Глава 12

Врачи запретили Галине разговаривать. Она честно пыталась что-то сказать Алене, но не получалось.

— Мам, потом… Мам, не надо… Я тут, с тобой. И ты теперь со мной. Господи…

Руки Гордея отодвинули её кровати, когда она в очередной раз пыталась прижаться к матери. Где-то голове Алены назойливо долбила мысль, что она перебарщивает. Мешает врачам, не дает им полноценно работать и Гордея тоже задерживает. И как бы в универ давно пора. Но как уйти? Как?

Ее увезли. Точнее, увез Гордей.

— Вечером приедем.

Снова «мы»…

Алена ни о чем подобном не могла думать. Просто не могла! Ей хватило и ночи с ним.

Многие девчонки ее возраста не просто спали в одной постели с парнями и даже мужчинами. Многие давно вели половую жизнь, а с поступлением в университет почувствовали полную свободу в действиях.

В переписке в общих чатах иногда та-акие подробности вываливали, что оставалось только у виска покрутить. Зачем об интимном говорить? Кто-то привирал, сто процентов. А кто-то же и правду говорил.

Алена не помнила, когда в последний раз так хорошо спала ночью. Казалось, должно быть наоборот. Она в одной постели с Гордеем Табасовым! Она фактически на нем. Да-да, на нем. Кровать для такого большого парня, как он, оказалась явно маловатой. Ну как маловатой. Так скажем, размер в размер. Он разлегся. А она? Ее он уложил поверх себя. Можно было прикольнуться и сказать, что вместо одеяла, но что-то не до смеха было.

Сначала Алена сопротивлялась. Ворчала, пихала его. Но куда там! Он сцапал ее, едва не спеленав руками.

— Ты будешь спать?

— Пусти, — пискнула она яростно.

— Если не хочешь спать, у меня есть вариант поинтереснее.

И выразительно бедрами вперед толкнулся, отчего Алена мгновенно притихла.

Гад. Сволочь. Дурак…

А еще…

Она чувствовала, что он возбужден.

Вот так как-то. Затаилась, затихла. Замерла.

Потом еще поерзала, устраиваясь поудобнее. Казалось, он же здоровенный! Сплошные мышцы и рельеф. А лежать на нем оказалось очень даже ничего, удобно.

Перед тем как глаза Алены безвольно закрылись, уступив место усталости и избытку эмоций, она успела подумать, что ему-то, в отличие от нее, спать будет не комильфо.

Как бы не гак. Уснул. Она чувствовала во сне его дыхание. И как руки ее обнимают, убаюкивают.

Никаких сексуальных поползновений, никаких пошлых шуточек. Алене даже просыпаться не хотелось, настолько ей было уютно. Даже не верилось.

В машине они молчали. Алена ехала, прикрыв глаза. Когда почувствовала, что на колени ей положили нечто теплое, вздрогнула.

Снова плед.

— Укройся и подремли немного.

— А ты? — сорвалось у нее.

— А я что? — усмехнулся Гордей в ответ.

И правда, что Он.

Алена не стала противиться, укрылась. Она не помнила дорогу. Лишь ощущение уюта.

— Я прогуляла первые пары, — пробормотала она, кутаясь в плед и не желая с ним расставаться, несмотря на то что они вошли в теплое помещение.

— Останься дома. Я позвоню декану.

Алена прикрыла глаза.

Облизнула пересохшие губы.

Гордей проявляет заботу?

Да… Проявляет.

Как бы она к нему ни относилась, мама научила ее адекватно оценивать поступки людей. Есть вероятность, что он ведет двойную игру, преследует свои цели.

От этого предположения ее покоробило. Какие могут с ней быть игры?

— Спасибо, Гордей, но я бы, наоборот, поехала в универ. Отвлекусь… Иначе весь день места себе не найду.

Мужчина сжал пальцами переносицу.

— Одевайся. Тридцать минут у тебя.

Она даже спорить не будет, кто ее повезет в универ.

О том, чтобы пропустить еще один день и еще через декана, не могло быть и речи. Она и так отчаянно пыталась стать «как все». Хватит с нее сплетен, лишний повод давать она не собиралась. И она сказала правду Гордею, ей надо отвлечься.

