Глава 1З

Алене даже не пришлось поворачиваться.

Точнее, она не успела.

Перед её столиком остановился молодой мужчина.

Черт, им сегодня тут медом что ли намазано?

Она интуитивно вскинула голову, чтобы посмотреть на незнакомца. То, что это не Гордей, она поняла сразу. Запах не тот. И тело её среагировало иначе.

Значит, второй вариант.

Как там говорят, про лихо, которое пока тихо? Не будить? Они явно разбудили.

Рядом с ними остановился Потам Мазуров. Алена в этом не сомневалась. Хотя бы взять то, что Лиза притихла, но состроить умильную рожицу успела. Энергетика у мужчины была тяжелой, подавляющей, тут не поспоришь.

Высокий, наверное, такого же роста, как и Гордей, он был более скромного телосложения. Опять, как скромного. Не такие широченные плечи, но вполне приличные.

А ещё. Он был в костюме. Точнее, в классических брюках, белой рубашке И жилете. Тоже классическом.

Последний факт удивил Алену. Она уставилась на мужчину, и лишь когда почувствовала пинок от Лизы, отмерла.

Как выяснилась, ненадолго. Потому что из-под идеально отутюженного воротника рубашки проглядывала вязь тату.

Шокирующее сочетание, чего уж.

— Я без приглашения, девочки.

Потап развернул стул и оседлал его.

Рукава рубашки были закатаны и тоже обнажали черные рисунки.

Алена одернула себя. Хорош пялиться!

— Мы уже поняли, — Лиза очнулась куда быстрее и уставилась во всю на своего «кумира». Почему бы и нет?

— Потап.

— Мы в курсе. Я — Лиза. Алену представлять нет надобности?

— Нет.

Губы мужчины чуть заметно дрогнули, из глаз ушла холодность.

— Гордей попросил тебя довести до дома.

Алена снова схватилась за стакан с соком. Как хорошо, что она его не допила!

— Я могу на такси.

— Не можешь.

Он голову склонил, беззастенчиво рассматривая её.

Ещё один..

Единственное отличие от других любопытных взглядов, с которыми она сталкивалась, было то, что во взгляде Потапа не чувствовалось негатива. Интерес — да. И что-то было ещё. Такое глубинное, непонятное для Алены.

Она занервничала.

Ответить не успела, потому что на горизонте снова появилась Анжела.

— Божечки, Потап, какими судьбами! Тебя в универе не было..

Молодой мужчина медленно повернула голову в сторону подошедшей и даже Лиза притихла под воздействием ошарашивающей волны холода, что пошла от мужчины.

— Тебя приглашали к столику, Анжел? — он не повысил голоса. Не скривил губы в усмешке. Не выразил презрения.

Он просто спросил.

Но так, что пробрало всех.

Анжелу в том числе.

Девушка побледнела, с ноги на ногу переступила.

— Потап, ты чего…

— Ты в ЧС, Анжел.

Анжела пошатнулась.

— Какое ЧС, Потап. ты чего?

— Снова за языком не следишь?

Мужчина опять же с таким же непроницаемым лицом положил сомкнутые в замок. руки на стол.

Лиза притихла окончательно. Алена — тоже.

Боже.

Этот Мазуров ещё похлеще Гордея. От него такой энергетикой подавляющей хлещет, что мама не горюй. Поежиться хочется. Или лучше — под стол спрятаться. Точно Лиза про него говорила минуту назад?

Анжела медленно кивнула, зажала рот ладонью и бросилась бегом из столовой, едва не сшибая на пути людей.

Тишина вокруг стала подавляющей. Секунда, вторая. Потом народ, точно поняв, что беззастенчиво пялятся на них начал чрезмерно активничать.

— Умеете вы, Потап, производить впечатление на людей, — усмехнулась Лиза, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.

— На тебя тоже, Лиза?

— А то! Минуту назад я расписывала Аленке какой ты крутой чел и что благодаря тебе в универе порядок и уважуха, а сейчас, думаю, мож, ретироваться потихой, пока на меня особо тут никто внимания не обратил да Аленку одну оставлять не комильфо. Да, Потап, извините по Батьке не знаю, как тебя, ничего, что я на ты?

