Глава 6

— Познакомимся?

Перед Аленой остановилась высокая блондинка с идеально прямыми волосами, уложенными на прямой пробор.

Девушка посмотрела на нее снизу вверх. Она только присела перекусить, и вот, началось.

Сегодняшний день был относительно тихим. Может, народ уже привык к ней и перестал воспринимать ее как объект пристального внимания. Или еще что-то. Алена даже думать на эту тему не хотела. Ее никто не трогал, она и радовалась.

Как оказалось — зря. В столовой, которую язык так не поворачивал назвать, не успела она присесть, к ней тотчас подошла девушка. Красивая, яркая. И явно не с факультета, на который попадают через олимпиады.

Алена уже знала, что в универе есть четкое разделение среди студентов. Есть те, которые учатся тут, потому что местные. Они не блещут выдающими знаниями, но и не глупы. Несмотря на причастность к Каянску, в универе откровенных лодырей и лентяев не приветствуют. Связи в данном случае срабатывали лишь единожды — давали возможность подать документы без каких-либо особых проволочек. На этом все. Не сдал вступительные экзамены — ступай дальше. Алене было интересно, куда поступали те из местных, кто завалил экзамены.

Ее постоянно кидало из одной крайности в другую. Как только она переступала порог учебного корпуса, все остальные заботы отходили на второй план. Естественно, кроме состояния мамы. Здесь она могла и хотела думать только про учебу. И мысль бросить Каянский университет ей начинал казаться кощунственным.

Здесь настолько интересно, что у нее кружилась голова. Она с жадностью хапала те знания, что ей давали.

А потом…

А что будет потом — неясно. Да и смысл нагружать голову лишними вопросами, строить планы, если от тебя пока мало что зависит?

Алена чувствовала себя собачкой на поводке. Куда дернут, туда и пойдет. Потому что выбора иного нет.

И это не просто ее злило и выводило на негативные эмоции. Она была в растерянности. Она даже не знала, как противостоять. И кому? Табасову, от которого зависела жизнь мамы?

Не дождавшись от Алены приглашения, блондинка отодвинула стул и села напротив. Перед этим она обернулась и посмотрела на двух других девушек, что застыли изваяниями метрах в пяти от них.

Свита…

— Я Анжела. Ты Алена, знаю-знаю. И ты живешь в доме моего парня.

О-о.

Парня, значит.

Вот бы этим «парнем» оказался Харитон Валерьевич. А что, прекрасное комбо получилось бы. Вылизанная блонди и миллиардер. И неважно, что разница в возрасте ого-го какая, главное же «любовь».

Для Алены подобный расклад был бы идеальным. Потому что «любовью» считают именно ее.

Когда она поняла, какой статус навесили на нее в городе, сначала не обратила внимания. Ей было все равно. Она настолько оказалась шокирована свалившимися на нее событиями, что не придавала значения тому, что происходит вне ее.

Ее мысли принадлежали маме. Какие сплетни! Какая любовница Харитона Табасова! Побойтесь бога.

Но что-то подсказывало, что Анжела никакого отношения не имеет к Харитону Валерьевичу.

— И что дальше? — осторожно, прощупывая почву, спросила Алена.

Анжела довольно разулыбалась.

Только отчего у Алены возникло ощущение, что за улыбкой скрывается змеиный оскал?

— Нам надо с тобой дружить. Потому что в скором времени мы, вероятно, породнимся. Я собираюсь выйти замуж за Гордея, помолвка не за горами. Мы долгое время вместе, все логично.

Алена некоторое время медлила с ответом.

Блондинка выжидающе на нее смотрела, слегка поигрывая бровями. Едва заметно. Явно привыкла кокетничать с теми, в ком заинтересована.

А какой у нее интерес в Алене? Ах да…

— Зачем мне эта информация, Анжела?

— Как зачем? Я же сказала выше — нам надо дружить.

— Ты уверена?

Анжела ей не нравилась. Не та девочка, с которой она хотела бы дружить. Да и в целом… Кто с ней сейчас по доброй воле подружится? С таким-то раскладом.

