— 9-

Джун

Усталость и ставший уже хроническим недосып сводили с ума. А все из-за Алессандро Морена. Этот гад прочно поселился в моей голове и уходить из нее не желал совсем. Настолько, что мой стол был завален не картами пациентов, а кипой бумаг о нем единственном и ужасном, и обо всем, что хоть мало-мальски с ним связано. Но мне все равно чего-то не хватало, чтобы понять вампира. А точнее его жизни до обращения. Мне казалось, что если я узнаю, как Алесс жил, или хотя бы обстоятельства его смерти, то вся картинка сложится, и тогда кровосос покинет мои мысли. А его оттуда пора гнать поганой метлой.

Я нашла все, что могла после «рождения вампира во крови». О Ребекке Ламонт, и их бурном «романе», пожалуйста. О других вставших на его пути главах, тогда еще отдельных европейских кланов, да сколько угодно. Но ни слова о смертной жизни Алессандро Морена. Словно его никогда не существовало. И моей единственной зацепкой прояснить хоть что-то стал Сэмуэль Норгейм, когда-то занимавший территории, соседствующие с мадам Ламонт, то есть рядом с Парижем, а ныне занявший место моего подопытного. Тоже тот еще типчик, но выхода не оставалось. Да и по идее, у нас есть и иные вопросы для обсуждения, с которыми я уж слишком затянула. Ну и не только я, просто некоторые на меня не слишком давили, потому что самим им очень интересно наблюдать, чем сие кино закончится.

— Где Габриэль? — голос Витторио ворвался в мои размышления совершенно неожиданно, что я даже перестала неосознанно стучать пальцем по лбу. И когда только успел войти, что я не услышала звука открываемого замка.

Все еще держа ладони козырьком над глазами, я повернула усталую голову к колдуну, который отсутствовал пару дней из-за какого-то собрания, а теперь вот снова вернулся уговаривать свою зазнобу переехать в Италию. Или хотя бы съехать от меня в отель. Вот только моя секретарь упорно не хотела соглашаться на такие деспотичные условия, заявив, что из моего дома съедет только в свою квартиру. И сей занимательный спор они ведут уже две недели, то и дело хлопая моими дверями на втором этаже дома или в офисе. Хотя в моем доме оба хозяйничали как в своем, так что им ни квартира, ни отель не сдались и даром. Вот как сейчас, например. Своим ведь ключом двери открыл. У них тут нейтральные земли прям.

— И тебе здравствуй, Витторио.

— Здравствуй. — Запоздало выдохнул Остер и плотно сжал челюсти, ожидая ответа.

— Скоро вернется. Какие-то срочные «дела».

— Срочные? — вмиг всполошился колдун.

— Ничего, что касалось бы здоровья. Очередная «милая» идея-фикс. — После этих слов уголки губ мужчины немного, но дернулись, и я его вполне понимала. Бурная деятельность Габриэль любого могла довести до припадка. Я тоже нервно хихикнула. — Присаживайся. Будем бояться вместе. Чай, кофе?

Витторио свел брови к переносице и криво улыбнулся.

— Сам сделаю.

— Да? А может еще и покормишь?

Меня смерили возмущенно-недоуменным взглядом, поражаясь такой наглости, но промолчали и на свой страх и риск оправились в святую святых Габриэль, куда спокойно пускали только Уолтера, и то с условием, что после него там будет идеальная чистота. А что? Пускай привыкает. Зная Габби, она веревки из колдуна вить будет только так.

— Витто, а Норгейм еще в Европе? — осторожно начала я, последовав за ним на кухню.

Но моя осторожность произвела прямо противоположный эффект. Поза мужчины стала напряженной, как и выражение лица.

— Пока еще да.

— А можешь организовать нам встречу здесь?

— Зачем, Джун?

— Без Морена многое изменилось, и не знаю, как ты, а я бы предпочла, чтобы рядом с ведающей и на моей территории вампиров было как можно меньше. Хотелось бы обсудить кое-какие условия.

— Не поздновато спохватилась?

— Поздновато, да. — Сложно было не согласиться. — Но сообщество нелюдей Кентербери представляю не только я. И прежде чем договариваться с посторонними, для начала следовало договориться между собой.

Остер мне не поверил, но сказать уже ничего не успел, потому что в дом буквально ввалились Габби и Уильям Патриксон, удерживая на своих плечах Уолтера, которому, судя по виду, надо было не к психологу, а к хирургу. А по пути еще и протрезветь.

— Со мной все хорошо. — Габриэль резко перебила колдуна, который только собирался возмутиться. И ведь даже хода не сбавила, направляясь почему-то в мою спальню, чтобы сбросить оборотня там на кровать. — А вот Уолту нужна помощь.

— Я в норме. — прохрипел оборотень и тут же спружинил обратно в вертикальное положение, но на его плечо легла рука Патриксона, после чего Уолт рухнул как подкошенный и без сознания.

— Круто. — протянула Эль и перевела горящий азартом взгляд на Уилла. — Научишь?

— Как-нибудь потом. — Скривился второй оборотень. Но видимо только потому, что его прожигал ненавидящим взором Витто.

Мне срочно требовались объяснения. Да только виновник в отключке, а единственные, кто мог их дать, заняты явно не тем.

— Да что вообще произошло?

— Произошло то, что этот придурок, повесил себе на грудь мишень, разрешив любому желающему бросить вызов Бете, и дерется он далеко не в личине зверя. — Уильям буквально брызгал словами словно ядом, глядя прямо глаза в глаза. — Угадаешь из-за кого? И надеюсь, почему это тело здесь, вопроса у тебя не возникает.

Не возникало. Одно правило остается неизменным уже семь лет: моя территория для стаи под запретом. Куда сунутся, там и закопаю. Уолт и Уилл были скорее исключением из этого правила. Потому Патриксон и притащил напарника сюда. Но и взбесил меня не на шутку. Как и со всей стаей, с Уильямом я никогда не ладила, но так со мной говорить он позволил себе впервые. Он ведь даже рта мне не позволил открыть.

— Пошел вон. — Скрежетнули зубы.

— Да с радостью. А вот тебе лучше не высовываться из Кентербери, стерва. Винтеры очень злы.

Злы они. Подумаешь. Псины вшивые. Они просто со мной злой давно нос к носу не сталкивались. А я сейчас не просто зла, а в бешенстве. Но только оповестить об этом Патриксона, чтобы остальным передал, не успела. Он ушел.

Я же стояла и боролась с чувствами, пока Габби не начала суетиться.

— Эль, изобрази мебель. — Мой голос прозвучал тихо, спокойно и слишком отрешенно для такой ситуации.