Губы Потапа снова дрогнули:

— Ничего.

Тогда ещё ни Лиза, ни Алена не знали, что Потап мысленно добавил Лизу в круг людей, за которыми присматривает и осуществляет шефство, и что со временем они станут неплохими товарищами. У Лизы будут гранты и собственная лаборатория. Но это будет потом.

— А где Алексей? — спросила Алена, думая, что надо срочно переключать внимания на себя и выручать нерадивую Лизу.

— А он тоже в ЧС.

Алена ничего не понимала. Алексея-то за что?

— У меня ещё вопрос.

Это снова Лиза.

— Слушаю.

— Вот ты сказал, что от Табасова-младшего. А если это не так? Откуда нам знать, что ты говоришь правду, а не заявился с целью, хм… Ну, не знаю я с какой целью, давай ты её придумаешь сам.

Дальше произошло то, что случается раз в год. И некоторые из присутствующих подобное ни разу в жизни не видели, даже будучи вхожи в те же дома, что и Потам Мазуром.

Потап откинул голову назад и рассмеялся.

Лиза нахмурилась. Мол, чего смешного-то.

Алена была с ней полностью согласна.

Снова какой-то сюр.

Просмеявшись, Потап достал довольно простой на первый взгляд телефон и сделал вызов.

— Гор, тут у твоей подруги появилась защитница. Она желает лично убедиться, что я от тебя, а не с намеренью увести твою красавицу в горы.

Сердце Алены не просто скатилось к животу, оно замерло, перестало биться, а потом затарахтело с ускоренной силой. К щекам прильнула кровь.

И никакая она не подруга Гору! То есть Гордею!

Алена от души пнула Лизу ногой. Та состроила мину с всем известным выражением — «а я чё, я ничё».

Гордей что-то ответил, девушки не слышали. И не надо. Правда-правда, не надо.

Дальше Потап, явно продолжая забавляться, протянул телефон Лизе.

— Удостоверивайся.

У Лизы, которая ещё пыталась сохранить лицо, оно тоже поплыло.

Она даже пальцем тыкнула себя в грудь.

— Я?

— Ты, кто же ещё.

Алена готова была провалиться сквозь землю.

— Я пошла, — она решительно отодвинула стул, вставая.

Но рука Потапа неуловимо преградила путь.

Как и его взгляд.

Алену точно холодная сталь коснулась. Метаморфоза, что произошла с Потапом, сбивала с ног. И заставляла безукоризненно слушаться.

Лизе что-то сказал Гордей. Она вернула телефон, постучала пальцем по виску и тоже поднялась.

— Ну и порядочки. Ален, завтра увидимся.

— Обязательно.

Ей хотелось продолжить общение с этой девушкой.

— Лиза, подожди. Номер мой запиши, — Потап вернул стул на место.

Пожалуй, весь сегодняшний день стоил того, чтобы увидеть, как в очередной раз вытягивается лицо Лизы.

— Твой? Самого Потапа Мазурова? Мне?

Надо отдать должное Лизе — она очень быстро пришла в себя.

— А давай Вот возьму и запишу! И вот так же буду тебе названивать, как ты своему Табасову и хвалиться, что у меня есть номер самого Мазурова.

Несмотря на энергетику Потапа, Алена не чувствовала дискомфорта, когда он отвозил её. Никакого. Они особо не разговаривали, что тоже её устраивало. Он сухо попрощался и порекомендовал беречь себя и не шалить.

Дома никого из Табасовых не было. Алена ополоснулась, открыла домашние задания и негромко застонала. Задали прилично. И надо многое сделать до завтра. Это треш. Но Алена не собиралась сдаваться без боя. Что-то да точно сделает.

Наина Георгиевна принесла перекус ей в комнату.

— Зачем… Я бы спустилась, — Алена в очередной раз за этот день покраснела.

— Мне не сложно. Кушай.

Алена то и дело поглядывала на часы.

Почему не звонят из клиники?

