Глава 18

Я обернулась. Райна стояла у двери, вцепившись пальцами в ткань платья — белыми на черном фоне. Рот приоткрыт, глаза вытаращены — выражение дикого ужаса.

— Рассказывай! — прошипела я.

— Юнна, я ничего не знаю! — ее голос дрожал, как заячий хвост.

Я зло прищурилась, тут же вспомнив, как это делал Айгер: одними нижними веками. Мысль об Айгере добавила моему бешенству еще как минимум порядок.

Плохо соображая, что делаю, я с грохотом распахнула окно. Одна башня как двенадцать этажей, а уж сколько вниз, в пропасть… Подскочив к Райне, я сгребла ее за платье на груди и, несмотря на сопротивление, подтащила к окну. Откуда только силы взялись? Ударила ногой под колени, подтолкнула — и она повисла над бездной вниз головой, балансируя на узком подоконнике, как брошенный Айгером нож на краю стола. Одной рукой я сжимала ее запястья, не позволяя ни за что ухватиться, второй держала за платье. Всего один толчок — и… Но этого мне было не нужно.

— Рассказывай, — повторила я. — Учти, ты тяжелая, долго не удержу.

— И тебя я кормила своим молоком? — простонала Райна.

— Лучше бы меня кормила молоком змея. Даже тогда я не стала бы такой гадиной. Чему ты удивляешься? Ты же меня вырастила. Последний раз: или ты говоришь, или я тебя отпускаю. Лететь будешь долго. Может, умрешь от страха раньше, чем доберешься до дна.

— Йоргис! — прохрипела она. — Он запретил.

— Я не знаю, кто такой Йоргис, так что мне плевать, что он там тебе запретил.

Я чуть ослабила хватку, Райна качнулась. Ее лицо стало багровым.

— Юнна… Я все скажу.

— Начинай!

— Вытащи меня! — взмолилась она.

— Хорошо, — я навалилась на ее ноги и втянула в комнату.

Тяжело дыша открытым ртом, Райна шлепнулась на пол под окном.

— Ты выйдешь отсюда, только когда расскажешь мне все, — я пододвинула табурет и села рядом. — Или не выйдешь вообще. Никто не подумает, что я тебе помогла. Скажу, что рама старая, рассохлась, не выдержала твоей тяжести, когда ты хотела открыть окно. Кто такой Йоргис?

— Маг. Черный маг.

— Тот самый, который построил этот замок? — я думала посмеяться, но Райна кивнула:

— Да, он.

— Да ладно! — не поверила я. — Замок — еще куда ни шло. Магия плюс регулярный ремонт. И больше простоит. Но сам-то маг? Хоть какой черный-пречерный. Тысяча лет? Не может быть. Законы природы никто не отменял.

— Можешь не верить, — Райна закрыла лицо ладонями.

— Райна, окно открыто.

— Юнна, я не знаю! — она посмотрела на меня, как затравленный зверь. — Ключа от этой двери не было, и сюда никто не мог попасть. Я нашла его у тебя в спальне за сутки до твоего приезда. Когда Мира убирала там.

— Ты хочешь сказать, ключ был у меня?

Она молча кивнула.

Так… Допустим, Юниа где-то нашла или раздобыла этот ключ. От двери, которую никто не мог открыть. Может, на ней было какое-то заклятье или что-то вроде этого. Только родным ключом, который сам архимаг отлил из своего ночного горшка, спрятал в яйцо, яйцо в утку, утку в зайца, а зайца в слона, на котором стоит земля. Или в кита? Там, вроде, еще и черепаха была. Да пофигу, кто на ком стоял и как она добыла ключ. Открывает дверь, прямо как жена Синей бороды, а там… черный маг с разноцветными глазами. И случилась у них любовь и дружба прямо на этой самой кровати. Тьфу!

— Дальше! — потребовала я, встав и сплюнув в окно.

— Я сразу подумала, что это ключ от двери в башне. Потому что остальные или были открыты, или ключи от них были у меня.

— Почему ты так подумала? Он мог быть от чего угодно, например, от какой-нибудь двери в королевском дворце.

— Не знаю, Юнна, — тихо захныкала Райна. — Он был такой большой, ржавый. Почему-то сразу на ум пришла эта дверь. Я поднялась… попробовать. И он подошел.

— И что?

— Комната была пустая. Солнце уже садилось. И как только ушло за гору, он появился.