Подруга замерла на месте, а потом вздернула подбородок и направилась то ли к себе в комнату, то ли на кухню, распознав намек, но принимая мое решение. Удивительным оказалось, что колдун за ней не пошел.

— Могла бы и повежливее попросить уйти.

Не выдержав, я развернулась к Витторио.

— Я сказала так, как посчитала нужным. Возьми пример с невесты и услышь: я сама с этим разберусь.

Витто мимолетно взглянул на Уолта, а потом снова обратился ко мне.

— То есть, помощь не нужна.

— Исцелить одного в дупель пьяного оборотня мне вполне по силам.

На этом беседа должна была исчерпать себя, но Остер зачем-то развернулся на пороге.

— Не знаю какие у тебя взаимоотношения с Винтером, но испытывать чувства к Морену — ошибка.

Ну вот опять. Что ж они все заладили про чувства? К Алессандро у меня всего лишь интерес. Да, нездоровый, иногда гастрономический, но интерес.

— Понятия не путай. Морен — инструмент, и вряд ли станет чем-то большим.

— Я думал так же. — Бросил он как будто специально, и последнее слово осталось за ним.

А я осталась рядом с Уолтером, на котором живого места не было. И правда в том, что это действительно моя вина и ответственность. Но что он только творит?

— Ты действительно придурок. — Совсем тихо и горько я усмехнулась, едва касаясь кончиками пальцев некогда дорогого сердцу оборотня. Слишком дорогого и близкого, чтобы так просто его отпустить.

Наверно, это был просто банальный страх, что без Винтера и Габби я останусь в полном одиночестве. Одиночестве, которое не пугало меня именно до встречи с Уолтером. А виноват в этом никто иной как доктор Пирс.

«— Просыпайтесь, мисс Нейвос. Мы почти приехали. — Вмешался в мой сон голос наставника, заставивший все-таки разлепить веки.

Недовольно взглянув на доктора, я перевела взгляд в окно, чтобы убедиться в его словах. Мы уже въехали в Кентербери, и пора готовиться к выходу. Но это не радовало, а раздражало. Потому что вставать пришлось ни свет ни заря, чтобы успеть на первый поезд из Лондона до мелкого туристического городишки, а рано просыпаться я ненавидела с самого детства. От этого и настроение было самым паршивым и лучше вряд ли бы стало.

— Напомните, почему я вообще согласилась?

Средних лет мужчина тихо хмыкнул, но не смог скрыть теплой улыбки. Он вообще всегда улыбался так, что это согревало душу.

— Случай интересный? Было скучно и ты решила, что новое твоей квалификации не помешает? Я попросил? — играючи перечислил он варианты.

И ведь знал, хитрец, что все причины вместе свою роль сыграли, и крыть тут нечем.

— Но почему в такую рань? — простонала я уже на станции, когда утреннее солнце ослепило так, что глаза заслезились.

— Кто рано встает… — начал он, и это заставило меня скривиться еще сильнее.

— Тому ночью делать нечего.

— Ну да. Это точно не про вас. А теперь держите лицо, мисс Нейвос. — Сказал за мгновение до.

А потом наступило после.

— Доброго утра, доктор Пирс! — приветствовал нас чертовски приятный мягкий голос кого-то, кого я не могла разглядеть, утирая щиплющие потекшей тушью глаза. И этот голос мне понравился сразу, потому что подобно улыбке доктора, пробирался в самую душу.

— Доброго, Уолтер. Знакомься, моя бывшая ученица, мисс Джун Нейвос, прошу любить и жаловать.

К этому моменту я совладала и со слезами, и с тушью, и уже была готова радушно улыбнуться встречающему, если бы мне не довелось на него посмотреть.

Передо мной стоял оборотень! Чертовски красивый, молодой, подтянутый, голубоглазый, идеальный, как модель из журнала, но оборотень! А самое паршивое, что я видела, как после упоминания моего имени, по его лицу расползлась самодовольная, хищная улыбка.

— Мисс Нейвос, значит? — хмыкнул он. — Что ж, любить мы будем.

Все в его словах и действиях говорило о том, что оборотень знал, кто именно носит это имя, и какой у меня статус. А значит, я добыча, которая явно добегалась. И ведь бегала я от оборотней, ведьм и прочих существ по всему Лондону, так ни разу и не попавшись. А тут только приехала, и здравствуйте!

Мурашки табуном пробежались по спине, захотелось прыгнуть обратно в поезд и никогда не возвращаться ни в Кентербери, ни в Англию вообще. Да только вот двери его закрылись, и он поехал дальше. Без меня.

— Джун, это офицер Уолтер Винтер, тот самый мой знакомый, который просил нашей помощи.

Пирсу не надо было даже делать акцент на «том самом», чтобы мне тоже стало кое-что понятно. А точнее, именно благодаря этому оборотню наставник узнал о мире нелюдей. О том, что и я не так проста, Пирс узнал после нескольких визитов Габриэль Ритерфорд, что слишком остро реагировала на мою сущность. А с его уровнем профессионализма ушло не более часа, после которого я раскололась.

— Будем знакомы. — Холодно произнесла я, чуть кивнув офицеру Винтеру, уже точно решив: первое, без необходимости не говорить с оборотнем вообще. Второе, свалить отсюда как можно быстрее. И раз уж он просил доктора помочь с каким-то делом, я с удовольствием собиралась сие желание исполнить в кратчайшие сроки.

И я придерживалась этого плана всецело, пока мы не дошли до машины, и он не решил мне помочь с багажом. Избегая прикосновения, я одернула руку с сумкой, к которой оборотень потянулся.

— Не вздрагивай, джинния. — Тихо проговорил Уолтер, хищно прищурившись. — Пока ты полезная, тебя никто не съест.

— Мечтайте.

— Только тем и заняты. — Красавчик снова дал понять, что я попалась.

Годы спокойствия и уверенности в своих силах одним разом отправились псу под хвост. Весь день, который, казалось, не собирался заканчиваться вообще, я была как на иголках. Усугубляло ситуацию еще и то, что работать приходилось в окружении оборотней в их отделении полиции. И не знаю, что напрягало сильнее: большое скопление нелюдей вокруг, причем многие из них это сплоченная стая волков, или наличие у них ключей от клеток. Клетки я ненавидела всеми фибрами души. Но самым раздражающим фактором оказались хищные взгляды остальных, в то время как доктор Пирс и этот Уолт спокойно работали, не придавая ничему значения. А оборотень еще и улыбался хитренько. Из-за этого я даже элементарно не могла сосредоточиться на деле, с которым нас и просили помочь. И выдохнуть смогла только после того, как тот же Уолтер вечером отвез нас в отель. Правда, ненадолго.

