Глава 4

Я не помнила, как Норд вывел меня из зала. Последняя картинка, отпечатавшаяся в памяти, – колышущиеся бордовые драпировки. Серая каменная кладка возникла перед глазами внезапно. Сперва я приняла её за зрительный глюк. Часто заморгала и оказалась прижата лбом к стене. Аккуратно так прижата, и рука, фиксирующая голову, явно не спешила покидать затылок. Кажется, в бальном зале я перехитрила саму себя.

И почему я решила, что деймонар согласится признать человечку равной себе, пусть и по закону оборотней? Странно, что он не размазал меня по полу прямо перед вампирами. Между тем рука сместилась чуть ниже, поглаживая затылок, но нежности в этом прикосновении не ощущалось. Скорее, оно было изучающим, точно так же хищник ощупывает жертву, прежде чем вонзить в неё зубы. Не успела я возмутиться, как тишину нарушил звук рвущейся ткани.

– Какого мыхря… – всё-таки выдохнула я еле слышно и поспешно подхватила сползающее с плеч платье.

Раны уже перестали кровоточить, покрылись коркой засохшей крови, но стоило деймонару отодрать прилипшую к ним ткань, как спина снова стала влажной. Я дотронулась до лопатки. Так и есть – кровь. Меня начало ощутимо подташнивать. Багрянец оказался чудесным обезболивающим, но кровопотерю он не компенсировал. Норд продолжил отдирать прилипшее к порезам платье от поясницы. Ей досталось больше всего.

– Пожалуйста. Не надо. Прекратите…

– Прекратить? Отчего же? Я же только начал, – мягким, вкрадчивым голосом сообщил он и сорвал остатки полупрозрачной ткани. Затем последовал шумный вдох. Норд меня обнюхивал! – Нет, вы не оборотень. Тогда… Вашу мать, откуда привкус багрянца?

– Норд, вы там что, жрёте мою кровь?!

В ответ донеслось низкое рычание. Не успела я испугаться, как вокруг нас взметнулось тёмно-синее пламя портала. Уже во время перехода деймонар склонился ко мне и до меня донеслось:

– Никогда больше не смейте пытаться меня переиграть.

* * *

Увидев, куда перенёс нас портал Норда, я чуть не заплакала от облегчения. Я была дома. В своей спальне. В окружении любимых кактусов. Рядом по-прежнему маячил деймонар. Спровадить его следовало как можно быстрее. Мне так хотелось сбросить остатки платья и наконец-то добраться до аптечки! Спина не болела, но я не хотела рисковать. Да и раны следовало обработать.

– Спасибо за незабываемый вечер! Это было круто! – с наигранным энтузиазмом заверила я.

Если Норд не свалит в ближайшее время, то я всё-таки упаду ему под ноги. Уже от усталости. Брови Норда поползли удивлённо вверх, а затем на его губах появилась нехорошая улыбка.

– Безумно рад, что ваш вечер удался, – звенящий голос Михаила показался мне громом среди ясного неба. Я осторожно сделала шаг в сторону, не забывая придерживать руками платье. Орлов сидел на диване, и вид у него был чересчур напряжённый.

Увидев меня, Михаил вскочил. Я же едва не всхлипнула от облегчения.

– Миша, как хорошо, что ты…

Слова благодарности застряли в горле, потому что Михаил в два прыжка подскочил к Норду и врезал тому кулаком в челюсть. Деймонар не остался в долгу: его кулак метнулся вперёд с быстротой молнии. В воздухе разлился резкий, удушающий запах имбиря и мяты. Эльф и деймонар активировали защиту либо усилили её элементы. Вокруг застывших в молчаливом противостоянии мужчин замерцали синие и фиолетовые искры.

Что ж, я давно привыкла рассчитывать только на себя. Вцепившись в юбку и приподняв её повыше, я вылетела из комнаты.

Сначала я собиралась смыться не только из спальни, но и из квартиры. Прошмыгнуть в подъезд, спуститься по лестнице и раствориться в ночи. Пальцы уже сжимали дверную ручку, как меня настиг очередной всплеск магии, обжигающий, как удар кнута. Я пнула стену и вытерла слёзы. Защитники мыхревы! Удавила бы! И почему я должна куда-то бежать? Да ещё и полуголая, в разорванном, окровавленном платье. Далеко однозначно в таком виде не уйду и не уеду. Никто нормальный со мной связываться не захочет, а психов и тут хватает.