Ей надо услышать маму. Надо, понимаете?

Можно попросить кого-то из охраны отвезти её. Или такси всё же… Далось оно ей! Машину не пустят к дому! О чем она вообще.

Тогда как? Алена порывисто встала и подошла к окну, повторяя в голове новую формулу. Что-то в ней не логично было. Не состыковывалось. Алена снова рванула к постели и принялась считать. Она пересчитывала несколько раз.

Сердилась. Не понимала. Как же ей не хватило объяснений мамы! Это был ещё её уровень, мама бы точно помогла.

К своей любимке она попала только в десятом часу, нервная и злая. Поняв, что не справляется с задачей, она отправилась к охране с просьбой отвезти её в клинику. Мужчины переглянулись и даже немного растерялись.

— Никто меня не отвезет? Нет? Тогда я иду пешком!

Ребячество чистой воды. Но иначе она не могла. Бунт назревал давно, и он прорвался.

Мужчины снова переглянулись, потом один из них пошел звонить Харитону Валерьевичу.

— Я вас отвезу, — вернулся он через минуту. — Пойдемте.

Алена качнула головой и немного втянула голову в плечи. Стало стыдно за истерику. И за то, что взрослый мужчина за сорок обращался к ней на «вы», а она даже его имени не знала.

— Спасибо.

Она хотела переодеться. Потом передумала. Поехала, как была в домашнем платье, сверху накинула легкий джемпер. А ведь стоят последние теплые деньки. Она даже ни разу не погуляла, не насладилась уходящим летом.

Проехали они недолго. Может, несколько кварталов, Алена в очередной раз пыталась запомнить расположение улиц территориально. У неё получалось откровенно плохо. Хоть рисуй и записывай. Алена иногда думала, что у неё географический тупизм, что она не в состоянии запомнить элементарный ориентир. Или её везли разными дорогами?

Обтекаемую машину, несущуюся явно с превышением скорости невозможно было не заметить. Она пронеслась мимо них, а потом резко затормозила. Алена невольно обернулась

Гордей.

Это был он.

Невозможно объяснить логически эти знания. Они шли откуда-то изнутри. Алена чувствовала его. Кожей, всеми фибрами. Просто знала.

Охранник, что подрядился выполнить роль водителя, притормозил и аккуратно свернул на обочину. Алена прикрыла глаза. И почему она не удивлена?

И всё же адреналин хлестанул по крови, когда дверь распахнулась и Алена услышала шумное:

— Пересаживайся, Ален.

Вот.

Оно самое.

Алена ничего не сказала. Послушно взяла рюкзак и начала высаживаться.

Получилось неловко. Гордей не отошел, не дал ей больше маневров. Сначала она не поняла почему. Вскинула на него взгляд, желая понять в чем дело.

Поняла.

Подол платья задрался, обнажив бедра. Слишком высоко получилось. Слишком открыто. И не важно, что на Алене были плотные колготы. Кожу под ними закололо.

И не только под ними. А в трусиках как-то тоже жарко стало. Колко.

Алена поспешила одернуть платье. Зря, конечно. Нельзя было показывать, что она видела реакцию Гордея. А он!

Уставился, как пацан пубертатного периода! Как будто бедер женских не видел.

— Почему не дождалась меня? — сурово спросил он.

Алена, стараясь выказать то самое равнодушие и нейтралитет, пожала плечами.

— Я не знала во сколько ты приедешь.

— А позвонить?

И лишь в машине Гордея поняла, что надо было ответить иначе.

***

Мама была в сознании. Сразу же протянула руку к Алене.

— Девочка моя…

Говорила она с трудом, каждое слово едва не выталкивала из себя.

— Мама… мам…

Алена больше не скрывала слез. Кинулась к кровати матери, упала на колени, не думая, что разобьет их.

— Колени! — прорычал за спиной мужской голос.

Гордей…

Он был рядом первые минуты. Потом вышел.

— Мам, ты как? Хотя нет, не говори. Тебе нельзя! Я слышала, врачи говорили, — Алена всхлипывала. Зажимала рот ладонью, улыбалась и снова что-то говорила.