От того, что она будет думать про клинику и маму, легче не станет. Никому. Появятся новости — ей позвонят.

Но как же хотелось поговорить с мамочкой! Услышать ее родной голос! Окончательно убедиться, что с ней все хорошо и она идет на поправку.

Еще надо поблагодарить Гордея. Он возился с ней, помогал.

Алена встала под душ. Он сказал, что у нее тридцать минут. Успеет.

Ей не удавалось определиться в линии поведении с ним. Он непонятен ей. Тут впору усмехнуться.

Прямо как он… Она что, гуру в общении с парнями? Тем более с взрослыми мужчинами. Нет, конечно. В школе общалась с ровесниками, даже не целовалась толком. Так, пару раз пыталась, но чувств не было, и Алена ставила точку. Считала, что не имеет права кого-то обнадеживать зря. А встречаться с мальчиком ради того, чтобы только встречаться, это не для нее.

Поэтому она терялась.

Но расслабляться и, тем более, обрастать чувствами не собиралась. Лишнее. Она и так слишком много и часто думает о Гордее.

Он ее уже ждал. Когда она появилась, даже на часы не взглянул. А она, между прочим, на десять минут опоздала.

— Я задержалась, извини.

Ей показалось, что будет правильным, если она извинится.

Он отмахнулся.

— Пустяки.

Это было неправдой. Потому что всю дорогу до универа телефон Гордея обрывали звонками. Он вел переговоры прямо при ней. Алена старалась не слушать. Не всегда, правда, получалось.

И снова что-то связанное с разработками, с испытаниями и прочее, прочее.

— Во сколько сегодня освобождаешься?

Гордей не глушил двигателя.

— В четыре.

— Черт… — Он поморщился. — Ладно, разберемся. Запиши мой номер.

Пальцы Алены дрогнули, пока она доставала телефон.

Можно заартачиться и сказать, что она ни за что и никогда не будет ему звонить. Но это уже за гранью глупости.

Алена себя глупой не считала.

— Позвони в любом случае, — сказал Гордей и потянулся к ней.

Потянулся так естественно, так само собой разумеющееся.

У Алены сердце ухнуло куда-то в живот. Нет, даже ниже. Она распахнула глаза. Он что, собирается ее поцеловать?

Снова? Прямо здесь?

Она интуитивно подалась назад, но куда. Замкнутое пространство не позволило. Как и опоздала Алена с возражением.

Губы Гордея были сегодня другими. Как и поцелуй. Он мазнул ими по губам Алены, оставив мятный вкус.

— Беги, трусишка.

Это она трусишка?

Ну да. Она

Алена прижала к себе рюкзак и поспешила к входу. Все потом… Ни о чем не будет сейчас думать.

***

— Ленчик наша пожаловала, — перед ней снова остановилась Анжела.

Это она о ней?

Девушка Гордея, кажется…

Алена не спешила делать выводы. По большому счету, ее не должен трогать вопрос личной жизни Гордея Табасова.

С кем он встречается, с кем проводит время. У нее голова иным забита.

Но что-то жгло в груди. Не давало спокойно реагировать.

И его поцелуи. Он дважды ее целовал!

И еще были взгляды.

У Алены голова шла кругом. Хотя она и настраивала себя на продуктивный день, получалось не особо. Даже пару раз словила уместные замечания.

Придвинув к себе поднос с едой, Алена шумно вздохнула.

От блондинки явно не отделаться. Плюс та была настроена агрессивно. Едва ли тарелки не снесла, упираясь руками в стол.

— Что смотришь? Думаешь, неприкосновенная? Как бы не так! Вылетишь отсюда, как пробка. Повторю один раз оставь Гора в покое. Он мой!

Алена покачала головой. Не до разборок ей сейчас. Устала она.

Ее жест восприняли иначе.

— Что-о? Решила со мной потягаться? Старшего Табасова тебе мало, решила, что перспективнее младший? Тогда ты идиотка!

Алена еще раз вздохнула.

У кого-то очень бурная фантазия. Или жизнь скучная, однообразная.

— Анжел, отвали вот честно.

