дальше. Хорошо хоть задушила порыв почесать хищника за ушком. Это можно сделать и потом. — А теперь давай примерим это.

— Я не твоя псина. — Фыркнул Алессандро, гневно воззрившись на ошейник в моих руках.

— Будешь противиться — выпорю. Терпение не моя добродетель. Не в этот раз.

— Да? А мне казалось иначе. — Мне совершенно не понравился его игривый тон, но я промолчала. Алессандро на этом не остановился. — Но это даже к лучшему.

— И почему же? — мое любопытство одержало верх. Что он вообще несет?

— В ярости ты просто неотразима.

Беспристрастность сохранить не получилось, потому что я отчаянно пыталась вспомнить, что же в моем поведении вампир мог посчитать за ярость. Но ответ сам по себе не нашелся и пришлось уточнить:

— Когда это я была в ярости?

— Мне хватило увидеть тебя в злости, чтобы понять сей факт. Но не переживай, скоро мы и до ярости дойдем.

Вот так откровение. Значит Алессандро желает увидеть мою ярость? Как интересно. И все же, не видать ему моей ярости.

— Ну-ну. — Кое-как я подавила истерический хохот и, резко шагнув к вампиру, застегнула ошейник. — Вот и все, а ты боялся.

— Сними его. — Грозный рык сорвался с мужских губ.

— Ни за что. И в конце концов, я ведь старалась, специально заказала такой, который подойдет именно тебе. Так что выбирай, или ошейник, или останешься без ванны и сюрприза.

— Так уверена, что мне понравится твой сюрприз?

— Поверь. Ты не разочаруешься.

— Поверить… А если не понравится? — Алессандро определенно меня провоцировал, и не знаю, как ему это удавалось, но каждое слово задевало. Если бы не годы тренировок, я бы уже сорвалась.

— А если не понравится, больше никаких подарков.

Я произнесла это четко и уверенно, чтобы до клыкастого дошло: обещание я сдержу. В конце концов, он ведь как капризный ребенок. А стоит таким деткам пригрозить, что лакомства не будет, и хотя бы час послушания обеспечен.

— Да неужели? Ну, удиви меня.

— Ох, клыкастик, это не я должна тебя удивлять.

Карие глаза смерили задумчивым взглядом, но пока Алессандро не успел ещё чем-нибудь взбесить, я щелкнула пальцами, и кандалы с грохотом рухнули на пол.

Вампир молчал и пристально осматривал освободившиеся запястья, а когда поднял глаза, хитро усмехнулся.

— Дорогуша, именно это ты и делаешь.

Левая бровь взметнулась вверх. Я искренне недоумевала, о чем идет речь. Ну да, несколько странно баловать пленника подарками. Но Морен и не пленник, а скорее подопытный. И вот их подарками баловать можно. В конце концов, мало ли куда заведут мои эксперименты, а искупить чувство вины, ну или успокоить совесть и почистить свою карму не помешает.

— Алесс-Алесс. — Я помотала головой, не скрывая грусти. — Если для тебя удивительно хорошее отношение окружающих, то для большинства это норма.

— Мне не нужна твоя жалость, джинния. — Рука вампира сжалась на моей шее так быстро, что я не успела ничего понять.

— Убери руку, Алессандро. — Прохрипела я, а воздух вокруг его конечности заискрил, подбираясь ближе к телу вампира, чтобы опутать и ударить магией со всей силы. Морен отшатнулся, и я снова смогла вдохнуть полной грудью. — Больше никаких подобных выходок, никаких укусов и попыток убить. Иначе ошейник уничтожит тебя раньше. И поверь, осечки не будет.

— Не тому ставишь условия, дорогуша. — Последовала ядовитая насмешка.

Каков наглец. Ничего не ценит из того, что для него делают, ведь я его специально предупредила. Аж из себя выводил.

И я не выдержала. Не понимает по-хорошему, значит, пришло время продемонстрировать силу. Плевала я на ярость в ставших красными глазах, в которых, почти как в зеркале, отражалась холодная, ко всему равнодушная джинния, и усилием воли заставила воздух искрить золотыми всполохами, нанося ими удар за ударом.

Кровопийца терпел сколько мог, рыча сквозь плотно стиснутые зубы, но длилось это недолго. Сила моего желания поставить Алессандро Морена на колени была гораздо выше, чем выносливость голодающего вампира. Но к чести Алессандро, на колени он не упал. Лишь присел на корточки и уперся ладонями в пол, все еще рыча и борясь с болью. Сопротивлялся кровопийца достойно, и я прекратила атаку, наклонившись и схватив тяжело дышащего мужчину за подбородок, но силу до конца отзывать не стала.