Горечь привычно растеклась по гортани.

Тем временем Анжела подалась вперед, недобро прищурившись. Маска радушия мгновенно слетела с красивого лица.

— Дерзкая, да? — прошипела она.

— Сама реши.

Пока Алена поднималась, собирала в рюкзак вытащенные ранее тетради, она видела, как Анжела несколько раз открывала рот, чтобы дать ее достойный ответ, и каждый раз его закрывала.

Потом откинулась на стуле и вызывающе скрестила руки на груди.

Алена больше на нее не смотрела. Развернувшись, она пошла к выходу из столовой.

Значит, у Гордея есть девушка. Это логично. Он интересный молодой мужчина, завидный жених. И, наверное, с теми девушками, в которых заинтересован, ведет себя более адекватно, чем с ней. Вспомнить хотя бы утро. Вроде бы и ничего не сказал особого, обошлось без нападок, но Алена чувствовала исходящие от него негативные вибрации. Он с трудом сдерживался. Ее общество ему было неприятно. Поэтому вдвойне удивило, когда он взялся отвезти ее в университет. И Алексей был на месте! По поводу его выходного Гордей соврал.

Находись они в другом месте, Алена ни за что бы не поехала с Табасовым-младшим. От души бы послала его и больше никогда не общалась. Но они живут под одной крышей, и воевать с ним у нее нет ресурсов.

Вчерашними заявлениями он донес до нее, что также считает ее любовницей отца. И ему это чертовски не нравится. Еще бы! Тут она его отлично понимала. Возвращается из командировки и обнаруживает в доме девчонку младше его самого, и эта девчонка носит «гордое» звание любовницы его отца.

Алена не хотела общаться с Гордеем. В доме Табасовых она могла без напряга разговаривать лишь с Алексеем и Наиной Георгиевной. Все.

На сегодня пар больше не было. Алена вышла на крыльцо.

И вот тут возник острый вопрос. Как ей добираться до особняка Табасовых? Адреса она не знала.

Может, все-таки Алексей за ней приедет? Девушка посмотрела в сторону стоянки и вздрогнула.

Она увидела не Алексея. Нет. Совершенно другого человека.

Гордея.

Ноги подкосились. Хорошо, что она стояла у перил. Бедром в них уперлась. Что за реакция такая?..

Алена не могла сказать о себе, что она из пугливых. Дрожащей ланью точно никогда не была. Но никогда и не сталкивалась с открытой враждебностью, недружелюбностью. Ей не приходилось отстаивать свое место под солнцем.

Здесь же каждый нерв у нее звенел от напряжения.

В свете полученной только что информации ей переживать не стоило. Гордей приехал не за ней. Да и много чести для нее. С чего она решила, что он будет катать ее туда-сюда? Нет, конечно…

Во-первых, насколько она понимала, он имел непосредственное отношение к бизнесу отца. Занимал не последнюю должность в компании. И по логике, если вчера вернулся из командировки, его ждали в офисе.

Во-вторых, он также не горел желанием с ней общаться.

Тогда почему он смотрит в ее сторону?

И более того!

Оттолкнувшись от капота, направился в ее сторону.

Паника, которую Алена терпеть не могла, но которая последние недели постоянно жила рядом с ней, нещадно хлестнула. Прошлась от макушки до пят.

Алена плотно сжала губы и выпрямилась. Ей только и оставалось ждать. В голове она поставила галочку запомнить адрес Табасовых и узнать номер такси.

Ее глаза невольно приклеились к Гордею. Следили, как он шел по направлению к ней.

К ней же? Или…

Никакого «или» не было.

Высокий молодой мужчина в белой футболке с небрежно повязанным на плечах свитере производил впечатление. Чего уж. Если бы Алена не знала, кто он, она бы на него так же смотрела. Статный, уверенный в себе. Немного агрессивная походка придавала ему шарма. Как бы говорила, что он хозяин положения и на его пути лучше не вставать.

