Глава 23

— Приветствую вас, соль?.. — как ни старалась я держать себя в руках, голос дрогнул.

— Йоргис. Глава Тайного совета.

У меня потемнело в глазах.

Умничка, Юниа, ты по мелочам не разменивалась. Сначала муж — второе лицо в королевстве, потом любовник. Ну раз уж не вышло стать любовницей короля. Кстати, интересно, он женат?

Я скосила глаза на его правую руку. Женатые и замужние носили кольца с волнистым узором на среднем пальце правой, вдовцы и вдовы — левой руки. У Йоргиса кольца не было.

Твою мать, о чем ты вообще думаешь?! Женат, не женат — не пофигу ли? Как разноглазый глава совета Йоргис связан с колдуном Йоргисом — вот что интересно! Это один и тот же… одно и то же существо или нет?

— Я смотрю, вы уже познакомились… снова.

Его злой прищур я увидела, наверно, раньше, чем обернулась. Яд в голосе, ядовитая усмешка. Он знал? Ну ясное дело, кто бы сомневался. Ведь вдове позволено все, зачем Юнии было что-то скрывать?

Обойдя меня как можно дальше, Айгер сел за свое место за главным столом, и все тут же начали рассаживаться. Я растерянно посмотрела по сторонам. Наверняка у всех были свои постоянные места в зависимости от положения и занимаемой должности при дворе, а вот куда сесть мне?

— Сола Юниа, — управляющий Харген появился как из-под земли. — Я покажу вам ваше место.

Он подвел меня к дальнему столу и усадил ближе к концу. Не самое последнее место, но что-то около того. Соседями моими оказались двое мужчин средних лет, довольно унылого вида. Они назвали свои имена, но я их тут же забыла — до того ли мне было?

— Достопочтенное собрание! — встав, сказал Айгер. — С прискорбием должен сообщить вам, что в Мергисе сегодня от зарянки умерло двое мужчин и еще несколько находятся при смерти. Поэтому, как принято, мы прекращаем какие-либо увеселения, пока болезнь не уйдет.

Тут я, конечно, могла бы возразить, что в столице и без эпидемии каждый день умирают люди и никто из-за этого музыку и танцы не отменяет. И что подобная акция не поможет ни заболевшим, ни тем, кто еще здоров. Но раз принято, значит, принято.

Ужин начался в тяжелой тишине, лишь слегка разбавляемой тихим жужжанием голосов и бряканьем ложек. Все вокруг сосредоточенно ели, и только у меня сердце заполошно колотилось в горле, не давая пролезть туда ни кусочку. Айгер в мою сторону не посмотрел ни разу, а вот взгляды Йоргиса я чувствовала на себе, как прикосновения тяжелой лапы.

Закончив, Айгер встал, попрощался с присутствующим легким наклоном головы и вышел из зала. Гул голосов стал громче. Доев, придворные по одному, по двое, группами шли к выходу и что-то обсуждали. Возможно, даже мое появление: я поймала несколько косых взглядов в свою сторону. Сразу после слов Айгера об отмене увеселений я немного обрадовалась, поскольку не представляла, как здесь танцуют, и боялась оказаться в неловкой ситуации. Но к концу ужина сообразила, что это смешно. Я же тут пария, вряд ли кому-то пришло бы в голову пригласить меня на танец.

Чтобы не идти по коридору с кем-то вместе, я дождалась, пока большинство придворных разойдутся. С трудом припоминая путь, которым вела меня Брина, вышла к лестнице и остановилась поправить перекрутившийся рукав.

— Юниа!

Вздрогнув от неожиданности, я оглянулась, посмотрела по сторонам. В тени колонны притаился Йоргис.

— Стой там! — приказал он. — Я не знаю, притворяешься ты, что потеряла память, или нет. Может, ты и правда ничего не помнишь, но мне почему-то кажется, что это вранье. Ты врала всю жизнь, Юниа, всем, без исключения. Кто тебе поверит — обманет сам себя. Так вот учти. Между нами никаких отношений не было, нет и не будет. Поняла? Если только попытаешься открыть рот, я тебя уничтожу.

Попытаться открыть рот я не успела. Йоргис проскользнул за колонной и исчез — как будто растаял в воздухе. Я поднялась по лестнице, свернула не в тот коридор, но все же нашла, хоть и не без труда, свои комнаты. Закрыла дверь — вот тут меня и пробило. Впервые.

Нет, плакать мне приходилось и раньше. И не раз. Но сейчас это была самая настоящая истерика. Я ходила по спальне взад-вперед и грызла носовой платок, который едва ли не целиком запихнула в рот, чтобы заглушить рыдания. Ни единой связной мысли, только панический ужас вперемешку с отчаянием.

— За что мне все это? — скулила я, судорожно всхлипывая. — Почему я должна расхлебывать то, что натворила эта сука?

Единственная версия, что я все-таки умерла и попала в ад, где расплачиваюсь за собственное предательство, показалась притянутой за уши. Черт его знает, почему именно меня затащило именно в это тело, может, частоты какие-то вселенские совпали. Но раз уж так вышло, какой смысл выть? Выпустила пар? Ну и прекрасно, успокойся и иди вымой рожу.

Так я и сделала. Умылась в ванной холодной водой и прилегла на кровать, дожидаясь, пока лицо более-менее придет в норму. Наконец зеркало показало, что я уже не так сильно похожа на опухшего кролика. Можно было позвать Брину.