— Что бы ты ни думал, это только цветочки, Алессандро. И в твоих же интересах уяснить: как ты рассказываешь ровно то, что считаешь нужным, так и я позволяю тебе творить все, что вздумается, пока мне это интересно.

— Ненадолго.

«Держите лицо, мисс Нейвос». — Как эхо далекого прошлого, как моя личная мантра, раздался в голове голос доктора Пирса. И весьма кстати.

Ибо достал! Лицо я может и сохраню, но внутри меня бушевало пламя неподдельной злости. Я поставлю этого гада на место, чтобы он запомнил. На место жертвы.

Со всей силы я оттолкнула Алессандро так, что вампир упал на спину, и, недолго думая, села сверху, снова поймав подбородок клыкастого пальцами. На языке вертелось множество слов, угроз и предостережений, но, если бы я открыла рот, вампир бы добился своего. Он бы не просто увидел меня в ярости, он бы ее ощутил. Потому я нашла лучшее применение своему языку, впиваясь губами в губы вампира и продолжая сковывать его тело магией.

Пускай почувствует себя так же, как чувствовала себя я, когда он приставал ко мне в кабинете. Ведь единственное, чем я могла тогда защититься: мнимое подчинение и сарказм. Другого оружия в тот момент у меня против кровопийцы не было. Кроме экстренного. Но на то оно и экстренное, чтобы не применять его по таким пустякам, как домогательство.

Одного я не учла, удерживая Алессандро сейчас. Эта власть над сильнейшим и страшнейшим вампиром Европы ударила в голову не хуже, чем три бокала текилы натощак.

— Зря. Очень зря ты это сделала. — Мужчина яростно смотрел снизу-вверх, но я его настроения не раздела. Мной владело опьяняющее чувство превосходства. Алессандро был не первым хищником, представшим передо мной в таком виде.

Но именно его увидеть таким было приятнее всего.

— Запомни, Алессандро, — немилосердно вцепившись в жесткие волосы вампира, я наклонилась ближе, заставляя того и дальше смотреть мне в глаза. — ты здесь в моей власти.

— Ненадолго, дорогуша. — Снова возразил Алессандро.

Эта игра казалась невероятно интересной и возбуждающей. Потому что проснулось давно забытое чувство жажды обладания. И в данном конкретном случае, хотелось обладать этим «грозой» вампиров. Доказать, что в одиночестве и заточении он ничего не может. Только подчиняться. Показать, что он всего лишь инструмент. И неважно для чего я его использую.

— Плевать. Сейчас ты мой. — крепко впиваясь пальцами в мужской подборок, выдохнула ему прямо в губы, как это делал раньше он сам. — И я буду делать с тобой все, что пожелаю.

Не давая вампиру возразить, я снова заткнула ему рот, прильнув всем телом. Алессандро Морен все еще не сдавался и пытался распускать руки, но и эти попытки были жестоко пресечены. Не смотря на вспыхнувшую страсть и желание, у меня все еще сохранились остатки рассудка. Банальное понимание разницы в наших силах и весовой категории.

Снова выпрямившись с торжествующим видом, я усмехнулась, не отводя взгляда от лица, и с наслаждением впилась ногтями в кожу вампира, нарочито медленно спускаясь вниз по груди и расцарапывая плоть. Моя игрушка осталась этим недовольна, выпустив клыки и дергаясь подо мной словно бык на родео. Меня же это только раззадоривало.

— Расслабься, клыкастик. Мы всего лишь пошалим. Больно не будет. — Пропела я, якобы сочувствуя. А потом с ехидством дополнила: — не мне.

— Ты нарываешься, сладкая.

— Неужели Алессандро Морену не хочется побывать на моем месте?

— Конечно, нет. Это ведь твое место. — Ядовито усмехнулся этот гад.

Пальцы сжали кожу на прессе еще сильнее, буквально раздирая, и я наслаждалась злым, болезненным рыком, разрезавшим тишину помещения.

Вампир во всех смыслах восхищал. Сколько я не пыталась его обездвижить и сковать магией, Алессандро продолжал ей сопротивляться.

Причем успешно. Брыкался, выгибался, рычал, но не сдавался, хотя другие на его месте уже принимали свою участь и просто лежали, застывшими статуями, пока я творила все что хотела. Но его предшественников объединяло еще и то, что им была уготована судьба простых подопытных, а от Алессандро мне требовалось кое-что особенное. И как бы мне не хотелось добиться от бывшего главы вампиров абсолютного подчинения — не получалось. И можно было уже плюнуть на все и отпустить нахала в ванну, или не терять времени и довольствоваться тем, что уже находилось подо мной и так удачно шевелилось.