Когда раздался стук в дверь, я уже была морально готова к нравоучениям доктора Пирса, но на пороге обнаружился все тот же оборотень с улыбкой от уха до уха.

Резко захлопнуть дверь помешала его нога. Да и сам он как-то быстро вплыл в номер.

— Что тебе нужно? — несмотря на воинственный настрой, ноги как-то сами отступили назад.

— Не визжи. Я здесь для твоей защиты.

— Во-первых, я не визжала. А во-вторых, мне не нужна защита.

— Ну и дура. — Оборотень отмахнулся и завалился на единственную в номере кровать, причем с ногами, устраиваясь еще более вольготно.

— С чего ты взял, что я тебе поверю?

— Я Джеку слово дал, пока мы работаем, тебя никто не трогает. А слово я держу. Увы, ты слишком лакомый кусочек, и обеспечить это я могу, только если буду рядом.

— Круглосуточно?! — взвизгнула я от догадки.

Похабная улыбка стала ответом.

А в моем плане неожиданно появился третий пункт: устроить этому хаму адские денечки. В конце концов, когда-нибудь они поймают своего убийцу, я отсюда свалю, но некоторые на всю жизнь запомнят, что значит лишать свободы джинов. И чем бы таким собаке насолить, я продумывала в ванной, заодно смывая с себя стресс.

Но этот наглец и там нарушил мой покой.

— Я уж думал ты утонула за три часа. — Голос оборотня был наполнен ни то разочарованием, ни то плохо скрытым сарказмом, пока он, не стесняясь, рассматривал меня с ног до головы.

— Пошел вон!

— Расслабься, водоплавающая. Джиннии не в моем вкусе.

Руки сжались в кулаки. Если бы я была у себя дома, непременно окатила бы хама всей водой из ванны, но вряд ли постояльцы снизу обрадовались бы внезапному потопу. Резко встав, я решила сама уйти походкой от бедра и полотенце захватила уже на выходе. Какая разница? Он все уже увидел, оценил, а потом заявил, что такая безупречная красота не в его вкусе. Так что и стесняться некого. Но все же белье надевалось под его жадным, прожигающим спину взглядом. Джинния, не джинния, а я все-таки женщина и прекрасно знаю, как выгляжу в зеркале.

— Спать будешь здесь, собака. — Я бросила мокрое полотенце у двери, раз уж коврика не имелось, и посмотрела прямо в глаза Винтера.

— А ты и вправду зубастая. — Уолтер хмыкнул, чему-то усмехаясь. — Как тебя такую за семь лет еще никто не убил?

— Кусаюсь больно.

Наглая красивая рожа снова хмыкнула, а через мгновение на полу сидел белоснежный волчара с сияющими синими глазами, и готова поклясться, что и на его морде было самодовольство. Но волк оказался совершенно негордым, самостоятельно расправившим «коврик» лапами и на нем же уснувшим.

И раз охранник уснул, я тоже намеревалась поспать. На то, что сон будет спокойным, рассчитывать не приходилось. Да только зря. Волчара даже не пытался приставать, но я все равно не выспалась и утром была злее обычного. Особенно, когда нашла свой раскуроченный чемодан и погрызенную пару любимых туфелек на шпильке.

Один-один. Но боевые действия на ничьей останавливать никто не собирался.

И следующие дни мы мстили друг дружке исподтишка. При наставнике мне приходилось «держать лицо», и тем не менее за совместным обедом в ресторане Уолту достался кофе с целой солонкой соли, а после, за ужином, он сдул пену с пива прямо мне в лицо. В общем, целых три дня мы веселились, как могли. И раз уж доктор Пирс был лишь приглашенным консультантом, а я просто его помощница, Уолту приходилось нас выгуливать по Кентербери туристическим маршрутом, и времени на пакости у нас оказалось завались. К тому же, волк наотрез отказывался спать на коврике в коридоре отеля. А раздевался этот гад так соблазнительно, что я пускала слюни в подушку.

Но вот наступил пятый вечер.

Преступника поймали, Уолт пригласил нас это отметить, но почему-то Джек Пирс с нами ужинать в ресторан не пошел. Всю трапезу я только и думала, что раз работа окончена, то пора валить. Как можно быстрее. И не в Лондон, где меня явно будет поджидать с распростертыми объятиями и ошейником Альфа британских оборотней. И валить было решено прямо из ресторана, пока оборотень отошел в уборную.

Только охочие до джинньей силы нелюди поджидали меня гораздо ближе, чем в Лондоне. Точнее, прямо за углом.

Кто на меня напал, я так и не поняла. Поняла лишь, что это было быстро и больно, а потом появился «рыцарь» в сияющей белой шкуре и раскидал противников в разные стороны. Убедившись, что я цела, Уолтер схватил за руку и проулками потащил в отель, но и там нас ждала засада.

— Ну и ну. Кто это здесь? — перед нами возник демон. — Бета и свободный джин. Какая миленькая добыча.

— Мэни… С каких пор тебя интересуют джиннии?

— Предпочитаю держать конкурентов под контролем, Уолли. А светленьких джинов, да еще такую как эта, вообще на привязи.

— Так не пойдет, Мэни. Она моя. — С усмешкой протянул Уолтер и ловко притянул к себе в объятия так, что теплая ладонь оказалась у меня на животе под блузкой, пока я в ступоре, мягко выражаясь, офигевала.

Офигевала от этих собственнических ноток, от того как крепко меня держали, но так, что я как бы находилась на полкорпуса дальше от демона. И совсем уж выпала в осадок от мысли, что последние дни воевала со вторым волком стаи.

— Не вижу сковывающей портупеи.

— Ты не понял, Амэнтиус. Миленькая рыбка — моя девушка, — хватка на моей талии всего на миг стала каменной. — А остальное дело времени и переговоров.

Первичный шок прошел, и теперь я гневно воззрилась на «защитничка», а смолчала вообще лишь чудом. Важнее было слушать и думать. Ну и повторно продолжать офигевать. Как тут не офигеть, когда демон явно не последнего звена и Бета стаи ласково зовут друг друга Мэни и Уолли.

— А Альфа знает?

— А тебе не похрен?

Мэни задумался на пару секунд, почесывая подбородок, после чего довольно оскалился.

— Да похрен, в принципе.

Демон развернулся и пошел своей дорогой, а над моим ухом раздался отчетливый скрип зубов.

Мир в глазах мелькнул и перевернулся, в мой живот упиралось плечо оборотня, а сам Винтер теперь очень стремительно утаскивал меня в противоположную от отеля сторону. Брыкаться и кричать, чтобы отпустил, не стала. Какой смысл? В этом городе царят странные порядки. Так я скорее себе наврежу. А вот дождаться и закатить скандал чуть позже будет самое то.