Она помогла мне раздеться, приготовила ванну. По ее лицу и интонациям трудно было понять, как она ко мне относится, но, по крайней мере, откровенной враждебности, как у Эртиса и у придворных, не чувствовалось.

— Скажи, — спросила я, когда Брина расчесывала мне волосы перед зеркалом, — соль Йоргис давно глава Тайного совета?

— Где-то с конца весны, — подумав, ответила она.

— А кем был раньше?

На лице ее зеркального двойника промелькнуло удивленно-недоверчивое выражение, которое я видела неизменно, когда задавала вопросы о том, что должна была знать. «Ты правда не помнишь — или все-таки морочишь голову?»

— Членом совета, сола Юниа.

— А почему он не женат?

— Не знаю, — Брина выпятила нижнюю губу. — Он из знатного рода, но небогат. Был небогат. Да и нрав у него прескверный. Но вам это не мешало… простите.

— Он был моим… любовником?

— Да, — она опустила ресницы. — И не только он.

Пожелав спокойной ночи, Брина ушла. Я лежала, положив руки за голову, и пыталась хоть как-то свести воедино то, что узнала. Это было похоже на лепку из полужидкой глины, которая расползается под руками.

Зажмурившись, я попыталась еще раз воспроизвести последнее воспоминание Юнии — эротическую сцену в башне. Нет, мне вовсе не хотелось смаковать подробности… в отличие от другой сцены. Да, тогда с Юнией был, несомненно, Йоргис, одни глаза чего стоят, ни с кем не спутаешь. И все же… Даже если сделать поправку на то, что прошло время, на освещение и искажающую черты лица страсть, было в ее любовнике что-то… иное. Даже голос звучал иначе.

А что, если колдун как-то воспользовался его телом? Идея безумная, конечно, но ведь и я находилась сейчас вовсе не в своем. Иначе зачем Юниа привела его в башню? Лепестки агеллы, горькое черное вино — может, и не вино вовсе?

Я попыталась припомнить дословно свой разговор с Райной — после того как чуть не выкинула ее из окна башни. Тогда я еще посмеялась: не может колдун жить больше тысячи лет, природу не обманешь. Но почему бы и нет, если использовать чужие тела? А заодно и чужие имена — ведь Райна была уверена, что черного мага зовут Йоргис. И тут же по цепочке: а не его ли это шаловливых ручонок дело: то, что я оказалась здесь, в теле Юнии?

Ладно, это пока отложим, не все сразу. Возьмем колдуна-паразита в качестве начальной рабочей версии. Допустим, ему захотелось прибрать к рукам власть в Иларе. Но тогда логичнее было бы захватить тело короля и править себе, никаких проблем. Почему не захватил? Возможно, его призрак был привязан к замку, вряд ли Айгер или король Мортен приезжали в Леандро. Или же… это не единственная причина.

Так, начнем сначала. Ключ от комнаты в башне был у Юнии. Слушайте, ребята, а ведь, возможно, мой стеб про жену Синей бороды — это как раз в десяточку. Нашла она ключик — случайно или не случайно, не суть. Ну любопытно же, от чего, вдруг от таинственной запертой комнаты. Бинго, подошел. А там призрак колдуна живет. Нет, не живет — заточен. Может, его какой-то другой колдун туда запер. Хрень какая-то, а чего ж ключ-то так плохо спрятал, выбросил бы в пропасть или расплавил. Когда я читала книги, мне частенько не хватало зверя Обоснуя, раздражали подобные нестыковки.

Хорошо, это тоже отложим за недостатком информации. Едем дальше. Пришла туда Юниа — что сделал с ней призрак колдуна? Заворожил? Обаял? Заключил деловое соглашение? Тоже не принципиально. Главное — они решили вместе захватить власть. У Юнии, похоже, такие мысли давно в голове сидели, не зря же она свою дочь подсунула Айгеру. И это идеально вписалось в схему.

Колдун получил тело члена Тайного совета. Правда, Райна сказала, что не знала Йоргиса раньше, но Юниа отправила ее в замок сразу после смерти Индриса. Факт, что прошлым летом Йоргис уже был при дворе и входил в совет. Небогатый, но знатный, с мерзким, наверняка, амбициозным характером. То, что доктор прописал. Был ли он уже тогда любовником Юнии или она специально выбрала его из приехавших в замок гостей? Тоже неважно.

Она привела его в башню. Пойдем, дорогой Йоргис, у нас будет такой обалденный секс, что тебе и не снилось. Возможно, именно в этот момент колдун и мог заполучить чье-то тело. Ну мало ли, какие-то энергетические каналы открываются, черт его знает. Начали процесс, так сказать, вдвоем, а закончили уже де труа. А дальше втроем организовали заговор, причем так, что Йоргис вообще остался в тени, иначе не был бы сейчас главой совета. Но, видимо, что-то пошло не так. И черные маги не всесильны. Кто-то их сдал. Не кто-то, а Инур.

Пока это были только мои предположения. Сколько я их уже сделала, и сколько из них оказалось неверными. Возможно, и сейчас я шла не в том направлении. Даже если не ошиблась в главном, непонятного оставалось слишком много. Например, где сейчас колдун? Не похоже, что в теле Йоргиса. И почему Йоргис сказал, что я должна молчать о наших отношениях — ведь, кажется, и так все знали, что мы были любовниками? Или он имел в виду что-то другое?

Все, Юнна, утро вечера мудренее. Спать!

Я повернулась на бок и, как ни странно, провалилась в путаный рваный сон.