— 8-

Алессандро

Я думал о хитрой джиннии. О ее губах, словах, поведении. Если раньше последнему я мог найти оправдание, то сейчас задача усложнилась, и действия джиннии оставляли привкус таинственности, притягивающей и в то же время опасной. Ее подарки, ужин, приходы, когда плохо и ответные поцелуи сбивали меня с толку. Но больше всего, конечно, мне не давал покоя секс. Страстный, безумный и крышесносный. И пусть всем руководила джинния, я ловил не меньший кайф. Дорогуша не разочаровала, а желание трахнуть ее увеличилось в сто раз. Я должен думать о побеге и как убью ее, только вот последнее не так уж и хотелось совершать. Для меня это ничего хорошего не означало. Я расслаблялся. Впервые подобная мысль мелькнула, когда на праздниках я сидел один. Конечно, не будь этой темницы, ничего бы не изменилось — я бы трахнул кого-нибудь и только. Но тот факт, что я сидел взаперти, а дорогуша нежилась в объятиях своей псины, бесил. Не просто бесил — приводил в бешенство.

Последний наш вечер поменял мое отношение и показал, что в чем-то я оказался прав. Нас притягивало обоих, и никто не желал заканчивать это безумие.

Сегодня, когда я ожидал вновь увидеть дорогушу, высказать ей по поводу нашего притяжения, предложить опробовать новую кровать, которую по ее приказу поставили и, естественно, посмотреть на выражение лица, ведь она проиграла и поддалась нашему общему безумию, ко мне пришли… ведающая и Остер собственной персоной.

Едва ли не зарычав от охватившей меня злости, я нацепил на лицо усмешку и нагло сказал:

— Ну надо же, кто решил посетить мою скромную персону. Пришли извиниться?

— Тебя кто-то снабжает травой? — не совсем вежливо спросила Габриэль, держась за руку колдуна.

Заметив ее округлившийся живот и желание отрывать любому голову, кто причинит девушке вред, в глазах Остера, я хмыкнул. Теперь не удивительна реакция Офелии, планы точно… поменялись. Даже не знаю, посочувствовать колдуну или посмеяться. Ведающая определенно взбодрит и выведет его из себя. Только вот кого-то она мне напоминала. Но кого?

Кольца на руках возлюбленных вызвали удивление. Вот уж не думал, что Остер женится на ком-то, кроме своей работы. Но стоит признать: он всегда хоть и был холодным, но также слишком честным для этого мира. Такие как он не могли гадко поступать, особенно с девушками. И это главное отличие между нами.

— Ведающая, тебе бы поучиться молчанию у своего, — я сделал паузу и демонстративно посмотрел на их руки, — кхм, жениха? Мужа? Как у вас все быстро! Удивил, Остер, — с насмешкой произнес я, встречая холодный взгляд карих глаз.

— Это не твое дело, — в своей манере припечатал колдун, но мне по большому счету было плевать на его мнение.

— Не тебе мне указывать, зубастый, — показала зубки ведающая.

Да, они стоили друг друга.

— Не мне. Для этого у тебя колдун есть, — усмешка снова отразилась на моих губах, и я, закинув ногу на ногу, поудобнее расположился в кресле и выразительно громко проговорил: — Можете начинать извиняться за то, что потратили мое время и заточили в этой «милой» комнате. Я вам даже помогу. «Дорогой Алессандро Морен, просим великодушно простить нас глупых и…»

Габриэль одарила меня надменным взглядом, а Витторио погладил ее по руке, от чего я чуть не скривился. Влюбленные всегда вели себя как идиоты. Даже неприятно, что когда-то я тоже вел себя так. Но я не думал об этом и не вспоминал время, когда тоже был счастлив, стараясь обходить парочек.

— Ты перепутал, извиняться будешь только ты, — продолжила о своем девушка.

Я рассмеялся, зная, что они ничего мне не сделают. Остер не просто так не стал убивать меня, значит и сейчас не притронется. Особенно при своей ведающей. Он же слишком благородный у нас, чтобы драться.

— Да? И по какому же поводу, посмею спросить?

— А двух попыток убить мало?

Я сделал вид, что задумался и резко поднялся. Кандалы привычно звякнули, но этот звук больше не раздражал. Всё равно скоро сбегу.

— М-м-м, маловато. Всё же до самого интересного не получилось дойти, но мы можем продолжить, — мои глаза загорелись азартом, и я сделал шаг вперёд, а потом великодушно закончил: — После вашей смерти так уж и быть, извинюсь.

Витто слегка потеснил свою ведающую за спину. Всё в нем кричало о раздражении, но сдерживался колдун далеко не из-за меня.

— Ещё один шаг, и я напомню тебе о встрече с моим кулаком, — слетела с его губ угроза.

— Витто, просто отойди, я сама ему врежу.

Я медленно покачал головой и рассмеялся, пока не вспомнил один момент. Точнее, ту, кого мне напомнила Габриэль. Ее мать. Точно. Как же я не догадался. Та тоже постоянно готова была защитить своего мужа.

— Ух! Какие чувства! Вы прям созданы друг для друга… Как была создана София со своим человеком, — я скривился на последних словах, вспоминая, как сильно та была влюблена, и в следующий момент моя догадка подтвердилась.

Лицо Габриэль закаменело, и она медленно вышла из-за спины Остера.

— И ты все еще считаешь, что извиняться не за что? — наконец, подобрала слова девушка после минутной паузы.

Интересно, как долго она знала о том происшествии? Явно, не тогда, когда мы познакомились, иначе она бы не то, что на свидание не пошла — разговаривать бы со мной не стала. Значит, и тут колдун постарался. Такую информацию не так-то просто добыть, тем более о количестве моих жертв до сих пор неизвестно, а вот главе колдунов под силу достать сведения двадцатилетней давности.