— А мозги у тебя и вправду имеются, знаешь, когда молчать. — Уолтер вновь заговорил, лишь когда мы пришли в какую-то квартиру, и поставил меня на пол. — Но надеюсь это не они столько весят.

Ну все. Теперь было можно и во всей красе показаться. Что я и сделала, окружив себя щитом искрящейся силы.

— Куда ты меня притащил?!

— Ох, рыбка-то не простая, а золотая. — Хмыкнул оборотень, изучая свечение.

И в принципе именно «мое золото» и было самым важным в нашем диалоге, но стало похрен. Меня интересовало другое.

— Отвечай!

— Да не визжи ты. К себе домой. Довольна? — фыркнул он.

И поскольку наставника рядом не было, то и «волшебное заклинание» произнести было некому. Лицо я не то что не удержала, а попросту уронила, причем вместе со щитом, на повышенных тонах и с рыком рассказывая оборотню, после чего я буду довольна. И остальное припомнила заодно. И требовала ответов, и, к несчастью, даже их получала. Пока кое-кто не устал говорить, и этот кто-то не я.

А дальше классика жанра, точнее слишком жаркий поцелуй, после которого гад, хам и наглец уронил меня животом на кровать и прижал сверху своим телом.

— Джиннии же не в твоем вкусе? — еще одно мое бессмысленное возмущение.

— До этого я их не пробовал. — Обожгло горячим шепотом с хитрыми нотками ухо. — Вот попробую и скажу точнее.

Не знаю, что именно сыграло роль, но ночь стала одной из самых ярких и страстных в моей жизни. Хотя наглый оборотень не принуждал меня силой ни к чему из того, что мы творили. Я в любой момент могла отказаться, но не отказывалась.

— Распробовал, собака? — уточнила я с первыми лучами солнца.

— Ага. — Оборотень улыбнулся, словно кот обожравшийся сметаны.

— И как?

— На повседневку не потянет, но вкусненько, с перчинкой. Мне такие нравятся. — В ответ на гневный взгляд, Уолтер сгреб меня в охапку и уткнулся подбородком в голову. — Как совет, не будь дурой. Если сбежишь сейчас, тебя точно сцапают. Как проспимся, я тебя отвезу.

И Уолтер сдержал свое слово. Он сам отвез меня в Лондон, даже каким-то образом забрал чемодан из отеля. Сам сделал все, чтобы быстро меня не сцапали. Я даже слышала, как по телефону он врал Альфе, что меня уже и след простыл, хотя сам сжимал мою руку в своей, успокаивая.

— Будут проблемы, звони, рыбка Нейвос. — С наглой улыбкой он протянул мне визитку, высадив у офиса доктора Пирса. — Приеду без вопросов.

Визитку я взяла, но звонить не собиралась, хотя проблем хватало с головой.

Я снова целый месяц бегала по Лондону и окрестностям, меняла квартиру за квартирой, а то и вовсе подвал на чердак и обратно. Бегала от ведьм, от демонов, даже от дриад, но в основном от озверевших оборотней. Это был естественный ход моей жизни.

Но я скучала. Скучала по Кентербери, где нелюди жили спокойно и тихо, можно сказать в мире, и даже спокойнее людей, хотя последних там было гораздо меньше, чем существ. И мне тоже захотелось такого спокойствия. Захотелось, чтобы у меня был хоть кто-то. Друг, а может и семья. Но обосноваться там означало повесить себе на грудь мишень. Приходи, кто хочет, за свободным джином. А это не по мне. Все-таки в одиночестве постоянно убегать казалось гораздо проще.

И все же в один прекрасный момент я попалась. И что обидно, не тем, от кого убегала, а нелюдю-маньяку. И вот тогда, в его темнице, лишенная силы, я познала насколько это страшно, когда у тебя нет никого. Никто бы не пришел меня спасти, никто даже не узнал, что я пропала, и уж тем более не узнает, как я закончу свою жизнь. Это причиняло мне дикую боль, но и бесило не слабо. Я привыкла убегать, а быть жертвой ненавидела и не желала. Даже дала себе слово, что, если когда-нибудь выберусь, больше никогда не буду убегать, а все желающие моей силы огребут по самое не хочу. Такое обещание без надежды.

Уолтер Винтер с отрядом своих «бойцов» ворвался в темницу как раз тогда, когда чувства уже почти сломали меня. А когда он снял с моих рук сдерживающие магию оковы, я исполнила данное себе слово, молниеносно сорвавшись с места и выдернув тварь из рук «полицейских». От маньяка осталась лишь горстка пепла.

— Магия у тебя классная, — присвистнул за моей спиной оборотень, набрасывая на мои плечи куртку от своей формы. — А вот физическая сила никакая. — Он заглянул мне в мое лицо и тут же притянул к себе, позволяя спрятать стоящие в глазах слезы на его груди. — Рыбка… я же сказал, звони».

Я разглядывала уже почти здорового физически и мирно спящего Уолтера, и думала, как же много воды утекло со дня нашего знакомства. Да только за первый год мы пережили столько, сколько нормальным людям выпадает на несколько лет. В наших взаимоотношениях было все. Дружба, любовь, взаимовыручка, тепло, страсть, ложь, предательство, невероятно сильная боль. Множество раз мы убивали друг друга и спасали из бездны. Но мы изменились. И большего всего изменилась я. В какой-то степени даже сломалась, погибла и родилась заново, но уже абсолютно другой.

Уолтер заворочался и раскрыл глаза, скорчив очень недовольную мину.

— Уйди, ночной кошмар. — Сипло пробурчал он, отворачиваясь, а я протянула ему бутылку с минералкой.

— Раньше твои комплименты были более изысканными.

— Раньше я хотел тебя видеть.

— Отсутствие желания меня видеть и позволять драть свою глотку зверям разные вещи, не находишь?

— Тебя это больше не касается.

Судя по тону, спокойного разговора не выйдет. Но так даже лучше. Давно надо поставить точку. Хотя, не хотелось все заканчивать на плохой ноте. Как бы там ни было, нас многое связывало. И будет связывать.

— Ты прав, Уолтер. Это не мое дело. Но я все равно волнуюсь.

— Не о чем. — Оборотень сел на кровати и взъерошил волосы, запустив в них пальцы и не глядя на меня. Даже если и натыкался взглядом, то старался смотреть куда-то сквозь, словно меня вообще не существовало. — Ты смогла поставить стаю в самое не выгодное положение, если кто-то нарушит условия соглашения. Мы не психи нарываться на проклятие трех ближайших поколений.