Она не надеялась, что Анжела прислушается к ее словам. Было бы слишком легко

Такого и не произошло. Блондинка зло прищурилась, нервно откинув длинную прядь назад.

— Мне интересно, чем ты так хороша? Горловой делаешь или что? Или ты… Или ты только дразнишься, тем мужиков и берешь?

У девушки даже губа верхняя забавно оттопырилась.

Алена невольно подалась вперед, готовая к драке.

Если ее не избежать, она тушеваться не будет. Не струсит, пусть даже не надеется.

— Говорю в последний раз — отвали!

— Эй, девчонки, вы чего? Вас исключат!

К ним подскочил кто-то из прихвостней Анжелы.

— Потап узнает о драке, вас обоих…

Краем сознания Алена уловила изменившуюся атмосферу вокруг. В ресторане притихли. По крайней мере, за теми столиками, что стояли рядом. Внимание окружающих приклеилось к ней. Снова. Черт. Черт.

Чужие любопытные взгляды жгли кожу. Алена приготовилась.

Внезапно блонди побледнела и выпрямилась.

— Точно… Ладно… Хрен с тобой, Ленчик. Учти, второй раз я тебя предупреждать не буду.

С этими словами Анжела, демонстративно продолжая буравить взглядом Алену, развернулась на каблуках и, виляя задом, удалилась. Поспешно отошла от столика Алены и ее подружка.

Алена уставилась перед собой. Нет, она не уйдет. Не сдвинется с места. Никому не покажет свою слабость.

Испугалась ли она? Скорее, нет, чем да.

— Привет.

На соседний стул за стол Алены плюхнулась девчонка. Невысокая, коротко стриженная и покрашенная в черно фиолетовый цвет. В ушах многочисленные серьги, в носу пирсинг. Губы — черные, глаза ярко подведены. А на губах сияла довольная дружественная улыбка.

Естественная, не наигранная.

Алена не без удивления посмотрела на девушку. Так к ней еще никто не присаживался.

Незнакомка расположила свой поднос с едой рядом с ее и как ни в чем не бывало сказала:

— На любые драки и разборки в универе строжайший запрет. Так что расслабься, — игнорируя нож, заявила она, беря вилку и Алена молча продолжила за ней наблюдать.

— На самом деле, это здорово, что тут следят за порядком. Причем пипец как строго. Это давно так заведено. Чтобы ни-ни, никого. Иначе как учиться тем, кто не из города? Тут же как получается. Или ты умный или… хм… ну пусть красивый, да?

Она задорно подмигнула Алене.

— Ну пусть будут умные и красивые.

— Как в том самом анекдоте.

— Про мартышку?

Алена мгновенно расслабилась. Бывает такое. Хватает пару слов от человека, и он уже вызывает симпатию.

— Лиза.

— Алена.

— Твое имя ленивый только не знает.

— Ой, не надо, а?

— Ок, поняла, Лиза наигранно вскинула ладони кверху.

— Опостылели сплетни?

— Не то слово.

— Ничего, скоро новая сплетня появится, так что немного потерпи.

Алена покачала головой. Легко сказать.

— Слушай, а кто такой Потап? Ты знаешь?

Лиза откинулась на спинку стула и, не скрывая доброй иронии, выдержала паузу.

Алена отзеркалила ее позу. И пофиг, что на них по-прежнему смотрели. Та же Анжела громко грохнула стулом занимая столик неподалеку от них.

— Конечно. Потап Мазуров, лучший друг Табасова. Младший который. Ты не в курсе?

Лиза игриво заиграла бровями.

— Откуда?

— Интересно девки пляшут. Кстати, Табасов-старший дружит вроде как с Мазуровым-старшим. Ой, тут без бутылки не разберешься. Я это вслух сказала, да?

— Да-а. — Алена коротко рассмеялась и принялась есть.

Когда она в последний раз смеялась? В той жизни. До Каянска.

— Так, чую пятой точкой, что я должна тебя и дальше посвятить в некоторые особенности нашего достопочтенного закрытого города не то призрака, не то… Э-э, слово мистика тут не катит. Ну и ладно. Не суть. Итак, про Мазуровых тире Табасовых. Старших трогать не будем. Слишком грозные и серьезные дяди, так и хочется по деревяшке постучать, чтобы с ними не пересекаться никогда и ни при каких обстоятельствах. Можно, пока никто не видит, даже перекреститься.