Я пожал плечами.

— Она сделала свой выбор, за что поплатилась. Всё по-честному.

Если бы я волновался о каждой жертве, то давно бы умер от чувства вины. Но мне было наплевать на все, как и раньше.

— Чушь!

— Габби, тебе нельзя волноваться, — попытался образумить свою не совсем спокойную ведающую колдун.

— Я не волнуюсь. Просто думаю, а не залить ли все бензином и поджечь.

Меня их угрозы ничуть не испугали. Не знаю, почему дорогуша послала их, а не сама пришла, но если они хотят поговорить, то я не против. Они не хотят выпускать меня по-хорошему, а значит и мне нет необходимости любезничать с ними.

— Думаешь, добыла информацию о родителях и все? Только вот правда всегда будет на моей стороне, потому что я общался с твоей матерью, я ее и наказал, — жестко проговорил я, не скрывая своего превосходства.

— Какая к демонам правда? — не сдержавшись, крикнула девчонка.

— Габриэль, если ты сейчас же не успокоишься, мы уйдем.

— Послушай колдуна, — я сделал ей замечание.

— Говори. — Попробовала рычать сквозь зубы девчонка.

Я не собирался раскрывать подробностей, но раз я единственный, кому они известны, а ведающую уже не вернуть, решил поделиться со своими… знакомыми небольшой историей. Габриэль сама напросилась. Да и к тому же сама история небольшая: мне нужна была ведающая, но та оказалась слишком строптивой и не согласилась сидеть в клане вдали от семьи. Ее выбор.

— Ты такая же как она: глупая и слишком наивная. Вся в мать, — с пренебрежением в голосе произнес я. — А ведь я ей предлагал остаться со мной, обеспечить ее безопасность, но она все твердила о любви! Но знаешь, какое отличие между вами? — я сделал паузу, давая ей самой додумать, но не рассчитывая на нормальный ответ.

Мои мысли сейчас были далеко отсюда. Я вспомнил день, когда говорил Софии бросить мужа и остаться в моем клане, предлагал даже сбежать, но она так сильно любила его, что все мои слова были бесполезны. Она стояла на своем и до последнего билась за свое счастье, которое я разрушил. Последняя наша встреча запомнилась мне больше всех. Точнее предпоследняя. В последнюю я ее убил.

«— Софи, Софи, — я медленно покачал головой и приблизился к женщине сзади, обдавая дыханием шею. — Ты же знаешь, этот человек никогда не примет твой дар. Оставайся в моем клане. Ты всегда будешь в безопасности. Со мной. Соглашайся, — я покрывал ее шею поцелуями.

Она помотала головой и попыталась отстраниться, но мои руки впились в ее талию. Прекратив сопротивление, она продолжила смотреть в окно, из которого можно было увидеть весь город.

— Алессандро, прекрати этот цирк, — насмешливо произнесла ведающая и продолжила серьезным тоном: — Я говорила тебе раньше и скажу еще раз: я не брошу Джорджа, что бы ты мне не предложил. Потому что люблю его и желаю прожить свою жизнь с ним. Но тебе этого никогда не понять, потому что ты не хочешь меняться. А такой мудак никому не нужен.

Желваки выступили на моем лице, но ведающая уже освободилась и последовала на выход, напоследок сказав:

— Просто не мешай мне наслаждаться жизнью, хорошо? Попробуешь на меня напасть, и это обязательно тебе вернется. Запомни мои слова».

И ведающая оказалась права, иначе как еще объяснишь мое заключение в этой никчемной комнате. Временное, конечно, но все же.

Да, я не любил и даже не влюблен был в Софию, но такую удачу ведь нельзя упускать. Был вариант использовать принуждение, чтобы ведающая помогла мне с поисками элементаля, шантаж, но я понимал, что она все сделает, только чтобы я ничего не узнал.

Ну и ее слова, постоянные насмешки все чаще раздражали, что в последний раз я просто не выдержал и покончил с ней и ее мужем. Про то, что последует расплата, я не думал и решил, что это хороший знак — ни колдуны, ни кто-нибудь еще не смогут найти элементаля. По крайней мере поиски затянулись, а для меня это не проблема. Для тех, у кого есть вечность, мало что, в принципе, является проблемой.

— В том, что она уже не может отомстить, а я вполне? — вывел меня из мыслей злой голос девчонки, и я одарил ее не менее холодным взглядом, потому что если она не понимала простого, то колдун-то должен понять. Но только вот поздно он сообразит, какую опасность навлек на себя и свою семью с новым даром. Это мне нечего терять, а ему — есть. Но это уже их проблемы. Одно досадно — теперь получить силу окажется труднее.

— Она поняла, что последует после отказа, и попыталась защитить вас. Ты же оказалась более… Несмышлёной, — словно выплюнул я и стал дальше объяснять им простые вещи. — Твой Остер приобрел дар, о последствиях которого не догадывается. Будь он один, спасать свою шкуру оказалось бы не так трудно, но теперь на нем ты и дети, которых вы даже не скрываете.

— Дети?! — вклинился в разговор удивленный и слегка злой голос колдуна, а я оскалился и всплеснул руками.

— О! А ты не знал? У вас ведь двойня, — медленно произнес я, следя за реакциями влюбленных. — И неужели лапушка ничего не сказала? Ай-яй-яй, как неудобно получилось. Но я же не виноват, что слышу два сердца.

— Габриэль?