— Плевать мне на это. — Я почти сорвалась на крик, но смогла остановиться. — Я волнуюсь за тебя.

— Э-нет, Джун. Чувство вины всегда было твоим слабым местом. Ты волнуешься только за себя и просто боишься в нем утонуть. Уж слишком много думаешь.

— Уолт!

— Что? Скажешь не так? Если бы тебя волновало что-то кроме собственных амбиций, ничего этого не было бы.

Обстановка явно накалилась, но останавливаться было поздно.

— Амбиций?! Я всего лишь хочу вернуть то, что у меня отняли!

— И при этом забиваешь хер на то, что имеешь. Ты зациклилась, рыба моя. Продолжай в том же духе, потери явно не будут существенными. Впрочем, — на мгновение Уолтер замолчал, а когда заговорил снова, ядовито смаковал каждое слово, — у тебя останется вампир. Вы с ними прямо два сапога пара.

Черт. Черт! Черт!!!

Мало того, что оборотень как всегда говорил прямо, что думает, и словно наносил удар каждым предложением, так еще и практически во всем был прав. Точнее, верной частью была первая половина. Но не вторая. Только я не собиралась объяснять насколько мы с вампиром разные. А вот насколько потери существенны выяснить явно стоило.

— Ты не прав, Уолли, — тихо выдохнула я с усталостью. — Не надо думать, что мне не больно. Ты дорог мне, как никто никогда не будет. Но как ты сам однажды сказал, наши отношения не тянут на повседневку. Мы хороши только как друзья или любовники.

Тяжело. Было невероятно тяжело говорить такое. Ещё тяжелее стало после. В горле словно ком застрял, а тишина давила на плечи. И можно было избавиться от этого груза, но это было бы неправильно. Эту тяжесть надо пережить, иначе ничего путного не выйдет. Нельзя всю жизнь убегать от трудностей и прятать голову в песок. Проблемы надо решать. В конце концов мы взрослые нелюди и должны разбираться со всем, что нам выпадает и нести за это ответственность. И этому меня научил Уолтер.

— Ты когда-нибудь меня любила? — спросил он тихо и спокойно спустя продолжительный промежуток времени и, наконец-то, посмотрел прямо. Глаза в глаза. И сбежать бы от этого пронзительного взгляда, пробирающегося в душу, сущность и мысли, но Уолтер Винтер достоин честности и искреннего ответа, как никто другой.

— Любила. — Еле слышно прошептали губы. — Но ты знаешь, где остались те чувства. День, когда я встретила тебя, изменил мою жизнь. Но из «нас» ничего не выходит, хотя мне будет очень больно тебя потерять, Уолтер.

— Хотя бы не врешь. — Уолтер снова отвёл взгляд, мотая головой. — И что дальше? Просто дружба?

— Мы это умеем. — Нервный смешок сорвался с губ, но было не до смеха. Я до последнего боялась, что самый лучший мужчина в моей жизни просто встанет и уйдет из нее.

— Мне нужно время.

— Я знаю. — Я нашла в себе силы встать на ноги, чтобы уйти. — Но не трать его на то, чтобы угробить себя. Да и сегодня лучше отдохни.

— Хорошо.

— И, Уолт… — на мгновение я запнулась, но что-то ещё надо было сказать, — если будет нужна помощь, звони, приеду без вопросов.

Уолтер хмыкнул, но на его лице появилось кривое подобие улыбки. И это подобие одновременно заставило верить в лучшее и чувствовать себя последней дрянью. Эта двойственность ощущений вывела из душевного равновесия, что, как только я оказалась на крыльце, телефон, сжимаемый все это время в руке, с размаху ударился о бетон. Но на звук удара из дома даже никто не выглянул, ибо битьё телефонов, когда сил держать лицо уже нет, у нас в порядке вещей. Просто один из способов снять стресс. Хотя он не особо помог. Мне нужно было проветриться.

Я не видела ничего странного в том, что ушла из собственно дома, оставив в постели залечивать раны своего бывшего. Просто села в машину, включила музыку, нашла в бардачке новый телефон и поехала, куда глаза глядят, ни о чем не думая. Потому что, если бы осталась, последовал бы ещё какой-нибудь разговор, и вполне возможно, что не один, а за ними нервный срыв. А этого мне не надо. Так что я выбрала побег от своих чувств.

Но подсознание удивительная штука. Сколько не убегаешь, оно все равно приведет туда, где придется все переосмыслить. И по старой привычке, а может от нахлынувших ранее воспоминаний, оно привело меня к моему убежищу. И в другой ситуации, я была бы рада запереться в бункере на пару дней, но там теперь сидел вампир. Тем не менее, набрав воздуха в грудь, я спустилась к пленнику.

Так странно, но именно благодаря всему пережитому я могла понять своего подопытного. Возможно, Уолтер прав, и у нас с Алессандро найдется что-то общее.

Вампир встретил меня угрюмым выражением лица, оторвавшись от трапезы. Хотя сложно назвать трапезой сомнительного вида рыбу и салат. Я даже понадеялась, что плохое настроение у клыкастого как раз из-за некачественной еды.

— Здравствуй, Алессандро. — Подходя к вампиру, я вложила в голос максимум уверенности, чтобы скрыть свою усталость.

— От тебя несет псиной. — Презрительно выдавил клыкастый.

Я хмыкнула. Похоже ему действительно не нравился запах Уолтера на мне. Но что поделать, если у меня не было времени ни на душ, ни на переодевание.

— Прекрасно. — Отмахнулась я от его замечания с лучезарной улыбкой. — Значит, сегодня секс вне игры.

Клыкастую физиономию слегка перекосило, но я не удосужилась распознать спектр его эмоций, развернувшись и на пути к ванной медленно сбрасывая на пол кардиган, а за ним блузку. Только расстегнув джинсы, остановилась у двери, чтобы обернуться.

— Приятного тебе аппетита. — Все с той же улыбкой произнесла я, а, заметив, что вампир потерял всякий интерес к еде и собирался встать, отдала приказ, правда не совсем вампиру, а скорее магии ошейника: — не входить.

За закрытой дверью ванной я позволила себе расслабиться. Теплая вода стекала по телу, временно заставляя отрешиться от всего насущного. А когда на глаза попался вампиров гель для душа и его же полотенце, появилось желание слегка пошалить. Не нравится ему запах Уолта? Значит понравится свой. И мой на полотенце.

Но пошалить захотела не только я. Стоило вернуться обратно в камеру, как на полу обнаружилась аккуратная кучка лоскутков от моей одежды. Зато вампир сидел с самым невозмутимым видом, как будто так и было.