— Маг? Йоргис? — уточнила я.

— Да. Но это был не человек. Его вообще там не было.

— Замечательно! — я пожалела, что не скинула ее вниз. — Он появился, но его вообще там не было.

— Это было как… не знаю… как темнота в углу. И он не говорил, но я все равно слышала. Как будто слова были в моей голове.

Мне вдруг вспомнилась ночь на постоялом дворе. Ледяной холод в комнате. Темнота, сгустившаяся в углу. И голос, который звучал словно изнутри моего тела, из-под кожи. Это случилось… если Райна не врет, в тот же день, всего на несколько часов позже.

— И что? — я пыталась иронизировать, но голос дрогнул, как будто ужас той ночи достал меня и здесь, в освещенной солнцем башне. — Он представился? Сказал: «Здравствуй, Райна, я черный маг Йоргис, настоящий хозяин замка. Что тебе понадобилось в моей комнате?»

— Нет. Этого он не говорил, но… я как будто знала это и раньше. Кто он. Как будто вспомнила. А сказал он… вот так, без слов… что ты потеряла память. Не помнишь ничего, что было до того, как попала тюрьму. Что я должна спрятать ключ и ничего не говорить тебе. Об этой комнате, о нем. И о…

Она замолчала, снова закрыв лицо руками.

— О чем, Райна? Или о ком? — настаивала я, но она только трясла головой и судорожно всхлипывала. — Подожди! Я спросила тебя о мужчине с разными глазами, и ты испугалась. О нем? Да или нет?

— Да. Я не должна была говорить о нем.

— Кто он?

— Я не знаю, Юнна. Не знаю его имени. Это было прошлым летом. Сюда приезжали гости на охоту. Из Мергиса. Он был среди них. Я не видела его при дворе раньше. Может, он не из придворных. Или появился там уже после того, как ты отправила меня сюда.

— Ты опять врешь! — больше всего мне хотелось надавать ей пощечин. В окно? Нет, запал прошел, но показывать этого не стоило. — Ты же старшая над слугами. Как ты могла не знать, кто приехал в замок?

— Юнна, ты действительно ничего не помнишь. Твои гости никогда не называли своих имен. Кого-то я знала по двору, но должна была делать вид, что понятия не имею, кто они. Некоторые даже приезжали в масках, чтобы никто не увидел их лица.

— Они все были моими любовниками?

— Не все, — Райна опустила руки и криво усмехнулась, — но… Тот, о ком мы говорим, приехал позже других. С немым слугой. И да, он был в маске. Шелковая черная маска. Мы с Мирой тогда еще посмеялись: лучше бы он завязал глаза, как раз по ним его и можно было узнать.

— Как он выглядел?

— Высокий, худой, — она наморщила лоб, припоминая. — Уже не очень молодой: темные волосы с сединой. Нос… немного с горбинкой. Богатая одежда. Это все, что я помню.

— И что с ним случилось тогда?

— Не знаю. Он уехал следующим утром, как только рассвело. И больше не приезжал.

Я посмотрела на нее внимательно. Райна мелко дрожала и продолжала шмыгать носом. А ведь такая была… высокомерная, уверенная в себе. Неужели я так ее напугала? Да нет, пожалуй, не столько я, сколько колдун этот чертов. Похоже, она говорила правду.

— Ступай, — приказала я. — И постарайся пореже попадаться мне на глаза.

Я бы с превеликим удовольствием выставила ее совсем, на все четыре стороны, но что-то подсказывало: врагов лучше держать в пределах видимости. А Райна, может, врагом Юнии и не была, скорее, наоборот, но вот моим — точно.

Звук ее шагов стих в лестничном колодце. Я подошла к окну, посмотрела на пропасть, куда она вполне могла улететь. Меня разбирал дурной нервный смех. Даже Айгер немного отодвинулся на задний план. С ним-то все более или менее понятно. А вот как быть со всей этой мистической хренью?

Я понадеялась, что удастся вытряхнуть из Райны ответы на все загадки, а в результате их стало еще больше. Загадок. Причем все это выглядело таким абсурдом, что рука сама просилась в фейспалм. Черный призрак колдуна Йоргиса — имя-то какое дурацкое! — потребовал от Райны спрятать ключ и ничего мне не рассказывать. Ни о нем, ни о мужике с разными глазами. Почему бы, кстати, ключ тогда не выбросить в пропасть, зачем прятать?