Все внимание Остера занимала девушка, но та не сводила глаз с меня и, кажется, совсем забыла о своем женихе.

— Ты бы все равно не предложил ничего стоящего, — продолжила нашу беседу девчонка, а я приподнял брови.

— Безопасность со стороны вампиров — нестоящее? Лапушка, ты ошибаешься.

— Габриэль, я жду объяснений, — снова напомнил о своем присутствии Остер и развернул к себе невесту, а я мысленно присвистнул и оперся о стену.

Жаль, крови нет. Я бы определенно желал посмотреть это шоу.

— Витто, ты правда хочешь говорить об этом сейчас? — спокойно спросила Габриэль, и не дождавшись ответа, развернулась ко мне.

Печально, у колдуна такой взгляд взбешенный стал, что я даже разговаривать перехотел. Когда еще получилось бы увидеть злого Остера?

— Да с чего бы тебе держать слово и защищать какую-то ведающую? — с плохо скрываем безразличием поинтересовалась лапушка.

— У меня было условие — бросаешь мужа и безопасность моего клана обеспечена. Но София сглупила. Она так отчаянно верила в то, что настоящая любовь победит, — я протянул последние слова, потому что давно понял, что все это настоящий обман. Когда перед тобой смерть, тебе никакая любовь не поможет, и я в этом убедился. Больше не хочу такой участи. Спасибо, одного раза хватило.

— Ну ты и сволочь. Могла бы — сама бы убила.

Ох, она даже не представляла, как часто я слышал эту фразу, и как мало нелюдей пытались ее осуществить. Трусы.

— У меня никто не остаётся безнаказанным, — я пожал плечами. — Считай, тебе просто повезло.

Ведающая не вытерпела и сделала несколько шагов, пока Остер не схватил ее за руку, останавливая.

— Да кто ты такой, чтобы решать, кого наказать? Ты просто капризный, жалкий бывший глава с раздутым самомнением, которого никто не уважает, — она пустила в ход оскорбления, но меня они никак не задели. Меня вообще мало что могло задеть.

Но потом вдруг в руках девушки появился пакет с кровью, и она просто вылила ее. Вылила! Мою кровь!

Ее действие разозлило меня не на шутку, хотя и колдун не отличался большим терпением. Еще чуть-чуть и из его ушей наверняка бы пошел дым.

Но мне уже нихрена не было смешно. Она испортила мою еду!

— Гррр… Готов поспорить, остались бы мы наедине, без этих кандалов и камер, ты бы не вела себя так дерзко.

— Так, все, разговор окончен. Габби, идем, — твердым тоном проговорил Витторио и потянул девушку в сторону выхода, но та упорно пыталась вырвать свою руку из его, продолжая прожигать меня глазами.

— Поверь на слово, ты бы и не такое услышал.

— Габриэль! — рыкнул мужчина, а я ему мысленно все же посочувствовал, не отрывая взгляда от пола и частично стен, на которых теперь оказался мой желанный ужин.

— Не думаю, что ты вообще что-нибудь произнесла. Я умею уговаривать, — проговорил я и выпустил клыки. Запах крови сводил меня с ума. Чертова ведающая!

Влюбленные вышли, а я зарычал и стал метаться по комнате, справляясь с жаждой. Надо было всех их убить, чтобы, сука, даже мыслей не приходило портить еду вампира!

Спустя полчаса, может, больше, я более-менее успокоился и только желваки на моем лице выражали все эмоции. Услышав, что кто-то вошел, я даже глаза не стал открывать. Аура колдуньи мне хорошо запомнилась, но вот любезничать и с ней у меня не было никакого желания, хотя я чувствовал на себе ее взгляды. Вскоре запах крови практически исчез, а Офелия молча ушла. Я все еще гадал причину ее странного поведения и готов был спросить, но понимал, что сейчас не лучшее время для разговора. Не хватало еще напугать ее. Да и не факт, что колдун и ведающая не следили сейчас за камерами.

Просидев на холодном полу достаточно времени, я уже думал перебраться на кровать, как в комнату снова вошли. Я глубоко втянул воздух и широко раскрыл глаза. Дорогуша.

Радужка глаз все еще не вернула прежний цвет, сохраняя кровавый оттенок, но это даже хорошо. Давно пора ей вспомнить, с кем она имела дело.

— Я тебя предупреждала, что плохой мальчик будет наказан, — спокойно приступила к разговору джинния и села на кресло.

Я криво усмехнулся и прошелся взглядом по ее телу, задержавшись на вырезе темного платья. Сегодня как никогда сильно хотелось сорвать его и оставить джиннию без ничего, а потом посмотреть на выражение лица псины, когда он узнает, что его любимая изменяла ему.

— И что же я уже натворил? Поделился правдой, которую ты и твои друзья не принимаете? — лениво поинтересовалась я.

— Ой, не неси чепухи, ты зовешь правдой то, что выдаешь за желаемое, — раздражительно произнесла Джун.

Ее слова задели меня, все же за весь период нашего общения я ни разу не соврал. Недоговаривал порой, да, но не врал.

— А мои слова по поводу Софии не правда? По-твоему, я все придумал? — я хищно прищурился и резко поднялся, но джинния лишь мельком взглянула на меня и отмахнулась.

— Ещё расскажи, что она была тебе не безразлична.

— То есть ты не веришь мне, — я констатировал факт и прорычал: — Хор-р-рошо.

Медленно подошёл к соседнему креслу и сел, не сводя взгляда с карих глаз. Джинния молча следила за моими действиями и тоже смотрела в глаза. Ни я, ни она не собирались сдаваться, и когда тишина затянулась, Джун серьезным тоном произнесла:

— Дорогих не убивают из глупой прихоти и капризов. И, конечно же, к моей ведающей у тебя были сплошь светлые чувства.