— Жестоко. — Хмыкнула я, глядя на это безобразие, и прошла к новой кровати, чтобы стянуть одеяло и закутаться в него. — Тут же холодно, клыкастик. Если я заболею, кто тебе будет кровь приносить?

— Не стоило мне приказывать. И со мной не заболеешь. — Повседневный тон Алессандро удивил настолько, что захотелось приложить ладонь к его лбу. Вдруг перегрелся, или отравился ужином и бредит. Но я героически сдержалась. Просто заняла свое кресло, внимательно слушая, что последует дальше. — Кстати, я все гадаю, откуда это «убежище» и зачем оно тебе?

— Честно? — игриво взмахнула я ресничками. — Ты маньяков когда-нибудь ловил?

Алессандро настороженно свел брови к переносице, но все же ответил:

— Не могу быть уверен, что нет.

— А на живца?

— Такого точно не было. К чему ты спрашиваешь?

— Считай это ответом на первый вопрос. Бункер остался мне как трофей.

— Ты была наживкой? — теперь левая бровь вампира взметнулась вверх, словно он не мог поверить мне на слово.

— Скорее случайной, но крайне неудачной для него жертвой. — Удивительно, но сейчас мне было довольно легко говорить о том периоде своей жизни. Делиться им с Алессандро. Было в этом что-то… интригующее.

— И что с ним случилось?

— Обратился в пепел. И не могу сказать, что случайно.

Я ожидала любой реакции. Расспросов, издевательств, язвительных замечаний, чего-нибудь ещё, но вампир лишь хмыкнул и замолчал. Хотя это было в его духе. Просто я надеялась, что за последние месяцы добилась хоть какого-то результата и смогла установить с ним какой-никакой контакт. Видимо, зря.

Молчание затягивалось, но я не собиралась нарушать его первой, уже успев понять, что терпение Алессандро меньше моего. Но его можно понять. Целыми днями один в тишине. От такого можно и с ума сойти. Я провела в этих стенах месяц, ожидая хоть кого-то, с кем можно поговорить. Даже с той мразью. В такой ситуации годилась любая компания. Алессандро здесь гораздо дольше. А мне было чем сейчас заняться, чтобы сохранить молчание. Новый телефон настроить, например.

— Ну и от кого ты теперь прячешься? — ехидно оправдал мои ожидания вампир.

— Ни от кого. — Я улыбнулась, разводя руки в стороны, показывая свою открытость и искренность. — С чего ты взял?

— Да брось, Джунни, — Алессандро словно нарочно растягивал мое имя. Но почему-то мне нравилась эта его фамильярность. Даже наглость в какой-то степени. Он все еще пытался показывать, что это он хозяин положения. — Эти игры ни к чему. Я давно заметил, ты приходишь без крови только тогда, когда вообще не собиралась, но почему-то пришла.

Моя улыбка стала еще шире. Эта наблюдательность порадовала, да и вампир попал в точку. Приходить я действительно сегодня не собиралась, но…

Громко свистнув, я подождала пару мгновений перед тем, как откроется дверь, являя охранника, чтобы попросить принести мои вещи. Вот только в тот момент, когда меня должны были послушаться и выйти, произошел некоторый обмен взглядами охранника с вампиром и совсем уж неприятная заминка.

— Пальто тоже? — уточнил охранник, стоило обратить на него не самый мой довольный взгляд, чтобы поймать его недвусмысленный, задумчивый, направленный гораздо ниже уровня моего лица.

— Там оставь. Меня согреет… одеяло.

Алессандро на это «замечание» снова хмыкнул, а охранник без лишних слов исполнил просьбу, демонстративно поставив пакет с моей едой на стол.

— Прости, кровь могла слегка свернуться.

— Опять твои опыты? — фыркнул Алессандро.

— Нет. Чистая случайность. Больше положить было некуда.

Мое настроение с каждой минутой становилось все лучше. Особенно, когда действительно теплая донорская кровь перекочевала в руки вампира, а мне в нос ударил аромат целого ведерка острых крылышек и очень большой порции картошки-фри. А вот клыкастому этот запах не понравился, и он скривился так, словно съел целый лимон, да еще и заплесневелый.

— Как ты можешь есть такую гадость?

— С пивом это очень даже вкусно. — Протянула я, это самое пиво и открывая. И в отличии от крови, оно было холодненьким. Даже бутылка запотевшая. — И ты правда думаешь, что в Кентербери среди ночи реально купить что-то более изысканное? Кролика в шампанском, улиток в виноградном соке, лягушачьих лапок?

— В моем ресторане можно.

— В твой ресторан лень ехать.

— Или далеко? — в карих глазах заиграли лукавые огоньки.

— Или неудобно. — Игриво поправила я.

Вообще, мне нравилось сегодняшнее поведение Алессандро, явно что-то задумавшего. Переменчивое, слегка ироничное, но самое главное разговорчивое. А такую удачу надо не за хвост ловить, а за рога брать.

— Как на счет небольшой игры? — игриво облизывая пальцы, я подалась вперед.

— Какой? — моментально насторожился Алессандро, но в глазах появился азарт.

— Вопрос-ответ. На раздевание.

— И только? — он словно бы разочаровался.

— А что ещё хочешь предложить?

Вампир добрых пару минут думал, чтобы удивить своим ответом:

— По ходу игры решим.

И только? Я уже решила, что он поставит какое-нибудь немыслимое условие, а он… Точно что-то задумал. Или наконец-то окончательно поумнел. Впрочем, сейчас его поведение играло мне на руку.

— Окей. — Легко отмахнулась я, стараясь не выдать своего напряжения. — Вопросы могут быть любыми. Но тот, кто отказывается отвечать, снимает одежду. Ожидание ответа не более пяти минут. Предлагаю начать тебе.

— Чья была идея запереть меня здесь? — первый же вопрос буквально ударил в лоб. Но я явно сама виновата. Сказала же, что они могут быть любыми.

— Я посчитала, что это лучше, чем смерть. Моя очередь. Какую музыку ты любишь?

— Джаз. Значит, ты спасла мне жизнь. Считаешь, я не заслуживаю смерти?

Вот же зациклился. И вопросы такие серьезные. А ответы на них еще сложнее. Всю тактику мне испортил. Я-то думала поспрашивать всякую чушь, не говорить ни о чем таком важном, но тему Алессандро затронул интересную настолько, что захотелось обсудить ее во всех деталях. Только вот игра мешала обсуждению. Будет лишь короткий ответ, а что-либо дополнительно спросить не удастся. Впрочем… я не зря ем свой хлеб, и хватит самой малости.

— Считаю, что после смерти что-то менять уже поздно, — протянула я, откинувшись на кресле, — а так ещё есть шансы. И раз уж мы заговорили… Ты хочешь умереть?

