Глава 5

Ночь и аромат липы придавали смелости и кружили голову не хуже поцелуев. Происходящее было таким логичным и желаемым. И всё же я пришла не за этим…

– Постой. Не сейчас, – слабо выдохнула я, но оказалась прижата к крепкому телу. Протест утонул в лавине дурманящих ощущений. Я что-то должна была сделать, но уже не помнила что. Я так долго об этом мечтала, так хотела…

Рывком вскочив с постели, растерянно осмотрелась. Вид золотисто-бежевых стен и коричневого ковролина вогнал в ступор. До меня не сразу дошло, что я провела ночь в спальне прежней владелицы квартиры, потому что раньше мебель в этой комнате отсутствовала. Сейчас же в ней откуда-то взялись большая двуспальная кровать, тумбочка и пара стульев. Я осторожно обошла ложе, отмечая примятые подушки и скомканное покрывало. Нет, я, конечно, понимаю, что иногда в гости приходят со своими тапочками и зубной щеткой, но тащить кровать! Хотя после того, что я вчера Михаилу устроила…

Со стоном присела на краешек стула и обхватила голову руками. Неужели я и правда сначала ему по морде съездила, а потом и на пол завалила? А ещё самым активным образом пыталась выяснить, так ли хороши эльфы, как о них рассказывают. Взгляд упал на колени, и я подскочила как ужаленная. Когда я засыпала, на мне был халат. Чёрный, короткий и насквозь промокший. Сейчас же на его месте красовалась незнакомая розовая комбинация, и, судя по ощущениям, белья под ней не было.

Процесс изучения прервал сигнал КПК. Он лежал на тумбочке вместе с ключами от квартиры, ноутом, пропуском и табельным оружием – вот и всё, что уцелело во время разборок между Нордом и Михаилом.

Входящий вызов был от Юдина.

– Филипп, привет, я всё могу объяснить… – Я принялась с ходу оправдываться, но капитан меня оборвал.

– Откуда тебе известно о багрянце?

– Я не уверена на все сто, но, скорее всего, это та штука, которую принимала Миронова. А что стряслось?

– Эту штуку принимала не одна она. Помнишь буро-коричневый порошок на руках убитого сторожа?

– Помню, – пробормотала я, начиная понимать, к чему клонит Юдин. – Неужели эта дрянь ещё где-то засветилась?

– В первую очередь она засветилась на даче покойного. У него там целая лаборатория оборудована. Смешивал кокаин с багрянцем, добавлял в сигареты с марихуаной. Мы изъяли всё, что нашли, но Кузьмин, похоже, успел выпустить наркотик на рынок.

Я шлепнулась на стул, пытаясь представить размах грядущей катастрофы. Если я вчера по незнанию стену у вампиров проломила, то страшно представить, что станут вытворять люди, находящиеся под кайфом.

– Юдин, я не хочу тебя пугать, но это капец.

– Капец уже наступил. Вчера на набережной девчонка выкурила сигаретку и влепила дружку пощечину. В результате у того вывихнута челюсть и сломана скуловая кость. Ещё один парень выдернул шест в стрип-клубе и возомнил себя супергероем, защищающим мир от вселенского зла. Двенадцать человек попало в больницу с переломами и ушибами. И что-то мне подсказывает, что это ещё не конец. Стражи из Башни стоят на ушах. Введено ночное патрулирование улиц. За несколько часов до рассвета в УПИР заходили Милодар и брат главы общины. Пытались выведать, не известно ли мне что-то о новом наркотике. Прощупывали…

Выходит, Милодар и Алвин примчались в управление сразу же, как только узнали о беспорядках в городе.

– А что с теми, кто принимал наркотик?

– Перехожу к самому интересному. Девчонка и супермен сейчас находятся у нас. Обоих хотели забрать к себе стражи, но папаша парня быстренько нашел ушлого адвоката. Тот доказал, что раз дебоширы являются чистокровными людьми без капли дара, то их нельзя тащить в Башню – неизвестно, какие монстры там в застенках томятся, – настаивал, что обкурившихся надо поместить в больницу. Если бы девчонка не пришла в себя и не сломала стул о спину Влада, то их бы и впрямь пришлось отпустить, а так спят в обезьяннике под присмотром двух магов. Перед тем как напасть на Влада, девчонка опознала на фото Кузьмина и подтвердила, что он продал ей сигареты с марихуаной. Так что сама видишь, у нас ещё то веселье. Тесс, ты мне нужна…

– Конечно, приеду… – Взглянула на тумбочку и вспомнила, что у меня больше нет ни будильника, ни одежды. – Поговори с Мироновой. Она должна быть в курсе, что у вампиров в «Подземье» происходит. Кстати, ты видел мое письмо?