Она не могла остановиться.

Ей никто и не мешал. Даже мама. Лежала, улыбалась и гладила её пальцами по голове.

— Я завтра приду, мам. Обязательно. И ещё учебники принесу. Ты не думай, что я тебе тут позволю и дальше без дела валяться, будешь мне помогать, — она, конечно же, шутила.

Где-то за углом она услышала голос Харитона Валерьевича. Он снова тут.

— Охрана у вас не соответствует требованиям, — отчитывал он кого-то.

Гордей ждал её в холле, развалившись на диване. Он сидел с прикрытыми глазами и как будто даже дремал. Алена сбилась с шага, замедлилась.

Если он устал и ему требуется отдых, зачем он возит её?

Правда… Зачем?

Она в нерешительности замерла в метре от него. В клинике Харитон Валерьевич, может, с ним уехать?

Гордей мгновенно открыл глаза. Не успела она мысль додумать.

И впился в неё ясным требовательным взглядом.

— Всё?

— Да, — растерялась Алена.

Он что, почувствовал её приближение?

Она сама задремала по пути к дому. Приехали они практически ночью. Она очнулась, когда машина остановилась.

— Приехали?

— Ты чего так испугалась?

— Не знаю.

Алена поспешила выйти из машины.

В дом… Поскорее.

Она бежала непонятно отчего и кого. От дня, насыщенного событиями или от эмоций, что не щадили её сегодня.

Гордей не отставал. Наоборот, они в какой-то момент поменялись местами.

— Ты сразу спать?

— Да.

Никаких посиделок! Никакого общения!

Как только мама окончательно поправиться, она съедет из дома Табасовых. Тут даже без вариантов.

Или…

Нет! Никакого «или» быть не может!

Гордей поднялся вместе с ней на второй этаж. Его спальня тут же. То, что он идет рядом ничего не значит.

Правда же?

Оказалось — нет.

Алена среагировала с запозданием. Секундная заминка стоила ей спокойствия. Девушка замешкалась у двери, не зная, что сказать Гордею. Банальное «спокойной ночи» воспринималось ей слишком… банально.

Властная рука, не терпящая сопротивление, развернула её, и Алена оказалась прижатой к стене. А Гордей напротив неё. Он расставил руки по обе стороны от её головы, заключив таким образом Алену в плен собственного тела.

Разница в росте играла на её стороне. Она могла поднырнуть под руку и попробовать сбежать.

Но снова замялась…

— Ты… чего.

У Алены закружилась голова. Её повело, самым что ни на есть натуральнейшим образом. Близость Гордея дурманила, лишала воли. Вот оно, оказывается, как бывает.

Нет. Это усталость. И благодарность. Да-да, она благодарна этому мужчине…

Все мысли разом закончились, когда Гордей склонил голову и поцеловал Алену. Неспешно, почти невесомо. Навис над ней, укрывая теплом и пробуждая нечто иное. Тягуче-сладкое, опасное. Его губы несли прохладу. Они скользили по Алениным, не пытаясь завладеть ими, углубить поцелуй.

Девушка стояла, не двигаясь. Распластала ладони по стене. Сейчас… сейчас она придет в себя и оттолкнет его…

Не успела.

Гордей оторвался от её губ, но не отодвинулся. Продолжил стоять, нависая над ней. Дышал он тяжело, точно внутри него самого в данный момент шла жесточайшая борьба. Точно он сдерживался из последних сил.

Несмотря на приглушенный свет в коридоре, Алена видела, как длинные мужские ресницы отбрасывают тень на кожу. Как между бровей пролегла складка, и как она углубляется в данный момент.

И губы… Чуть приоткрытые, полные, слегка увлажненные их общей слюной, она тоже видела.

— Спокойной ночи, шоколадка, — сказал Гордей, делая шаг назад, освобождая её.

— Спокойной, — ответила она по инерции и сразу же нырнула в спальню.

Глупое обращение! Глупое прозвище! Тогда почему она стоит, прислонившись к двери и улыбается?