Алессандро скривился и замолчал. А я считала секунды. Конечно, хотелось снять с него штаны, не прилагая особых усилий, но, о, ужас! Его слова интересовали гораздо больше. Хотелось услышать, что он скажет.

— Скорее считаю, что моя смерть многим на руку. — Быстро выпалил он, и даже задуматься не дал перед следующих ходом. — Откуда в тебе эта самоуверенность?

Ладно. Хочет игры нон-стоп? Получит. Быстрые ответы и молниеносные вопросы. Чтобы даже думать, о чем умолчать, не успевал.

— Видишь ли, я сама создала себя, свою жизнь и репутацию. Так что могу быть в себе уверена ровно настолько, насколько позволяет природная наглость. Почему ты так не любишь знаки внимания?

— Если ты про свои подарки, то не вижу в них смысла. По какой причине решила взяться за моё "лечение"?

— От тебя было много шума, захотелось узнать такой ли ты на самом деле. Чем ты гордишься?

— Ресторанами. Почему ты ушла из клана?

Этот вопрос буквально припечатал весь игривый настрой к земле. Я и подумать не могла, что это кому-нибудь может быть интересно. Тем более не думала, что когда-нибудь надо будет ответить. Уолтер тоже в свое время спрашивал, но тогда удалось отговориться тем, что от хорошей жизни не бегут. В этот раз это не прокатит. Ни о семье, ни о клане я не желала даже вспоминать. Они остались в моем прошлом. Очень далеко позади от того, где я сейчас. Впрочем, я могла снять с себя что-то, но это бы не избавило от неприятных мыслей. Алессандро терпеливо ждал, читая недовольство по лицу, и хитро улыбался. А я все думала ответить или нет.

Пять минут почти истекли, я даже почти собралась снять джинсы, но в последний момент приняла иное решение.

— Мне не понравилась перспектива просидеть остаток жизни в таком же помещении, только в два раза меньше и замужем.

После ответа повисла тишина. Не думала, что смогу даже в двух словах поведать, какое будущее меня ожидало. Да и воспоминания как назло и не к месту лезли в голову.

— Что ты еще хочешь узнать? Или сдаешься? — торжествующий сарказм, слетевший с губ клыкастого, пришелся очень кстати, и сделал то, что мое подсознание осуществить было не в силах. Выбил из мозгов всю эту чушь о прошлом.

— Нет. Я просто задумалась. — Я снова заулыбалась, хотя и понимала, какое тактическое преимущество получил Алессандро. Еще пара вопросов о семье, клане, о чем-то, хоть как-то связанном с домом, и я действительно сдамся. Или останусь без одежды. А так не пойдет. — Как долго ты можешь не спать?

— Около пяти дней. При большом желании чуть больше недели. Откуда здесь столько магии?

Алессандро выбирал крайне интересные темы, что это наталкивало на определенные мысли. Например, о том, что он хотел сбежать. Впрочем, вампир не раз говорил, что выберется отсюда. Но изнутри ему свою тюрьму не вскрыть, а снаружи есть охрана. И как заверил меня Витторио довольно опытная, которой можно доверять. Да и созданной защитой я гордилась, постаравшись на славу в свое время. Не только сама, конечно, но кто об этом вспомнит. Подумаешь, замучила десяток-другой нелюдей пока не согласились помочь. Не стоило на меня охотиться.

— Накопительный эффект. Да и я привыкла защищать свою территорию всеми возможными способами.

— А есть от кого? — усмехнувшись, клыкастый случайно нарушил правила.

— А ты сомневаешься? — в тон ему отозвалась я, не став делать акцент на нарушении. Зачем, если он хочет поболтать?

Судя по хитрой гримасе, сомнений не было.

Игра вернулась в прежнее русло, и даже так, как я хотела. Чтобы ни спрашивал у меня Алессандро, я отвечала и пыталась узнать о его образе мышления через всякие мелочи. Никаких серьезных вопросов. Но все слишком затянулось.

— Как-то скучно мы играем. — Клыкастый развалился в кресле, всем видом показывая, что потерял интерес.

— Согласна. Даже не разделись.

В карих глазах снова вспыхнул азарт.

— Так может изменим правила?

— Какие предложения? — зачем-то снова поддержала я вампира.

— Для начала сравняем количество одежды.

Левая бровь взметнулась вверх.

Серьезно, что ли? На мне всего на одну деталь одежды больше, чем на нем. И ему это не даёт покоя?

Но тем не менее, я снова уступила.

— Не джинсы. — Властно прозвучало замечание, когда мои руки потянулись к молнии. — Его. — Рука вампира указала на бюстгальтер.

Я с трудом удержалась от того, чтобы обозвать гада хамом и уйти с гордо поднятой головой, но его азарт ужасно заразителен. Неужели он думал, что скромность это мое?

Скинув лифчик, я встала и под жадным взглядом подошла ближе, собираясь всего лишь продефилировать в таком виде туда и обратно, и ничего больше. Но стоило повернуться спиной, как вампир схватил и усадил к себе на колени. Его дыхание обожгло шею, но я успела отстраниться.

— Э-нет, Алессандро. Поцелуй — награда за ответ. А укусишь… думаю, ты помнишь, как действует ошейник.

— Только поцелуй? — рыкнул он игриво, скользя ладонями по телу. — Значит, на это правило не распространяется. — Алесс уделил особое внимание напряжённым то ли от холода, то ли от его прикосновений соскам.

Черт! Обхитрил, зараза клыкастая!

— Когда отвечаю я, ты прекращаешь.

— Хорошо. — Алессандро слишком легко согласился, но руки при этом не убрал. И видимо не собирался, пока не задаст вопрос. — Псина в курсе, что ты ему изменяешь?

— В курсе.

После молниеносного ответа Алессандро замер. Но всего на миг, после которого прижал к себе ещё сильнее, да и прикосновения стали гораздо грубее, что я вскрикнула от неожиданности. И ведь его совершенно не смущало нарушение правил.

— И что он на это скажет?

— А разве есть что обсуждать? — раз уж вампир нарушал, то и меня правила не остановили. Обсуждать явно нечего. Одноразовый секс на праздник, не более. Ну сейчас совсем нелегкий флирт, про который я вообще никому говорить не хотела.

— Есть, дорогуша. — Выдохнул он прямо в мои губы. Что ж. Эту награду он заслужил.

Поцелуй был сладким и откровенным, но нас прервал будильник на моем телефоне. Я и не заметила, как прошла ночь.

— Какая жалость, — ехидно протянула я, вставая. — Мне пора к тем, кто хотя бы рад меня видеть.