– Видел. После прочтения у меня состоялся повторный разговор с нашей недонежитью. Она подтвердила твое предположение насчёт неё и Елены. Начинающая некромантка вляпалась, когда сочла, что ей под силу переиграть высшего вампира.

– Хоть какое-то продвижение.

– Мне надо идти. Сейчас будет по конференц-связи совещание с ребятами из наркоотдела. Жду тебя к обеду в управлении.

– Хорошо, Фил. Можешь на меня рассчитывать.

* * *

Капитан храбрился, но в его голосе проскользнули растерянные нотки. Мне и самой было не по себе от мысли, что кто-то занялся распространением наркотика, содержащего багрянец. Милодар и Алвин и те задёргались, раз примчались в управление. Неужели и для них стало новостью, что некто надумал поставить производство наркотика на поток?

Я включила диктофон и попробовала проанализировать собственные ощущения после принятия багрянца.

– В первые секунды я почувствовала энергетический всплеск и дезориентацию. Словно я находилась в тёмной звуконепроницаемой комнате, а затем резко переместилась в центр города под палящие лучи полуденного солнца.

Энергетический всплеск был феерическим. На мгновение показалось, что я либо лопну, либо перегорю к чертям. Даже для моей глючной восприимчивости к магии это было слишком. Есть разница между неспешной дегустацией изысканного десерта и тем, когда в тебя его заталкивают насильно, причём чуть ли не весь целиком. Но об этом Соколову знать не обязательно. Вряд ли ему когда-нибудь придётся оказывать первую помощь магу, получившему передозировку багрянцем.

– Багрянец спровоцировал рост физической силы, притупил чувство боли и усталости…

Регенерация. Скользкая для меня территория. Не предъявлять же Гришке спину в качестве доказательства. Решено! Никакого доступа к телу у него не будет, а то потом так просто не отделаюсь.

– Повышенная агрессивность? Несомненно…

Чувство удовлетворения, охватившее меня при виде Михаила, летящего через всю комнату, было мне несвойственно. Впрочем, он заслужил. Если бы Норд вовремя не свалил, и ему бы досталось. Тормоза у меня ночью напрочь отсутствовали. Вот что этой парочке стоило открыть портал и продолжить разборки в другом месте?

Я прокашлялась и продолжила:

– Также существует подозрение, что багрянец является разновидностью афродизиака…

– Чёрта с два! – От гневного рыка Михаила у меня зазвенело в ушах.

Я застыла, не в силах повернуть голову. Почему-то я решила, что у меня ещё будет много времени для того, чтобы подготовиться к встрече с Орловым, продумать поведение, найти подходящие слова. И потом, я вообще-то отчёт для лаборатории сочиняла! И незачем было уши эльфийские развешивать.

Нажав на кнопку, я отложила коммуникатор.

– Из-за твоего крика мне теперь придётся запись монтировать. – На удивление, голос не подвёл и прозвучал сухо, по-деловому. – Ты слышал, что произошло ночью в городе?

– Тессия Громова, вы в настоящий момент с кем разговариваете? Со стеной? Извольте повернуться ко мне лицом!

Я едва не вскочила со стула, вытянувшись по стойке «смирно», точно нерадивая адептка, получающая заслуженный нагоняй. Пришлось стиснуть зубы и сделать несколько глубоких вдохов, и только после этого я рискнула обернуться через плечо. Михаил стоял в дверном проёме, держа под мышкой какой-то сверток. Впрочем, его содержимое меня мало заинтересовало. Со смесью смущения и тревоги я пыталась понять, о чём он думает. Заговорит ли о вчерашнем?

– Посмотри на меня, – голос Михаила прозвучал неожиданно близко.

Я вздрогнула и запаниковала. В городе черт-те что творится, а я тут растеклась киселем. А ведь Орлов один из тех, в чьих силах прояснить ситуацию. Вот только он мастер отговорок в стиле «мы обязательно поговорим обо всём… потом».

– Тесса, вчера у вампиров произошло нечто более значимое для города, чем появление наркотика, содержащего багрянец.

– Знаю. Елена пропала, как только я очутилась в замке. Это подстава или мне просто чертовски не повезло?