Мне хотелось гораздо большего. И я позволила себе насладиться ситуацией. Закончив еще один долгий поцелуй, сначала неторопливо, но с вызовом во взгляде, погладила Алессандро по напряженным плечам и словно окаменевшей груди, медленно и плавно опустилась к торсу. Вампир подо мной продолжал сопротивляться магии, рыча что-то очень злобное, а меня это только раззадорило. Настолько сильно, что в отражении его глаз, я увидела, как золотом светятся мои, чего не случалось очень давно. Моя сила и мои собственные желания брали верх над самоконтролем. Их было слишком много настолько искренних и потаенных, таких от которых невозможно отказаться, если остается какой-то шаг до их осуществления, что я перестала сдерживаться. Тормоза отказали окончательно, ведь Алессандро Морен — ключ к исполнению моей заветной мечты.

Становилось мало просто целовать и гладить Алессандро. Я прижималась к нему, скользила телом по телу, поглаживала выпирающее достоинство через ткань, чувствуя, что, не смотря на отчаянную ярость своего положения, возбуждение так же накрывало вампира. А меня вдвойне. Жар наших тел, жадность поцелуев, как будто мы пытались выпить друг друга до дна… Все желания смешались, что невозможно было понять, где заканчивались мои и начинались его. Я вполне могла выпить Алессандро до последней капли жизни в прямом смысле слова. Эта мысль в момент отрезвила, и я едва успела себя одернуть, пока не стало слишком поздно.

Потребовался всего один миг трезвости, чтобы осознать: я зашла гораздо дальше поверхностных домогательств, и моя рука сжимает член вампира, скользя по нему вверх-вниз уже какое-то время.

— Не вздумай сейчас остановиться, джинния! — раздался рычащий приказ вампира, правильно расценившего возникшую заминку, хотя сам едва мог пошевелиться.

Я действительно думала, что этого достаточно, но после его рыка изменила свое мнение. В конце концов, джиннья сущность тоже хочет вкусно кушать.

— А что такое, мистер Морен? Вы хотите продолжения?

— Незаметно?

Вампир поражал. Даже в такой ситуации у него еще находились силы язвить. Какая хорошая из него жертва. Он буквально провоцировал меня дойти до точки невозврата.

— Тогда скажи, что ты этого хочешь. — Томным шепотом произнесла я над ухом Алессандро, скользя по мужской «гордости» уже не рукой.

Сомневаюсь, что вампир не знал, чего именно я добиваюсь, но ответ прозвучал ядовито и твердо, словно Алессандро хотел выплюнуть его мне в лицо:

— Я пиздец как хочу тебя.

Даже если до этого мои глаза не светились, то теперь они буквально должны были вспыхнуть золотым сиянием, а с губ чуть не слетело «слушаюсь и повинуюсь» в знак подтверждения сделки с джином. Но прежде чем продолжить игрища с вампиром, голодная джиннья сущность решила испробовать желание Алессандро на вкус и насладиться им сполна.

Слегка пряное, с легкой горчинкой злости и отчаяния, искреннее, даже скорее на каком-то уровне первобытных инстинктов. Пьянящее оттого, что оно полностью поглощало сознание мужчины. А сколько в нем было чувств… Вкус-с-с-сное. Невероятно вкусное. И сытное, каких давно не попадалось. И мне дали зеленый свет для его поглощения.

А дальше я утонула и в этом желании, и в том огне вожделения, что охватил нас для его исполнения.

Главным и самым сложным оказалось медленно насадиться на Алессандро и сразу же не сорваться на бешенный ритм. Удовольствие хотелось растянуть, прочувствовать каждый момент. Для нас обоих. В противном случае, пострадала бы моя репутация джина, ведь желания надо исполнять правильно. Потому, каждое движение было долгим, испытующим, в какой-то степени издевательски плавным, а темп наращивался постепенно. Только страсть взяла свое, и совсем скоро я скакала на вампире, позабыв обо всем остальном, и принимая его на всю длину. Как он того хотел. Без нежности, без прелюдий. Просто животный, яростный секс. И каким-то чудом или благодаря своей собственной силе, или потому что я слегка забылась и дала слабину, но Алесс смог частично перебороть магию, и его ладони легли на мои бедра, сжимая их до синяков.

От этой грубости меня снесло волной эйфории несколько быстрее, чем ожидалось, но, прикусив губу до крови, я продолжала сжиматься на Алессандро сильнее, пока и он не дошел до пика.

Еще одно мгновение слабины, чтобы хоть немного перевести дыхание, обернулось тем, что сдерживающая магия ослабла, а в следующий миг Алессандро Морен подмял меня под себя.

Первая мысль снова сковать клыкастого намертво была отброшена в самый дальний угол сознания. Джиннья сущность, поглощенная страстью, решила, что немного свободы не помешает ни мне, ни ему. Чем сильнее его желание и чем ярче оно исполнится, тем сытее буду я.