Я хмыкнул. Значит, всё-таки не просто так позвала влюбленных, решила таким образом что-то узнать. Ладно, я запомнил. Но кое в чем она все-таки не права.

— Забавно, а я ведь и не говорил, что София дорога для меня, — с насмешкой в голосе отозвался я и пояснил: — Напротив, я хотел, чтобы в моем клане появилась ведающая. Единственный, кто мешал мне — ее муж. Она была слишком зависима им, и я внёс свои условия.

— Ну надо же какая речь, — джинния даже не пыталась скрыть сарказма.

Я прищурился, сдерживая злость. То вначале ей не нравится, что я молчу, то язвит, потому что я говорю. Вот как ее понять?!

— Ты же хотела, чтобы я говорил. А я не люблю, когда мои слова ставят под сомнения.

Джун перекинула ногу на ногу, от чего я тут же обратил на это внимание. Она сплошная провокация.

— Так Алессандро Морен решил снизойти до разговора? Чудесно! Прошу, располагайся поудобнее.

Ей мало было, когда я злился? Решила специально меня вывести? Ну я посмотрю, как она заговорит, когда я окажусь за пределами этой комнаты.

— Слишком часто язвишь в последнее время. Забыла, как следует разговаривать? Или хочешь, чтобы я напомнил? — прошипел я, чем вызвал смех джиннии. Ее поведение и отсутствие какого-либо испуга на лице выводили меня из себя. Глупая джинния не понимала, что, если я сорвусь, будет слишком поздно.

— Если так же как раньше, можешь приступать.

Так просто? Нет, она будет на моих условиях играть.

— Сначала кровь, — потребовал я. — Твоя подружка лишила меня еды, и мне это очень не нравится.

Джинния хмыкнула.

— И где твои манеры?

— Ну, во-первых, мне можно. А, во-вторых, что тебе не нравится, дорогуша? — я попытался сказать, как можно безразличнее, но поступок ведающей и правда слишком взбесил меня.

На лице Джун на мгновение отразилось ответное раздражение и злость. Но она быстро взяла контроль над эмоциями.

— Я тебе не прислуга. Хочешь крови — скажи «пожалуйста».

Я едва ли не заскрипел зубами. И кто кого еще учит манерам?

— Решила ролями поменяться? — прорычал я.

— Ох, клыкастик, наши роли давно сменились, — невозмутимо ответила провокаторша.

Ну ладно, пусть будет, как она хочет. Все равно я разорву ее одежду.

— Ну это мы еще посмотрим. А теперь принеси мне кровь, — сквозь зубы закончил я. Слишком уж сложно далось мне последнее слово: — пожалуйста.

— Какой ты умница, видимо наказание придется отложить, — Джун слегка улыбнулась, а у меня снова проснулось желание сломать ей шею.

Медленно, словно проверяя мое терпение, она достала из сумки кровь и протянула ее мне. Не колеблясь, выхватил «еду» и с наслаждением стал пить. О да, как же мне не хватало крови. Будто вечность не пил. И все равно «еды» оказалось мало. Я хотел еще, гораздо больше, чем предоставляла джинния.

— А теперь давай поговорим, — спустя какое-то время заговорила дорогуша.

Немного успокоившись и привыкнув к вопросам Нейвос, я расслабился и лениво поинтересовался:

— Что ты хочешь узнать?

— Хочу узнать о твоих родителях.

Ответ удивил меня и одновременно заставил напрячься. Как бы то ни было, родители — мое прошлое, а джинния старательно пыталась залезть в него.

— Как они отреагировали бы, увидев тебя сейчас? — не дождавшись ответа, приступила к своим вопросам Джунни.

Я усмехнулся. Она правда не понимала?

— Они были бы в ужасе, дорогуша. В то время совсем по-другому жили.

— Поясни.

— Джинния, ты и сама должна знать, какой вели образ жизни в восемнадцатом веке. Работали, заводили семью, блюли устои и ни о каких чудовищах даже не думали. Разве что на церковных службах, — я постарался произнести как можно беззаботней, с долей насмешки, хотя чувствовал, что эти расспросы ни к чему хорошему не приведут.

Тот человек, о котором она так упорно пытается узнать, давно мертв. От него осталось любимое увлечение, в остальном он давно сгинул. Еще в тот момент, когда я впервые испил кровь человека. Тогда я не думал ни о грехах, ни о церкви, ни о другой подобной ерунде. Моя вера закончилась, когда я лишился всего в одно мгновение, когда меня ломало от жажды крови, а я до последнего сопротивлялся, когда исполнял какое-нибудь гадкое поручение Ребекки, когда от моих рук умирали невинные. Тогда я откинул весь тот бред, который слышал годами на службах. О какой справедливости, божьей силе могла идти речь, когда я превратился в монстра? Разве я заслужил такую жизнь или хотел? Меня никто не спросил, так стоило ли продолжать верить в религию. Я думаю, ответ очевиден.

Как-то я пытался войти в храм, во мне жила надежда избавиться от всего, что я совершил, стать человеком, но я так и не зашел. Стоял недалеко и молча наблюдал за людьми, зная, что мне уже ничего не поможет. Вечность — мое проклятие, поэтому, чтобы придать своей жизни хоть какой-то смысл, я стал стремиться к вершинам. Воплощать часть тех желаний, которые мог в новом обличии.

А эти твари забрали их у меня, все, что я воплотил в реальность.

Отвлекшись, снова посмотрел на джиннию, внимательно следящую за моими эмоциями.