Доковыляв до ванной, включила душ и прислонилась лбом к прохладной плитке. Струи воды забарабанили по керамической поверхности, но и они не в силах были заглушить грохот, доносившийся из спальни.

Я-то, дура наивная, возомнила, что Орлов так резко вскочил с дивана, потому что почувствовал, что я ранена и измотана, а ему, видите ли, платье сползающее не понравилось. Платье! Всё дело было лишь в нём!

Злость и ярость придавали сил, и этим стоило воспользоваться. Кто знает, когда действие багрянца закончится. Я с тоской покосилась на аптечку, но решила не рисковать. Последнее, что мне было нужно, – аллергическая реакция или какой-нибудь занятный побочный эффект от смешивания земных таблеток и экстракта из мира фейри. Вот приеду в УПИР и сдам Соколову кровь для анализа. Одно дело, предполагать, что меня опоили багрянцем, и совсем другое – иметь на руках официальное заключение из лаборатории.

Чтобы снять подарочек деймонара, пришлось воспользоваться ножом: на правом плече ткань прилипла намертво, а сорвать её по методу Норда я не рискнула. Сначала обкромсала платье на талии, мыхрев нож так и плясал в дрожащих пальцах, в результате чуть было не обзавелась ещё одним порезом. Положив нож на край раковины, забралась в ванну и подставила спину под прохладный душ. Прижав ноги к груди, уткнулась лицом в колени. Стащила отмокшие тряпки, рискнула дотронуться до спины. Оставалось самое неприятное…

Я почувствовала приближение Михаила за мгновение до того, как он постучал в дверь.

– Тесс, как ты?

– Жить буду. Проваливай!

– Тебе нельзя сейчас принимать медицинские препараты.

– Поздно! Я уже полпузырька обезболивающего выжрала.

Дверь распахнулась с громким треском, слетев с верхних петель. Михаил запрыгнул в ванну, схватил меня в охапку и развернул лицом к себе. Проверив пульс на шее и зрачки, он обеспокоенно выдохнул:

– Сколько?

– Сколько прошло времени или сколько съела?

Вместо ответа на вопросы Михаил дотянулся до пластмассового стаканчика, в котором у меня стояла зубная щетка и тюбик пасты, вывернул содержимое в раковину, набрал воды и сунул стакан под нос.

– Пей!

– Да успокойся ты! Не принимала я ничего!

Михаил замер, помолчал немного, а затем переспросил:

– Точно? Тесс, если ты меня смущаешься, то я выйду, но желудок нужно прочистить как можно быстрее…

– Миш, всё нормально, – пролепетала я, в горле пересохло, потому что Михаила в ванне стало чересчур много, а одежды на мне слишком мало. – Выйди, пожалуйста.

– Всё-таки смущаешься? – довольно хмыкнул он.

– Ты дверь в ванную сломал. Сначала зомби окно на кухне вынес, теперь ты дверь высадил, – проворчала я. Перекинув волосы через плечо, поспешно повернулась к Михаилу спиной, – раз уж ты забрался ко мне, посмотришь что там?

– Тесса… – прошептал Михаил мне в ухо, и я вздрогнула, словно ток пробежал по телу. Пульс подскочил, и явно не смущение было тому причиной. – Я тебе обязательно помогу. Только сначала хочу, чтобы ты кое-что сделала…

Я внутренне напряглась в ожидании просьбы Михаила. Неужели ему нужна информация по делу Мироновой? Вот только пусть об этом заикнётся – мигом вылетит из квартиры!

– Душ выключи, – последовал проникновенный шёпот.

– Что выключить? – непонимающе переспросила я.

– Душ… – повторная просьба сопровождалась довольным смешком.

Я поспешно крутанула кран и нажала пару клавиш – из стен подул тёплый воздух.

– Прости, – я протянула Михаилу полотенце, хотя оно вряд ли помогло бы. Орлов сиганул ко мне в ванну в чём был, даже кроссовки не снял.

– А я-то надеялся, что ты, как хорошая хозяйка, немедленно предложишь гостю освободиться от мокрой одежды.

Перед глазами промелькнула провокационная картинка.

– Зубы не заговаривай! – фыркнула я и таки сунула ему полотенце. На всякий случай. Чтобы руки распускать не начал.