Передвинув второй стул, Михаил устроился напротив меня.

– Никакой подставы. Милодар хочет, чтобы ты осмотрела комнату Елены и попыталась выяснить, что же с ней произошло.

Я мрачно взглянула на Орлова. Похоже, что он не только подраться с Нордом успел. Они ещё и происходящее в «Подземье» обсудили.

– Рассчитывающий на помощь не унизил бы меня.

– Спектакль предназначался для окружающих. Что тебе стоило подыграть?

Вопрос Орлова лишил меня дара речи. Неужели Михаил в самом деле считал, что мне не составило бы труда выполнить требование Норда?

– Никогда не любила становиться на колени, – наконец выдавила я из себя. – В особенности в присутствии зрителей. Да ты хоть понимаешь, какой урон репутации УПИРа я бы нанесла? Ни один из вампиров после этого не воспринял бы меня всерьёз. Для всех бы я стала человечкой Норда! А я ведь только…

Не обращая внимания на мой яростный монолог, Михаил притянул меня к себе и усадил на колени, горячие губы уткнулись в шею, и в тишине раздался ласковый шёпот:

– Маленькая дурочка. Никто бы не посмел упрекнуть тебя в том, что ты признала право сильного и склонила голову…

Двинув Михаила локтем в живот, попыталась вскочить с колен. Меня тут же отпустили. Вместо того чтобы отскочить в сторону, я заставила себя вернуться на стул. Меня трясло от ярости и обиды.

– Миш, мне нужна помощь, нужна информация. Либо ты отвечаешь на мои вопросы – либо выметайся к чертям.

Михаил выпрямился на стуле и кивнул:

– Хорошо. Спрашивай.

– Расскажи мне о багрянце.

– Совсем забыл. – Он поднялся со стула, сунул руку в карман и вытащил из него крошечный пузырёк. – Немного контрабанды. Что застыла? Бери! Тебе же нужен был образец для лаборатории.

Я протянула руку, и мне в ладонь упал ромбовидный флакон из тёмного стекла. Проведя пальцами по крышечке, ощутила лёгкое покалывание.

– Зачарован?

– Открыть не сможешь. Вернее, открыть получится у любого, кроме тебя. Прости, но я вынужден подстраховаться. Багрянец вызывает привыкание у фейри. Подозреваю, что у людей тоже, поэтому я зачаровал крышку. Так мне спокойнее, да и у тебя соблазна не возникнет.

Слова Михаила заставили меня замереть и прислушаться к себе. Неужели я и правда могла приобрести зависимость от экзотического цветка? Постаралась припомнить ощущения, испытанные во время дегустации вина на вампирском приёме, и не почувствовала ничего, кроме страха и беспомощности. Да я эту гадость в рот больше не возьму, даже если буду умирать!

– Я записывала на диктофон характеристики багрянца. Ты с самого начала подслушивал или только к заключительной части подоспел?

Михаил поморщился, точно лимон надкусил.

– Как же здорово у тебя получается: одной фразой и нахамить смогла, и о помощи попросить…

– Не та ситуация, чтобы тщательно подбирать слова. – Я уставилась на Орлова исподлобья. Если начнет ходить вокруг да около – выставлю.

– Багрянец – яд для вампира, – с явной неохотой произнёс он. – Цветку для роста нужна тёмная энергия. Содержимое желудка вампира для этой цели подходит идеально. Но кровососу, вкусившему человека, накачанного багрянцем, придётся несладко. Организм не сможет усвоить отравленную кровь. Начнётся процесс отторжения, сопровождающийся частичной или полной потерей ментальных способностей и снижением физической активности.

– Звучит так, будто ты серьёзно занимался изучением данного вопроса.

– На окультуривание багрянца потрачено не одно десятилетие, но мой Двор не использовал для этих целей вампиров. Тесс, уточняю на тот случай, если ты вдруг уже сочла, что коварные эльфы под покровом ночи не только невинных дев портят, но и похищают кровососов для последующего их использования в качестве удобрения.

Я опустила голову и покраснела, поскольку только что подумала об этом. Временами казалось, Орлов читает мои мысли.

– Как я устал оправдываться за то, кем являюсь! – рявкнул Михаил.

Я вздрогнула и поспешно вскочила на ноги.