Жаждущий доказать, кто хозяин положения, вампир яростно вколачивался в меня, от чего мне все сложнее было сдерживать стоны, лишь шипя и от действий клыкастого, и от царапающего спину каменного пола. Да и звукоизоляция тут была ни к черту. Но все же в этом я проиграла, подаваясь навстречу и обнимая Алессандро ногами.

Сколько времени нами владела эта звериная страсть невозможно было понять, и, откровенно говоря, она вымотала меня почти до последней капли сил. Их едва хватило на то, чтобы запустить пальцы в волосы Алессандро и дёрнуть, заставляя смотреть в глаза.

— Вижу, ты доволен.

— Несомненно. — Надменно перебил гад. Надо отучить его от этой дурной привычки.

— Чудно. А теперь в ванну, Алессандро. — Скомандовала я и оттолкнула клыкастого. — Можешь не торопиться.

Больше споров не было, и буквально через пару мгновений в ванне зашумела вода. Меня же взяла некоторая зависть, ибо дико хотелось постоять под душем часок-другой. И если бы я пошла за вампиром, мое желание сбылось. Вот только он в нем был лишним.

Встав с пола, я привела себя в относительный порядок, поправив платье и белье и стряхнув с себя пыль, после чего вышла под осуждающие взгляды дежурной охраны. Они явно слышали и сдавленные стоны, и рык, и ритмичный шорох. Выражение их лиц неприятно кольнуло мою гордость. И я даже представлять не хотела, какие взгляды и беседа будут ждать меня дома. Ведь они по-любому же доложат Остеру. А из того выпытает Габби. Уолту на глаза попадаться не хотелось вовсе, иначе пришлось бы объяснять, что это всего лишь секс во имя исцеления, что это лишь одно маленькое, но очень сытное желание, что это ничего не значит. Вот только оправдываться я не хотела. Совсем не хотела.

Я отбросила мысли о неприятном и, пока колдуны накрывали ужин в камере, связалась с Альбертом, чтобы выслушать поток язвительных насмешек и небольшой перечень указаний для моего «лечения». Точнее одно: утром явиться на осмотр. Что ж… это в любом случае лучше, чем сразу ехать домой. А потом можно и по магазинам проехаться, купить кровать что ли, чтобы больше не кататься с вампиром по полу, да и переночевать я вполне могла в рабочем кабинете…

Плескался вампир не так долго, как мне хотелось, но, тем не менее, стол к его возвращению был накрыт, свечи зажжены, а вино разлито по бокалам. Все было безупречно. Но один факт меня раздражал. Мои глаза продолжали светиться, и «погасить» их так и не удалось.

— Это и есть твой сюрприз? — презрение и злость в голосе зашкаливали, но вампир скорее насмехался над «глупой» джиннией. — Ужин из моего собственного ресторана? Умнее ничего в голову не пришло?

Губы против воли расплылись в довольной улыбке. Чего-то подобного я и ожидала.

— Приходила пара мыслей.

— Поздно. Мы договорились, раз мне не нравится — больше никаких сюрпризов.

Я рассмеялась. Поведение вампира было забавным. Неужели он действительно считал, что я послушаюсь и остановлюсь?

— Присаживайся, Алессандро. Это еще далеко не весь «сюрприз».

Морен картинно и изящно сел в мягкий мешок, именуемый креслом. Настолько картинно, что я немного пожалела, что на нем нет ни фрака, ни на худой конец пиджака, полы которого он так же картинно мог бы распахнуть или поправить. Но нет. Лишняя одежда ему не полагалась, иначе мне нечем будет любоваться.

— Да? — протяжно протянул вампир, усмехаясь. — И что же дальше?

Похоже, кое-кто временно принял правила игры. В прочем, тяга к азарту у Алессандро очень хорошо прослеживалась.

Чуть помедлив, я переставила его бокал ближе к себе и кончиком ножа проколола палец. Капля за каплей кровь падала в белое вино, окрашивая напиток в розовый и делая его слаще, под пристальным голодным взглядом кровопийцы. Он считал каждую, но едва упала двадцатая, как бокал вернулся на место, а я медленно облизала палец, после чего пояснила:

— За хорошее поведение. И не волнуйся, это лишь для вкуса.

— Хватит играть со мной, дорогуша.

— Вот как? То есть новости о своем ресторане тебе не интересны?

Судя по вспыхнувшим яростью глазам, рестораны Морена интересовали больше, чем все происходящее. Но я не проронила ни слова, пока он не потребовал продолжения устно. А после рассказала, как обстоят дела. И не только в Кентербери, а обо всех, о которых смогла узнать.

И похоже, сюрприз все-таки понравился.