Михаил вытер лицо и промокнул волосы. Влажные и растрёпанные, они начали виться. Я видела Орлова и в образе сурового учителя, и в роли терпеливого друга, но почему-то именно сейчас, мокрый и взъерошенный, он казался таким родным и близким, что защемило сердце. На мгновение мне представилось, как я запускаю пальцы в его волосы, отбрасываю их назад и склоняюсь к шее…

Я шумно выдохнула и сцепила руки в замок. Всё! Докатилась! Видимо, в воздухе «Подземья» витало что-то такое… вампирячье. Внутренний голос ехидно заметил, что в своих фантазиях я Михаила цапать не собиралась, разве слегка куснуть. К примеру, за мочку уха.

Так! Пора выбираться из ванны.

Я осторожно повела плечами, не ощущая ни малейшего дискомфорта. Раны затягивались.

– Уже почти зажило, – сообщила я.

– Позволишь взглянуть?

Я кивнула и повернулась.

Орлов всего лишь проверит раны. Сама же хотела, чтобы он меня осмотрел и помог с обработкой порезов. Вот только избавиться от мысли, что я стою в пустой ванне, а из одежды на мне только белье, было чертовски сложно.

Михаил прикоснулся к спине, удерживая меня за предплечье.

Вот не хотела шарахаться в сторону, а всё равно дёрнулась. Видимо, хреновый из Михаила доктор. Между тем ладонь Орлова скользнула вверх по спине, в этом месте ран не было. Попыталась озвучить данное замечание, но не смогла выдавить ни слова. Щёки горели, сердце громыхало в груди. А что, если я его неправильно поняла? Вдруг он всего лишь руны проверяет?

На плечи легла тонкая, чуть прохладная ткань. Открыв глаза, я повернулась к Михаилу лицом, и тот быстро затянул пояс халата у меня на талии. Неужели я всё-таки ошиблась? Кровь ударила в голову, и стало так стыдно, так мучительно стыдно. Ведь он эльф, должно быть, привык к подобной реакции девушек за… а мыхрь знает, сколько ему вообще лет. А я тоже хороша, знала же, с кем связывалась. Сама виновата.

– Тесс, и что ты там себе опять напридумывала?

– Уже поздно, – выдавила я. – А мне с утра пораньше надо быть в управлении, поэтому не мог бы ты уйти.

– Великая Богиня!

Михаил добавил что-то ещё по-эльфийски, слов я не разобрала, но, судя по интонации, это было не пожелание спокойной ночи. В следующее мгновение он осторожно обнял меня за талию одной рукой, а второй приподнял подбородок. Губы Михаила слегка коснулись моих, унося прочь все сомнения и страхи.

– Тебе нужно отдохнуть. Не просто прикорнуть на два-три часа, а выспаться. Возможно, сейчас ты чувствуешь себя отлично, но это лишь на время. Багрянец не просто подзаряжает организм энергией, он помогает ему аккумулировать резерв, открывает второе дыхание. При этом все органы и нервная система работают на износ. Если не остановишься и не дашь себе отлежаться – расплатишься в будущем. Так, сейчас мы перебираемся ко мне и ложимся спать. И поверь, для меня это будет длинная ночь.

Михаил снова склонился к моим губам, и я забыла обо всём. Ну, практически обо всём. Открытие портала позади себя я не прозевала, и, когда меня принялись ненавязчиво подталкивать в его направлении, не прерывая поцелуя, в голове сработал сигнал тревоги.

– Стой! – вот не хотела так вопить, но как-то само получилось. Вся романтика мигом растаяла, да и Миша заметно напрягся, хотя руки с талии не убрал. – К тебе не пойду. Хватит с меня на сегодня похождений. Устала, – объявила я и внезапно почувствовала, что реально устала. То ли действие багрянца закончилось, то ли я в объятиях Михаила чересчур расслабилась.

– Тесс, тут такое дело. – Лицо Орлова сделалось подозрительно смущенным, и я вспомнила о грохоте, доносившемся из спальни.

Кактусы! Мои кактусы! Выпрыгнув из ванны, рванула в спальню, толкнула дверь и застыла на пороге. Стремление расслабиться, сладко уснуть в нежных объятиях сдохло на корню, его вытеснило не менее занятное чувство – желание убивать.