К нему подходили, здоровались. Несколько раз Алена с облегчением выдыхала. По другой причине он приехал в универ. Она почти расслабилась, почти поверила…

Но нет. Он остановился прямо перед ней и, несмотря на то что встал ступенькой ниже, возвышался над Аленой. Девушка взгляд не отвела. Не дождется.

Он намеренно не спешил начинать разговор и обозначать свою позицию. Отчего-то медлил, и с каждой секундой нервозность Алены увеличивалась.

А если бы она поступила в универ, прошла отбор, ей было бы так же тяжело? Почему-то казалось, что нет. Она была бы среди таких же новичков. Они бы знакомились, делились новыми оглушающими впечатлениями, заводили дружбу.

И никто бы не рассматривал ее, как диковинную зверюшку. Не сверлил спину, не улыбался ехидно. Она была бы одной из десятков.

Гордей поставил ногу на ступень Алены. Девушка заставила себя стоять на месте. Она не пошатнется, не выкажет своей слабости.

Обоняния коснулся терпкий запах дорогого парфюма, смешанный с запахом мужской кожи. Алена никогда не была чувствительна к ароматам, наоборот, скорее, равнодушна. А тут… Она готова была вдыхать и вдыхать, настолько ей понравился запах.

Самое удивительное, но в глазах мужчины промелькнуло легкое, едва заметное удивление, и ноздри подозрительно зашевелились.

— Я за тобой. Поехали.

— Зачем?

Вопрос сорвался с губ Алены самопроизвольно. Она тотчас пожалела о нем.

Надо сохранять нейтралитет!

— Затем, — усмехнулся Табасов. — Пошли.

На них смотрели. Десятки глаз. Алена теперь на себе испытала выражение «на затылке волосы зашевелились». Никогда ей не привыкнуть к столь пристальному вниманию. И не нужно ей оно!

Ругая себя и желая крепкого здоровья обоим Табасовым, она кивнула. Не спорить же с Гордеем прилюдно. Да и смысл.

Хорошо хотя бы руку, как маленькой, не протянул. Почему-то думалось, что он на подобную театральщину запросто сподобится. Не успела эта мысль промелькнуть в голове Алены, как девушка почувствовала легкое прикосновение мужской руки к талии. И тепло… Обволакивающее и чертовски пугающее. Настораживающее до внутренней дрожи и желания нестись подальше от человека, что каменной глыбой навис над ней, стремительно пожирая пространство вокруг и стирая любую другую реальность, в которой не было его.

Алена интуитивно отшатнулась от него, шокированная, что он едва ли не считал ее мысли. И ладно бы только это! Он лапал ее на глазах у всех!

— Осторожнее.

Нарочито ласковый голос настораживал. На теле Алены встал дыбом абсолютно каждый волосок, она могла поклясться.

— Что ты творишь?

— Сопровождаю тебя до машины.

— Я не маленькая! Я могу…

— Я в курсе, что ты многое можешь, А-алена.

Девушка метнула в его сторону гневный взгляд. Ну и черт с тобой! Думаешь, я закачу истерику и опозорю себя? Фигушки!

Мама с детства учила ее самообладанию. Говорила, что эмоции хороши только позитивные. И как-то обронила фразу, что любые эмоции проходят через двенадцать минут. Алена не помнила, сколько лет ей было. Но инфа про двенадцать минут надежно вклинилась в мозг.

Поэтому сейчас можно смело начинать отсчет времени.

Она ограничилась взглядом.

«Не дождешься, понял?»

«Чего именно, А-а-лена?»

«Моего позора. Слез. Истерик. Ничего не дождешься, Табасов».

В его темно-синих глазах появился опасный блеск. Предвкушение, точно этот диалог прозвучал наяву.

— Гор, милый!

Звонкий девичий голос прервал их гляделки. Алена с облегчением выдохнула, думая, что вот теперь-то Гордей оставит ее, отойдет на приличное расстояние. Куда там! Его пальцы на ее талии ожили, сильнее вдавились в кожу, создавая преграду для Алены.