— Ты им не сообщил, что жив?

Я напрягся и послал ей предупреждающий взгляд. Эта девушка не раз переходила черту, будто не видела, что доводила своими вопросами.

— Нет.

— Почему? Ты намеренно заставил их испытать боль утраты собственного сына?

Я прищурился и ответил едва ли не по слогам:

— Лучше так, чем если бы они узнали, в кого я превратился.

Я часто думал сообщить родителям о себе, дать какой-нибудь знак, ведь видел, как им больно, но и я проживал вместе с ними боль. От нового себя, от потери жены, своей привычной жизни. Даже имя осталось в прошлом, уступив место новому — Алессандро Морен. Да и к тому же родители наверняка прекратили бы со мной общение, что стал не «таким», стал монстром. Я не хотел, чтобы в последние годы своей жизни они ненавидели меня, боялись моего появления. Но лучше не вспоминать и не думать об этом, не делать хуже дурацкими воспоминаниями, которые не принесут ничего хорошего.

— Ты жалел когда-нибудь о своем решении?

— Нет. Разговор окончен, — твердым тоном проговорил я и демонстративно отошел к кровати, всем своим видом показывая, что не намерен продолжать эту болтовню. Ответом мне послужила усмешка. Приблизившись ко мне, джинния неожиданно схватила меня за волосы и без тени сомнения притянула. Не колеблясь, она поцеловала меня, но не позволила углубить поцелуй и взять инициативу на себя, чем изрядно взбесила. Который раз за этот день, между прочим.

— Не тебе решать, Алессандро. Хотя сегодня мне достаточно и того, что ты рассказал.

Я был раздражен от осознания, что дорогуша снова обвела меня вокруг пальца. Для чего ей эта гребанная информация?! Я ведь все равно ее убью, если она не такая дура, то должна это понимать. Никакой Остер или ведающая ее не спасут. Пусть наслаждаемся теми крохами, что я делюсь. Ей недолго осталось.

***

Уолтер

Третий вечер я проводил в баре, безбожно напиваясь в одиночестве, причем было с чего, пока меня не нашел Уилл.

— Кто-то умер? — окинув хмурящегося напарника мимолетным взглядом, спросил я, едва он присел на соседний стул за стойкой.

— Нет, но есть кое-кто, кто всеми своими действиями явно стремится попасть к праотцам.

— И на кого ты намекаешь?

— Время намеков прошло, Уолтер. Я говорю прямо, в который раз ты пускаешь свою жизнь под откос из-за одной проклятой джиннии?

Проклятая джинния…

С одной стороны, напарник был прав. С другой, это я проклят. Причем этой самой джиннией, как в переносном, так и в прямом смысле. А о силе и сути этого проклятия знали только трое: Джун, я и Альфа. Еще возможно ее семья, но это не так важно.

— Просто год не задался.

— Как и предыдущие семь лет. — Уилл ехидно поддакнул, заказав себе пива.

Я отпил добрую половину из своей бутылки прямо из горла, сохраняя невозмутимый вид. Точнее надеялся, что сохраняю, ибо все мысли, как и всегда, были заняты только Джун Нейвос. Уже не моей золотой рыбкой. Все три последних дня. Стоило прикрыть хоть на мгновение глаза, и я снова видел ее…

Мне стоило все понять, когда она не вернулась домой ни ночью, ни утром, как делала это всегда после визитов к своему «подопытному». Стоило догадаться. Но я все равно, как дурак, пошел к Джун в офис.

Я должен был ее увидеть. Увидеть сияющие золотом силы глаза очень сытой джиннии и почувствовать исходящие от Джун запахи: ее духов, подвальной сырости, вампира… и секса. Увидеть, как в ответ на мой гневный взгляд и сжатые кулаки, Джун поджала губы и вздернула подбородок, всем видом показывая, что выбор сделан, а разговор не состоится.

Проклятый идиот.

— Поэтому у тебя руки разбиты? — голос Уилла временно прогнал холодный образ из моей головы, заставив посмотреть на действительно сбитые в кровь кулаки. К сожалению, срывать злость иначе я не умел, а он это знал.

— Я в норме. — Нагло соврал я.

Последние дни вообще приходилось много врать. Особенно Габриэль. О том, что занят, о том, что все хорошо. Обо всем. Хотя сам проводил все свободное время на ринге или в баре.

— Ты не в норме, Уолт, а в полной жопе.

Какое точное определение. А главное — очевидное.

— Даже если так. Не только Джун к этому руку приложила. — Допив бутылку, я жестом заказал еще. Чем дольше продолжался этот разговор, тем больше хотелось выпить.

— Сколько можно ее защищать? — Уильям определенно терял терпение, но было все равно.

И вертелся на языке ответ, что сколько нужно и даже дольше, ведь с нами уже всякое бывало, и рыльце в пушку у обоих, но в этот раз чаша моего терпения оказалась переполнена.

— Да пошла она.

— Стаю это не устроит. На этот раз у тебя серьезные проблемы.

Глубокомысленность изречений Уилла раздражала. Сильно раздражала, и я почти сорвался, рыча сквозь зубы:

— Когда этих придурков хоть что-нибудь устраивало?

— Последний раз? Семь лет назад, когда ты следовал заданному плану.

Напарника резко захотелось послать вместе со стаей в такие далекие дали, что им и не снились, но на его счастье в этот момент за нашими спинами появился один крайне мерзкий тип. Причем ему мало было просто появиться, он еще и вклинился между мной и Уиллом дабы сделать заказ и взбесить меня.

— Посмотрите кто вылез из джинньего аквариума, Винтер собственной персоной.