Нет, о кактусах я переживала зря. Ничего с ними не случилось. Колючие любимцы плавали под потолком, заключенные в магические пузыри. Пластмассовые стеллажи, контейнеры с одеждой и керамические ящики грудой бесполезного, спёкшегося мусора усыпали пол. Светло-зеленые стены украсились темными пятнами. И как только каменная кладка выдержала и соседи не сбежались? Выходит, на то, чтобы спасти кактусы и стены, у них времени хватило, а вот уберечь остальное имущество…

Диван, похоже, спасали уже вдвоём. Вокруг него кружили два вида магических вихрей остаточных заклинаний. Странные такие вихри, непривычные. У них вообще постоянной формы не было. Фиолетовые и синие, они кружили по комнате, меняя очертания. Я застыла, бесшумно шевеля губами. Краем сознания отметила лежащие на диване кобуры, коммуникатор и ноут. Тумбочке и зеркалу не повезло, как и Дикки-Даки – обезглавленный утенок покоился на кучке деревяшек и подрыгивал крылышками. А искры всё кружили и кружили неправильными сюрреалистическими снежинками и не думали распадаться пыльцой. Изредка фиолетовые и синие частички сталкивались, и тогда в воздухе раздавался еле слышный щелчок. О том, чтобы прилечь на диван, не могло быть и речи.

Михаил и Норд не просто разрушили мою спальню. Они изгадили её магией! А ещё они убили Дикки-Даки!

– Тесс, да куплю я тебе новый будильник. Идём отсюда. Сама видишь, здесь оставаться нельзя.

Перед глазами поплыла багряная пелена, руки сжались в кулаки.

– Тесс… – В голосе Михаила отчётливо проскользнули беспокойство и нетерпение.

Но, мыхрь свинячий, это же моя спальня!

Крутанувшись на пятке, двинула Орлова в челюсть, а затем со смесью испуга и удивления наблюдала за тем, как он летит через всю комнату и приземляется на кучу оплавившихся стеллажей.

– Это моя спальня! Моя квартира! И я из неё никуда сваливать не желаю!

Пока я орала, Михаил поднялся на ноги и потёр рукой челюсть. Я вздрогнула, ощутив всплеск магии, – эльф ставил защиту. Больше мне его стукнуть не удастся. Жаль! А ведь я только во вкус вошла. Орлов снова открыл портал и сделал приглашающий жест рукой.

– Последнее предупреждение…

Кровь и адреналин ударили в голову. Я встала в боевую стойку, давая понять, что добровольно никуда не пойду.

– Хочешь подраться?

– Хочу, чтобы вы оба оставили меня в покое!

Я знала, что не смогу отследить перемещение эльфа, зато магию ощущала чертовски хорошо. Почувствовав её всплеск справа, попыталась отскочить в сторону, но словно на стену налетела. Руки оказались прижаты вдоль туловища, появившийся Михаил склонился к моему лицу и твердо произнес:

– Поиграли, и хватит.

Хватит? Да я только начала!

Я провела подсечку, увлекая его на пол. Должна была упасть лицом вперёд, но вместо этого очутилась на спине. Не грохнулась плашмя, а мягко так опустилась. Точнее, меня опустили, придерживая за талию. Воспользовавшись тем, что руки у меня оказались снова свободными, я приподнялась на локтях и выдохнула Михаилу в губы:

– Поиграем?

Он застыл на мгновение, а потом толкнул обратно на пол и спрятал лицо у меня на груди.

– Громова, ты понимаешь, что вытворяешь? – прошептал он. Дыхание опалило кожу сквозь ткань халата.

Знаю. Понимаю. Или же только догоняю, то есть нахожусь в активном процессе. Да какая, к мыхрям свинячьим, разница, если мне так хорошо и уютно.

– Ты хоть догадываешься, что со мной делаешь? – Михаил приподнял голову и посмотрел мне в глаза. Дыхание перехватило – в сияющих трехцветных зрачках я увидела отражение собственного желания.

– Орлов, тебе что, документы показать? Я больше не твоя адептка.

Михаил изменился в лице, точно на моем месте вдруг возникло двуглавое чудовище. Да что я такого сказала-то?! Озвучить вопрос не успела, он положил руку мне на лоб и певуче произнёс слова заклинания. Я тихо всхлипнула от разочарования. Веки отяжелели, я словно раскачивалась на качелях, мысли туманились от обволакивающего аромата мяты и тмина. Перед тем как меня окончательно сморил сон, на краю сознания мелькнула лёгкая обида: и всё-таки так нечестно.