Перед ними выскочила запыхавшаяся Анжела. Она явно торопилась. Преградила путь, не забыв натянуть на лицо улыбку. Радостной и искренней она никак не выглядела. Скорее, напряженной.

— Гор…

— Привет, Анжела.

Алене стало не по себе от его тона. И она еще думала, что он с ней холодно разговаривает? Тут просто уничтожающе…

Зачем, спрашивается?

Она же его девушка!

Или…

— Я увидела сначала твою машину, а потом и тебя. Ты не представляешь, как я обрадовалась. Ты давненько за мной не заезжал. Ай-яй. Это прямо даже неприлично.

Ой дура…

Даже Алена поняла, что та сболтнула лишнего.

— Зря, — бросил Гордей и надавил на спину Алены, давая понять, что следует идти.

— Что зря?

— Зря обрадовалась, Анжел. И выскочила поздороваться… тоже зря.

Алена опустила голову. Меньше всего она хотела присутствовать при ссоре влюбленных. Разбирались бы без нее! И уж точно не здесь.

— Ты чего, Гордей? Я же…

— Вечером поговорим.

— Табасов, ты не прихерел? — прошипела она.

— Следи за языком, Анжел.

Ого…

Алена не знала, куда себя деть.

— Я… Гор, милый, прости. Я тут не думаю, что говорю…

— А вот это верно — не думаешь. Пошли, Ален.

С этими словами он снова надавил на спину девушки. На этот раз Алена не осталась на месте. Чем быстрее они сядут в автомобиль, тем лучше.

А Анжела… Для нее она стала личным врагом. Просто замечательно. Великолепно.

Дойдя до машины, Алена подошла к задней двери. Дернула ее по инерции, но тщетно. Дверь оказалась заблокирована. Алена нахмурилась. Она не поняла прикола.

И лишь когда рядом возникла высокая тень, накрывшая ее, поняла…

— На переднее, — мягко, словно он минуту назад прилюдно не осаживал другую девушку, заметил Табасов. — Рядом со мной.

А последнюю фразу для чего добавил?

Спорить Алена снова не стала. Смысл?

Потерпит она его присутствие рядом. А если кто-то заделался в мазохисты — пожалуйста.

Как же она ошиблась! Это она мазохистка. Чистой воды.

Стоило им обоим оказаться в салоне, как у Алены возникло ощущение, что она взаперти с хищником. Диким и опасным. Девушка поспешила одернуть себя. Глупо. Правда. Она перенервничала в последние дни и воспринимает действительность в искаженном свете.

Да, Гордей ей не друг. Она и сама с ним дружить не планирует. Не одного они поля ягоды. Его интерес к ней обусловлен сплетнями и тем, что она живет с ним под одной крышей.

Все.

Она ему не нравится. Он не нравится ей.

Ее инстинкты, рецепторы начинали сходить с ума, стоило ему появиться на горизонте. Алена не помнила, чтобы на кого-то реагировала столь остро. Даже на Харитона Валерьевича реакция была более адекватной. В отношении старшего Табасова хотя бы относительно все понятно. А тут…

Гордей молча вел автомобиль. В салоне пахло дорогой кожей и его парфюмом. Алена несколько раз сглотнула настырно встающий в горле ком. Психотерапевт однозначно и этой бы реакцией заинтересовался.

Открыв консоль, Гордей достал небольшую бутылочку с водой. Отвинтил крышку и только после этого протянул ее Алене.

Молча.

Ок… Алена птица не гордая. Попьет. Тем более ей на самом деле не помешает смочить горло.

Но природная воспитанность не позволила промолчать.

— Спасибо.

В ответ последовал сдержанный кивок.

— А мы в дом же едем?

Нет, все-таки правильно говорят, молчание — золото.

Она узнавала дорогу, по которой они ехали. С недавних пор она старалась запоминать некие объекты, по которым можно ориентироваться. И пока все соответствовало ее воспоминаниям.

Ровно до того момента, как они проехали перекресток.

Внезапно Гордей резко нажал на тормоза и сдал назад.