— А я ведь был прав. — Усмехнулся ничуть не расстроившийся вампир, глядя как я «одеваюсь». Было бы еще во что, кроме лифчика.

— И в чем же ты был прав? — было решено подыграть напоследок.

— Ты приходишь ко мне, а не к нему. Я уже в твоей голове.

Мне стало смешно. От души хотелось расхохотаться. Прав, не прав, я сейчас вообще между этими понятиями никакой разницы не видела. И все же героически сдержала смех, но не могла перестать улыбаться. Никак. И только из-за последних его слов.

— Как и я в твоей, клыкастик. Не скучай.

К сожалению, я не смогла насладиться видом вытянувшейся физиономии, закрыв за собой дверь. Мне действительно пора в офис.

Но в офисе меня ждал крайне неприятный сюрприз. Точнее довольно неожиданный и от этого неприятный. И ведь ждал прямо в моем кабинете, на моем месте.

— Давно не виделись, Джун.

— Здравствуй, Сэмми. — Холодно произнесла я, глядя прямо в глаза почти четырехсотлетнего вампира. — И напоминаю, для тебя мисс Нейвос.

Конечно, я сама попросила Витторио организовать нам встречу, но не думала, что Норгейм явится так быстро, да еще и без предупреждения.

— И это после всего, что я для тебя сделал? — лукаво повел он бровью.

— Все что ты сделал, лишь избавился от того геморроя, что я могла создать на твоей территории.

Ехидная ремарка была более чем правдивой. Единственное что глава американских вампиров сделал для молодой, глупой и еще совсем неопытной джиннии — вышвырнул со своей территории, чтобы не начинать войну с моим кланом. Не просто вышвырнул, а отправил на другой континент. Хорошо хоть не в гробу. А вот как я попала к нему, вопрос уже другой.

— И купил билет до Лондона. — Кивнул Норгейм.

— У тебя склероз, билет я украла сама.

Наглый тон сделал свое дело и в следующий момент Сэмуэль Норгейм уже стоял рядом и сжимал мое горло рукой.

— Я знал, что ты далеко пойдешь, но не думал, что настолько оборзеешь. — Очень тихо прошипел он, но так, чтобы у всякого вменяемого нелюдя отпало всякое желание дерзить. Увы, меня вменяемой уже давно никто не считал. — И склероз, наверно, у тебя. Я же предупреждал: если еще раз увижу, откручу эту милую, но безмозглую головушку.

— За столько лет мозгов заметно прибавилось. — Парировала я, даже не пытаясь избавиться от мужской ладони на шее.

— И только поэтому я тебя вообще слушаю, — выплюнул Сэмуэль, а потом ехидно добавил: — мисс Нейвос. Но корона их явно передавила.

На этом моменте в кабинет зашла Габби с подносом и, не смущаясь картины, расставила на столе напитки. Явно термоядерный кофе для меня, а для Норгейма какую-то зеленую муть в бокале с зонтиком. Под ее мимолетным, но невозмутимым взглядом Сэмуэлю пришлось отступить.

— И что ты хотела? — заговорил он вновь, когда мы остались одни.

— Обсудить положение вампиров в моем городе.

— В твоем городе. — Издевательски хмыкнул вампир.

— Именно. И мне очень не нравится, когда кто-то нарушает местный баланс сил и привлекает лишнее внимание.

— С Мореном ты таких бесед не вела.

— С Мореном было сложно договориться, — Я спокойно взяла свой кофе и с «дружелюбной» улыбкой села на диван, закинув ногу на ногу. — Проще было устранять проблемы аккуратно, но молча. И благо есть как. Ты же более… понимающий, что геморрой из-за одного города, тем более сейчас, пока твое положение в Европе не укрепилось окончательно, не сыграет тебе на руку. Лишний шум, бунт целых кланов, и не только в этом городе, но и в Лондоне… тебе это не надо.

— Предложения? — Серьезный тон Сэма давал понять, что суть он уловил и даже заинтересовался.

— Оставь мне Кентербери, и предупреди своих, что плохое поведение здесь наказуемо болезненными и крайне неприятными пытками.

— Так не пойдет. — Вампир опустился на край моего стола. — Уступлю тебе, и остальные решат, что им тоже все позволено.

— Остальные не в состоянии создать столько проблем, сколько я. Но, если ты сейчас откажешь, мало того, что создам, так еще и другим расскажу, как эффективно и быстро бороться с кровососущими.

— Думаешь, если за твоей спиной Остер и стая оборотней, тебе ничего не грозит?

Я рассмеялась.

— Сэмми, за моей спиной не только они. Дриады, ведьмы, парочка кицунэ, Альберт, в конце концов.

— Всего лишь вшивый недодемон.

— И наполовину недоведьмак с поехавшей черепушкой и хобби потрошить вампиров. И ты забываешь, что есть еще Аментиус. Он вообще чужих на своей земле не любит.

Вампир замолчал, но тоже чему-то заулыбался.

— Тебя ведь не геополитика волнует, не так ли?

Что ж. Видимо совсем ни к чему скрывать основную причину этого разговора. Хотя Сэм заблуждался. Покой моего дома меня заботил ничуть не меньше.

— Думаю, заключение Алессандро Морена волнует всех. И тебя особенно. Так что будь любезен убрать лишних вампиров отсюда подальше.

— Выродка зовут не так. — Улыбка Сэма стала еще хитрее чем была. — Ты ведь позвала меня только потому, что зашла с ним в тупик?

Появилось желание разбить еще один телефон. Ибо раз Сэм догадался, что мне от него нужно, то сейчас начнет торговаться. К сожалению, многого я предложить не могла.

И Норгейм это понял.

— Ну что ж, пожалуй, я могу предупредить вампиров, чтобы вели себя хорошо, иначе решать их судьбу будут местные, но запрещать наведываться в Кентербери не стану. И отвечу на один интересующий тебя вопрос, после которого ты не станешь попадать мне на глаза.

А все было не так плохо. Я знала Сэма достаточно, чтобы понимать насколько все может быть хуже. И одного вопроса вполне достаточно.

— Имя?

— Фабьен Бертлен.

Разговор, наконец-то, был закончен, и Сэмуэль почти ушел.

— Поздравь его с днем рожденья от меня.

— Когда? — совсем неосторожно уточнила я, чуть не загнав себя в ловушку. Сэм мог отменить все, о чем мы договорились за этот ответ.

— Двадцать девятого этого месяца. И пусть уже сдохнет поскорее.

Вот теперь дверь за ним закрылась, но даже дух перевести не удалось, как вошла Габби.

— К тебе пришли на собеседование.

— Боже, а переодеться я могу?