Глава 35 — Профилактика побегов

Глава 35 — Профилактика побегов

— Ч-ч-ч… — прижимаю палец к губам, прося Степаху говорить шепотом. — Не разбуди маму. Ей надо отдохнуть.

Наливаю ему чай.

— Ты с чем будешь чай?

— Ммм… — растерянно водит взглядом.

— Окей, чем обычно ты завтракает?

— Кашей овсяной, — морщит нос.

— Не любишь?

— Не очень. Но маме врач сказал… — заговорщицки шепчет он. — Что там много… магии. А мне нужна магия. Я ем, ем… а магии нет и нет.

Вздыхает с досадой.

— Эм… — зависаю я. — Магния?.. Много магния?

Пожимает плечами.

— Ну да. Так и есть. Только магний — это не магия. Это металл такой.

Степаха с недоверием смотрит на меня.

— Металл — в ложке. В каше — магия.

— Пусть будет магия, — покорно соглашаюсь я. — Магний — это магия из Магической школы спокойствия.

— А как этой магией колдуют?! — с возмущением растопыривать пальцы, требуя ответ.

— Очень просто — ложатся спать и сразу засыпают.

— И всё?

— Ну да…

— Не очень магия. Лучше бы там двигать вещи или летать… или поджигать чонибудь…

— О! Этой магией ты уже вчера овладел. Воздержимся пока и обойдёмся магией магния! Но овсянка у меня… закончилась. Поэтому, давай с бутер сыром и ветчиной?

Я пью со своим сыном… сыном!! чай. У меня едет крыша. Не знаю улыбаться или плакать. Я до сих пор не осознаю полностью.

Он съедает сначала ветчину. Пока ест ветчину, делает в сыре дырочки. Съедает следом сыр, потом кружочки от дырочек. На последок оставляет черный хлеб. Недоедает… Берет ещё сыр

Подперев щеку кулаком, смотрю на него с восхищением.

Надо же… Мой!!

Чуть-чуть рассыпает сахар, пока осторожно несёт до кружки…

Сам ничего не ем, зависнув.

Просто смотрю на него.

— А почему мама тут спала?

— Эм… Ты ночью отобрал у нее одеяло. Она пошла искать ещё одно… И нечаянно уснула.

Удовлетворившись моим простецким объяснением, зевает, закрывает глаза и засыпает прямо на моем большом кресле.

— Борис! — через несколько минут подскакивает Юля, внезапно просыпаясь.

Дёргает одеяло, закрывая оголившуюся грудь.

— Ч-ч-ч… — подсаживают к ней. — Степаха поел и уснул.

— Он видел меня здесь?!

— Да.

— Боже… — растерянно хмурится.

— Я все уладил, — обнимая, целую в теплую, вкусно пахнущую шею.

И ещё… И ещё…

Со стоном, глубоко дышу ее запахом.

— Я люблю тебя… — выдыхаю в ушко. — Обними меня, пожалуйста.

Ощущаю, как ее пальчики, скользят по моей шее, спине…

Это так хорошо, что у меня просто сердце сейчас разорвется.

От мысли, что я могу её брать, когда захочу, я пьян…

— Пойдем в ванную, детка?

— Нам со Стёпой пора ехать, — гладит меня успокаивающе.

— Куда, Юль?..

— Мне нужно что-то сделать с вчерашней ситуацией. Я должна поработать с пациенткой… С ней пройти консуль…

— Хорошо. Конечно. Но у меня сегодня выходной. Степе не надо ехать с тобой.

— Мм… Он остаётся в заложниках?

— Мхм… — положительно мычу.

— Я и так вернусь… Правда.

— Я знаю. Я же шучу. Но зачем тащить его на работу? Мы найдем чем заняться.

— Ой, не знаю…

— Я хорошо усвоил, что за ним надо смотреть в оба.

— Ладно. Давай попробуем. Но не говори ему пока…

— Договорились.

Не позволяю ей его разбудить. Пока бегает, собирается, кормлю из рук, пою чаем. Мы встречаемся взглядами иногда. Она смущаясь тут же отводит глаза. Теряется, забывая что делала и куда бежала.

Мы словно не можем так быстро вписаться в новую версию событий.

Вызываю для нее такси.

В пороге уже, поднимаю ее лицо вверх, заглядывая в глаза.

— Ты же помнила обо мне, правда?

— Борис… Не надо… Я плакать сейчас буду… — вздрагивают ее губы. — А мне там надо сегодня быть сильной.

— Хочешь, мы с тобой поедем?

— Нет, я не хочу. Я хочу сама. Мне важно самой. Хотя бы раз в жизни. Понимаешь?

— Ладно. Я позвоню Стефу и Хасану, чтобы они вписались, если что.

— Спасибо…

— И пиши мне.

— Что писать?..

— Что скучаешь… Как раньше писала… Что хочешь ко мне… Пиши, чтобы я приехал… Забрал тебя…

Закрывая глаза, прижимается лицом к моей щеке.