– Миш, а я тебя ни в чём и не обвиняю. Ну эльф, ну тёмный, с каждым может случиться. Тот факт, что ты тёмный, для меня никакой роли не играет, потому что светлые ничем не лучше…

Вот зараза! Как-то неправильно я Мишу успокаиваю. Взгляд Орлова потемнел, губы он сжал так, что они побелели.

– Мне пора собираться. У капитана совещание через час-полтора закончится, а работы, сам понимаешь, сейчас завались. – Я вспомнила о бумажном свертке, лежащем на покрывале. – Что в нём?

– Небольшая компенсация.

Я принялась срывать бумажную упаковку. Компенсация по-эльфийски включала чёрные джинсы и темно-зелёный удлиненный топ.

– Спасибо. А где амулет?

– Он тебе не нужен. Вернее, теперь не нужен, а постепенно ты и вовсе перестанешь быть восприимчивой к ментальной магии.

– Это из-за твоей крови? – спросила я, уже прекрасно зная ответ.

Вместо того чтобы начать оправдываться, Михаил привлек меня к себе. Теплые губы накрыли мои и поцеловали так нежно и бережно, словно боялись спугнуть, а я почему-то ощутила дурманящий аромат липового цвета, и к магии он не имел никакого отношения. Это было какое-то наваждение, похожее на дежавю. Казалось, еще немного, и я услышу шелест листвы и пение цикад. Голова кружилась. Чтобы устоять на ногах, пришлось ухватиться за Михаила. Он воспринял моё касание как согласие: подхватил на руки и открыл портал, и всё это проделал, не прерывая поцелуя. Как только я почувствовала энергетический всплеск, меня будто холодной водой окатило.

– Стой! Поставь обратно!

Михаил замер:

– Что-то опять не так?

– Нет, всё так. Да ты и сам чувствуешь, что всё более чем так.

Я обвила его шею рукой и уткнулась в неё носом.

– Не надо никаких порталов. Мне через час нужно быть в УПИРе.

Михаил резко втянул в себя воздух и опустил меня на кровать, а сам растянулся рядом. Не успела возмутиться, как он приподнялся и навис надо мной.

– Я допускаю, что вчера ты была слегка не в себе, а приём багрянца повлиял на эмоциональное состояние, но я уверен, что он не вызывает скоропостижный склероз. Я сказал, тебе надо отдохнуть! Сожалею, что лишил тебя безумного утконосого будильника, но ты хотя бы примерно представляешь, сколько проспала?

– Около пяти часов. Миш, ты не понимаешь…

– Нет, это ты не понимаешь, мисс «сдохну-но-смогу»!

– Так ты открыл портал, чтобы уложить меня поспать?!

Вот не хотела психовать, а само как-то вышло, в голосе отчетливо прозвучала злость. Орлов меня достал, эльф бракованный, то смотрит так, что колени подгибаются, а то строит из себя занудного препода!

– Мне нужен целый день…

Ну ни фига ж себе заявочка!

– Как только текущее расследование будет завершено?

– Как только убийца Мироновой и вампира будет найден.

– Плюс ещё один день на бумажную работу.

– Ты еще попроси отсрочку до суда, – фыркнул он и прикусил кожу на моей шее. – Отдыхать будем. Пошлём на двадцать четыре часа весь мир к чертям.

– Знакомое желание.

– Это означает «да»?

– Как только убийцу поймают и я буду не нужна Юдину.

– Для завершения текущего расследования…

– Слушай, у тебя в роду юристов не было?

– Только фейри. Исключительно тёмные фейри. Значит, «да»? – выдохнул мне в губы Михаил и, получив утвердительный ответ, принялся доказывать, что эльф мне попался ни разу не бракованный.

Подозреваю, я бы всё-таки опоздала, если бы не сигнал КПК, вернувший нас в реальность. В этот раз вызывал Кирилл и попросил меня подъехать в УПИР как можно быстрее. Озвучивать причину по коммуникатору стажёр отказался, а раз так, то дело было личное.

– Миш, извини, но мне нужно…

Обернувшись, увидела, что объяснять что-либо Орлову не придётся. Пока я разговаривала с Кириллом, Михаил ушёл, предварительно разложив на кровати содержимое свертка.

Одевшись, я вышла в коридор и застыла. Вход в спальню преграждала жёлтая полицейская лента. На двери висела табличка со значком радиации, чуть ниже красным маркером было выведено: «Входа нет. Карантин». Едва я дотронулась до ленты, раздался щелчок, и я получила ощутимый разряд электрическим током. Мыхрев эльф! Убила бы!