— Заткнись, Бойл.

— Правда глаза колит, да, Винтер? Удобно же устроился. Надоела джиинния, вернулся в стаю. Надоела стая, спрятался у той единственной, к которой стая не сунется. — Бойл говорил с сарказмом, и проще было его не слушать, но слушать приходилось. У него язык как помело, мало ли что он скажет ещё. А вот игнорировать его выпады никто не запрещал. До поры до времени. — Но это временно. Нейвос недолго осталось хозяйничать на нашей территории.

— Можешь рискнуть и сунуться, Гарри. — Я отмахнулся, не глядя на ублюдка. — Но если Альфа не смог, то тебе с ней точно не тягаться. А со мной и подавно.

Стекло бутылки скрежетнуло по деревянной стойке, в то время как этот ублюдок схватил меня за грудки.

— Ты зарвался. — Буквально прорычал Бойл мне в лицо. — Когда стая тебя прогонит, я доберусь до твоей джиннии и хорошенько ее трахну.

Мой кулак впечатался в грудину Бойла, откинув того на Уилла, быстрее, чем я успел сообразить.

— В очередь, сука. — Ядовито выплюнул я.

Практически сразу завязалась нешуточная драка. Я бил этого выродка от всей души, представляя перед собой Морена. Как он трахал мою женщину, а она извивалась под ним, явно получая удовольствие. Нас с Бойлом бросились разнимать все присутствующие в баре оборотни, но безуспешно. Падла давно нарывался. А уж когда это животное потеряло над собой контроль, им и вовсе пришлось сменить тактику и очень быстро «удалить» из бара всех людей. Лишние нелюди ретировались сами.

— Ты труп, Винтер. — Вырвался из пасти хрип зверя, мгновение назад бывшим Гарри.

— Повторяю, в очередь, сука. — Рыкнул я, одновременно пытаясь сбросить с себя Уилла и снова вмазать уроду.

Но ему на подмогу пришли такие же двинутые крышей тупые шавки. Его дружки один за одним сбрасывали человеческую личину, становясь волкоподобными, двуногими животными. И у Бойла сторонников оказалось больше.

— Теперь ты точно в жопе. — Философски протянул Уильям, пока тупые твари медленно, можно сказать тягуче, брали нас с напарником в кольцо.

— Это не я в жопе, это им пиздец.

— Да несомненно.

Зверье кинулось на нас разом, но другого и не ожидалось. Мы были готовы, а я еще и взбешен. Взбешен настолько, что сам мог обратиться зверем и порвать их всех, и воздерживался от этого из последних сил. Моя злость подпитывалась тем, что ни в коем разе нельзя давать слабину, ведь тогда у Бойла на руках окажутся все карты. Он займет мое место Беты и доберется до Джун. Сама мысль, что этот выродок хоть пальцем ее коснется приводила в ярость. Не говоря уже о том, что «рыбка» отлично провела начало года с мразью еще хуже, чем эта. Хотя, если бы я перекинулся, я бы его убил.

Не обходимо было избавиться от образа этой женщины в голове, от того, что я в красках представлял, как они порезвились с вампиром. И от нападок Бойла заодно. А пара вывихнутых челюстей, поломанных хвостов и в кровь разбитых морд лишь приятное к этому дополнение.

***

Алессандро

Я вглядывался в строчки книги, листая страницы одну за другой. К сожалению, это нихрена не помогало скоротать время. Черт! Как же все бесило! Книга была отброшена в другой угол комнаты, к ещё трём, которых постигла та же участь. Схватил следующую книгу, пролистал, но и её я уже прочитал. С моей скоростью вся стопка книг давно была прочитана, а просить принести ещё не позволяла гордость. Джинния сколько угодно могла обустраивать комнату, но для меня ничего не менялось. Тюрьма с новыми условиями, не более. М-да, отлично же мне отомстил колдун, раз я докатился до такого состояния. Вначале за своего брата, которого я убил с десяток лет назад, хотя тот сам виноват. Нападая на колдунов, я не разбирал кто из них кто. Мне откровенно было плевать. Жертвой больше, жертвой меньше. И ей должен был стать Витторио, подросток, который оказался не том месте и не в то время. Камилло, старший брат, заслонил его собой, отдав свою жизнь в мои руки. И Остер младший не мог этого забыть. Прошло столько времени, а тот испуганный мальчик превратился в сильного колдуна или как я его называл — глыбу льда, не испытывающую ничего, кроме ненависти. Ну и, конечно, Витторио отомстил мне за ведающую, которую я также пытался убить. Правда для начала она должна была помочь мне найти элементаля, ведь видеть их могли только ведающие. Но нет, эта дура выбрала колдуна и мне пришлось применить силу.

И вроде бы колдун сохранил мне жизнь, но и одновременно лишил меня всего дорогого. Лучше бы убил, чем оставил мучиться здесь. Однако одного в его действиях я не мог понять: зачем он отправил Офелию? Надеялся на дополнительную информацию и не слишком доверял джиннии? Возможно, но даже если так, то колдунья не спешила задавать вопросы и втираться в доверие. Если крошка сама решила взяться за эту работу, то остается только два варианта. Либо она хочет меня убить, либо освободить.

Первый возможен, но почему тогда она не предприняла ни одной попытки? И каким образом она собиралась это сделать? Нет, убийство навряд ли, а вот освободить… Допустим, ей выгодно мое освобождение, но с другой стороны, тогда она должна понимать, что в любом случае рано или поздно произойдет столкновение с колдуном. И мне плевать будет, что ублюдок Остер априори сильнее меня, как и на исход нашего «разговора». Я обещал отомстить, и я сдержу свое слово. Офелия должна понимать, что я не оставлю это просто так.