— Я разучилась… Мне сложно. У меня камень здесь, — прижимает руку к сердцу. — Тяжёлый очень.

— Я понимаю. У меня тоже. Но ты всё равно, пожалуйста… — целую в волосы. — И я буду.

Провожаю до машины.

Со Степахой смотрим мульты, едим заказанный попкорн, потом играем в какие-то стрелялки.

В обед, отвлекаюсь от него ненадолго. И ловлю в пороге уже одетым.

— Куда это ты собрался?!

— Маму искать… — кусает губы. — Куда она пошла?

Вот ловил бы я его, если б не поймал!

Надо с этим что-то делать. Ладно…

— Она не сказала. Пойдем-ка вместе искать? А то я ей пишу, звоню на работу, а там говорят ее нет.

Обходим с ним несколько кварталов.

— Мда… Куда же наша мама ушла? Может, как ты убежала? Где искать будем?

— Не знаю.

— Ну, тебя где ищут, когда ты убегаешь? — прищуриваюсь пытливо.

Я тебя, друг мой, научу, как Родину любить.

— Везде… В реке искали…

— Ого! Мама там не поседела, пока искали? Пойдем на реку…

Доходим до набережной.

— Ну, давай, ищи.

— Как?

— А как мама тебя ищет?

Удручённо кидает камешки в воду.

— Не знаю, как ищет. С водолазами?

— Водолазов нам никто не даст. Только самим нырять.

Стёпа недовольно трогает воду.

— Холодная.

— Атож…

— В больнице ещё искали… — вспоминает он. — Вдруг я под машину попал.

Мы едем в ближайшее отделение скорой, "узнаем" — там ли мама. Стёпка смотрит на пациента на носилках, что несут внутрь. Начинает нервничать, прячась за мое бедро.

— Ему больно?

— Здесь всем больно… Все с травмами, видишь.

— Не хочу, чтоб мама тут была! — хлюпает носом.

— Маме, наверное, тоже страшно тебя тут искать, да?

Нам сообщают, что такая не поступала.

— Есть ещё идеи?

— В парке?

— Поехали…

Через несколько часов мы уставшие в хлам вообще. Степаха еле плетется.

"Как у вас дела?" — в очередной раз пишет Юля.

"Прекрасно, детка!".

— Я больше не могу… — садится Степаха на лавочку.

— Как же так?… А кто же будет маму искать, если не мы.

— Я устал… Я к маме хочу… Зачем она ушла? — обиженно.

— А ты зачем уходишь? Мама бегает, ищет тебя, плачет, устает… Хорошо делаешь?

Отрицательно качает головой.

— Эх…

Даю ему немного отдохнуть.

— Ну что, пошли дальше искать?

Мы уже почти дошли до нашей больницы.

Беру его на руки.

— Будем маму ругать, когда найдем?

— Будем… — бурчит.

Кладёт голову мне на плечо.

— Будем ругать… Нельзя уходить и ничего не сказать. Надо сказать — я буду там. Или там… — недовольно рассуждает он.

— Ты, наверное, так и делаешь, да?

— Нет… — вздыхает.

— Так вот от кого мама-то плохому научилась? Как же нам ее теперь убегать отучить? А то научилась, понимаешь…

— Будем ругать! — свирепо.

— Ругать — мало. Тебя вот ругают, ругают, а ты все равно бегаешь. Надо маме пример показывать. Собрался куда-то, подойди скажи — куда.

— Ааа! Меня тогда не отпустят!

— Почему?

— А вдруг я под машину попаду?

— Ну тогда тебя понесут на носилках, как того дядьку…

— Укол будут делать? — с опаской.

— Укол, я думаю, это будет самое лёгкое, из всего, что ему предстоит.

И мы долго с ним беседуем о разных медицинских страшилках. Откровенно и без особых сглаживаний.

— Ну ты ж взрослый уже. Должен понимать всё…

— А если маму похитили? — вдруг выпрямляется он с ужасом глядя на меня. — Разные дядьки могут похитить!

— Ой-ёй-ёй…

Всхлипывает.

Пора финалить, пока он совсем не перепугался. Додавливать тоже не вариант.

— О! Звонит… — взмахиваю телефоном.

Ставлю его на скамейку.

— Слушаю.

— Мама?! Там мама?? — распахивает глаза Степаха.

Киваю ему.

— Ты не мог бы меня забрать?.. — смущённо просит Юля.

— Мог бы…

— Ругай ее! — громко и рассерженно требует Стёпа. — Она наказана! Наказана!!

— В угол поставим или сладкого лишим?

— И никаких мультиков! — категорично.

— Что происходит? — растерянно спрашивает Юля.

Профилактика побегов происходит.

— Ой, и влипли Вы, барышня… Ни сладкого, ни мультиков!…

— А?!..

— И это мы еще добрые. В этот раз без ремня обойдемся. Да, Степаха?

— Да!