Единственное, что мне пришло в голову: Йоргис и разноглазый представляют собой две половинки одной картинки. Телесная и призрачная сущность. К примеру, днем он человек, а с наступлением темноты — призрак. Хотя нет, на вот этой самой кровати Юниа трахалась вполне так с человеком. Ночью. Значит, как-то иначе они между собой связаны.

Умничка, Юниа, обычных мужчин тебе мало было, еще и черный маг понадобился для полноты ощущений. Ты, надо думать, и при муже была той еще потаскухой, а уж овдовев, и вовсе пустилась во все тяжкие. Как и твоя мамочка. Оргии ты здесь устраивала с кавалерами в масках, что ли? Представляю, какая у тебя была репутация. То есть теперь уже и у меня. И Айгер, разумеется, в курсе, так что шансы мои бодрой рысью движутся в сторону абсолютного нуля. Или давно уже там. В абсолютной заднице.

Что-то было еще. Какая-то мысль промелькнула, но я не успела ее поймать. Что-то связанное одновременно и с колдуном, и с Айгером. Какая-то непонятка. И довольно важная. Но как ни пыталась я вспомнить, ничего не получалось.

Закрыв окно, я еще раз оглядела комнату, пытаясь представить ее темной.

Да, последнее воспоминание Юнии, которое любезно подкинул мне мелис, — все точно происходило здесь. Очаг в стене, эта самая кровать, усыпанная черными лепестками — скользкими, с тяжелым дурманящим запахом. Горькое вино, похожее цветом на венозную кровь…

Я открыла шкафчик в углу и обнаружила сиротливый бокал из синеватого стекла с черными засохшими потеками на стенках.

Воспоминания Юнии шли в хронологическом порядке. Значит, все это происходило не раньше, чем два года назад. Уже после того как она заставила Эйру выйти замуж за Айгера.

Захлопнув дверь, я спустилась вниз. В холле накинула на плечи плащ, висящий на крючке, и вышла во двор. Мне разрешалось выходить за ворота и гулять по тропе, хотя сзади неизменно тащился охранник. Обычно он меня здорово раздражал, но сейчас я совершенно не обращала на него внимания, полностью погруженная в свои мысли.

Как ни пыталась я сложить кусочки этой головоломки, ничего не получалось. Казалось, что мозг вот-вот закипит и череп взорвется. Надо было срочно на что-то отвлечься, и уж точно не на вышивку.

Я позвала Миру и пошла с ней в библиотеку. Заставила ее найти какую-нибудь развлекательную книгу попроще, а сама взяла лист бумаги и нечто вроде карандаша: грифель, вставленный в трубочку птичьего пера. Книги в Иларе, как мне рассказали, уже больше века печатали на небольших станках, используя наборные кассы с вырезанными из дерева буквами.

Мира медленно и отчетливо читала текст, а я записывала его латиницей, чтобы потом сравнить и сопоставить. После трех страниц решила, что, пожалуй, для начала хватит, и только тут заметила, что глаза у Миры заплаканы.

— Что-то случилось? — спросила я, дотронувшись до ее руки, и она вздрогнула.

— Нет, ничего.

— Инур?

Мира посмотрела на меня с недоумением и покачала головой.

— Все будет хорошо, — заявила я, хотя сама в это уже почти не верила. Для себя.

Ночью, ворочаясь без сна в постели, снова и снова прокручивая в памяти события дня, я вдруг поймала ту сбежавшую в башне мысль.

Допустим, колдун знал, что я потеряла память. Об этом, наверно, вся страна знала. И по какой-то причине решил со мной больше дел не иметь. Не оправдала надежд, ну ее на фиг. Поэтому заявился к Райне и приказал молчать. Хотя проще, конечно, было свернуть шеи нам обеим. Впрочем, может, у него была какая-то своя причина этого не делать? Ладно, неважно. Но Райна сказала, что нашла ключ, когда Мира убирала спальню к моему приезду. То есть, выходит, она знала, что я приеду, еще до визита призрака. Откуда? Между Мергисом и Леандро почти сутки пути. Как она могла узнать, что нас с Эйрой помиловали?

Именно это я решила выяснить утром, как только встану. Но Мира разбудила меня еще до света.

— Сола Юниа, — она трясла меня за плечо. — Проснитесь. Райна умерла.