— 0-о. — Вот тут Алена была полностью солидарна с Лизой. Не на сто, а на все двести процентов. — Поддерживаю. Возвращаемся к младшим.

— Тебя интересует Потап?

Такая трактовка вопроса Алене не понравилось. Что-то поднялось в груди, воспротивилось.

Если только в свете только что услышанного.

Хватит ей и другого…

Что Гордей.

— Универ принадлежит нескольким семьям. Опять же, по непроверенной информации, о них принято говорить писать с большой буквы. Типа тут клан. Как в старые добрые времена при царях и императорах. Да-да, я закатываю глаза каждый раз, когда об этом слышу.

Лиза нравилась ей все больше. Непосредственная, открытая. Она даже сплетни преподносит в виде шутки, явно пытаясь ей поднять настроение.

— В основном говорят про две семьи. Ты уже поняла про какие. Они тут заведуют. Порядки устанавливают. Следят за дисциплиной и прочее, прочее. Одним из правил является полное отсутствие дедовщины и разделение классовой принадлежности. Черт, какие я, оказывается, словечки знаю, с ума сойти.

— Точно.

Но про какое разделение речь, Алена понимала.

Простые студенты и те, кто может тут учиться, а дальше работать на заводах, лабораториях, предприятиях Каянска по праву «прописки».

— Здесь нельзя драться. От слова во-о-обще. Нельзя буллить. Нельзя унижать и преследовать человека. Здесь можно и нужно только учиться. Развиваться, грызть гранит науки, познавать новые горизонты. Тот, кто нарушает, вылетает.

— Сомнительно, — скептически заметила Алена, беря яблочный сок.

— А вот фигушки. Реально так. И особенно рьяно эти правила блюдет Потап. Он, кстати, долбаный гениальный химик, несмотря на внешность то ли кинозвезды, то ли порноактера. И поэтому появляется в универе частенько. Присматривает за такими же долбаными гениями. Эх, жаль, что я физик. А ты вроде по математике, да?

— Да.

Про нее окружающие знали куда больше, чем ей думалось.

— Ну мы почти «родственники».

— Почти не считается. То есть получается, поэтому Анжела сдулась?

— Хм… Возможно.

Лиза тоже принялась пить сок через трубочку.

— Никому не нужны неприятности. Она та еще стервозина. Всем треплется, что девушка Табасова, и все ей не верят. Трахает он ее — это да. Но у них Мазуром там какие-то свои терки по поводу дам. Да что говорить… У самой, когда этого Потапа первый раз увидела, слюни потекли. Думаю, вот это мальчик! Я бы такому точно дала, у меня на него каждая волосинка встала. И так пол-универа думает.

Алена поспешно спрятала улыбку за стаканом. Скажи ей кто еще утром, что она будет самым что ни на есть натуральным образом сплетничать про Гордея и его друга, — не поверила бы. Какие сплетни, вы о чем? А иногда они жизненно необходимы. Даже не сплетни, а легкий треп, где каждый собеседник понимает, что несерьезно ведется разговор.

— А Потап… Не-не-е, все-таки это не мой уровень. Точнее, я не его. У него же фишечка есть.

Лиза поиграла глазками.

— Все, ты заинтриговала меня окончательно и бесповоротно. Предлагаю дружить, — протягивая ей руку, шутливо засмеялась Алена.

Девушка протянула свою, увенчанную множеством браслетов. На каждом пальце тоже было по кольцу, а то и по два.

— Значит, физик. Неплохо…

— Если ты сейчас скажешь, что таинственный Потап Мазуров за чистоту крови, я буду долго смеяться.

Лиза театральным жестом отодвинула в сторону стакан со своим соком и перегнулась через стол, создавая интимность момента. Алена поддалась на провокацию и тоже устремилась к ней.

— Говорят, он себе берет только девственниц. Выращивает их, что ли, — хихикнула Лиза, а потом внезапно замолчала.

Посмотрела куда-то за спину Алены, при этом ее глаза очень выразительно округлились.