Что же тогда получается? Она правда просто выполняет приказ главы? С трудом верилось. Оставался еще один вариант, но он был безумным и по большей части фантастическим — Офелия работала, но не на Остера. Нельзя исключать ни один из вариантов, какими бы они не казались, однако предатель среди колдунов и правда редкость.

Я настолько устал строить догадки касаемо одной колдуньи, что голова готова была взорваться, а полнейшая тишина только ухудшала ситуацию. Вот так и сходят с ума… Прекрасно.

Когда появилась крошка, в смысле Офелия, я едва контролировал себя. Так сильно хотелось узнать правду, а еще разбавить эту долбанную тишину хоть чем-то, лишь бы прекратить мысленный монолог.

— Офелия, я так рад тебя видеть, — я обворожительно улыбнулся и поднялся с кровати. — Прошу, задержись на пять минут.

Колдунья поставила на столик еду и приподняла в удивлении брови. Я стал мерить шагами комнату, хотя хотелось больше. Намного больше, чем я себе позволял. Например, сорваться до своей привычной скорости, схватить девчонку за шею и вдавить в стену, чтобы там и осталась. Или припасть к ее шее, выпивая кровь до последней капли. Как же чертовски сильно хотелось.

— Для чего? — плечи ее напряглись, да и в голосе напряжения было не меньше.

— Чтобы дать мне честный ответ, поэтому попрошу не врать.

Мои глаза загорелись азартом, как во времена, когда я видел перед собой жертву, или если меня ждала очередная интересная игра. Пришлось напомнить себе, что Офелию нельзя убивать. Она — мой билет к свободе, а недалеко еще несколько колдунов, которые в любой момент могут позвонить Остеру. Пока они здесь, мне не выбраться. Как же трудно контролировать себя и знать, что жизнь зависит не от меня. Ужасное чувство.

Остановившись рядом с девушкой, посмотрел прямо в камеру, зная, что Джунни обязательно проверит записи, но чуть позже. А до этого Офелия уберет наш разговор, ей же не нужны проблемы?

— Я не люблю, когда меня обманывают. Очень не люблю, — снизил свой голос до громкого шепота. Я говорил это и вампирам, и джиннии, и колдуньи скажу. Ни для кого нет исключений.

— Что вы хотели узнать?

После такого вопроса я не сдержался и оскалился, но девушка не оценила и отошла на пару шагов. И почему все так боятся?

— Что ты здесь делаешь, крошка? — Прошла секунда, две, три, четыре… А она молчала! Вот постоянно надо тянуть из всех информацию, а меня же потом обвиняют в жестокости. — Ну же, я жду ответ. И напомню: никакой хрени. Наверняка ты приходишь сюда в отсутствие остальных, так что, пока колдуны вернутся, мы успеем…Поболтать.

Девчонка сглотнула, но не сдвинулась с места и, еще немного повременив, ответила:

— Мне не велено говорить, но… Я должна вас освободить.

Кхм, значит второй вариант и третий, потому что колдун никогда бы такого не приказал. Интересно, конечно, только вот в голосе Офелии ничего, кроме безразличия, уловить не удалось. Она произнесла это как утверждение, очередное задание, которое ей поручили. Однако кто? Кто-то из вампиров? Но зачем тогда скрывать? Что-то не сходится.

— Вот как. Вижу, ты не рада? — проявил любопытство я, внимательно следя за девушкой. Мои слова не произвели на нее никакого впечатления. Она казалась серьезной и сосредоточенной, также не сводя с меня взгляда.

— Давайте честно? Мне нет дела до вас. Все, что меня волнует — Витторио. Мне пообещали, что он снова окажется один, если я помогу вам.

— И кто тебе такое пообещал? — не получив ответа, я приблизился и прижал ее к стене. Недовольство мгновенно отразилось на милом лице, но разве меня это когда-то останавливало? — Кто, Офелия?!

Я начинал терять терпение, голос становился более резким, а в голове настойчиво пульсировала мысль причинить ей боль! Заставить молить пощады! За тишину, за недосказанность, просто за свое присутствие.

— Я не знаю, не знаю! Она не представилась, — прошипела девчонка и попыталась оттолкнуть меня. — Предупреждаю, у меня электрошокер.

Усмехнулся. Она правда думала, что меня это должно запугать? А вот слова о девушке заинтересовали меня гораздо больше. И самое интересное, что в голову даже не приходили варианты, кто эта «благодетельница», что заставило меня задуматься.

— Офелия, крошка, на будущее: когда захочешь защититься, действуй без предупреждений, — я схватил ее за подбородок, заставляя смотреть в глаза, и вернулся к теме. — Что она тебе сказала?

— Я все вам уже рассказала.

— Говор-р-ри! — прорычав, усилил хватку на лице и, как и хотел, вдавил её в стену, причиняя лёгкую боль. Колдунья не выдержала и, прикрыв на мгновение глаза, постаралась спокойно ответить.

— Ей не нравилось, что колдун спрятал вас.

— И? Дальше, что было!

— Наше время пришло, так она сказала. Больше я ничего не знаю.

Странно, ведь все девушки, с которыми я общался, не становились чем-то большим, чем постельными грелками. Просто знакомые, с которыми я приятно провел время. Некоторых даже иногда встречал, но ни одна из них не обладала властью способной спасти меня. Кто же эта таинственная незнакомка?!

— Замечательно. Вот видишь, можешь же, — довольно улыбнулся и прикоснулся губами к ее щеке, но этого было мало. Желание испить кровь колдуньи, заставить ее унижаться и просить отпустить, не покидало меня. Я стал покрывать ее лицо поцелуями, медленно приближаясь к шее. Поначалу девушка сопротивлялась, отталкивала меня, но потом неожиданно расслабилась. Я не придал этому значения, решив, что и так тоже попробую кровь. Когда до меня дошло, что она собиралась сделать, оказалось поздно. Электрошокер, словно клещ, впился в мое тело и заставил отпустить жертву, схватившись одной рукой за бок, а другой — за стену. Вот же идиотка.

— Я предупреждала вас, — и ни капли вины в голосе.

Забавно. Как предавать весь клан, так она готова, а как поцеловать вампира, так нет. И ведь сколько у меня женщин было, ни разу среди них не встречались колдуньи. Видите ли, не связывались они с вампирами. Впрочем, еще со времен Ребекки у вампиров существовало подобное правило. Никто не нарушал его, потому что обе расы ненавидели друг друга. Но если задуматься… Недоступная, сопротивляющаяся колдунья, как же заманчиво звучит. Не будь она влюбленной в Остера, я бы еще что-нибудь сделал с ней, а так… Противно. Очередная идиотка выбрала колдуна. Ведающая, джинния, и вот теперь она. Что только нашли в нем? Красотой не блещет, эмоциями подавно, разве что силой и финансами? Ну так и я не особо отставал от него. Глупые продажные женщины.

Рассмеялся с легкой хрипотцой и помотал головой:

— Крошка, ты уже переступила на сторону вампиров, так к чему эта скромность? Или собираешься всю жизнь хранить верность Остеру? Только уверена ли ты, что он тоже придерживается твоих взглядов?

Я выпрямился, Офелия не стала убирать из рук шокер, лишь поудобней перехватила и гневно, с легким отвращением, которого я не видел на ее лице прежде, взглянула на меня.

— Я люблю его. А что вы знаете о любви?

Правда что ли? И поэтому она доверилась незнакомке? В настолько хуевом положении оказалась бедняжка? Тут больше попахивало помешательством, но с этим колдун как-нибудь сам разберется. А вот последнее пришлось признать и мысленно скривиться. До чего же невыносимы эти «влюбленные» парочки.

— Нихрена, согласен. Но так проще жить и гораздо больше преимуществ. Ты не обременен никакими хлопотами, не несешь ни за кого ответственность и мое самое любимое — проводишь время как хочешь, зная, что никто ни в чем тебя не упрекнет. Кайф, — мои слова не оценили и мне пришлось закрыть тему, печально вздохнув. Не испил крови, зато повеселился. Тоже неплохо. — Но ладно, нет так нет. Я понял тебя. А теперь давай перейдем к делу. Когда ты хотела устроить побег?

— Мне дали срок до конца зимы, — она убрала свое «оружие» и покосилась на камеру. — Она сказала, что даст знак и поможет обезвредить колдунов.

Сейчас, насколько мне не изменяла память… Январь. Нет, это слишком много. Я не намерен так долго сидеть. Да и к тому же, где вероятность, что я не попаду из одной тюрьмы в другую? Слишком подозрительным казался план незнакомки, ей наверняка что-то нужно от меня.

— Так не пойдет. Не сообщай никому, что я в курсе плана, пусть это будет нашим маленьким секретом. И ещё, твоё дело проследить за колдунами. Обращай внимание на детали: что они едят, когда отходят, на сколько, в какой руке держат оружие. Учитывай все. Понятно?

Она молча кивнула.

— Как часто ты дежуришь?

— Раз в несколько дней.

— Значит до следующего дежурства проследишь за ними. Как отсюда выбраться я возьму на себя. От тебя мне нужны только детали. Можешь идти.

— Проблема не в колдунах. — Крошка проявила непокорность, оставшись на месте и выразительно глядя на мою шею. Точнее на ошейник. Но хотя бы ее замечание было полезным.

— А, да, магия джиннии. — Произнес я с досадой. — Ты права, тут сложнее. Есть варианты?

— Только достать ключи, но их мисс Нейвос всегда держит при себе. Или попробовать избавиться от него магией, но это сложно, и нет результат непредсказуем. Не говоря уже о том, что львиная доля сил уйдет на все остальное. — Колдунья опустила голову, пытаясь скрыть злость в нервно бегающем взгляде.

— Ну так подумай, как решить эту проблему. А мисс Нейвос я возьму на себя.

После ее ухода я задумался. Да, с одной стороны хорошо, что колдунью не пришлось уговаривать, но с другой за меня это уже сделали. Причем успешно, как если бы намеренно готовились к подобному. Кому-то необходим мой побег. Для чего — неизвестно. И при всем этом я нужен какой-то девушке. Только вот кем она могла быть? Врагом или союзником? И что значит «наше время пришло»?

В принципе узнать о моем исчезновении нетрудно. Остер заполучил силу элементаля, а я тут же пропал для всех. Вероятно, кто-то из моих вампиров послал одну из вампирш к Остеру. Нападать на колдунов все равно сейчас сродни самоубийству, а без главы — так точно. Но тогда вампиры не стали бы скрывать себя. Нет, тут кто-то другой. Но кто?!

Самое хреновое, что я даже предположить не мог, кем бы могла быть девушка. В голове остались одни вопросы, а ответов ни у меня, ни у Офелии не находилось. Кто-то решил поиграть со мной. Ну что ж, как только выберусь отсюда, обязательно встречу эту незнакомку. Посмотрим, что она потом сделает. Главное придумать, как избавиться от колдунов и нежелательного визита джиннии. И от ее чертовой магии. А дальше свобода и месть… Холодная и столь желанная месть